КНИГА ДАНИИЛА

Джим Эдлин

Новые библейские комментарии издательства

«Beacon Hill Press»

Комментарии веслианской традиции

Издательство «Вера и святость»

Христианское общество «Библия для всех»

Санкт-Петербург

2014

NBBC, DANIEL

By Jim Edlin

Copyright © 2009 by Jim Edlin and Beacon Hill Press of Kansas City

Published by Beacon Hill Press of Kansas City

A division of Nazarene Publishing House

Kansas City, Missouri 64109 USA

ISBN 978-0-8341-2398-4

This edition published by arrangement

with Nazarene Publishing House.

All rights reserved.

Охраняется законодательством об авторском праве. Никакая часть этой книги не может копироваться и публиковаться никакими средствами (печатными, фотографическими, электронными, звукозаписывающими и пр.) без предварительного письменного разрешения владельца авторских прав.

Русское издание: Copyright © 2014 Издано «Церковью Назарянина», издательство «Вера и святость» и "Библия для всех".

Увлекательные, академически выверенные, написанные с веслианских богословских позиций, комментарии к первой части Книги Иеремии предназначены для пасторов, профессиональных исследователей, преподавателей и всех, кто изучает Писание, хочет расширить свой кругозор и лучше понять смысл и содержание Библии.

Все цитаты из Библии приводятся по Синодальному переводу.

Переводчик М. А. Думчев

Богословские редакторы О. А. Дружинина, А. В. Шиповалов

Редактор Ю. А. Цыганков

Технический редактор Д. Б. Тимофеев

Корректор П. И. Ярмаль

Дизайнер обложки А. Ю. Молчанов

VER 151229epub

ISBN 978-5-7454-1317-9

РЕДАКТОРЫ КОММЕНТАРИЕВ

Главные редакторы

Алекс Воргез,

доктор философии, университет Дрю, профессор библейской литературы, Назарянский университет Маунт Вернон, Маунт Вернон, штат Огайо

Джордж Лайонс,

доктор философии, университет Эмори, профессор Нового Завета, Северо-западный назарянский университет, Нампа, штат Айдахо

Роджер Хаан,

доктор философии, университет Дюк, декан факультета, профессор Нового Завета, Назарянская Богословская семинария, Канзас-Сити, штат Миссури

Редакторы разделов

Джозеф Коулсон,

доктор философии, университет Брэндейз, профессор Ветхого Завета, Назарянская Богословская семинария, Канзас-Сити, штат Миссури

Кент Брауэр,

доктор философии, Манчестерский университет, заместитель ректора, ведущий преподаватель по библейским исследованиям, Назарянский Богословский колледж, Манчестер, Англия

Роберт Брэнсон,

доктор философии, Бостонский университет, профессор библейской литературы, Назарянский университет Оливет, Бурбоннэ, штат Иллинойс

Джордж Лайонс,

доктор философии, университет Эмори, профессор Нового Завета, Северо-западный назарянский университет, Нампа, штат Айдахо

Алекс Воргез,

доктор философии, университет Дрю, профессор библейской литературы, Назарянский университет Маунт Вернон, Маунт Вернон, штат Огайо

Фрэнк Карвер,

доктор философии, Нью Колледж, Эдинбургский университет, профессор религии, Назарянский университет Пойнт-Лома, Сан-Диего, штат Калифорния

Джим Эдлин,

доктор философии, Южная Баптистская богословская семинария, профессор библейской литературы и языков, председатель отдела религии и философии Среднеамериканский Назарянский университет, Олат, штат Канзас

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРОВ

Новые библейские комментарии издательства "Beacon Hill Press" предназначены для пасторов, а также для всех, кто изучает Библию в XXI веке, как наиболее полно отражающие исследования веслианской богословской традиции. Их цель - помочь широкой аудитории в понимании и провозглашении Писания как Слова Божьего.

Авторы этой серии не просто ученые, последователи веслианской богословской традиции и специалисты в своей области. Это люди, питающие неподдельный интерес к книгам, над которыми они работали. Они поставили перед собой задачу как можно яснее донести до читателя критическое мнение, выработанное общими усилиями, по поводу всех тем, которые представлены в Писании. Хотя книги данной серии представляют собой результат серьезных научных исследований и внесли неоценимый вклад в понимание Писания, авторы не ставили целью изложить академический диалог ученых богословов. Они постарались показать в своих работах важность Библии как церковной книги, а также ее актуальность и практическое значение во все времена. Общая цель данного проекта заключается в том, чтобы он стал доступен церкви, чтобы им можно было пользоваться для служения в церкви, потому что эти книги являются плодом труда верных последователей христианской веры.

В книгах этой серии использовался в основном Новый международный перевод (в русском издании - Синодальный перевод - примеч. ред.), однако исследование и комментарии экзегетики обращены на изначальный язык текста Библии. Жирным курсивом выделен перевод автора. В наиболее трудных случаях, когда текст Библии можно толковать двояко, комментаторы обращаются к другим переводам.

Структура и организация комментариев этой серии направлена на систематическое и методическое изучение библейского текста. Изучение каждой книги Библии начинается с Вступления, которое знакомит читателя с ее автором, временем написания, происхождением, аудиторией, целью ее написания и предназначением, социологическими и культурными аспектами, историей текста, литературными особенностями, вопросами герменевтики и богословскими темами, необходимыми для понимания этой книги. Сюда же включены краткий план книги и перечень общих работ и стандартных комментариев.

За планом книги, представленным во вступлении, следует раздел комментариев к каждой книге Библии. Во всех книгах этой серии читатели найдут обзоры больших отрывков Писания с общими комментариями по их литературной структуре и другим литературным особенностям. Главную особенность составляет последовательное изучение текста Библии. Основной раздел состоит из трех частей: За текстом, В тексте и Из текста.

Цель части За текстом - дать читателю информацию, необходимую для правильного понимания текста. Эта часть знакомит читателя со специфическими историческими ситуациями, отраженными в изучаемом тексте, с литературным контекстом, социологическими и культурными вопросами, литературными особенностями текста.

Часть В тексте рассматривает содержание самого текста и производит его подробный разбор. В этот раздел включены дискуссии о грамматических особенностях, исследование слов, связь данного текста с другими книгами или отрывками Библии или другими частями изучаемой книги (канонические отношения). Здесь представлены транслитерации ключевых слов в греческом и еврейском переводах, их основные значения. Цель этой части - объяснить, что имеет в виду автор и/или что читатель понял из рассматриваемого текста. Эта часть является самой большой в комментарии.

Часть Из текста рассматривает его богословское значение, актуальность, контекст и практическое применение. Комментарии предоставляют также дополнительный материал по темам, которые не обязательны при объяснении текста Библии, но могут представлять интерес для читателя. Это информация, касающаяся археологического, исторического, литературного, культурного и богословского контекста Писания. Наиболее обширные дискуссии на отдельные темы представлены в виде экскурсов.

Мы представляем вниманию читателей данные комментарии в надежде и в молитве о том, что они послужат важным источником понимания Божьего Слова и необходимым инструментом критического подхода к тексту Библии.

Роджер Хаан, главный редактор "Инициативы века"

Алекс Воргез, главный редактор (Ветхий Завет)

Джордж Лайонс, главный редактор (Новый Завет)

ВЫРАЖЕНИЕ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ

Книга пророка Даниила является одной из тех книг, которые и притягивают, и отталкивают одновременно. Ее простые истории привлекают внимание читателей даже детского возраста, поскольку просты для понимания и применимы к жизни веры. Ее видения, однако, - это совсем другое дело. Эти непростые образы ставят читателя в затруднительное положение, в результате чего он часто просто не знает, что ему делать с этим материалом. Многие полагают, что эти видения должны больше интересовать разного рода предсказателей, у которых есть ключи к отгадыванию подобного рода мистерий. Поэтому рядовой читатель Писания, дескать, может больше внимания уделить историям, но при этом лишь кратко прочитывать видения, если вообще их читать.

Признаюсь, такого же подхода к книге Даниила годами придерживался и я. Когда я был ребенком, я часто слушал на своем проигрывателе песню о Седрахе, Мисахе и Авденаго в горящей печи, а мои учителя воскресной школы призывали меня быть таким же смелым и решительным, каким был Даниил в яме со львами. В более поздние годы я читал или слышал невероятные предсказания будущих событий, которые были основаны на материалах книги Даниила. В некоторых подобных случаях мне говорили, что Даниил говорил непосредственно о людях и событиях, которым я являюсь современником. Временами такие сценарии казались мне вполне вероятными, но в конечном итоге они не подтверждались. В конце концов я пришел к выводу, что многие толкования книги Даниила оказываются совершенно несостоятельными, поэтому и решил ограничиться одними историями этой книги и оставить видения в покое. Такой подход к книге Даниила представлялся мне тогда вполне достаточным.

Несколько лет назад я снова обратился к книге Даниила, когда составлял задания по ней для взрослых групп воскресной школы, а также готовил вступительную часть учебного пособия под названием Познание Ветхого Завета. Меня поразило, с каким литературным, художественным мастерством написана книга Даниила, после чего я стал исследовать ее мир, который постепенно занимал все более активное место в данном комментарии. Я понял, по меньшей мере отчасти, почему эти истории так притягивают читателей. Они представляют собой мастерские композиции, которые умело используют творческую литературную технику, чтобы донести до человека глубокие идеи. Эти истории призывают нас представить себе, что мы находимся рядом с Даниилом и живем, как и он, жизнью твердой веры.

Более того, я стал прекрасно понимать видения, изложенные в этой книге. Для них также характерны исключительные литературные качества, благодаря которым они могут передавать людям очень важные истины. Их особый ослепительный эффект создает мир фантазии, который позволяет участвовать в этой драме без риска прямых последствий. Такое вторжение в сюрреальный мир сильно напоминает современные видеоигры. Хотя неоднозначный характер текста по-прежнему порождает разочарование, богословская ценность видений книги намного перевешивает все эти отрицательные стороны. Эти видения, как я понял, гораздо больше говорят о реальности настоящего, чем о прошлом или будущем. Они раскрывают драму двух царств, живущих в этой вселенной параллельно друг другу: царства этого мира и царства Бога. Во мне все сильнее становилось желание исследовать эти видения, согласно которым царство Бога всегда присутствовало в этом мире. Оно всегда оказывается сильнее всякой власти этого мира, и когда-нибудь будет существовать только это царство.

Многие люди, с которыми я пересекаюсь в своей жизни, оказали мне большую помощь в осуществлении этого проекта. Я благодарен руководству издательства "Beacon Hill Press" за работу над этим проектом и за то, что они дали мне возможность внести в него мой скромный вклад. Мой друг и коллега из Назарянского университета Маунт Вернон Алекс Воргез внимательно прочитал мою рукопись и сделал весьма полезные поправки и замечания, от которых готовая книга стала только лучше. Студенты Среднеамериканского Назарянского университета вместе со мной принимали активное участие в изучении книги Даниила и апокалиптической литературы, тогда как сам университет предоставил мне достаточно свободного времени, чтобы я мог работать над книгой.

Полная любви поддержка со стороны семьи значит для меня гораздо больше, чем сами члены нашей семьи могут себе представить. Я очень благодарен моей жене Джо; двум нашим дочерям, Джулии и Джанель; их супругам, Эрику и Мэтту; нашему сыну Джону и его жене Майнди; нашим внукам Джейкобу, Дэниелу и Эддисону. Мои родители, Глен и Ида Эдлин, а также мои тесть и теща, Лоуренс и Хэйзел Гудман, также многое вложили в мою жизнь.

И наконец, я должен выразить особую благодарность "Ветхому днями" (Под этой фразой из Даниила 7:9, 22 подразумевается Бог.), Который восседает на престоле жизни. Этот проект оказался удивительным духовным путешествием, как и путешествием академическим. Без ведущей руки Божьей в моей жизни не было бы изложено ни одно слово и ни одна идея. Ему я воздаю всю славу и всю честь во веки и веки, ибо "владычество Его - владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится" (Дан. 7:14).

Джеймс Оливер (Джим) Эдлин

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

За редким исключением сокращения соответствуют "Путеводителю по стилю SBL" (Alexander 1999).

Общие

LXX --- Септуагинта

б.д. --- без даты

букв. --- буквально

ВЗ --- Ветхий Завет

гл. --- глава

до н.э. --- до нашей эры

до Р. Х. --- до Рождества Христова (до н.э.)

и т. д. --- и так далее

МС --- манускрипт

МСС --- манускрипты

МТ --- масоретский текст

н.э. --- нашей эры

напр. --- например

НЗ --- Новый Завет

особ. --- особенно

по Р. Х. --- по Рождеству Христову (н.э.)

прим. --- примечание

ср. --- сравните

ст. --- стих

Современные английские переводы

НАБ --- Новая английская Библия

НАСП --- Новый американский стандартный перевод

НМП --- Новый международный перевод

НПКИ --- Новый перевод короля Иакова

НПСП --- Новый переработанный стандартный перевод

ПКИ --- Перевод короля Иакова

ПСП --- Переработанный стандартный перевод

Условные знаки для переводов

Жирный курсив перевод автора

За текстом литературная или историческая информация, которая не содержится в Библии и может быть неизвестна читателю

В тексте комментарии к тексту Библии, к словам, фразам, грамматике и т.д.

Из текста использование этого текста более поздними толкователями, его практический смысл для сегодняшнего дня, его богословское и нравственное значение, где особый упор делается на веслианское учение

Ветхий Завет

Быт. --- Бытие

Исх. --- Исход

Лев. --- Левит

Чис. --- Числа

Вт. --- Второзаконие

Нав. --- Книга Иисуса Навина

Суд. --- Книга Судей Израилевых

Руфь --- Книга Руфь

1-4 Цар. --- 1-4 книги Царств

1-2 Пар. --- 1-2 книги Паралипоменон

Езд. --- Книга Ездры

Неем. --- Книга Неемии

Есф. --- Книга Есфирь

Иов --- Книга Иова

Пс. --- Псалтирь

Пр. --- Книга притчей Соломоновых

Ек. --- Книга Екклесиаста

Песн. --- Песнь Песней Соломона

Ис. --- Книга пророка Исаии

Иер. --- Книга пророка Иеремии

Пл.Иер. --- Плач Иеремии

Иез. --- Книга пророка Иезекииля

Дан. --- Книга пророка Даниила

Ос. --- Книга пророка Осии

Иоиль --- Книга пророка Иоиля

Ам. --- Книга пророка Амоса

Ав. --- Книга пророка Авдия

Ион. --- Книга пророка Ионы

Мих. --- Книга пророка Михея

Наум --- Книга пророка Наума

Ав. --- Книга пророка Аввакума

Соф. --- Книга пророка Софонии

Аг. --- Книга пророка Аггея

Зах. --- Книга пророка Захарии

Мал. --- Книга пророка Малахии

Новый Завет

Мф. --- Евангелие от Матфея

Мк. --- Евангелие от Марка

Лк. --- Евангелие от Луки

Ин. --- Евангелие от Иоанна

Деян. --- Деяния святых апостолов

Иак. --- Послание Иакова

1-2 Пет. --- 1-2 послание Петра

1-3 Ин. --- 1-3 послание Иоанна

Иуд. --- Послание Иуды

Рим. --- Послание к римлянам

1-2 Кор. --- 1-2 послание к коринфянам

Гал. --- Послание к галатам

Еф. --- Послание к ефесянам

Флп. --- Послание к филиппийцам

Кол. --- Послание к колоссянам

1-2 Фес. --- 1-2 послание к фессалоникийцам

1-2 Тим. --- 1-2 послание к Тимофею

Тит. --- Послание к Титу

Флм. --- Послание к Филимону

Евр. --- Послание к евреям

Отк. --- Откровение Иоанна Богослова

Транслитерация греческого алфавита

Греческий символ Буква Английская буква

a --- альфа --- a

b --- бета --- b

g --- гамма --- g или n (перед g, k, x, c)

d --- дельта --- d

e --- эпсилон --- e

z --- дзета --- z

h --- эта --- E

q --- тета --- th

i --- йота --- i

k --- каппа --- k

l --- лямбда --- l

m --- мю --- m

n --- ню --- n

x --- кси --- x

o --- омикрон --- o

p --- пи --- p

r --- ро --- r

s / " --- сигма --- s

t --- тау --- t

u --- ипсилон --- y или u (в au, eu, Eu, ou, ui)

f --- фи --- ph

c --- хи --- ch

y --- пси --- ps

w --- омега --- O

` --- резкое придыхание --- h (перед начальными гласными или дифтонгами)

Транслитерация еврейского алфавита

Еврейский символ Буква Английская буква

a --- алеф ---- '

b --- бет --- b

g --- гимель --- g

d --- далет --- d

h --- хе --- h

w --- вав --- v или w

z --- заин --- z

j --- хет --- H

f --- тет --- T

y --- йод --- y

i / k --- каф --- k

l --- ламед --- l

<< / m --- мем --- m

/ / n --- нун --- n

s --- самех --- s

u --- аин --- `

[ / p --- пе --- p

J / x --- цади --- S

q --- коф --- q

r --- реш --- r

c / v --- син / шин --- $ / #

t --- тав --- t

БИБЛИОГРАФИЯ

Комментарии

Anderson, Robert A. 1984. Signs and Wonders: A Commentary on the Book of Daniel. International Theological Commentary. Grand Rapids: Eerdmans.

Archer, Gleason I., Jr. 1985. "Daniel." The Expositor's Bible Commentary. Volume 7. Grand Rapids: Eerdmans.

Baldwin, Joyce G. 1978. Daniel. Tyndale Old Testament Commentaries. Downers Grove, Ill.: InterVarsity Press.

Behrmann, G. 1894. Das Buch Daniel. Gottingen: Vandenhoeck.

Bevan, A. A. 1892. A Short Commentary on the Book of Daniel. Cambridge: Cambridge University Press.

Calvin, John. 1948. Commentaries on the Book of the Prophet Daniel. Reprint, Grand Rapids: Eerdmans.

Charles, Robert H. 1929. A Critical and Exegetical Commentary on the Book of Daniel. Oxford: Clarendon Press.

Collins, John J. 1984. Daniel: With an Introduction to Apocalyptic Literature. Forms of Old Testament Literature. Grand Rapids: Eerdmans.

Collins, John J. 1993. Daniel: A Commentary on the Book of Daniel. Hermeneia. Minneapolis: Fortress Press.

Davies, Philip R. 1985. Daniel. Old Testament Guides. Edited by R. N. Whybray. Sheffield: JSOT Press.

Doukhan, Jacques B. 1989. Daniel: The Vision of the End. Revised Edition. Berrien Spring, Mich.: Andrews University Press.

Doukhan, Jacques B. 2000. Secrets of Daniel: Wisdom and Dreams of a Jewish Prince in Exile. Hagerstown, Md.: Review and Herald Publishing.

Driver, S. R. 1900. The Book of Daniel: With Introduction and Notes. The Cambridge Bible for Schools and Colleges. Cambridge: Cambridge University Press.

Duguid, Iain M. 2008. Daniel. Reformed Expository Commentary. Phillipsburg, N.J.: P and R Publishing.

Fewell, Danna Nolan. 1991. Circle of Sovereignty: Plotting Politics in the Book of Daniel. Nashville: Abingdon.

Gangel, Kenneth O. 2002. Daniel. Holman Old Testament Commentary. Volume 18. Nashville: Broadman and Holman Publishers.

Goldingay, John E. 1989. Daniel. Word Biblical Commentary. Volume 30. Dallas: Word.

Gowan, Donald E. 2001. Daniel. Abingdon Old Testament Commentaries. Nashville: Abingdon Press.

Hammer, Raymond. 1976. The Book of Daniel. Cambridge Bible Commentary on the English Bible. Cambridge: Cambridge University Press.

Hartman, Louis F., and Alexander A. Di Lella. 1978. The Book of Daniel. Anchor Bible Commentary. Volume 23. Garden City, N.Y.: Doubleday.

Heaton, Eric W. 1956. The Book of Daniel. Torch Bible Commentary. London SCM Press.

Huey, F. B. Jr. 1984. Ezekiel, Daniel. Layman's Bible Book Commentary. Volume 12. Nashville: Broadman and Holman Publishers.

Jeffrey, Arthur. 1956. "The Book of Daniel." The Interpreter's Bible. Volume 6. Nashville: Abingdon Press.

Jerome. 1958. Jerome's Commentary Daniel. Translated by Gleason L. Archer, Jr. Grand Rapids: Baker Book House.

Keil, C. F. 1973. "Biblical Commentary on the Book of Daniel," in Commentary on the Old Testament by C. F. Keil and F. Delitzsch. Translated by M. G. Easton. Reprint, Grand Rapids: Eerdmans.

Koch, Klaus. 2005. Daniel: Kapitell 1, 1-4, 34. Biblischer Kommentar Altes Testament 22.1. Neukirchen-Vluyn: Neukirchener.

Lacocque, Andre. 1979. The Book of Daniel. Atlanta: John Knox Press.

Longman, Tremper, III. 1999. Daniel. NIV Application Commentary. Grand Rapids: Zondervan.

Lucas, Ernest. 2002. Daniel. Apollos Old Testament Commentary. Volume 20. Downers Grove, Ill.: InterVarsity Press.

Miller, Stephen R. 1994. Daniel. The New American Commentary. Nashville: Broadman and Holman Publishers.

Montgomery, James A. 1927. A Critical and Exegetical Commentary on the Book of Daniel. International Critical Commentary. Edinburgh: T & T Clark.

Owens, J. J. 1971. "Daniel." Broadman Bible Commentary. Volume 6. Nashville: Broadman Press.

Porteus, Norman W. 1965. Daniel. Old Testament Library. Philadelphia: Westminster Press.

Reddit, Paul L. 1999. Daniel: Based on the New Revised Standard Version. New Century Bible Commentary. Sheffield Academic Press.

Russell, D. 1981. Daniel. Daily Study Bible: Old Testament. Philadelphia: Westminster Press.

Seow, C. L. 2003. Daniel. Westminster Bible Companion. Philadelphia: Westminster John Knox Press.

Slotki, J. J. 1978. Daniel-Ezra-Nehemiah. London: Soncino Press.

Smith-Christopher, Daniel L. 1996. "Daniel." The New Interpreter's Bible. Volume 7. Nashville: Abingdon Press.

Stevenson, Kenneth, and Michael Glerup, eds. 2008. Ezekiel, Daniel. Old Testament. Volume 13. The Ancient Christian Commentary on Scripture. Downers Grove, Ill.: InterVarsity Press.

Swim, Roy E. 1966. "The Book of Daniel." Beacon Bible Commentary. Volume 4. Kansas City: Beacon Hill Press of Kansas City.

Towner, W. Sibley. 1984. Daniel. Interpretation: A Bible Commentary for Teaching and Preaching. Atlanta: John Knox Press.

Wallace, Ronald S. 1984. The Message of Daniel. The Bible Speaks Today. Downers Grove, Ill.: InterVarsity Press.

Walton, John H., Victor H. Matthews, and Mark W. Chavalas, 2000. The IVP Bible Background Commentary: Old Testament. Downers Grove, Ill.: InterVarsity Press.

Walwoord, John F. 1971. Daniel: The Key to Prophetic Revelation. Chicago: Moody Press.

Wesley, John. 1990. John Wesley's Commentary on the Bible. Edited by G. Roger Schoenhals. Grand Rapids: Francis Asbury Press.

Whitcomb, J. C., Jr. 1985. Daniel. Chicago: Moody Press.

Wood, Leon. 1973. A Commentary on Daniel. Grand Rapids: Zondervan.

Young, E. J. 1949. The Prophecy of Daniel. Grand Rapids: Eerdmans.

Zockler, Otto. 1960. "The Book of the Prophet Daniel," in Lange's Commentary on the Holy Scriptures, Volume 13. Translated by Philip Schaff. Reprint, Grand Rapids: Zondervan.

Другие источники

Beale, G. K. 1984. The Use of Daniel in Jewish Apocalyptic Literature and in the Revelation of St. John. Lanham, Md.: University Press of America.

Bury, J. B., S. A. Cook, and F. E. Adcock, eds. 1969. The Cambridge Ancient History. Volume IV. The Persian Empire and the West. Cambridge: University Press.

Carey, Greg. 2005. Ultimate Things: An Introduction to Jewish and Christian Apocalyptic Literature. St. Louis: Chalice Press.

Charles, Robert H. 1969. Apocrypha and Pseudepigrapha of the Old Testament in English: With Introduction and Critical and Explanatory Notes in Several Books. 2 Volumes. Oxford: Clarendon Press.

Charlesworth, James H. 1983-85. The Old Testament Pseudepigrapha. 2 Volumes. New York: Doubleday.

Collins, John J., ed. 1979. Apocalypse: The Morphology of a Genre. Semeia 14. Atlanta: Society of Biblical Literature.

Collins, John J., ed. 1984. The Apocalyptic Imagination: An Introduction to the Jewish Matrix of Christianity. New York: Crossroads.

Collins, John J. ed. 1999. The Encyclopedia of Apocalypticism: Volume 1, The Origins of Apocalypticism in Judaism and Christianity. New York: Continuum.

Cook, J. M. 1983. The Persian Empire. New York: Schoken.

Cook, Stephen L. 1995. Prophecy and Apocalypticism: The Postexilic Social Setting. Minneapolis: Fortress Press.

Cook, Stephen L. 2003. The Apocalyptic Literature. Interpreting Biblical Texts. Nashville: Abingdon Press.

Cook, S. A., F. E. Adcock, and M. P. Charleswood, eds. 1954. The Cambridge Ancient History. Volume VII. Hellenistic Monarchies and the Rise of Rome. Cambridge: University Press.

Gammie, J. G. 1983. Daniel. Knox Preaching Guides. Atlanta: John Knox Press.

Grayson, A. K. 2000. Assyrian and Babylonian Chronicles. Winona Lake, Ind.: Eisenbrauns.

Hanson, Paul D. 1979. The Dawn of Apocalyptic: The Historical and Sociological Roots of Jewish Apocalyptic Eschatology. Revised Edition. Philadelphia: Fortress Press.

Hanson, Paul D. 1985. "Apocalyptic Literature," in The Hebrew Bible and Its Modern Interpreters. Edited by Douglas A. Knight and Gene M. Tucker. Philadelphia: Fortress Press.

Hellholm, David, ed. 1983. Apocalypticism in the Mediterranean World and the Near East: Proceedings of the International Colloquium of Apocalypticism. Uppsala, August 12-17, 1979. Tubingen: Mohr-Siebeck.

Meadowcroft, T. J. 1995. Aramaic Daniel and Greek Daniel: A Literary Comparison. Journal for the Study of the Old Testament Supplement Series 198. Sheffield: Sheffield Academic Press.

Moltmann, Jurgen. 1967. Theology of Hope. Translated by J. W. Leitch. New York: Harper and Row.

Morris, Leon. 1972. Apocalyptic. Grand Rapids: Eerdmans.

Mowinckel, Sigmund. 1954. He That Cometh. Translated by J. W. Leitch. New York: Abingdon Press.

Murphy, Fredrick J. 1996. "Introduction to Apocalyptic Literature," in The New Interpreter's Bible. Volume 7. Nashville: Abingdon Press.

Oswalt, John N. 1999. "Recent Studies in Old Testament Apocalyptic," in The Face of Old Testament Studies: A Survey of Contemporary Approaches. Edited by David W. Baker and Bill T. Arnold. Grand Rapids: Baker.

Pritchard, James B. 1969. Ancient Near Eastern Texts Relating to the Old Testament. 3rd Edition. Princeton, N.J.: Princeton University Press.

Reddish, Mitchell G., ed. 1990. Apocalyptic Literature: A Reader. Nashville: Abingdon Press.

Rowland, Christopher. 1982. The Open Heaven: A Study of Apocalyptic in Judaism and Early Christianity. New York: Crossroad.

Rowley, H. H. 1944. The Relevance of Apocalyptic: A Study of Jewish and Christian Apocalypses from Daniel to Revelation. London: Lutterworth Press.

Russell, D. S. 1964. The Method and Message of Jewish Apocalyptic. Old Testament Library. Philadelphia: Westminster Press.

Russell, D. S. 1992. Divine Disclosure: An Introduction to Jewish Apocalyptic. Philadelphia: Fortress Press.

Sandy, D. Brent. 2002. Plowshares and Pruning Hooks: Rethinking the Language of Biblical Prophecy and Apocalyptic. Downers Grove, Ill.: InterVarsity Press.

Shea, William H. 2005. Daniel: A Reader's Guide. Nampa, Idaho: Pacific Publishing Association.

Stefanovic, Zdravko. 1992. The Aramaic of Daniel in Light of Old Aramaic. JSOT Supplement Series 129. Sheffield: JSOT Press.

Whitcombs, John C., Jr. 1959. Darius the Mede: A Study in Historical Identification. Grand Rapids: Eerdmans.

Wiseman, D. J., T. C. Mitchell, R. Joyce, W. J. Marin, and K. A. Kitchen. 1965. Notes on Some Problems in the Book of Daniel. London: Tyndale.

Wiseman, D. J. 1985. Nebuchadnezzar and Babylon. Oxford: Oxford University Press.

Woude, A. S. van der, ed. 1993. The Book of Daniel in the Light of New Findings. Leuven: University Press.

Yamauchi, Edwin M. 1996. Persia and the Bible. Grand Rapids: Baker.

ВСТУПЛЕНИЕ

Каждому поколению книга Даниила говорит что-то новое. И так продолжается уже более двух тысячелетий. Эта книга призывает читателей жить широким повествованием, не ограниченным одним лишь тем, что написано в самой этой книге. Она предоставляет читателям широкий охват истории человечества и вселенские масштабы Божьих планов. В свете тех неизбежных событий, которые ждут этот мир в конце его существования, данная книга призывает верующих людей оставаться верными своей вере, несмотря на враждебность со стороны окружающего мира.

Это представляется особенно актуальным для людей и сообществ, не питавших никаких иллюзий относительно тех реалий, в которых они жили или живут. Там, где политические и социальные системы порождают чувство разочарования, книга Даниила дает надежду. В контексте существования угнетающих, даже безбожных правительств книга Даниила внушает смелость. Когда скрытые тенденции светских ценностей сбивают с толку, книга Даниила призывает делать ясный выбор. Там, где компромисс культуры, манящий как голос сирены, завлекает, книга Даниила излагает все причины, показывающие, почему мы должны сдерживать себя. Столетие за столетием страницы книги Даниила придают силы верным Богу людям.

А. Интерес к книге Даниила

Хотя главная идея книги Даниила продолжает нести веру в повседневную жизнь людей, внимание к этой книге продиктовано другим фактором. В течение многих веков люди интересуются книгой Даниила, потому что их внимание приковывает тема последних дней в истории человечества. Как показывает обзор толкований, в каждом новом поколении есть группы людей, которые склонны связывать свою жизнь с концом времени (см. Goldingay 1989, xxi-xxxviii). Так или иначе, но людям всегда казалось, что они могут отождествить себя с персонажами и образами, которые представлены в этой книге. Это можно с полным правом сказать об определенных иудейских и христианских сообществах от самых первых дней существования до нашего времени.

То иудейское сообщество, которое связано со свитками Мертвого моря в Кумране, к примеру, считало, что пророчества книги Даниила относятся именно к ним. Фрагменты по крайней мере восьми манускриптов этой книги и некоторые другие документы подтверждают важность книги Даниила для этого сообщества. Жившая непосредственно перед началом христианской эры и в ее начале, данная группа людей выработала свои главные особенности представлений о том, о чем повествует книга Даниила. Они считали, что осуществление пророчеств Даниила произойдет при их жизни, а значит, при них на земле появится Мессия и будет свергнуто господство Рима (см. Collins 1993, 72-79).

Первые христиане ценили книгу Даниила по схожим основаниям, но у них были на то и свои причины. Несомненно, это внимание во многом было обусловлено служением Иисуса. Его учение о последних днях, изложенное в 24-й главе Евангелия от Матфея, показывает значительную связь с образами и лексикой именно книги Даниила. Его постоянные упоминания о Себе как о "Сыне Человеческом" в Евангелии от Марка 2:10; 8:38 и в других местах напоминают отрывок Даниила 7:13-14 и дают основание считать Его Божьим Мессией. Тот факт, что авторы Евангелий решили включить в свои книги именно этот материал, свидетельствует о важности книги Даниила среди тех первых сообществ, которые эти авторы представляли.

Другие авторы книг Нового Завета также ссылаются на Даниила. Те видения, которые изложены в главах 7 - 12 книги Даниила, явно сформировали изложение Павлом темы воскресения и возвращения Христа в 1 Фессалоникийцам 4 - 5; 2 Фессалоникийцам 2; и 1 Коринфянам 15. У Луки и автора Послания к евреям такой интерес выражен в меньшей степени. Однако самое сильное влияние книга Даниила оказала в Новом Завете на книгу Откровения. Видение Иоанном Христа и небесного царства в данной книге, в том числе и видение зверя и его деяний, все время отражают язык Даниила. (См. Collins 1993, 90-112, где есть прекрасная статья Аделы Коллинз "Влияние Даниила на Новый Завет".)

С новозаветных времен до настоящего времени христиане продолжают обращаться к книге Даниила, чтобы получить представление о перспективах того мира, в котором они живут (см. собрание комментариев к книге Даниила, сделанных более ранними христианами, в Stevenson and Glerup 2008). Труд Ипполита по книге Даниила был первым обстоятельным христианским комментарием о книге Ветхого Завета. Среди тех людей, которые в прошлом серьезно изучали содержание этой книги, были Ориген, Иоанн Златоуст, Иероним, Лютер и Кальвин. Во все трудные времена книга Даниила даровала надежду, а также разъясняла, почему мы должны стоять в вере в нелегкие времена.

Б. Литературные особенности

Книга Даниила занимает особое место среди ветхозаветных пророческих книг, потому что ее содержание связано с апокалипсисом. Это особое мировоззрение, отраженное в специальной литературе, было весьма популярно в период между 300 г. до Р. Х. и 200 г. от Р.Х. среди определенных иудейских и христианских кругов. Хотя исследователи спорят относительно некоторых трудов, элементы апокалипсиса в целом отражены в таких еврейских писаниях, как 1 Еноха, Книга Юбилеев, Апокалипсис Авраама, 2 Варуха и 4 Ездры. Среди христианских источников можно назвать Пастыря Ермы, Апокалипсис Петра, Вознесение Исаии и Апокалипсис Павла. В некоторых случаях христиане перерабатывали более старые иудейские апокалиптические труды в своих целях.

В Ветхом Завете такая литературная тема отражена, помимо книги Даниила, в некоторых главах Исаии, Иоиля, Иезекииля и Захарии. В Новом Завете главной книгой, относящейся к апокалиптической литературе, бесспорно, является Откровение.

Все эти источники весьма разнообразны по форме и содержанию. И все же в них можно проследить много общего, чтобы отнести все их к категории апокалиптической литературы. Этот термин происходит от греческого слова apocalypsis, что означает "откровение" или "открытие". Данный термин подразумевает открытие Божьих тайн. Это слово встречается в первом предложении Откровения и обозначает качество материала этой книги.

В целом принятое определение данного жанра характеризует апокалипсис как "литературу откровения со своим стилем повествования, в котором откровение передается от высших существ людям, раскрывает высшую реальность, которая носит как временный характер, в том смысле что рассматривает эсхатологическое спасение, так и пространственный, в том смысле что предусматривает другой, сверхъестественный мир" (Collins 1979, 9). В рамках этого жанра существуют две подкатегории текстов: где говорится о путешествии в сверхъестественные миры и где об этом не сказано (Collins 1984, 6-24).

Как показывает это определение, главное внимание в апокалиптической литературе обращено на "раскрытие высшей реальности". Цель такой литературы состоит в том, чтобы открыть планы Бога, связанные с будущим, в частности, с концом этого мира. Апокалиптическое мировоззрение характеризуется временным, пространственным и нравственным дуализмом. Нынешний мир зла уступит место миру, в котором в полной мере проявится Божья праведность. Такое учение, как правило, передается "от высших существ людям" посредством фантастических образов и образного языка.

Если говорить кратко, то типичными особенностями такой литературы являются: 1) символический язык и сюрреальные образы, 2) небесные видения, направляемые ангелами, 3) контрастное различие между нынешним веком зла и будущим веком добра, 4) предсказание кульминационного вмешательства Бога в историю человечества, 5) авторство, ошибочно приписываемое какому-либо известному человеку веры, и 6) история, написанная так, будто это было пророчество. Эти особенности данной литературы бросаются в глаза чаще всего. И все же не все апокалиптические труды содержат каждый из этих элементов.

Цель апокалиптической литературы состоит в том, чтобы дать людям возможность обрести представление о перспективе этого мира, взглянув на реалии небесного царства. Читатели могут задуматься о своем месте в раскрывающейся перед ними драме истории. Они могут увидеть свою борьбу со злом в контексте более масштабной истории. Надежда рождается из осознания того, что Бог и Его добро в конце концов одержат победу.

Многие особенности апокалиптической литературы можно найти и в других пророческих книгах Древнего Израиля. Символический язык, повествование о видениях, интерес к концу времен и окончательная победа Бога над злом - все это характерно для методов и целей пророков. И все же та манера, в которой апокалиптическая литература обращается с этими вопросами, как правило, отличается от литературы пророков. В целом пророческая литература смотрит на Божье спасение в рамках истории, тогда как апокалиптическая литература смотрит на него как на осуществление конца времени.

Эта связь с пророческой литературой показывает, что апокалипсис был в некоторой степени развитием или ростом пророческого движения в Израиле. Образы и концепции, используемые в апокалиптической литературе, тесно связаны с пророческой традицией Израиля. Апокалиптические труды показывают также связь с израильской традицией мудрости и с неизраильскими источниками. В апокалиптической литературе можно проследить влияние вавилонской, египетской и греческой мысли.

Книга Даниила твердо придерживается традиции иудейской апокалиптической мысли. Сон во 2-й главе и видения в главах с 7-й по 12-ю, в частности, используют технику и идеи, применявшиеся и другими авторами апокалиптической литературы. Сверхъестественные существа ведут Даниила через видение небесного царства, раскрывая перед ним то, что ждет человечество в будущем. Даниил видит, как история раскрывается в периодах, и познает смысл некоторых особенных событий, происходящих в этой истории. Он повествует о вселенских сражениях, о воскресении, об эсхатологическом осуждении. Все эти особенности систематически проявляются в литературе апокалипсиса.

Исследователи, однако, сходятся в том, что, хотя книга Даниила разделяет многие характерные особенности апокалиптической литературы, она не следует всем формальным элементам жанра апокалипсиса. В книге Даниила мы видим отход от стандартов апокалиптического жанра, а кроме того, в книгу привнесены элементы, которых мы не встречаем в других повествованиях об апокалипсисе. В целом книга Даниила показывает менее экстравагантные и фантастические образы по сравнению с другими апокалиптическими трудами, а на спасение она смотрит больше в контексте истории человечества, нежели вне ее рамок. Судя по всему, книга Даниила играет некую переходную роль в движении от пророческой к апокалиптической литературе древнего иудаизма. Некоторые исследователи отметили элементы апокалипсиса в книгах Исаии, Захарии и Иезекииля как "протоапокалиптические" по характеру. Книга Даниила отражает то развитие, которого нет в этих книгах и которое, в то же время, не обладает особенностями, представленными в более поздних апокалиптических трудах.

В. Авторство

Апокалиптический характер книги Даниила предполагает возможность того, что ее автор остался неизвестным. Это значит, что другой человек, не Даниил, мог написать эту книгу и этот человек мог быть не менее уважаемым и почетным, чем пророк Даниил. Такая практика была широко распространена в эллинистическом мире, и большинство апокалиптических работ было написано именно в такой манере. И иудейские, и христианские авторы апокалиптических трудов постоянно приписывали авторство своих работ древним героям веры, таким как Енох, Авраам, Моисей, Варух, Ездра или Павел. Как результат, большинство пророчеств в такой книге на самом деле не были предсказаниями. Они были историческими воспоминаниями. Эти пророчества выглядят вполне точными, потому что на самом деле они были написаны уже после свершившегося факта. Обычно ближе к концу этих псевдопророчеств, которые постепенно подводили читателя к современной ему ситуации, излагались предсказания относительно ближайшего будущего.

Цель такого приема заключалась в том, чтобы придать работе достоверность. Идея заключалась не столько в том, чтобы обмануть читателя, сколько в том, чтобы донести богословское учение книги. С помощью псевдонима авторы, очевидно, пытались отождествить себя с древними авторами. Они были частью древней традиции веры.

Однако не все исследователи согласны с тем, что Даниил здесь - это псевдоним. Многие убеждены в том, что эта книга уникальна среди других апокалипсисов и что автором этой книги действительно является Даниил. Мы практически не располагаем данными о том, что древние толкователи, как иудейские, так и христианские, воспринимали имя Даниила как псевдоним. Комментарии со стороны кумранского сообщества, рабби и даже других авторов апокалиптической литературы наводят на мысль о том, что Даниил действительно был автором этой книги. Авторы книг Нового Завета, Иосиф, Иероним и другие христиане говорят о том же. Слова Иисуса в Матфея 24:15 показывают, что Он считал Даниила либо автором книги, либо, по крайней мере, автором пророческого слова, изложенного в этой книге. В этом отрывке Он говорит о "мерзости запустения", о которой было сказано "через пророка Даниила".

Для современного сознания логика псевдонима в авторстве весьма трудна для понимания. Нам может показаться, что от этого сама работа только утрачивает свою достоверность. Представленные в этой книге видения явно указывают на то, что Даниил действительно их видел в особые моменты времени, в шестом веке до Р. Х. Если бы Даниил не видел эти видения и не записал истинные пророчества о будущем, тогда ценность главного учения книги о всемогуществе Бога была бы не такой большой. Это привело бы к тому, что и благотворное воздействие книги на людей - приведение их к вере в Бога - было бы гораздо слабее.

Положение человека в связи с этим вопросом не обязательно делает его только лишь либералом или консерватором. Хотя некоторые из тех, кто считает, что автор этой книги остался неизвестен, могут отвергать возможность истинного предсказания, другие это допускают. Некоторые исследователи, которые верят в богодухновенный характер Библии, убеждены в том, что Даниил - это псевдоним (напр. Goldingay 1989, xxxix). Принцип псевдонима они воспринимают просто как еще одно средство, с помощью которого Бог передавал Свое учение древним людям.

Если допустить, что Даниил - псевдоним, мы тем самым приуменьшим в этой книге значение пророчества как предсказания будущего. Тем не менее предсказания не отвергаются полностью, поскольку некоторые из них были сделаны для более далекого будущего, чем времена автора книги. Идея о подробном предсказании будущих событий, однако, преуменьшается. Это ставит Даниила в один ряд с другими пророками Израиля, которые предпочитали говорить о будущем более общим языком. Кроме того, ощущение власти Бога над историей человечества сохраняется и при псевдониме. Повторение событий у псевдопророков, судя по всему, только подчеркивает власть Бога над этим миром.

Г. Дата написания

Если Даниил здесь - псевдоним, тогда книга должна быть написана после жизни этого пророка. Большинство нынешних исследователей Библии считает, что книга Даниила написана во втором веке до Р. Х., во время восстания Маккавеев. В качестве более точной даты считают примерно 167 - 164 гг. до Р. Х.

Согласно этой теории, книга является результатом развивающейся традиции, которая обрела свою окончательную форму во втором веке. О том, как и когда именно были добавлены различные дополнительные материалы, исследователи спорят до сих пор. Но в целом исследователи сходятся в том, что более ранние истории о Данииле, представленные в главах 1 - 6, были добавлены к видениям, представленным в главах 7 - 12 (Collins 1993, 24-38).

Нехристианский философ по имени Порфирий (233 - 304 гг. от Р.Х.) первым предложил существенные элементы данной теории в третьем столетии. Его аргументы известны, потому что Иероним (331 - 420 гг. от Р.Х.) систематически ссылался на них в своем комментарии по книге Даниила. В семнадцатом и восемнадцатом веках исследователи Библии стали подтверждать этот взгляд. Он получил широкое признание в последующие века в академических кругах, но не среди консервативных исследователей или прихожан церкви.

В качестве альтернативного времени составления этой книги говорят о шестом веке до Р. Х. В качестве времени ближе к концу жизни Даниила, или вскоре после его жизни, называют 530 г. до Р. Х. (Miller 1994, 23). Эта теория рассматривает данный материал как составленный Даниилом или одним из его учеников. В любом случае, и истории, и видения воспринимаются как настоящие композиции, взятые из тех, что написаны самим Даниилом в шестом веке до Р. Х., а не человеком под псевдонимом Даниила.

Споры между этими двумя теориями затрагивают разные вопросы. Здесь мы представили некоторые из самых главных.

1) В основе дискуссии лежит тот факт, что главное внимание книга уделяет преследованию иудеев при правлении Антиоха IV Епифана в период между 167 и 164 гг. до Р. Х., что спровоцировало восстание Маккавеев в Иудее. Представляя все больше деталей, события, изложенные в этой книге, достигают своей кульминации в 11-й главе. Как покажут сами комментарии, соответствие между пророчеством и событиями, связанными с восстанием Маккавеев, весьма примечательно.

Иудейские апокалиптические труды часто свидетельствуют о дате их написания именно таким образом. Они излагают читателю ход описываемых событий, а потом предсказывают окончательное Божье спасение. Если Даниил в данной книге - псевдоним и книга соответствует общепринятым правилам апокалиптической литературы, тогда второй век в качестве даты написания представляется вполне логичным. Исследователи, которые рассматривают книгу Даниила именно таким образом, признают, что некоторые материалы этой книги ведут свое происхождение с шестого века. Но при этом они настаивают, что эти материалы передавались в рамках сообщества веры, пока не дошли до жившего во втором веке автора, который и включил их в книгу.

Эти исследователи также отмечают, что содержание книги Даниила наилучшим образом соответствует тем людям, которые жили в период селевкидских гонений и восстания Маккавеев. Призыв сохранять твердость перед лицом иноземного угнетения был именно тем, что нужно было услышать иудеям, жившим в такой трудный период. Напоминание о том, что Бог властвует над человеческой историей, должно было послужить прекрасной поддержкой в период маккавейского сопротивления Селевкидам.

Другие исследователи также признают, что значительная часть материала связана с преследованием иудеев во втором веке, но при этом утверждают, что датой составления является шестой век. Они утверждают, что книга Даниила в первую очередь обращается к иудеям шестого века. Содержание книги Даниила, по мнению этих исследователей, созвучно желаниям тех, кто боролся за возрождение Иудеи, несмотря на враждебное окружение и явно трагический ход событий, закончившихся изгнанием. Те, кто жил под властью персов, также должны были услышать ободряющие слова книги Даниила.

Эти исследователи отмечают, что, хотя книга отражает многие особенности апокалиптической литературы, она не следует им строго. В частности, ее видения менее сюрреалистичны, а спасение приходит в рамках истории, что более характерно для апокалиптических разделов книг Исаии, Иезекииля и Захарии. Таким образом, данная книга могла быть исключительной по другим качествам. Ученые полагают, что, как таковая, эта книга не может быть написана под псевдонимом и ее видения вполне могли быть настоящими предсказаниями грядущих событий.

Таким образом, исследователи обоих лагерей признают, что книга Даниила раскрывает связи с событиями как шестого, так и второго веков. Если бы эта книга строго следовала классическому апокалиптическому жанру, тогда можно было бы с высокой долей вероятности говорить о том, что она окончательно составлена во втором веке до Р. Х. Однако если она представляет собой уникальный продукт апокалиптической литературы, тогда можно было бы допустить, что она является композицией, относящейся к шестому веку.

2) Другой спорный вопрос касается определенных исторических ссылок на вавилонский и персидский периоды. Для некоторых исследователей эти места в книге представляются весьма сложными. Самыми проблематичными оказываются захват Навуходоносором Иерусалима в третий год правления Иоакима (1:1) и упоминание о Дарии Мидянине как завоевателе Вавилона (5:31). Эти и другие явные исторические несоответствия мы подробнее обсудим в ходе комментариев. Их аккумуляция предполагает, что автор не располагал полной информацией о шестом веке или просто не интересовался им подробно. Если материал был составлен во втором веке, то такое несоответствие и отсутствие интереса представляются вполне понятными.

Некоторые толкователи относятся к этим историческим ссылкам просто как к литературному приему. Все ссылки на правление царей, к примеру, приходятся на первые три года. Вполне возможно, таким способом в книге показано, что события в историях или видениях происходили ближе к началу правления этих царей и потому представляются как важные вехи в иудейской истории (Goldingay 1989, 14-15). А может быть, намерение составителя заключалось в том, чтобы не отнести материал к какому-то конкретному году, а лишь представить ссылку на общие временные рамки.

Исследователи отмечают, однако, что временами текст книги Даниила свидетельствует о хорошем знании вавилонской и персидской культуры. Некоторую информацию можно было бы ожидать от автора в шестом столетии, никак не позже. Автор, писавший намного позже, вряд ли знал, что Навуходоносор, к примеру, был строителем Вавилона, а Валтасар - правителем этого города, когда сам этот город пал. Такая информация, однако, могла свидетельствовать о том, что эти отрывки книги были написаны в шестом веке и необязательно являются частью всей композиции.

Те, кто выступает за историческую достоверность книги Даниила, отмечают, что места, которые кажутся проблематичными, таковыми на самом деле не являются. В свете широко известных данных таких историков, как Геродот и Ксенофонт, кажется вполне объяснимым, например, что автор мог не знать, что Кир завоевал Вавилон. Значит, нужно искать причину упоминания Дария Мидийского. Таким образом, по их утверждению, те исторические ссылки, которые представляются проблематичными, на самом деле могут таковыми вовсе и не быть. Дополнительная информация, по мнению этих исследователей, может придать конкретную форму, или, по крайней мере, сделать текст более точным (см. Baldwin 1978, 19-29, and Archer 1985, 12-26).

3) Язык текста Даниила иногда порождает споры относительно даты написания книги. Отрывок 2:4 - 7:28 написан на арамейском языке, тогда как весь остальной текст - на еврейском. Исследователи выдвигают самые разные теории, чтобы объяснить это обстоятельство (см. раздел За текстом 2-й главы). В целом, однако, они не пришли к единому мнению относительно даты написания. Использование еврейского или арамейского языков с одинаковой вероятностью подтверждает, что книга могла быть написана как в шестом, так и во втором веке. Некоторые ученые полагают, что эти языки отражают словарный состав и формы, которые характерны для более позднего периода, чем шестой век (Collins 1993, 12-23). Другие утверждают, что у этих особенностей больше общего с шестым веком, чем со вторым (Wiseman и др. 1965, 34-50).

Слова, заимствованные из других языков в тексте книги Даниила, также не дают однозначного ответа. Наличие аккадских или греческих слов характерно как для персидского, так и для эллинистического периодов. Слова, заимствованные из персидского языка, однако, служат весомым аргументом в пользу более раннего периода. Переводчики Септуагинты не понимали значения многих из этих слов. Поскольку греческий перевод книги Даниила был сделан в середине или в конце второго века до Р. Х., этот факт может свидетельствовать о том, что составление этой книги имело место в шестом веке, но только тех разделов, в которых есть персидские слова. Отсюда не следует, что полностью книга была составлена уже в шестом веке.

4) И последняя тема дискуссии - взаимосвязь между книгой Даниила и другими каноническими и иудейскими религиозными писаниями. Наличие книги Даниила в еврейском каноне наводит на некоторые вопросы. Она находится среди Писаний, а не среди Пророков. Это может свидетельствовать о том, что книге Даниила просто не было места среди Пророков в период, когда эти книги были признаны в качестве авторитетных писаний. Хотя некоторые исследователи датируют этот процесс периодом до второго века до Р. Х., канонизация продолжалась до первого столетия от Р.Х. Нахождение книги Даниила среди Писаний может свидетельствовать лишь об ассоциации этой книги с другими книгами, написанными после изгнания, а также о ее отличии от классических книг пророков.

Согласно некоторым исследователям, отсутствие упоминаний о книге Даниила в книге Сираха, написанной в начале второго века до Р. Х., говорит в пользу более поздней даты написания. Сирах упоминает Исаию, Иеремию, Иезекииля и двенадцать пророков, но в нем нет ничего о Данииле. Но все же эти упоминания касаются людей, а не книг. В Сирахе ничего не говорится и о других известных личностях, таких как Ездра или Есфирь.

Исследователи отмечают, что воздействие книги Даниила на другие апокалиптические труды и на кумранскую общину было весьма существенным. Некоторые тексты, которые связаны с книгой Даниила в Кумране, были написаны в конце второго века. Такое почтительное отношение к тексту в то время кажется удивительным, если предположить, что книга Даниила была составлена во втором столетии. Подобное утверждение можно было бы высказать о ссылке на книгу Даниила в некоторых ранних апокалиптических трудах. Если книга Даниила была составлена в шестом веке, ее популярность в Кумране и среди апокалиптической литературы представляется более понятной. Но это вовсе не исключает возможности того, что книга Даниила пользовалась широкой популярностью сразу же после ее составления, как было и с книгами Нового Завета.

Это краткое знакомство с дебатами показывает, что никакая направленность или тенденция здесь не превалирует. Что-то ценное можно сказать о каждой теории. Поэтому можно выбрать любую позицию, не нарушая при этом академической целостности. Выбор в этом вопросе необязательно показывает, что вы либо консерватор, либо либерал. Богодухновенный характер книги Даниила может быть подтвержден или отвергнут и в том, и в другом случае.

Д. Даниил - государственный деятель и пророк

Каким бы ни было наше отношение к авторству книги, героем книги является человек по имени Даниил. Он представлен в этой книге как толкователь снов, видений, как образец благочестивой жизни. Книга эта, однако, не столько о Данииле, сколько о Боге. Сны, видения и истории из жизни Даниила и его друзей в первую очередь предназначены для того, чтобы показать Бога и Его цели.

Традиционно Даниил считается пророком, хотя сама книга нигде его так не называет. Он сам нигде не говорит о призыве к пророческому служению и нигде не говорит речей, характерных для жанра пророков. И все же он выступает с обличениями против царей (5:22-24), призывает к покаянию (4:27) и принимает видения от Бога, как и другие пророки (гл. 7 - 12). Книга явно разделяет пророческое мировоззрение и постоянно ссылается на другие пророческие книги. Молитва в 9-й главе особенно ярко отражает типичный язык и мысль пророка. Сам Иисус назвал Даниила пророком в Евангелии от Матфея 24:15, а христианские каноны ставят книгу Даниила в один ряд с книгами пророков.

Судя по портрету Даниила, данному в этой книге, он был более молодым современником ветхозаветных пророков Аввакума, Иеремии и Иезекииля. Скорее всего, он родился где-то около 620 г. до Р. Х., в период национального и религиозного пробуждения под властью Иосии. Когда Даниил был еще молодым человеком, Иосия был убит и мечты о новом Израиле были разбиты. После кратковременного периода египетского господства, в 605 г. до Р. Х., этот регион был захвачен Вавилоном. В это время Даниил был угнан в Вавилон вместе с другими многообещающими молодыми людьми из высокопоставленных семей Иерусалима. Иосиф Флавий предположил, что Даниил и три его друга состояли в родстве с Седекией (Древн. 10.10 1). Правда это или нет, но он определенно был из привилегированной семьи, согласно стиху 1:4.

В Вавилоне Даниил получил хорошее образование, которое дало ему возможность помогать в административной работе по расширению Вавилонской империи. Его мудрость и способность толковать сны содействовали тому, что его уважали среди сверстников. В рядах государственных деятелей он рос весьма быстро. Во время своей карьеры он исполнял самые разные обязанности, в том числе и правителя одной из провинций Вавилона (2:48), был третьим по положению правителем Вавилонской империи (5:29) и одним из трех ведущих администраторов в Персидской империи (6:2).

Политические судьбы на Ближнем Востоке менялись драматическим образом при жизни Даниила. Империи возникали и исчезали с поразительной скоростью. Столетняя Ассирийская империя во время его рождения уже теряла свою силу. Ниневия пала в 612 г. до Р. Х., когда Даниил был юношей. Затем Вавилон предъявил претензии на власть и основал свою империю от Египта до Елама. Один из самых великих царей Древнего Востока, Навуходоносор, вел вавилонян к высотам власти и влияния. Он стал инициатором решающего момента в национальной истории Израиля, когда разрушил Иерусалим и храм в 587 г. до Р. Х. Однако в течение пятидесяти лет Вавилон уступил Персии власть над регионом. В 539 г. до Р. Х. Кир Великий захватил этот город и освободил иудеев и других пленников, дав им возможность вернуться на свою родину.

Даниил был свидетелем этих нестабильных времен. Последняя дата, представленная в его книге, - "третий год Кира, царя Персидского" - приходится примерно на 535 г. до Р. Х. (10:1). Если Даниил умер вскоре после этой даты, тогда получается, что он жил более восьмидесяти лет, весьма долгий срок по тем временам.

Даниил в книге Иезекииля

Исследователи спорят о том, упоминается ли Даниил в книге Иезекииля. В трех стихах говорится о человеке по имени Даниил. В стихах Иезекииля 14:14 и 20 упоминается человек по имени Даниил в числе трех легендарных праведников, вместе с Ноем и Иовом. Иезекииль также говорит о человеке по имени Даниил в стихе 28:3, когда заявляет: "Вот, ты премудрее Даниила". Поскольку Ной и Иов - очень древние личности, упоминание о современнике, жившем в шестом веке, Данииле, кажется неуместным. Кроме того, было бы необычно, чтобы иудейский пророк обрел такой статус среди сверстников еще при своей жизни.

Некоторые исследователи полагают, что Иезекииль говорит либо о человеке, неизвестном его современникам, либо о неординарной личности в угаритской истории Аката. В угаритской легенде Даниил является царем и отцом Аката. Недостаток этой теории в том, что ни праведность, ни мудрость не являются отличительными чертами представленного здесь Даниила.

Е. Изначальная аудитория

То, как мы смотрим на авторство книги Даниила, определит и наше понимание того, для кого эта книга была изначально предназначена. Обстоятельства конца шестого века до Р. Х. отличались от обстоятельств второго века. Около трехсот лет отделяет даты 535 г. до Р. Х. и 165 г. до Р. Х. Но все же между этими периодами можно отметить и некоторые сходства. И для того, и для другого периода характерна трудная жизнь верных служителей Бога в период иноземного господства. Детали могут отличаться, но борьба в целом была схожей. И там, и там текст книги Даниила несет слово надежды.

Аудитория конца шестого века до Р. Х. претерпела со временем существенные изменения. Персы основали обширную империю по всему Ближнему Востоку во время правления Кира Великого (550 - 530 гг. до Р. Х.), Камбиза II (530 - 522 гг. до Р. Х.) и Дария Великого (522 - 486 гг. до Р. Х.). Дарий привел империю к вершинам могущества и организации. Он расширил границы империи на западе до современной Турции, а на востоке до реки Инд. Это была самая огромная империя из всех, которые тогда знал мир.

С падением Вавилона в 539 г. годы отчаяния израильских изгнанников подошли к концу. Более великодушное персидское правление пришло на смену вавилонской тирании. Те, кто был насильно угнан вавилонянами, теперь получили возможность вернуться в свои родные земли. И хотя многие из таких людей решили остаться в уже ставшей им родной обстановке Вавилона, Египта и других земель, огромное количество израильтян отправилось в Иерусалим и в прилегающие к этому городу регионы.

Цилиндр Кира

Цилиндр Кира - цилиндрической формы глиняный документ, повествующий о политике Кира в 539 г. до Р. Х., позволившей людям, изгнанным в Вавилон, вернуться в свои родные земли и восстановить свои храмы. Об этом написано на арамейском языке с использованием клинописи. Часть этого текста гласит: "До сего времени Ашур, Сузы, Агада, Ешнунна, города Замбан, Ме-Турну, Дер, а также их святилища в течение долгого времени лежат в развалинах, при том что они строились для того, чтобы в них жили люди, поклонявшиеся своим богам. Я собрал всех жителей и вернул их в их родные жилища" (Pritchard 1969, 316).

Согласно 1-й главе книги Ездры, Шешбацар возглавил первую группу, отправившуюся из Вавилона на родину в 538 г. до Р. Х. Первые вернувшиеся в Иерусалим восстановили там жертвенник и заложили фундамент для храма. Жестокие экономические обстоятельства и противодействие со стороны соседних народов остановили дальнейшую работу по восстановлению храма на 15 лет. В конце концов в 520 г. до Р. Х. храм был построен и освящен. Его скромное оформление и скромная обстановка свидетельствовали об отчаянно тяжелом положении возвращенцев в те времена. Те полные надежд видения, которые рисовали пророки, говоря о грядущем возвращении, не осуществлялись. Люди, вернувшиеся на землю своих предков, боролись за выживание, сражались с окружавшими их врагами, с раздорами внутри своего сообщества, с кабалой, в которой они продолжали находиться при иноземном правлении. Иудея продолжала оставаться маленькой провинцией на задворках обширной Персидской империи, несущественным местечком, не игравшим заметной роли в мировой истории.

Для такой аудитории истории и видения Даниила могли послужить источником новой надежды на будущее, помочь им понять перспективы и пути решения задач для настоящего времени. Слова Иеремии и других пророков дают еще больше пояснений. Полное осуществление Божьих обетований остается в будущем, и что-то из этого исполнится в конце времени, когда процесс роста и падения стран и империй прекратится. Тем временем верные вере люди могут процветать, а Царство Божье может ворваться в этот мир, находящийся под иноземной властью. Могущество Персии ничего не стоит по сравнению с провидением Бога, трудящегося для Своего народа.

Подобное обращение могло быть актуальным и для людей, живших во втором веке до Р. Х., хотя более конкретные обстоятельства в это время были уже другими. В 165 г. до Р. Х. власть Селевкидов пришла на смену Вавилонской и Персидской империям. Трудности, которые были характерны для этого периода, заключались в коррупции высших кругов священников, а также в прямой угрозе выживания во время гонений Антиоха IV.

Селевкиды захватили Иудею, выбив из нее Птолемеев в 198 г. до Р. Х., после чего начался период беспрецедентных гонений. Давление, направленное на то, чтобы силой насадить греческую культуру, нарастало, тогда как священники отчаянно боролись за контроль над храмом. В 167 г. до Р. Х. Антиох IV нанес смертельный удар по иудаизму, когда отдал храм на разграбление и посвятил его Зевсу, после чего предал мученической смерти всех, кто воспротивился его воле. Согласно 2 Маккавейской 6:5-6, "И жертвенник наполнился непотребными, запрещенными вещами. Нельзя было ни хранить субботу, ни соблюдать отеческих праздников, ни даже называться Иудеем". Все эти события спровоцировали широкомасштабное восстание, героическую партизанскую войну, возглавляемую Иудой Маккавеем и его семьей из числа потомков Хасмонеев. Но силы были слишком неравны, и преимущество Селевкидов было подавляющим.

В такой обстановке книга Даниила могла воодушевить участников иудейского сопротивления. Отказ Даниила идти на компромисс со своими религиозными убеждениями, его перечисление приходящих и уходящих народов, его предсказание окончательной победы Бога могли дать маккавейским повстанцам необходимую перспективу и смелость.

Ж. Структура книги

Книга Даниила является литературным произведением. Для того чтобы привести в единство и гармонию различные компоненты текста, были использованы многочисленные творческие приемы. Независимо от того, смотрит ли кто на книгу Даниила как на продукт развивающейся традиции или как на единую композицию, перед нами она предстает как прекрасно задуманный единый материал.

В первую очередь баланс достигается посредством литературных жанров и исторической последовательности. Главы с 1 по 6 содержат историю, тогда как в главах с 7-й по 12-ю представлены видения. Оба этих раздела прогрессируют исторически, от самой ранней даты до самой поздней. Общие темы проходят через каждую из глав и соединяют обе части книги воедино.

Первые шесть глав состоят из двух видов историй, которые представлены в такой манере, что усиливают воздействие на читателя. Три истории повествуют об испытании верности, а три других - об испытании мудрости. Эти два типа историй представлены альтернативно. Глава 1 рассказывает об испытании верности, а за ней следует повествование об испытании мудрости, изложенное во 2-й главе. Главы 3-я и 4-я изложены похожим образом. Последние две главы представлены в обратном порядке изложения. В 5-й главе говорится об испытании мудрости, тогда как 6-я глава повествует об испытании верности.

Последние шесть глав книги представляют собой сообщения о видениях. Они построены в хронологическом порядке и дают последовательное повествование о будущих событиях. Общий обзор роста и падения царств в 7-й главе во все больших подробностях раскрывается в последующих главах. Последние три видения становятся все более и более длинными, и последнее, изложенное в главах 10 - 12, в три раза длиннее других.

Простой план этого материала представляется в следующем виде:

I. Истории для тех, кто живет в чужой стране (гл. 1 - 6).

А. Отказ от пищи: первое испытание верности (гл. 1).

Б. Сон об истукане: первое испытание мудрости (гл. 2).

В. Пылающая печь: второе испытание верности (гл. 3).

Г. Сон о дереве: второе испытание мудрости (гл. 4).

Д. Надпись на стене: третье испытание мудрости (гл. 5).

Е. Яма со львами: Третье испытание верности (гл. 6).

II. Видение для тех, кто живет в чужой стране (гл. 7 - 12).

А. Видение четырех зверей (гл. 7).

Б. Видение двух зверей (гл. 8).

В. Видение семидесяти седмин (гл. 9).

Г. Видение великой войны (гл. 10 - 12).

Своеобразной и загадочной особенностью этой книги является раздел 2:4 - 7:28, написанный в оригинале на арамейском языке. Хиастическая структура этого раздела делает его единым целым. Главы 2 и 7 параллельны друг другу, также параллельны друг другу главы 3 и 6. Потом мы видим параллель между 4-й и 5-й главами, и все вместе это формирует своеобразную структуру раздела. Данная структура предназначена для того, чтобы связать вместе истории и видения книги. Посредством такой организации автор хотел показать, что каждый раздел книги нужно воспринимать в свете другого раздела.

З. Греческие переводы книги Даниила

Греческие переводы книги Даниила весьма сильно отличаются от еврейско-арамейского текста, сохраненного благодаря масоретской традиции. Самым существенным отличием в данной книге являются три добавления, которые представлены в греческом тексте. Они включены в книгу Даниила в католическом и православном канонах Писания. Англиканская церковь включила их в отдельный раздел, известный как апокрифы, или второканонические книги. Они называются: 1) Молитва Азарии и Песнь трех отроков, 2) Сусанна и 3) Вил и дракон.

Молитва Азарии и Песнь трех мужей содержат дополнительные детали истории об испытании пылающей печью в 3-й главе книги Даниила. Этот материал охватывает 68 стихов, а в еврейско-арамейском тексте мы находим его в стихах с 3:23 до 3:25. В этой истории мы читаем о молитве и песне трех друзей Даниила, когда они были в печи. Начинается она с молитвенного плача Азарии, известного также под именем Авденаго. Он исповедуется в грехе народа и просит у Бога избавления. Вслед за этим три молодых человека поют песнь, в которой призывают все творение славить Бога. Заканчивается история прославлением тремя молодыми людьми Бога за свое избавление.

Сусанна - это история об одной доброй женщине, которую несправедливо обвинили в прелюбодеянии. Книга Даниила повествует о ее спасении, разоблачая заговор ее недоброжелателей и показывая всю их греховность. Здесь еще раз проявляется превосходство мудрости Даниила. Эта история была помещена перед оставшейся частью книги Даниила в древних греческих манускриптах, но в 13-й главе Вульгаты и современных католических Библий.

Вил и дракон - эта история помещена в конце книги. В ней рассказывается о том, как Даниил выступал против идолопоклонства. Мудрыми действиями он доказывает, что Вил и дракон (или змей) не являются истинными божествами. Это разгневало некоторых правителей, которые бросили его в яму со львами. Как и в 6-й главе книги Даниила, он чудесным образом избежал того, чтобы быть съеденным.

Каждое из этих трех повествований является более поздним дополнением к изначальному еврейско-арамейскому тексту, хотя и об этом до сих пор не сложилось единого мнения. Этот материал не был признан в качестве канонического иудеями и большинством протестантов.

В этой книге также встречаются и другие различия между греческим и еврейско-арамейским текстами. Самые существенные - в главах с 3 по 6. Из нескольких греческих переводов древнегреческий (Септуагинта) чаще других дополняет или опускает те или иные части материала. Вероятно, именно поэтому текст Феодотиона, который сильно похож на текст МТ, среди христиан пришел на смену древнегреческому тексту ко времени Иеронима. Разницу между древнегреческим переводом и МТ оценить трудно. Хотя масоретская традиция в настоящее время воспринимается в качестве изначальной, некоторые исследователи отдают приоритет греческому тексту или полагают, что оба варианта зависят от еще более древнего текста. Как бы то ни было, те моменты, в которых древнегреческий текст отличается от МТ, в значительной степени изменяют истории этой книги, особенно в главах 4 и 5 (более подробную дискуссию см. в Hartman and Di Lella 1978, 76-84 и Meadowcroft 1995, 278-80).

И. Вопросы герменевтики

Как и везде в литературе, толкование зависит от того, как мы понимаем природу материала. На книгу Даниила преобладают два основных взгляда. Согласно одной из этих точек зрения, данный материал является придуманной литературой, созданной для конкретного контекста второго века до Р. Х. Другая точка зрения рассматривает его как повествование о том опыте, который люди пережили в шестом веке до Р. Х. Первая точка зрения подчеркивает образный характер текста, тогда как вторая говорит о более историческом характере книги. Обе точки зрения признают литературный творческий характер как историй, так и видений.

Сторонники первого взгляда убеждены в том, что книга повествует о более ранних легендах и творчески обрабатывает этот материал, чтобы донести свое учение до более поздней аудитории. Сам материал повествования происходит из шестого века до Р. Х. и представлен в книге для того, чтобы помочь лучше увидеть кризис веры людям, жившим во втором веке до Р. Х. Историческая точность не является главной целью данного сценария, поэтому толкователи и не должны здесь уделять слишком много внимания данному вопросу. Автор не собирался писать историю и в какие-то моменты допускал исторические неточности. Не является здесь главной темой и пророческое предсказание. Хотя книга стремится предсказать события будущего, большинство пророчеств лучше всего воспринимается как повторение прошлого. Для будущего остается только предсказание окончательной победы Бога и Его народа.

Второй подход воспринимает исторические и пророческие отрывки более буквально. Сторонники этой позиции убеждены в том, что материал излагает точную историю и истинные предсказания будущих событий, часть которых уже исполнилась, а другие - нет. Эта книга рассматривается как продукт шестого века до Р. Х., созданный для того, чтобы донести до людей, живших в то время, истину о том, что происходит вокруг них, и о том, что произойдет в будущем.

В рамках этого второго основного подхода выдвигаются самые разные пути толкования. Некоторые уделяют особое внимание элементу предсказания, чтобы освятить события будущего. Они видят карту последних событий весьма отчетливо. Другие более сдержанны в определении смысла этого символизма. Они видят образы как средства выражения более общих истин о Боге и Его планах, не вдаваясь в каждую деталь будущего. Между этими двумя полюсами существует множество позиций, связанных с тем, как нам рассматривать различные отрывки этой книги.

Какого бы подхода ни придерживались толкователи относительно книги Даниила, они должны иметь в виду, что в иудейской и христианской традиции эта книга была признана священным писанием. Тем самым она рассматривалась авторитетной для веры и практики этих сообществ. В историях, полных драматизма, а также в видениях, напоминающих апокалиптические писания, эта книга говорит о целях Бога относительно этого мира. Каждый из элементов описания книги тесно связан с этим толкованием. Прежде всего книгу нужно воспринимать как Писание, как литературный труд, как богословский документ и как исторический материал.

Как Писание, книгу Даниила следует читать в ее каноническом контексте. В первую очередь это часть еврейского Писания. В таком контексте книга Даниила занимает достойное место в Священном Писании, потому что в ней мы находим мудрость и труд, относящиеся к периоду после изгнания, с которыми книга Даниила тесно связана. Взаимоотношения между Даниилом и этими книгами еврейского канона должны открыть читателям перспективу для толкования. Книга Даниила также раскрывает темы, мотивы, сцены и другие элементы иных книг еврейского Писания. Эти связи также должны быть источниками информации для толкователей.

Эта книга также является частью христианского канона. В христианском Писании она занимает место среди пророческих книг. Связь этой книги с другими пророческими книгами дает дополнительные идеи о ее мотивах, темах и замыслах. Кроме того, поскольку книга Даниила является частью христианского Писания, ее нужно читать в связи с Новым Заветом и христианской традицией. То, каким образом авторы книг Нового Завета и христианские толкователи поняли содержание этой книги, должно направлять современных толкователей. Толкования авторов книг Нового Завета должны служить дополнительной поддержкой, поскольку они являются не просто мнениями, но богодухновенным писанием.

Иногда рассмотрение книги Даниила сквозь призму Нового Завета свидетельствует об осуществлении предсказаний, связанных с Иисусом, а также о подтверждении предсказаний будущих событий, которые еще не исполнились. Хотя в других случаях образы книги Даниила могут только говорить об особенностях действий человека и Бога. В таких случаях книга Даниила не предсказывает события, связанные с Мессией или последними временами, а просто показывает образы, которые можно использовать для описания и объяснения. Многие пророчества, которые осуществляются во втором веке до Р. Х., могут рассматриваться и в контексте более поздних событий. Что касается других пророческих книг, то книга Даниила не всегда ясно очерчивает временные рамки будущего. В эти моменты книга может рассматривать разрозненные события как нечто единое целое.

По своей природе Писание предназначено для того, чтобы наставлять. В первую очередь оно учит о Боге, а также о том, как люди могут жить в отношениях с Ним. Хотя кто-то с осторожностью смотрит на возможность сделать поведение Даниила нормой для современных верующих, в самом тексте этой книги нет ничего необычного. Писание предназначено для того, чтобы давать практические указания относительно жизни на земле, а также богословское основание для этой жизни. Даниил и его друзья являются образцом верности. Когда, однако, тот, кто истолковывает текст, пытается найти связь между веками, ему необходимо тщательно анализировать динамику соответствующих контекстов.

Как литературный труд, книгу Даниила следует анализировать на предмет тех сигналов, которые автор книги посылает читателям, чтобы донести до них смысл послания. Автор книги, кто бы он ни был, вне всякого сомнения, намерен донести определенные истины через те формы и содержание, которые он использует. Повествования в первой части книги свидетельствуют о большом мастерстве рассказчика. Толкователям нужно внимательно отнестись к характеру повествования и к развитию замысла, а также к ссылкам этой книги. Игра слов, структурные тонкости, типы сцен, образы и множество других литературных приемов - на все это нужно обратить самое серьезное внимание, чтобы потом представить себе, как эта книга воздействовала на читателей. Толкователи должны не забывать о необходимости слушать содержание этой книги ушами иудеев. Хотя сюжеты книги были хорошо известны древним читателям, им нравилось слушать, как они раскрывались перед ними. Окончание этих сюжетов для иудейского сообщества было счастливым.

Апокалиптические видения представляют собой особую трудность для современного толкователя. Все время нужно помнить об образной и символической природе материала. К образному языку нельзя подходить буквально, как нельзя в каждой детали находить конкретную аналогию с реальностью. Отчасти сила апокалипсиса кроется в его таинственности. Его символы никому не дано раскрыть в полной мере. Если объяснять каждое число и каждый образ, что-то теряется. Поэтому большинство чисел лучше понимать символически. Ни один подсчет чисел в книге Даниила не сможет полностью обосновать конкретные исторические ссылки. То же самое можно сказать и об образах, представляющих земные царства. Соответствие между этими образами и историческими реалиями никогда не будет в полной мере точным.

Толкователи могут плодотворно читать книгу Даниила в контексте семьи древних апокалиптических текстов, к которой она принадлежит. Параллели из иудейских и христианских апокалипсисов служат как инструкции. Но все же они не являются полностью определяющими. Те образы и мотивы, которые преобладают в данном материале, могут легко быть зависимыми от Даниила, поскольку могут отражать какой-то общий стиль или мировоззрение. Толкователь должен иметь в виду, что книга Даниила во многих отношениях является уникальной и не отражает все характеристики, которые мы находим в других работах подобного типа.

Как богословский труд, книгу Даниила можно исследовать на предмет того, что она говорит о Боге. Текст этой книги прежде всего и в первую очередь является Божьим откровением. И этот фактор должен быть главным для толкователей Писания. Главная цель Даниила, как и всего христианского Писания, состоит в том, чтобы донести что-то о Боге и Его отношениях с творением. В каждом разделе изучаемого текста толкователь должен ставить перед собой вопрос: "Что здесь говорится о Боге?".

Как исторически последовательный документ, этот материал должен быть прочитан с оглядкой на конкретный контекст, представленный в рассматриваемом тексте. Автор книги представил конкретный исторический контекст как для повествования, так и для видений книги. Он должен приниматься во внимание независимо от того, насколько правильно толкователь судит о нем. Эти истории повествуют о решительном вмешательстве Бога в вавилонский и персидский контекст древней истории Израиля. Видения представляют необычный визуальный опыт главного персонажа, изложенный в том же контексте. Это первый фактор, о котором нужно помнить, читая данный текст.

Если мы говорим, что данный материал изложен исторически последовательно, то это еще не подтверждает исторический характер данного повествования. Как уже сказано выше, неповторимые и удивительные элементы этой книги предполагают для многих исследователей тот факт, что ее повествования и видения носят в первую очередь характер художественного произведения. Эти истории и легенды пересказывали и изменяли в течение многих лет, поэтому данные видения представляют собой псевдопророчество. Многие другие исследователи, однако, убеждены в том, что книга представляет истинную историю в данных рассказах и истинное пророчество в данных видениях. Наша позиция по этому вопросу определяет характер толкования, а также характер практического применения учения данной книги. Если главное учение, представленное в книге, остается неизменным, характер воздействия этой книги может меняться. Те действия, которые произошли в действительности, имеют более существенный вес, чем действия, которые так и остались в чьем-то воображении. С другой стороны, люди, которые считают, что эта книга является образным творением, избавлены от необходимости помнить о непоследовательности и фантастичности текста книги. Они могут направить все свое внимание на смысл, который этот материал выражает.

Тем, как мы смотрим на источник этой книги, определится и весь характер нашего толкования. Когда толкователи пытаются выяснить значение книги по отношению к изначальной аудитории, позиция исследователя по этому вопросу определит и смысл определенных образов, намеков и даже слов. Главным вопросом здесь является природа пророческого предсказания. Датирование шестым веком делает этот элемент весомее, тогда как датирование вторым веком уменьшает этот фактор.

К. Подход данного комментария

Две особенности комментариев к книге Даниила, как правило, отвлекают от полноценного анализа содержания данной книги. С одной стороны, это ненужный интерес к картографии событий последнего времени. Такой подход ведет к крайне спекулятивным и даже причудливым выводам. Сторонники этого метода впадают в дискуссии, которые не имеют ничего общего с планом обсуждаемого материала. Сама природа апокалипсиса предполагает, что такой подход к книге крайне ошибочен. Образы в этом материале носят субъективный, а не точный характер. Они нацелены на то, чтобы дать общие концепции, а не подробные соответствия. Относиться к образам в книге Даниила как к конкретным указателям времени в конце человеческой истории значит не понимать символических функций этих образов (см. Longman 1999, 176-79 и Sandy 2002, 103-28, где представлена более подробная дискуссия по этой теме).

Другим отвлекающим фактором являются споры по поводу даты составления книги. Хотя позицией по этому вопросу определяются некоторые аспекты толкования, она не является определяющей для большей части содержания книги. Вопросы относительно изначального автора и первых читателей, а также самого процесса составления книги не являются решающими для того, чтобы услышать богословскую позицию Даниила. Постоянное внимание к историко-критическим вопросам, как правило, мешает толкователям сосредоточиться на тексте. Толкователи почерпнут для себя гораздо больше пользы из этой книги, если смогут отставить в сторону все эти вопросы и просто войти в мир текста, который перед ними представлен. Главные темы этой книги не зависят от читателей, в каком бы веке те ни жили. Эти темы передают истины, которые не зависят от того, кто их читал изначально и кто их читал позднее.

Оба эти вопроса имеют право на существование. Каким образом мир перестанет существовать и когда эта книга была написана - важные вопросы, которые нужно исследовать. Однако они не должны отвлекать нас от главной цели текста Библии - Божьего откровения. Поэтому данный комментарий попытается сосредоточиться на богословских концепциях, содержащихся в книге Даниила. Главный интерес для нас будет представлять то, что текст книги говорит о Боге, людях и о взаимодействии между ними. Данная книга будет посвящена именно этим аспектам и будет исследовать мир этого текста таким, какой он есть. В данном комментарии будет использован литературный и грамматический анализ, чтобы разъяснять сам текст. Дополнительная информация по историческим ссылкам, связанным с текстом, поможет решению этой задачи. Споры вокруг подробностей будущих событий и даты составления книги будут допускаться, но мы не будем ими увлекаться. По таким вопросам комментарий будет просто отмечать различие позиций, после чего отсылать читателя к другим источникам, в которых дискуссия представлена более подробно.

Л. Богословие книги

Книга Даниила представляет собой интенсивное исследование всемогущества Бога и всего того, что это значит для верующих людей. Главное богословское учение этой книги очевидно. Бог правит правителями этого мира. Таким образом, Божий народ может рискнуть и жить жизнью веры, потому что окончательная победа неизбежна.

Богословские основы этой книги можно обсуждать по отношению к трем мировоззрениям, которые данная книга дискредитирует: дуализм, фатализм и пессимизм. Поскольку каждая из них постоянно находила сторонников в древнем мире, они не затерялись в истории человечества и дошли до наших дней. Тем ценнее выглядит на фоне данного обстоятельства книга Даниила. Она провозглашает: 1) абсолютную власть Бога, а не дуализм, 2) ответственный и свободный выбор человека, а не фатализм и 3) полный надежды оптимизм Божьего народа, а не пессимизм.

1. Абсолютная власть Бога, а не дуализм

Даниил утверждает, что во вселенной нет места дуализму. В представлении Даниила, с Богом сравниться не может ничто. Его Бог - это "Бог богов и Владыка царей" (2:47). Он "Бог Всевышний" (3:26; 4:2; 5:18, 21) или просто "Всевышний" (4:17, 24, 25, 32, 34; 7:18, 22, 25, 27). Он также известен как "Господь небес" (5:23) и "Бог небесный" (2:18, 19, 37, 44). Короче говоря, все небеса, вся земля, все народы и все цари, вся мудрость и все знания, вся история человечества и все дела Его народа - все это, согласно книге Даниила, находится под властью Бога.

Власть Бога охватывает все, что только известно человеку. Бог "силен смирить ходящих гордо" (4:34). В отличие от царств этого мира, которые все время приходят и уходят, Его царство является вечным и Его власть пребывает из поколения в поколение. "Царство Его несокрушимо, и владычество Его бесконечно" (6:26). Он обладает абсолютной властью, и "Ему дана власть, слава и царство", чтобы утвердить Свое "владычество вечное, которое не прейдет" и "не разрушится" (7:13-14). Царство Божье существует всегда. Не бывает такого, чтобы Царство Божье не существовало на земле или на небесах.

Таким образом, Бог обладает абсолютной властью над всем, что только есть на земле как в настоящем, так и в будущем. Ветхий днями призывает все людские власти держать ответ перед Его престолом и судит их (7:9-13). Он "низлагает царей и поставляет царей" (2:21). Поэтому человеческая история и мудрость, помогающие понять это и иметь с этим дело, находятся в Божьих руках. Бог есть Господь, "открывающий тайны" этого мира (2:47), ибо Он "знает, что во мраке" (2:22). Он посылает видения и ангелов, чтобы показать, "что будет после сего" (2:45; 10:14). С деталями, которые мог знать только Бог, Его посланники в точности раскрывают, как будет складываться история человечества в определенный момент времени. Бог остается Властителем всего этого мира и управляет всем, что только в этом мире происходит.

2. Ответственный и свободный выбор человека, а не фатализм

Несмотря на то что Даниил провозглашает абсолютную власть Бога, это вовсе не означает фатализма. Человеческие судьбы не предопределены заранее. Бог может знать, как пойдет в будущем история человечества, но это не значит, что события носят неизбежный характер. Ход человеческих событий определяется выбором, который делают люди.

Бог знает, что существование человечества будет сопровождаться конфликтами и страданиями. Согласно книге Даниила, земные царства подобны ужасным зверям, которые выходят "из моря" хаоса и всеобщего разрушения (7:3-8). Один царь, потом другой, а за ним еще царь "вознесутся", чтобы вторгаться и завоевывать (8:3-12; 11:2-45). Каждый из них будет причинять страдания этому миру и в первую очередь Божьему народу. Однако Бог не является инициатором всего этого. Согласно Даниилу, мир жестокости и насилия порождается не Божьей волей, а человеческой. Люди, стремящиеся к самодостаточности, порождают хаос. Земные царства настраивают себя "против Господа небес" (5:23; 8:11) и строят памятники своей славы (3:1-6; 4:31). Они "возносятся и возвеличиваются" (11:36) вместо того, чтобы славить "Бога, в руке Которого дыхание твое и у Которого все пути твои" (5:23; 11:36-39). Упрямство людей является причиной того, что мир находится в войне с самим собой.

Бог заставляет безбожные земные власти держать ответ за свои деяния. "К концу времени" правление злых царей и тиранов закончится. Бог определяет, когда "совершится гнев" (8:23; 11:27, 35, 36; 12:7). Он смиряет неверующих царей, таких как Навуходоносор, Валтасар и Антиох, за их вызывающее неуважение к Его власти. Он также возрождает, когда кто-то хочет признать, "что Всевышний владычествует" (4:29). В конце концов все земные власти предстанут перед Божьим престолом, услышат, что записано об их деяниях, и получат соответствующую оценку. Кто-то будет "убит... и тело его сокрушено", тогда как у других будет "отнята власть их" (7:11-12).

Согласно Даниилу, Божий народ в этом мире может страдать. Земные власти заставляют Божий народ жить во враждебном окружении и искушают, чтобы он перенял чуждую культуру (1:1-6). Земные власти угрожают Божьему народу смертью, если тот не подчинится (3:15; 6:7-9). Эти языческие власти не дают Божьему народу возможности славить Бога и предлагают взамен ужасную альтернативу, которую можно описать как "опустошительное нечестие" (8:11-13; 9:27; 11:31) - словно "они преданы будут" замыслам злых людей (7:25).

С другой стороны, Божий народ - не просто жертва в мире зла. Эти люди также несут ответственность за свое положение. Даниил признает, что люди завета "согрешили... поступали беззаконно" (9:5). Они "не слушали гласа Господа Бога... чтобы поступать по законам Его" (9:10). Поэтому Бог и развязал силы злых тиранов и "наблюдал... это бедствие и навел его" на них (9:14). Ибо "семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых" (9:24). Поэтому выбор Божьего народа определяет ход событий в этом мире. Бог реагирует на реакцию людей. Ужасные бедствия приходятся на Божий народ, потому что есть те, кто "озлобится на святый завет" и поступит "нечестиво против завета" (11:30, 32). В конечном счете будет проведено различие между теми, кто сделал выбор в пользу служения Богу, и теми, кто такого выбора не сделал. Во время воскресения одни пробудятся "для жизни вечной", а другие - "на вечное поругание" (12:2).

Поскольку выбор человека влечет такие далеко идущие последствия, книга Даниила обращается к читателям с серьезным призывом. Она призывает их быть мудрыми, какими были Даниил и три его друга в этом враждебном и хаотичном мире. Они должны быть полны решимости "не оскверняться" (1:8), оставаться твердыми, даже если их бросят в "печь, раскаленную огнем" (3:17), и продолжать "молиться и просить милости пред Богом своим" (6:11). Мудрые люди должны быть готовы игнорировать повеления царя и отдать свою жизнь, чтобы не служить и не поклоняться каким-либо богам, кроме истинного Бога (3:28). В то время, когда их преследуют, они должны "чтить своего Бога" и "усиливаться", не идти на компромисс с окружающим их миром (11:32).

3. Полный надежды оптимизм Божьего народа, а не пессимизм

Согласно Даниилу, жизнь в вере пожинает награды. Мудрые люди вознаграждаются за свою твердость, несмотря на все несчастья в своей жизни. Тем самым Даниил дает то слово надежды, которое разоблачает миф о пессимизме. Зло не способно одержать окончательной победы. Бог и Его народ в конечном счете побеждают и этот мир, и его смерть.

Обещание Даниила заключается в том, что мудрые "спасутся" либо в этом мире, либо в следующем (12:1). Бог может спасти от осквернения, от пылающего огня или от ямы со львами (1:15-16; 3:26; 6:23). Хотя Божий народ страдает, он знает о награде за свою правильно прожитую жизнь. Те несчастья, которые приходятся на их долю, углубляют их духовные отношения, а это доступно только через невзгоды и трудности. "Пострадают некоторые и из разумных для испытания их, очищения и для убеления" (11:35). Когда их страдания достигают немыслимых высот и их сила в конце концов сокрушается, они свободны полностью довериться всемогуществу Бога (12:7). В такое время "мудрые уразумеют", а нечестивые - нет (12:10). У этого жестокого мира, в котором они живут, по-прежнему будет смысл и цель. Мудрые поймут, что всем властвует Бог, а не люди, после чего доверятся Его всевышней власти.

Даниил понимает, что спасение не заслуживается и не зарабатывается. Спасение Бога - это труд благодати. Бог вмешивается на стороне Своего народа не потому, что этот народ такой праведный, а в силу Своего "великого милосердия" (9:18).

Но Даниил признает, что Бог может и не спасти в этом мире. Кто-то погибнет в огне сражения. Они падут "от меча и огня" (11:33). Но "многие из спящих в прахе земли пробудятся" в день воскресения, и в тот день все поймут превосходство жизни в мудрости (12:2). Они воскреснут "для жизни вечной" и "будут сиять, как светила на тверди... вовеки, навсегда" (12:2-3). Во время воскресения Бог подтвердит право мудрых на жизнь и верующие люди обретут "жребий" свой, или наследие от Бога (12:3, 13).

Согласно этой книге, полное проявление Божьей абсолютной власти произойдет при полном окончании земной истории человечества. В этот час Бог будет судить народы мира и тем уже проявит полную власть над ним (7:11-14, 26-27). И все же Даниил уделяет больше внимания настоящей реальности Божьего правления, а не будущей. Бог трудится в этом мире, смиряя царей и спасая верных Ему людей (3:26; 4:31; 5:30; 6:23). Пробуждаются силы небес, чтобы поддержать и защитить Божий народ (1:9; 10:14; 12:1). Небеса отвечают на молитвы верных людей и раскрывают им Его планы (2:20-23; 6:22; 9:23; 10:12-14). Посреди гонений и страданий верный Ему народ очищается и обретает разумение (12:10).

Поэтому верным последователям Бога не нужно ждать конца какого бы то ни было времени, чтобы познать высшую власть Бога. Бог трудится в этом мире прямо сейчас и "производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению" (Флп. 2:13). Нет такого времени, когда Бог отсутствовал бы в этом мире. Ибо Его власть пребывает из поколения в поколение. "Владычество Его - владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится" (7:14).

КОММЕНТАРИЙ

I. ИСТОРИИ ИЗ ЧУЖОЙ ЗЕМЛИ (1:1 - 6:28)

Обзор

Первый основной раздел книги Даниила представляет собой истории иудейских изгнанников, находившихся в чужой стране. Все шесть историй рассказывают о жизни в окружении, которое вовсе не было дружественным по отношению к тем, кто верен Богу. Эти истории можно было бы назвать придворными рассказами, поскольку главными их персонажами являются цари и их свита. Даниил играет ведущую роль во всех этих историях, кроме одной. В 3-й главе на сцену повествования выходят три юноши, с которыми у Даниила были близкие дружеские отношения.

Каждая история в главах с 1-й по 6-ю связана с определенным испытанием. Три истории в главах 1, 3 и 6 повествуют об испытаниях верности, а в главах 2, 4 и 5 - об испытаниях мудрости. Если читать эти истории с одной точки зрения, то можно увидеть, что они подчеркивают исключительные мудрость и верность Даниила. Однако если эти истории читать с точки зрения того, что они больше говорят о Боге, чем о Данииле, то внимание обращается на другое. Эти истории становятся испытаниями Божьей мудрости и верности. Конечный результат каждой истории один и тот же. Бог оказывается надежным и всеведущим, Его служители - верными, а монархи самых сильных держав мира признают всемогущество Бога иудеев.

Эти истории подготавливают читателя к видениям, которые представлены во второй части книги. Они не просто подтверждают надежность Даниила как провидца, но также показывают читателю пример жизни веры в самых неблагоприятных обстоятельствах. Видения, которые предвещают неимоверные страдания Божьего народа под гнетом тиранов, призывают читателей не уступать Даниилу и его друзьям в мудрости. И истории, и видения в совокупности выражают ту же истину: какими бы ни были обстоятельства, Божий народ может не сомневаться в том, что Бог сохраняет полную власть над этим миром, и жить в соответствии с этой уверенностью.

А. Отказ от пищи: первое испытание верности (1:1-21)

Обзор

Первая глава книги Даниила служит прекрасным вступлением ко всей книге. В ней представлены главные персонажи как историй, так и видений вместе с вавилонским окружением. Профиль главного героя, Даниила, нарисован вместе с первоначальным наброском главного антагониста, Навуходоносора. Главная тема книги также представлена во вступительной форме: Бог всегда трудится для исполнения Своей благой воли. Действия этих персонажей, их окружения, а также ключевые темы доносят идеи книги как до древних, так и до современных читателей. Читателям эти истории близки и понятны, потому что они касаются непосредственно их.

ЗА ТЕКСТОМ

История, изложенная в 1-й главе, содержит характеристики, знакомые древним читателям. Как и во всякой другой истории первых шести глав книги Даниила, в первой главе - это героическое повествование. Эти истории обращают наше внимание на человека или отдельно взятую группу людей, которые воплощают социальную и нравственную борьбу общины и одерживают в ней победу. Эпизоды в историях о Гедеоне, Самсоне и Давиде, к примеру, отражают именно этот тип литературы. Среди внебиблейского материала одна популярная ассирийская история о праведнике по имени Ахикар представляет несколько параллелей в своей мысли и выражении (Pritchard 1969, 427-30).

История об Ахикаре и Данииле

История об Ахикаре дошла до нас на нескольких языках. Иудейская версия была обнаружена в Египте, где в течение пятого века до Р. Х. существовало иудейское сообщество. Ахикар был вельможей при дворе ассирийского царя по имени Сеннахериб (705 - 681 гг. до Р. Х.). Подобно Даниилу, он был легендарным благодаря своей мудрости. Поскольку детей у него не было, Ахикар усыновил своего племянника и дал ему прекрасную подготовку по литературе премудрости, распространенной при дворе. В результате влияния Ахикара его племянник занял высокое положение в империи. Однако этот племянник оказался предателем и организовал заговор против своего дяди, обвинив его в измене. Ахикар чудом избежал смертной казни от царя и, подобно Даниилу и его друзьям, в конце концов доказал свою невиновность и восстановил свое положение. В конце этого повествования племянник умирает страшной смертью. Смысл этой истории представлен в последних строках: "Тот, кто роет яму для брата своего, сам в нее упадет; а тот, кто готовит западню, сам в нее угодит".

В историях Даниила есть особенности, типичные для рассказов о рассеянии и для придворных рассказов. Рассказы о рассеянии повествуют о людях - как в апокрифических книгах Товит и Сусанна, - которые сражаются за право жить в своей вере за пределами Израиля. Придворные рассказы повествуют о придворной жизни людей, которые разделяли веру изгнанного народа. Библейские истории об Иосифе и Есфири относятся именно к такому типу историй, и в них есть немало сходства с историями книги Даниила. И там, и там книги повествуют о людях, которые смело переживают трудности, как это делал Даниил. Они сталкивались с суровыми испытаниями и вышли из них победителями. И каждый раз, когда благочестивый персонаж побеждал, в этом была поэтическая справедливость.

Романтические элементы этих историй, наряду с их изначальными мотивами замыслов, особенностями повторения и упором на драматическое повествование, делают их образцами великой литературы как древнего, так и современного мира. Как и в большинстве частей библейского повествования, здесь есть смесь реализма с таинством чего-то сверхъестественного. Труд и действия Бога сочетаются с чисто земным существованием. Смысл каждой истории известен, но даже после тщательных размышлений в этих историях раскрывается более глубокий смысл.

Испытания верности в главах 1, 3 и 6 раскрываются схожим образом. В них главное внимание уделяется смелости в выражении религиозных убеждений, несмотря на враждебное окружение. В этих историях Даниил и его друзья столкнулись с угрозой жестоких последствий, если они останутся верны своим убеждениям. В случае отказа идти на компромисс они рисковали лишиться каких-либо царских привилегий (гл. 1), оказаться в пылающей печи (гл. 3) или быть брошенными в львиную яму (гл. 6). Но в каждом случае они выбирали более трудный путь и оставались верными своим убеждениям. Они отказались осквернять себя употреблением мяса с царского стола, преклонением перед идолом и прекращением молитв к Богу. Результатом этого испытания было проявление Божьей верности. Это испытание дает Богу возможность доказать Свое всемогущество, и Он никогда не разочаровывает. Он вмешивается в жизнь людей и спасает верных Ему служителей, являя Свою власть язычникам.

Древние читатели книги Даниила хранили память о персонажах и о событиях, рассказанных в 1-й главе. В частности, Навуходоносор, Вавилон и Вавилония были для иудейского народа символами враждебности, гнета и нечестивости (ст. 1-2).

Становление Вавилонской империи в седьмом и шестом веках до Р. Х. во многом определило библейское повествование о потомках Авраама. Иудея, как и почти все остальные страны и народы Ближнего Востока, оказалась в железных тисках примерно на семьдесят лет. Первые дни этой империи являются темой первой главы книги Даниила.

Смерть Ашурбанипала в 627 г. до Р. Х. знаменовала конец ассирийского господства над Плодородным Полумесяцем. Восстание охватило всю империю, и халдейский князь по имени Набополасар возглавил сопротивление в Вавилоне. Военный опыт и предусмотрительный союз с мидийцами дали ему возможность в течение последующих двадцати лет заниматься разделом и захватом Ассирийской империи. В 614 г. до Р. Х. пал Ашшур, а в 612 г. до Р. Х. - Ниневия. Последние остатки ассирийского войска были разгромлены летом 605 г. до Р. Х. при Кархемисе.

После смерти Набополасара в августе 605 г. до Р. Х. вновь образованная империя перешла в руки его талантливого сына Навуходоносора (ст. 1). Вавилон достиг своих высот под агрессивной властью этого искусного стратега. Его правление было отмечено дальнейшими завоеваниями и невиданным строительством, которые продолжались с 605 по 562 гг. до Р. Х.

В библейской и раввинистической литературе имя Навуходоносора едва ли не овеяно легендой. В Ветхом Завете он представлен главным антагонистом Божьего народа. Его имя в Писании упоминается чаще, чем любого другого деспота, - почти девяносто раз. В книге Даниила имя Навуходоносора произносится с буквой н. Вавилонское произношение этого имени звучит "Навуходоросор", с буквой р вместо н. Такое написание встречается также в нескольких отрывках книг Иеремии и Иезекииля. В большинстве же случаев, однако, ветхозаветные книги представляют его имя таким, каким оно нам и известно, - Навуходоносор. Является ли такое искажение имени намеренным, чтобы посмеяться над правителем, или нет - неизвестно. Имя Навуходоросор, вероятно, означает "Наву защищает старшего сына", тогда как имя Навуходоносор можно было бы перевести как "Наву защищает мула". Большинство исследователей все же не считает это умышленной насмешкой. Они считают, что перемена р на н была результатом нормального развития при переходе от одного языка к другому (Wiseman 1985, 2-3).

Именно Навуходоносор несет ответственность за окончательное унижение потомков Авраама. Захватив в 605 г. до Р. Х. Иудею, он систематически расхищал ее богатства и подавил два больших волнения, которые имели место в 598 и 587 гг. до Р. Х. Последнее событие закончилось разрушением Иерусалима и изгнанием большей части его населения. В результате Иудея осталась без царя, без храма и без своего государства. Это событие стало своего рода водоразделом в ветхозаветной истории.

Снабжаемый военными трофеями и ежегодными контрибуциями побежденных народов, Вавилон стал удивительным городом невероятной красоты и богатства (ст. 2). Расположенный на берегах могучей реки Евфрат, Вавилон был окружен стенами длиной сто десять километров. На входе в город стояли весьма красивые ворота с красочно изображенными львами, медведями и драконами. Массивный дворцовый комплекс, легендарные висячие сады и более пятидесяти храмов делали этот город неповторимо красивым. Самый впечатляющий в городе храм был посвящен Мардуку, покровителю Вавилона. Храм был размером примерно 100 на 100 метров в основании и поднимался примерно на такую же высоту.

В первом тысячелетии до Р. Х. Вавилон доминировал в юго-восточной части Месопотамии. В результате этот регион стал известен как Вавилония (ст. 2). По-еврейски эта земля, как видно из стиха Даниила 1:2, называется "земля Сеннаар" (ereS shinar). Эта весьма редкая фраза в Ветхом Завете появляется только четыре раза (Быт. 10:10; 11:2; Зах. 5:11 и здесь). Упоминание о Сеннааре встречается еще четыре раза. Более общее название региона Вавилония, которое в основном встречается в книгах Иеремии и Иезекииля, - это "земля Халдейская" (ereS kasdim). Упоминание Сеннаара заставляет вспомнить 11-ю главу книги Бытие, где люди проявляли ошибочные надежды, когда строили Вавилонскую башню. Именно там Бог отверг усилия людей, направленные на то, чтобы стать подобными Ему. Использование автором данного термина указывает на безбожную обстановку, в которой разворачивались события и видения этой книги.

Книга начинается с указания на третий год царствования Иоакима, в который пришел Навуходоносор, царь Вавилонский, к Иерусалиму и осадил его (ст. 1). То есть речь здесь идет о времени, когда Иудея попала под власть Вавилона, где-то около 605 г. до Р. Х. Стих задает характер не только главы, но и всей книги. Данный стих представляет тему, вокруг которой среди толкователей ведутся активные споры по поводу его исторической достоверности. В третий год царствования Иоакима Навуходоносор еще не был царем Вавилона, и данные об осаде Иерусалима в это время весьма скудны. После проверки данных многие исследователи приходят к убеждению, что это недостоверная история, и считают, что автор книги просто не заботился об исторической точности (Hartman and Di Lella 1978, 128-29; Collins 1993, 130-33). Вероятно, некоторые полагают, что автор соединяет события 605, 598 и 587 гг. до Р. Х. в одно общее утверждение (Goldingay 1989, 14; Seow 2003, 21). Однако другие исследователи находят веские основания для того, чтобы считать эти данные достоверными (Baldwin 1978, 19-23; Archer 1985, 31-32; Miller 1994, 56-57; Longman 1999, 43-45). Есть и такие исследователи, которые воздерживаются от однозначных суждений, поскольку, как они считают, данные не дают оснований приходить к каким-то исчерпывающим решениям (Lucas 2002, 50-52).

Упоминание о Навуходоносоре как о царе Вавилонском часто понимают как несоответствующее времени (так называемый пролепсис). Таким образом, вполне возможно, что Навуходоносора здесь просто называют тем титулом, который был ему присвоен позднее в жизни. Этот отрывок, судя по всему, относится к событиям лета 605 г. до Р. Х., но Навуходоносор тогда официально еще не был царем. Его коронация проходила в сентябре 605 г. до Р. Х., после того как в августе умер его отец.

Другая дата, связанная с отрывком Даниила 1:1-3, поднимает более сложные вопросы для историков. Когда отрывки из книг Царств, Паралипоменон и Иеремии описывают первоначальный захват Вавилоном Иудеи, они нигде не говорят о том, что Иерусалим был осажден. В стихе 4 Царств 24:1 сказано, что "выступил Навуходоносор, царь Вавилонский, и сделался Иоаким подвластным ему на три года". Согласно стиху 2 Паралипоменон 36:6, царь Вавилона "против него [Иоакима] вышел... и оковал его оковами, чтоб отвести его в Вавилон", и "часть сосудов дома Господня перенес Навуходоносор в Вавилон". Достоверность этих утверждений, особенно утверждения в книге Паралипоменон, также является предметом споров.

Стихи Иеремии 25:1 и 46:2 усложняют тему, связывая это событие с четвертым, а не с третьим годом царствования Иоакима. Это, правда, часто объясняют использованием разных систем дат при оценке правления монарха. В Иудее принято было начинать отсчет лет с того момента, когда этот царь приходил к власти. А когда праздновался Новый год, записи свидетельствовали о том, что начался его второй год. В Вавилоне же первый год правления начинался только после Нового года. Если Иеремия подсчитывал по иудейской системе, а Даниил пользовался вавилонской, тогда такое расхождение легко объясняется. Однако историки не уверены в том, что здесь все дело именно в этом.

Небиблейские источники также ничего не говорят об осаде Иерусалима. Согласно Вавилонским хроникам, первая осада Иерусалима была в седьмой год Навуходоносора, или в 598 г. до Р. Х., когда было подавлено иудейское восстание, а Иоаким был взят в плен. Вавилонские хроники, однако, говорят о том, как Навуходоносор подчинил Сирию и Палестину после своей победы при Кархемисе в 605 г. до Р. Х. Иосиф Флавий, возможно, подтверждает это, цитируя вавилонского историка четвертого века до Р. Х. Бероса. Согласно этому источнику, Навуходоносор сначала направил все усилия на то, чтобы укрепить свою власть в регионе, и только после этого вернулся в Вавилон, чтобы занять престол. Он "навел порядок в Египте и в других странах, после чего вверил пленных, которых забрал у иудеев, финикийцев и сирийцев, а также стран, принадлежавших Египту, некоторым из своих друзей" (Пр. Ап. 1.19). Однако некоторые исследователи сомневаются в достоверности данных Бероса или полагают, что он указывает здесь на наемников в поверженном египетском войске.

Вавилонские хроники

Вавилонские хроники представляют собой собрание глиняных табличек из Древней Месопотамии, на которых записаны главные события, связанные с вавилонским регионом. Они повествуют о событиях с самых ранних времен до первого века от Р.Х. Самое большое внимание этот материал обращает на первое тысячелетие до Р. Х., и в нем упоминаются некоторые события в правление Навуходоносора. Вавилонские астрономы записывали эти события в течение нескольких столетий. Современные переводы на английский язык доступны в Grayson, 2000.

Некоторые исследователи убеждены в том, что термин, который в стихе Даниила 1:2 переведен как осадил, не требует широких военных действий, хотя регулярно используется именно так. Основное значение этого термина - "зажать", "обвязать", "окружить" что-либо. Исходя из стиха 2 Паралипоменон 36:6 они полагают, что Иоаким, возможно, был окружен другими деспотами в этом регионе и потом был приведен к Навуходоносору в Ривлу, в Сирии. Вполне вероятно, что он клялся в своей верности вавилонянам и дал достаточно сокровищ из храма, чтобы убедить их в своей верности. В рамках такой идеи отрывок Даниила 1:1-2 просто говорит о том, как Иоаким подчинился превосходящей силе Вавилона, руководствуясь политической целесообразностью после того, как Египет потерпел поражение в битве при Кархемисе.

Как бы мы ни воспринимали те исторические данные, которые изложены в отрывке Даниила 1:1-2, подчинение Иудеи Вавилону во время Иоакима служит контекстом данной истории. Иоаким был сыном одного из самых благочестивых царей, Иосии (640 - 609 гг. до Р. Х.). Однако он не последовал примеру своего отца, а пошел по пути окончательной гибели Иудеи. Его вопиющее неуважение к Богу Израиля привело к тому, что пророк Иеремия неоднократно предостерегал и обличал его (см. Иер. 22:13-23; 25:1-14; 26:1-6; 36:1-31).

Правление Иоакима началось после смерти его отца, в 609 г. до Р. Х. Правителем его поставил египетский фараон Нехао. Одержав победу над войском Израиля и убив Иосию в сражении при Мегиддо, Нехао сначала избрал младшего сына Иосии, Иоахаза, в качестве царя Иудеи. Три месяца спустя он вернулся в Иерусалим, увез Иоахаза в Египет и поставил править Иудеей Иоакима. Победа вавилонян и мидийцев над египтянами и ассирийцами при Кархемисе летом 605 г. до Р. Х. изменила судьбу Иоакима. Вавилоняне установили господство над всей Иудеей и окружающими государствами. В этот момент Иоаким попал под власть Вавилонской империи.

Повествование разделяется на три части: завязка (ст. 1-7), испытание (ст. 8-14) и результат (ст. 15-21). Каждый раздел отмечен тем, что за всем повествованием чувствуется присутствие и труд Бога. Бог дарует успех Навуходоносору (ст. 2), потом Даниилу (ст. 9), и наконец, молодым людям (ст. 17).

Эта глава раскрывается в стиле хиазма. Обращение внимания на воспитание юных израильтян в стихах 1-7 уравновешивается повествованием об их успешном воспитании в стихах 17-20. Затем желание избежать осквернения и пройти испытание в стихах 8-14 уравновешивается успешным прохождением испытания и избеганием осквернения, о чем повествуют стихи 15-16. Стих о времени события служит дополнением к этому отрывку. Слова до первого года царя Кира в 21-м стихе отражают слова третий год царствования Иоакима в 1-м стихе. Эти даты указывают на продолжительность изгнания иудейского народа (605 - 539 гг. до Р. Х.), в период которого произошло большинство событий, представленных в этой книге.

Герой повествования, Даниил, появляется постепенно. Его имя упоминается только начиная с 6-го стиха, хотя к этому времени читатель уже знает кое-что о его исключительном характере и тех нелегких обстоятельствах, в которых он оказался.

В ТЕКСТЕ

1. Завязка (1:1-7)

1-2. Стихи 1-7 служат завязкой не только первой истории, но и всей книги. Эти стихи выделяют три ключевые особенности ситуации. Божий народ: 1) находится под властью чужеземных сил, 2) вынужден жить в чужой стране и 3) подвергается искушению ассимилироваться в чужую культуру. Эти три элемента создают фон для содержания как всей книги в целом, так и каждой истории или видения в ней. Главное внимание этих стихов обращено на фундаментальное противоречие между культурами, и они поднимают главный вопрос всей книги: "Как нам петь песнь Господню на земле чужой?" (Пс. 136:4). В контексте 136-го псалма этот риторический вопрос выражает отчаянную невозможность жить в изгнании благополучной и счастливой жизнью. Ответ на этот вопрос звучит однозначно: "Мы не можем петь". В книге Даниила, однако, этот вопрос звучит прямо, и ответы на него представляются положительными. "Песни Господу" можно искренне и страстно петь и в чужой земле.

Эта история имеет конкретную дату: третий год царствования Иоакима, что указывает на критический год - 605 г. до Р. Х. (Дан. 1:1). Еще одна история и каждое из видений также привязаны к конкретному году в правлении какого-либо монарха (см. 2:1; 7:1; 8:1; 9:1; 10:1). Это указывает на стремление автора представить материал в конкретном историческом контексте.

Навуходоносор, царь Вавилонский, является в этих стихах субъектом четырех глаголов, выражающих агрессивное действие. Он пришел (bo), осадил (SUr), отправил (каузатив от bo) и внес (каузатив от bo) (ст. 1-2). Может показаться, что все находится в его власти. Несомненно, для того чтобы покорить Иерусалим, была использована вся военная мощь Вавилона. Однако автор книги Даниила не говорит о вавилонском войске как ключевом факторе. Все эти действия имели место по воле Бога иудеев. Предал Господь (nAtan) их в руку его (ст. 2). Тот же самый язык использовал Иеремия, когда предсказывал падение Иерусалима (Иер. 12:7; 21:10 и т. д.). Даниил согласен с Иеремией. Те обстоятельства, которые сопровождают повествование 1-й главы книги Даниила, были совсем не случайными. Они стали исполнением пророчества. За всеми этими действиями стоит Бог. Иерусалим был предан в руки Навуходоносора в качестве Божьего осуждения.

В книге Даниила Бог обозначается несколькими именами. Термин, представленный в стихе 1:2, Господь (аdOnAy), в Ветхом Завете часто используется для того, чтобы подчеркнуть всемогущую власть Бога. В книге Даниила этот термин встречается еще восемь раз. Мы видим его в молитве в 9-й главе как любимый способ Даниила обращаться к Богу (9:4, 7, 15, 16, 17, 19 [3 раза]). Появление этого термина здесь также выражает ключевую тему Божьей власти над Своим народом и над всеми сопутствующими обстоятельствами. Эта мысль более драматично будет подчеркиваться в последующих главах.

Согласно книгам Царств, Иоаким представляет группу иудейских правителей, которые делали "неугодное в очах Господних" (4 Цар. 23:37). Его политическая и духовная некомпетентность, очевидно, только способствовала гибели Иудеи. В книге Даниила его роль ограничивается лишь ролью царя, который подчинился Навуходоносору. Упоминание Иоакима в первом стихе является единственным упоминанием иудейского царя в этой книге (Дан. 1:1-2). В дальнейшем больше внимания будет уделяться вавилонским и персидским царям. В этом состоит отличие данной книги от большинства книг пророков, в которых главным образом говорится о деятельности царей в Израиле и Иудее. Повествование книги Даниила носит более интернациональный характер.

Политика Вавилона предусматривала полное унижение его врагов. Чтобы свести к минимуму вероятность дальнейших восстаний, Навуходоносор ослаблял тех, кого он завоевывал, опустошая их ресурсы. По отношению к Иудее он сделал это посредством следующих шагов: 1) часть сосудов дома Божия... он отправил... в дом бога своего (ст. 2) и 2) из сынов Израилевых... привел... чтобы научил их книгам и языку Халдейскому (ст. 3-4). Эти два действия обеспечивали власть Вавилона над Иудеей.

Если исходить из того, что сказано в 4-й главе 2 Паралипоменон, то в эту часть сосудов дома Божия входили самые разные предметы, которые использовались в повседневных ритуалах. Это могли быть сосуды для окропления, чаши, совки, подносы, разные приспособления, блюда, курильницы. Согласно стиху Даниила 5:2, в этот перечень могли входить кубки, хотя, вполне возможно, их забрали позднее. Все эти предметы были сделаны из драгоценных металлов, таких как золото или серебро, и считались очень ценными. Они выполняли роль частичной платы, внесенной господствующему Вавилону вассальной Иудеей.

Сокровища храма были не просто религиозным, но и национальным достоянием. Они были символами силы Иудеи и престижа ее Бога. С точки зрения Вавилона эти предметы были идолами, символизирующими бога Иудеи. Захватив их в дом бога своего, Навуходоносор символически устанавливал свое превосходство (ст. 2). Его храм, вероятнее всего, был посвящен Мардуку, главному богу Вавилона. Именно этот бог считался источником власти и процветания Навуходоносора, и именно за него он вел свои битвы. Автор книги Даниила не упускает эту мысль из внимания. Построение фраз и слов во 2-м стихе подчеркивает эту суровую реальность для Божьего народа. Фактор власти и могущества перешел из дома Божия... в дом бога Вавилонии (ст. 2). Изначальные действия в этой книге носили не просто политический или культурный характер. Они носили еще и религиозный характер. Бог Вавилона, как видно из повествования, подчинил себе Бога Иудеи. Мардук оказался сильнее Яхве.

3. Вторым элементом в унижении Вавилоном Иудеи был угон молодых израильтян из рода царского и княжеского (ст. 3). Это также была часть военной контрибуции. Взятые молодые люди служили гарантией длительного союза с Вавилоном. Их воспитывали и обучали для того, чтобы потом они служили Вавилонской империи и способствовали ее укреплению. По сути, они становились заложниками. Тот факт, что их увозили из родной земли, снижал вероятность того, что они потом будут способствовать освобождению Иудеи от власти Вавилона. Они вырастут и будут воспитаны в духе верности и преданности Вавилону.

Здесь эти молодые люди называются сынами Израилевыми (ст. 3). Автор мог бы назвать их точнее, "сынами Иудеи", поскольку Северного царства к тому времени уже давно не существовало. Назвав их сынами Израилевыми, автор связывает это повествование с более широкой историей потомков Авраама и дополнительно выделяет противоречие между культурными наследиями Израиля и Вавилона. Именно это противоречие подчеркивает драму, показанную уже в самых первых стихах.

Царь направил начальника евнухов своих отобрать таких молодых людей (ст. 3). Звали этого начальника Асфеназ - имя было персидского происхождения. Его точное положение в дворцовой иерархии трудно определить. Некоторые полагают, что Асфеназ - это не личное имя, а титул. Если это так, то данное слово можно перевести как "внутренний хранитель". Это вполне могло соответствовать контексту, поскольку в его обязанности входило размещение жителей дворца. Еврейский термин, переведенный как начальник евнухов, предусматривал самый широкий круг обязанностей во дворце. Позднее этот термин свелся к евнухам. Хотя в данный момент истории нет никаких оснований полагать, что он был евнухом или тем, под чьей ответственностью находились евнухи. Каким бы ни было его конкретное положение, но упоминание его титула как начальника показывает высокий уровень подготовки и опыта тех людей, о которых говорится в этой главе.

4-5. Молодые люди, отобранные для такого воспитания, были исключительными во всех отношениях. Они обладали незаурядными физическими и интеллектуальными качествами, которые делали их годными служить в чертогах царских (ст. 4). Слова никакого телесного недостатка напоминают о качествах священников и жертв, поскольку такие качества делали их приемлемыми для Бога Израиля (Лев. 21:16-23; 22:19-25). Это попутно подчеркивает мысль, которая была высказана в связи с храмовыми сосудами. То, что должно быть посвящено Яхве, теперь посвящено Мардуку.

Тот факт, что это были молодые люди, понятливые для всякой науки, напоминает о качествах мудрецов, которые упомянуты в израильской литературе мудрости (ст. 4). В Притчах такие люди обладают и понятливостью ("расчетливость", sAkal), и наукой ("мудрость", Hokma), и разумением ("знание", daat), и смышленостью ("проницательность", bIn). Эти качества напоминают описание характера Иосифа в книге Бытие 41:33 и 39. Они связывают Даниила и его друзей с традицией библейской мудрости. В частности, книга Даниила показывает удивительные возможности в традиции израильской мудрости сверх того, что найдено в Вавилоне. Даниил получит прекрасное образование и воспитание в Вавилоне. И все же данный отрывок ясно показывает, что самая важная подготовка Даниила обусловлена его связью с Израилем и с Богом Израиля.

Обучать этих юношей собирались книгам и языку Халдейскому (ст. 4). Синодальный перевод представляет здесь слово халдейскому (kasdim), имея в виду "вавилонскому". Халдеями было племя в Южной Месопотамии, которое овладело Вавилоном под руководством Набополасара в 626 г. до Р. Х. Однако Ветхий Завет называет всех людей в Вавилоне kasdim. Это было характерно и для ассирийских документов. Таким образом, перевод халдейскому можно считать правильным.

В книге Даниила слово kasdim говорит о вавилонянах три раза. Чаще, однако, этот термин используется при описании класса подготовленных мудрецов или священников (2:2, 4, 5, 10; 3:8; 4:7; 5:7, 11). Это последнее значение слова встречается также у историка пятого века Геродота (Herodotus 1:181-83).

Родным языком халдеев был арамейский язык, международный язык всего Ближнего Востока того времени. У него много сходства с еврейским языком, к тому же у них была схожая алфавитная письменность. Официальным, литературным языком Вавилона, однако, был аккадский. Знание этого языка требовало владения древней сложной системой написания, известной как клинопись. Книги Халдейские включали в себя также древние шумерские тексты, скопированные с рукописей прошлых веков и написанные в том же стиле, что и аккадские тексты. Археологи обнаружили огромное количество исторических, экономических и религиозных текстов на этих языках. Среди религиозных есть тексты, посвященные искусству гадания и ворожбы, которые были в Вавилоне весьма популярны. Люди были особенно искусны в расшифровке значения предзнаменований, которые, по убеждению местных жителей, были посланиями от богов. Необычные природные явления, движения звезд и даже внутренности овец были поводом "определить", что людям говорят боги. Об объеме такой литературы и учебного материала, которые намечалось освоить, можно было судить по тому, что для обучения требовалось три года (ст. 5).

Избранные для обучения молодые люди пользовались привилегией есть пищу с царского стола (ст. 5). Это вовсе не значит, что они в буквальном смысле могли сидеть за одним столом с царем. Такая привилегия во всей империи была доступна лишь нескольким избранным. Эта фраза просто говорит о том, что израильские юноши получали ту же высококачественную пищу, которую готовили и для царя. Множество людей в огромном дворцовом комплексе могли есть ежедневную пищу за государственный счет.

Результат такого интенсивного вавилонского обучения должен был заключаться в том, чтобы они были готовы предстать пред царя (ст. 5). Эта фраза могла подразумевать весьма многое. Если судить по той роли, которую играл Даниил в последующих главах, то такая подготовка давала им возможность исполнять обязанности придворных мудрецов, которые разделялись на несколько категорий (см. комментарий по 2:2). Роль таких людей состояла в том, чтобы действовать в качестве советников царя. Такая подготовка давала им возможность знать прошлое, чтобы толковать ситуацию в настоящем и давать советы царю.

6-7. В 6-м стихе герой книги представлен открыто, по имени, наряду с тремя другими, которые выходят в этой истории на первое место в 3-й главе. Техника отложенного представления главного героя создает у читателя чувство изначальной неопределенности. Столкновению культур мы уже посвятили драматический набросок. Израильтян в чужой стране щедро угощают и воспитывают в духе господствующей культуры. Угроза полной ассимиляции представляется вполне реальной. И уже чувствуется, что должен появиться герой, который выйдет вперед и защитит ценности этой группы израильтян.

Четыре молодых человека из сынов Иудиных принимают этот вызов (ст. 6). Они находятся среди захваченных в плен, и их собираются приобщить к вавилонской культуре, сделать частью вавилонского общества. Внимание первых читателей должно быть обращено к четырем молодым людям, ибо они находятся между теми, кто из сынов Иудиных, которые жили под иноземной властью. Смогут ли они сохранить священную веру иудейского сообщества? Как они выстроят свою жизнь в этом враждебном окружении?

Последнее описание процесса, ведущего к культурному компромиссу, представлено в 7-м стихе, что лишь усиливает драматизм ситуации. Начальник евнухов переименовал четырех юношей. В культурах древнего Ближнего Востока личное имя играло весьма важную роль. Оно отражало характер, семейные отношения и даже религиозные убеждения носителя имени. Перемена имени означала серьезные перемены в жизни. В Библии лучше всего об этом свидетельствуют Авраам и Иаков в Ветхом Завете и Петр и Павел в Новом Завете.

Четыре израильтянина носили важные еврейские имена. Даниил означает "Мой судья - Бог", Анания - "Яхве явил благодать", Мисаил - "Кто как Бог?", а Азария - "Яхве помог". Такие имена символизируют тесную связь с иудейским сообществом и с иудейским Богом.

Начальником евнухов, ответственным за их обучение, был тот же Асфеназ, о котором идет речь в 3-м стихе. Он переименовал их так, чтобы их имена отражали связь с вавилонским обществом (ст. 7). Валтасар означает "защити его жизнь", и это имя, вероятно, является укороченным именем либо от Бел-валтасар, либо от Нево-валтасар. И Бел, и Нево - это имена богов. Бел - это еще одно имя Мардука, а Нево (также Наву) - это имя его сына. Седрах, вероятнее всего, означает "повеление Аку". Аку был богом луны. Имя Мисах, судя по всему, было вавилонским аналогом имени Мисаил. Это имя можно перевести "кто как Аку?". Авденаго, возможно, было искаженное имя от Авденево, что означает "служитель Нево". Хотя современное знание точного значения каждого имени не может быть определенным на сто процентов, нам уже известно достаточно, чтобы понять общую особенность. Израильтянам были даны имена, которые отождествляли их с миром вавилонян.

Эти вавилонские имена были подобраны так, чтобы они символизировали важную перемену в верности и в характере жизни. Такое переименование не будет уже забыто ни при каких обстоятельствах. Главным смыслом этого шага была утрата культурной идентичности и, как следствие, религиозной убежденности.

И еврейские, и вавилонские имена главных героев этой книги были неслучайными. Даниил проявляет себя как человек, который живет так, будто он действительно верит, что Бог является его Судьей (Даниил). Демонстрируя подчинение царю и государству, он остается верным Богу. И в результате этой верности он становится тем человеком, чью жизнь хранит Бог (Валтасар). Однако его Бог, а не Бел, раз за разом спасал ему жизнь.

В этом разделе вавилоняне являются главными действующими лицами. Прежде всего это Навуходоносор и его вельможи. Они пришли (ст. 1), осадили (ст. 1), отправили (ст. 2), внесли (ст. 2), сказали (ст. 3), назначили (ст. 5) и переименовали (ст. 7). С другой стороны, израильтяне здесь пассивны. Все эти действия происходят с ними. Результат этого описания состоит в том, чтобы подчеркнуть подчиненное положение Израиля. Это была атмосфера изгнания. На первый взгляд могло показаться, что Вавилон властвует над всем миром человеческих событий.

2. Испытание (1:8-14)

8. Та обстановка, которая установилась в первых стихах, продолжается и в стихах 8-14. Описывается процесс постепенной ассимиляции в иноземную культуру. Молодых людей обучают вавилонской культуре, им дают вавилонские имена. И все это происходит в контексте абсолютной власти Вавилона.

И здесь Даниил выделяется среди других обучающихся израильтян своей верностью ценностям того общества, которое он представляет. Перестав быть пассивной пешкой в руках земного тирана, Даниил решительно берет инициативу в свои руки. Он живет в согласии со своим именем и становится ответственным перед Богом, решив не оскверняться (ст. 8). Термин осквернять (gAal) используется в еврейском Писании, чтобы показать что-то неугодное Богу или кого-то неугодного Богу. Это может быть результат церемониального нарушения, когда, например, жертва нечиста (Мал. 1:7). Осквернение может также произойти в результате нарушения нравственного закона, например убийства (Ис. 59:3). В любом случае это действие или состояние, которое делает кого-либо неприемлемым для общения с Богом.

Причина, по которой Даниил решил, что яства со стола царского и вино осквернят его отношения с Богом, неясна (Дан. 1:8). Некоторые полагают, что такая пища ассоциируется с вавилонской религией. Еда с царского стола регулярно приносилась в первую очередь вавилонским богам. Но если причина в этом, тогда как объяснить, почему Даниил согласился есть овощи? Нигде не сказано, что овощи исключались из ритуального приношения идолам.

Другое предположение состоит в том, что отказ от этой пищи был способом, посредством которого Даниил сделал некий политический жест. Он отказался в полной мере следовать вавилонской программе. Но и у такого предположения есть проблемы. Нигде в книге мы не видим, чтобы Даниил высказывал взгляды против Вавилона. Он всюду виден как законопослушный человек, верный своим вавилонским хозяевам.

Некоторые исследователи полагают, что все дело может быть в Моисеевых законах, касающихся потребления пищи и изложенных в 11-й главе книги Левит и в других местах Библии. Возможно, какие-то блюда были из мяса нечистых животных, или приготовление было неадекватным, или на каком-то блюде оставалась кровь. Такие нечистые животные, как свиньи и лошади, определенно были частью вавилонской кухни. Отказ Даниила от царской пищи, таким образом, мог символизировать отождествление с израильским наследием. Это могло объяснить проблему Даниила с мясом, но не объясняет, почему он отказался от вина. Израильский закон не запрещает употребление вина, если только оно не приводит к пьянству.

Отказ от вина, однако, можно объяснить в свете Иеремии 51:7. В этом тексте пророк называет Вавилон чашей с вином, "опьянявшей всю землю". Он предостерегает: "народы пили из нее вино и безумствовали". Даниил проявляет искренний интерес к Иеремии, особенно к 9-й главе. Вероятно, отказ от вина символизировал желание Даниила уклониться от перспективы "пить" вавилонскую культуру настолько, чтобы обезуметь от нее.

Последнее предположение состоит в том, что, отказываясь от царской пищи, Даниил отождествил себя в целом с иудейскими изгнанниками и с их бедственным положением. Мясо и вино были пищей для богатых и празднующих людей. Овощи и вода, которые Даниил запросил в 12-м стихе, были более характерной и ежедневной пищей для людей меньшего положения в жизни. Вероятно, намерение Даниила заключалось в том, чтобы отождествить себя с бедностью и утратами своего народа, оказавшегося в изгнании. И отказ от царской пищи был признаком того, что он вместе со своим народом оплакивал его участь.

В более поздний период царская еда, вероятно, стала частью той пищи, которую Даниил употреблял. "В третий год царя Кира", согласно стиху 10:3, Даниил свидетельствует о том, что он ел такую пищу. Он говорит, что воздерживался от потребления этой пищи в период оплакивания. "Вкусного хлеба я не ел; мясо и вино не входило в уста мои". Этот текст предполагает, что царская еда необязательно ассоциируется со злом или нарушением закона Моисея. Воздержание от этой пищи было просто частью траурного ритуала.

Какой бы ни была причина отказа от пищи, текст подразумевает, что это был важный символ его религиозных убеждений. Это был решительный шаг, направленный на то, чтобы избежать ассимиляции с языческой культурой. Израильтянин Даниил решил отстраниться от вавилонских ценностей и убеждений. Герой Яхве противостоял миру Мардука.

Отказ от царской пищи был явным отходом от нормы. Какими бы ни были намерения Даниила, их наверняка истолковали как политический жест. И этим своим действием он заметно рисковал. Чтобы подчеркнуть всю суровость такого положения, повествователь приостанавливает течение событий и представляет диалог между героями. Поэтому читатель может прочувствовать весь смысл этих событий и пережить их по мере их развития. Текст отмечает, что Даниил просил начальника евнухов о том, чтобы не оскверняться ему (ст. 8). От тех, кто проходил это обучение, ожидалось выполнение определенных требований, и одно из них заключалось в потреблении царской пищи. Даже спрашивать о пище обучаемому было опасно.

9. Даниилу представилась возможность настоять на своем, потому что Бог даровал Даниилу милость и благорасположение начальника евнухов (ст. 9). В данной главе это уже второе упоминание о том, что за описываемыми событиями стоит Бог (см. ст. 2). Здесь говорится, что Бог даровал Асфеназу способность проявить искреннюю заботу. Этот вельможа проявил необычную доброту (милость, Hesed) и определенную степень эмоционального соучастия (благорасположение, rAHam) по отношению к Даниилу. Благодаря вмешательству Бога была создана обстановка, позволившая Даниилу и его друзьям жить жизнью веры.

10. Попытка Асфеназа переубедить Даниила лишний раз показала, насколько это важный и серьезный вопрос. Асфеназ воззвал к логике Даниила, а также к его эмоциям. Он сказал о своем страхе господина моего, царя, Навуходоносора, который, как абсолютный властитель, мог сделать в любой момент все что угодно (ст. 10). Безжалостные прихоти Навуходоносора хорошо представлены в документах вавилонской истории. Он не терпел никакого проявления неверности государству. Если лица Даниила и его друзей будут худощавее, нежели у отроков, Асфеназ в буквальном смысле потеряет свою голову. Разумеется, что участь Даниила и его друзей вряд ли окажется лучше.

Асфеназ не отвечает Даниилу прямым отказом. Он говорит ему о том, как он может избежать осквернения. Если Даниил сможет сделать так, что его лицо не будет худощавее, нежели у отроков, тогда он сможет поступать так, как сам считает нужным. Вопрос не в том, есть или не есть царскую пищу. Главным здесь было здоровье обучаемых. Таким образом, Даниил по-прежнему мог доказать всем, что верность Богу вознаграждается.

11. В этот момент Даниил обратился к менее знатному вельможе, которого начальник евнухов приставил к нему и его друзьям (ст. 11). Этот человек по имени Амелсар (melSar), очевидно, непосредственно отвечал за этих четырех израильтян, выполняя обязанности их охранника или надзирателя. Даниил с пониманием относится к желанию Асфеназа не иметь из-за этого проблем и излагает свой план, соблюдая субординацию. Это говорит о его уважительном отношении к Асфеназу. Если план Даниила окажется неудачным, Асфеназу ничто не будет угрожать.

12-14. Даниил предлагает опыт... в течение десяти дней (ст. 12). Продолжительность времени вполне разумная. Столько дней вполне достаточно, чтобы можно было адекватно судить о результатах проверки. В течение этого времени Даниил и его друзья будут есть овощи и пить воду вместо той регулярной пищи, которую им предлагали. Термин, который переведен как овощи, буквально означает "семена" (zErOIm) и означает всякую растительную пищу. Это и фрукты, и зерновые культуры, и собственно овощи. Вода в древнем мире часто была сопряжена с определенным риском для здоровья, поскольку очистительные системы в те времена были редкостью. После окончания этого испытательного срока Амелсар сможет вынести свое суждение. Он сравнит лица Даниила и его друзей с лицами других обучаемых (ст. 13).

Даниил, судя по всему, вверяет этому человеку свою судьбу. Он смиренно предлагает: И затем поступай с рабами твоими, как увидишь. То, что могло с ними случиться, видно из слов Асфеназа в 10-м стихе. Однако к этому моменту повествования читатель уже испытывает надежду на то, что рука Бога окажется сильнее руки человека. Бог уже трудился в действиях Навуходоносора (ст. 2) и Асфеназа (ст. 9). Поэтому был смысл ожидать такого же вмешательства Бога и в данной ситуации. Амелсар послушался их в этом (ст. 14), но он был лишь пешкой в руках всемогущего Бога.

3. Результат (1:15-21)

15. Драматизм истории достиг своей кульминации и ожидает развязки. Чтобы избежать осквернения, Даниил рисковал благорасположением вавилонских властей, своим местом среди них. Все это могло кончиться потерей здоровья и даже смертью. Но результаты этого испытания ободряют тех, кто стремится делать то же самое: 1) Даниил и его друзья остаются здоровыми, 2) избегают осквернения, 3) обретают дар мудрости и 4) участвуют в служении царю.

Эти результаты помогают ответить на главный вопрос данного повествования: может ли Божий народ оставаться верным своим убеждениям во враждебном окружении? Ответ на этот вопрос состоит в том, что Божий народ в подобной ситуации может не просто выжить, но и процветать. Результат превзошел все ожидания. Даниил и его друзья не просто выдержали испытание. Они стали гораздо лучше других обучаемых как физически, так и духовно. Наградой им стало не только оправдание, но и возвеличивание.

Диета из овощей и воды привела к тому, что эти израильтяне телом... были полнее всех тех отроков, которые питались царскими яствами (ст. 15). В буквальном смысле лица их оказались красивее, и телом они были полнее, чем другие. В стихе нигде не говорится, что причиной такого результата стала привычка к здоровой пище. Смысл здесь не в том, что вегетарианцы обладают лучшим здоровьем по сравнению с мясоедами. В контексте данной главы подразумевается вмешательство Бога. Здоровье этих израильтян выглядит как проявление чуда. Их решение представлялось неразумным с точки зрения вавилонян. Они не должны были стать здоровее, но они стали таковыми. Единственным объяснением этого факта является Бог.

16. В результате такого положительного исхода испытания Амелсар согласился с просьбой Даниила и его друзей. Они избежали осквернения, отказавшись от царской еды. Амелсар брал их кушанье и вино для питья (ст. 16). Таким образом, они остались свободными от разлагающего влияния вавилонской культуры. Они продолжали зависеть в своих силах от Бога через овощи. Те люди, которые стремятся стать частью Божьего народа, могут быть свободными от разлагающего влияния окружающей культуры. Ради этого приходится рисковать. Но в этом и состоит природа веры.

17. К этому моменту испытание пищей подошло к завершению. Даниил и его друзья доказали верность своим убеждениям. Но повествователь подводит эту историю к завершению, разрешив еще один вопрос, возникший в стихах 3-5. Это вопрос о том, как израильтяне отнесутся к своему обучению. В такой же мере, в какой они победили физически, они преуспели и интеллектуально. Связав воедино два эти вопроса, автор в обоих случаях подчеркивает руку Бога.

Ключ к интеллектуальному превосходству этих четырех израильтян состоит в том, что даровал Бог четырем сим отрокам знание и разумение (ст. 17). Традиция Библии однозначно утверждает, что главным источником мудрости является Бог Израиля (Дан. 2:21; Пс. 118:34; Пр. 1:7; Иак. 1:5). Это третий случай в данной главе, когда говорится о Божьей инициативе (см. Дан. 1:2 и 9). Каждый раз глаголом, субъектом которого является Бог, является слово даровал (nAtan). Бог отдал Иерусалим Навуходоносору (ст. 2). Бог даровал Асфеназу расположение по отношению к Даниилу (ст. 9). И вот теперь Он дарует мудрость (ст. 17). После этих трех упоминаний о Божьих действиях данная история перестает быть только лишь нравственным наставлением. Хорошее поведение наблюдается во взаимодействии и под контролем Божьего всемогущества. События происходили по Божьей воле, а не по решению людей. Как сказано в Притче 16:9, "сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его".

Этим четырем израильтянам Бог даровал классическую дидактическую мудрость, то есть знание и разумение всякой книги и мудрости (Дан. 1:17). Это подразумевало знакомство с собраниями притчей, историей премудрости, знанием флоры и фауны. Даниил, однако, выделяется среди этих четырех человек своим даром мудрости в ворожбе. Это значило, что он обладает способностью разуметь всякие видения и сны. Эта особая область мудрости подразумевала умение толковать сообщения от божественных сил. Истории в главах 2, 4 и 5, наряду с видениями в главах 7 - 12, как раз демонстрируют его способности в этой области.

18-20. Божья мудрость оказалась гораздо более ценной, чем все, что только мог предложить Вавилон. По окончании тех дней Асфеназ представил воспитанников царю для детального экзамена, построенного в виде вопросов и ответов (ст. 18). Согласно 5-му стиху, продолжительностью тех дней обучения были "три года". И во время своего собеседования Навуходоносор заметил нечто примечательное. Не нашлось подобных этим четырем израильтянам (ст. 19). Более того, он находил их в десять раз выше, чем кто-либо из его царства (ст. 20). Их уровень знаний подчеркивается словами все и всякий, и то же слово представлено в еврейском языке (kol). Верные Богу израильтяне показали себя лучше, чем кто-либо еще во всем царстве, и все это было результатом Божьей поддержки.

21. Завершающий стих повествования напоминает первый стих своим упоминанием о правлении царя. Первым годом царя Кира был 539 г. до Р. Х. Этот год был отмечен концом вавилонской власти (ст. 21). Этот стих подчеркивает два момента: 1) Даниил весьма долго находился на службе у Вавилона и 2) он пережил Вавилонскую империю. Первое из этих утверждений предполагает, что были и другие в истории его многолетнего служения при царском дворе. Второе же утверждение напоминает читателю, что хранящий веру человек может пережить человеческие установления, состоящие в притеснении и угнетении.

ИЗ ТЕКСТА

Первая глава рассматривает несколько вопросов богословского и практического характера: опыт жизни в изгнании; конфликт между убеждениями и культурой; сопряженный с праведной жизнью риск; Бог, Который стоит за всем этим, - вот наиболее значимые темы, которые мы видим в этом тексте.

Жизнь веры нужно прожить в контексте изгнания. Книга Даниила описывает ту обстановку, которая была известна Божьему народу. Это обстановка изгнания, чужой земли, в которой оказался изгнанный из своей земли народ. Жизнь в такой обстановке нужно было прожить среди людей, враждебно настроенных по отношению к Богу. Это тот мир, в котором верующие люди чувствовали себя отчужденными от основного течения окружающей их культуры. Они не соответствовали ей. Согласно Иисусу, это удел всех, кто станет Его учениками. Они должны жить в мире, который не является их родным домом, в мире, настроенном враждебно по отношению к Царству Бога (Ин. 17:14).

Первая глава книги Даниила описывает природу жизни в изгнании. Даниил и другая израильская молодежь оказались в мире, над которым у них не было никакой власти. Вавилоняне задавали тогда тон всей политической и экономической жизни, и их враждебное отношение к вере очевидно. Иногда эта вражда носит открытый характер, а иногда едва уловимый. Они нападают на священный город и подчиняют его себе, унижают Божий народ. Священные сосуды Божьего храма осквернены. Они теперь становятся сокровищами, гордо демонстрируемыми в храмах лжебогов, символизируя победу зла над добром. Надежда на будущее Божье Царство, судя по всему, оказалась похороненной враждебными властителями. Наиболее способную израильскую молодежь начинают обучать в русле чуждой культуры. Они учатся языку и мировоззрению этого народа. Их кормят лучшими яствами Вавилона. И наконец, тем, кого считают будущим царства, дают новые имена, которые лишают их всякой связи с их Богом.

Иисус предупреждал Своих учеников о том, что мир станет для них враждебным окружением. Этот мир будет ненавидеть их точно так, как он ненавидел Его (Ин. 15:18-20). Этот мир находится в состоянии войны с Богом независимо от того, осознает это Божий народ или нет. Князь этого мира, представленный в нашем тексте в лице Навуходоносора, ведет постоянное сражение с избранными Божьими служителями (Еф. 6:10-11). Поэтому все христиане в той или иной степени являются людьми, находящимися в состоянии войны с чужой страной. Они вдали от родного дома, в изгнании, сталкиваются с враждебными силами. Их истинное "жительство - на небесах" (Флп. 3:20).

Убеждения хранящих веру людей часто будут вступать в конфликт с их культурой. Жизнь во враждебном окружении порождает проблемы для тех, кто остается верным своим убеждениям. Даниил обнаружил, что его личные ценности привели его к прямому конфликту с господствующей вавилонской культурой. Этот конфликт не ограничивался одними лишь идеями. В конечном счете он стал отражаться и в обычных проявлениях жизни, как это всегда бывает, когда речь заходит об истинных убеждениях. Для Даниила употребление определенной пищи стало вопросом практического применения его убеждений.

Социологи занимаются серьезным исследованием влияния общественных знаний на знания отдельной личности. Некоторые теоретики даже полагают, что все индивидуальные убеждения и представления в конечном счете происходят из нашего окружения. Библейская концепция социальной свободы, однако, предполагает, что люди могут выбирать идеи и характер действий, которые идут вразрез с господствующей культурой. Пророческое служение в Древнем Израиле основывалось на этом принципе. И с этим книга Даниила полностью согласна.

То, как люди должны взаимодействовать с окружающей культурой, является для верующих людей одним из самых насущных вопросов в жизни. Иисус дает Своим ученикам один из главных принципов, когда призывает их быть в этом мире, но не от этого мира (Ин. 17:15-16). Это учение Он проиллюстрировал Своей жизнью, когда сказал о подати кесарю: "Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мф. 22:21). Павел и Петр также признавали те противоречия, с которыми сталкивались христиане, будучи гражданами двух миров. Каждый апостол призывал верующих людей быть добропорядочными гражданами этого мира (Рим. 13:1-7; 1 Пет. 2:12-16), но при этом все время помнить о другом мире (Кол. 3:1-2; 1 Пет. 2:9-11). Христиане должны жить в своей культуре, но при этом избегать полного формирования по этой культуре, слияния с ней (Рим. 12:2).

В течение многих столетий христиане предлагали множество стратегий для осуществления этого учения Иисуса на практике. Они взаимодействовали с окружающей культурой, 1) отвергая ее и изолируясь от нее, 2) отождествляясь с лучшими ее ценностями, принимая их в свою жизнь, 3) живя бок о бок с ней и 4) трудясь для того, чтобы преобразовать ее. Каждый такой подход можно считать вполне закономерным в соответствующих обстоятельствах.

В книге Даниила мы можем видеть применение нескольких таких стратегий. Даниил принимает некоторые наилучшие ценности вавилонской культуры, с искренним желанием изучая ее литературу и язык. В то же самое время он живет достаточно парадоксально, если учесть, что у него появилось новое имя. Большую часть времени он продолжает соответствовать своему старому имени, Даниил, хотя временами соответствует и своему новому имени, Валтасар. В тексте мы не видим никакого негативного отношения к такому принципу, что дает основания полагать, что книга принимает лучшие качества и ценности обоих миров.

По одному принципу, однако, Даниил остается весьма категоричным и отвергает ценности доминантной культуры. Царская еда представляет собой определенную степень компромисса, на который он никак не захотел пойти. Библия по каким-то причинам не говорит нам о том, почему именно царская пища рассматривалась им как нечто неприемлемое. Неоднозначность содержания передает, скорее, принцип, чем частный случай. Идея заключалась не в том, чтобы установить некий абсолютный стандарт относительно того, какая пища оскверняет, а какая нет. Такие вещи часто связаны с обстановкой, в которой подобные вопросы возникают. Но смысл поступка Даниила ясен: верующие люди должны по некоторым вопросам принципиально отделять себя от доминирующей культуры. Они принадлежат другому Царству. Их ценности неизбежно вступают в конфликт с культурой этого мира.

В конце главы неприятие Даниилом некоторых ценностей, характерных для вавилонской культуры, оборачивается средством для преобразования этой культуры. Царь обращает внимание на четырех израильтян и доверяет им высокие и влиятельные должности в своем царстве. Эта идея более обстоятельно раскрывается в последующих главах, где говорится о том, что царь почтительно относится к Богу Даниила и оказывает дополнительные привилегии израильтянам (2:47-48; 3:28-30; 4:37; 5:29; 6:26-28).

Праведная жизнь требует риска. Как показывает эта история, противостояние доминирующей культуре подразумевает риск. Для Даниила это означало как минимум непонимание, неодобрение, немилость. Более того, это могло бы кончиться для него ухудшением здоровья и смертью. И тогда его судьбу разделили бы некоторые другие его соотечественники. Те вавилоняне, которые отвечали за Даниила, также могли бы ощутить царскую немилость, если бы Даниил не прошел это испытание.

Даниил решил, что верность своим убеждениям стоит последствий, какими бы они ни были. Та цена, которую мы платим за то, чтобы остаться при своих убеждениях, иногда бывает весьма высокой. Иисус также учил, что цена ученичества у Него высока. Его последователи должны все как следует обдумать и быть готовыми к риску (Лк. 14:26-32). Лучше потерять руку, ногу или глаз, чем предаться этому миру (Мк. 9:43-46). На самом деле все должно стать предметом переговоров. Но в конце уже нет пути назад (Лк. 14:33). Последующие истории из 3-й и 6-й глав еще более обстоятельно представят эту идею.

Что бы нам ни говорили чисто внешние обстоятельства, все остается во власти Бога. Книга Даниила рассматривает всемогущество Бога с самых разных сторон и точек зрения и показывает, как это относится к жизни верующего человека. Первая глава рассматривает реалии жизни в вере, когда человек находится в чьей-то власти. Даниил оказался во власти человеческой силы, которую он не мог контролировать. И все же эти силы не определяли окончательный результат. На самом деле жизнью Даниила управлял Бог. Нахождение во власти Навуходоносора вовсе не означает пребывание вне власти Бога.

В трех важных моментах повествования Бог вмешивается в жизнь Даниила. Бог допускает захват Навуходоносором Иерусалима (ст. 2), дарит Асфеназу благорасположенность по отношению к Даниилу (ст. 9) и дарует четырем израильтянам большие способности к обучению (ст. 17). После этого Бог доказал им, насколько Он верен, уже при первом испытании верности.

Смысл этих трех шагов Бога весьма глубок. Первое вмешательство показало, что обстоятельства в жизни Даниила складываются вовсе не по воле случая. Бог привел его и его друзей в изгнание для выполнения определенной цели. Они участвуют в гораздо более масштабной истории, чем их собственная. То, что кажется разрушительным и превышающим человеческие силы, вполне соответствует всем замыслам Бога. Все во власти Божьего провидения. То, что люди были намерены совершить как злодеяние, Бог обратил во благо (Быт. 50:20).

Второе вмешательство Бога в жизнь Даниила напоминает нам: "верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести" (1 Кор. 10:13). Бог даровал Даниилу достаточный потенциал для праведной жизни. Для того чтобы жить во враждебном мире, одной только человеческой решимости недостаточно. Бог должен был дать Даниилу возможность остаться твердым. Он даровал Асфеназу доброе расположение к Даниилу, а это, в свою очередь, дало Даниилу возможность оставаться верным вере и убеждениям. Человеческие усилия в сочетании с Божьей благодатью уберегли Даниила от осквернения. Его праведность - результат благодати, а не человеческих дел (Еф. 2:8-9).

От этой истины данный отрывок становится не просто нравственным учением. Даниил должен был сделать правильный выбор. Но сам по себе его выбор еще не определял конечный результат. Если Бог ничего не делает, тогда ничего и не делается. Тем людям, которые хотят быть такими, как Даниил, нужно знать, что они действуют в согласии с Богом. Вне Бога нет праведных людей. Праведная жизнь исходит от Бога (Флп. 3:9).

Третье вмешательство Бога, упоминаемое в первой главе, предполагает, что любезности Вавилонии вовсе не служат ключом к успеху Даниила и его друзей. Истинным источником всего хорошего в жизни является Бог. Точно так же, как царская еда из вавилонского дворца оказалась необязательной для поддержания здоровья Даниила, так и вавилонское обучение было необязательным для поддержания его ума. Даниил "не одним хлебом живет... но всяким словом, исходящим из уст Господа" (Вт. 8:3; Мф. 4:4).

Провидение Бога не просто равняется усилиям людей. Оно гораздо лучше. План Бога по поддержанию физического здоровья тела сделал этих молодых людей гораздо здоровее по сравнению с другими воспитуемыми. Точно так же и Божий дар мудрости сделал этих израильтян в десять раз лучше. Между человеческим и Божьим провидением нет никакого сравнения. "Потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков" (1 Кор. 1:25).

Б. Сон с истуканом: первое испытание мудрости (2:1-49)

Обзор

Вторая глава повествует об еще одном испытании, выпавшем на долю героя книги, и об его Боге. На этот раз это испытание мудрости. Как и в главах 4 и 5 данной книги, здесь говорится о даре Даниила истолковывать Божьи знамения. Даниил оказался в противостоянии с другими мудрецами Вавилона, в состязании не на жизнь, а на смерть, устроенном Навуходоносором. Резкий контраст между мудрецами и Даниилом служит доказательством мудрости Даниила и, что еще важнее, мудрости Бога.

ЗА ТЕКСТОМ

Вторая глава начинает арамейский раздел книги. С 4-го стиха автор переходит с еврейского языка иудеев на арамейский язык, который был международным языком империи. Арамейский текст продолжается до 7-й главы, затем вновь используется еврейский язык, который охватывает всю оставшуюся часть книги. Почему так получилось, сейчас трудно сказать, и среди исследователей по этому вопросу тоже нет единого мнения. По крайней мере, этот феномен отражает двуязычный характер той культуры, из которой возникла эта литература.

Какой бы ни была изначальная причина такого перехода с еврейского языка на арамейский, данная особенность важна для замысла книги и понимания ее единства. Поскольку та часть, которая изложена на арамейском языке, охватывает как истории, так и видения, читатель может смело толковать видения из 7-й и 12-й глав в соответствии с историями глав 1 и 6. Эти два раздела книги связаны воедино использованием арамейского языка.

Арамейская часть книги сама по себе тесно соединена структурой хиазма. Эта структура показывает читателю, что главы 2 и 7, начало и конец хиазма, каким-то образом перекликаются друг с другом. Обе посвящены четырем земным царствам, которые подвержены Божьему вмешательству. Главы 3 и 6 также уравновешивают друг друга своим вниманием к Божьему спасению от угнетающих сил. Центральная часть хиазма, главы 4 и 5, подчеркивают смирение земных монархов перед Богом. Таким образом, эти главы построены в следующем порядке:

А - Гл. 2: Сон четырех царств.

Б - Гл. 3: Спасение из печи.

В - Гл. 4: Смирение Навуходоносора.

В' - Гл. 5: Смирение Валтасара.

Б' - Гл. 6: Спасение из ямы со львами.

А' - Гл. 7: Видение Четырех Царств.

Три пары хиазма в главах 2 - 7 отражают три вмешательства Бога, о которых сказано в 1-й главе. Это также объединяет книгу. В стихе 1:17 Бог наделил Даниила даром толкования снов и видений. Этот дар во 2-й и 7-й главах показан на практике и раскрывает тайны четырех царств. В стихе 1:9 Бог трудится с царскими властями, чтобы обеспечить освобождение. Похожим образом в главах 3 и 6 Бог оказывается выше планов царей и чудесным образом освобождает Свой народ. И наконец, в стихе 1:2 Бог смирил царя Иоакима, предав его город в руки его врагов. В главах 4 и 5 Бог также смиряет царей - вавилонских царей Навуходоносора и Валтасара. Таким образом, три вмешательства Бога, представленные в 1-й главе, становятся программными для структурирования арамейской части. Эта особенность делает данный труд единым и напоминает читателю, что каждую историю и каждое видение следует понимать в свете единого целого.

Использование еврейского и арамейского языка в книге Даниила

Использование двух языков в книге Даниила породило активные споры среди исследователей. Некоторые из них полагают, что данный феномен помогает увидеть динамику развития книги. Вероятно, арамейская часть представляет более старый материал, который был добавлен в окончательный труд и дополнил вступительную часть и последние пять глав, написанные по-еврейски (Montgomery 1927, 88-99). Другие предполагают, что вся книга изначально составлена на арамейском языке и только отчасти была переведена на еврейский, чтобы ее могли включить в иудейский канон. Причина, по которой главы 2 - 7 не были переведены на еврейский язык, согласно этой теории, заключается в том, что активный диалог, представленный в этой части, был бы более аутентичным, если бы его слышали на том языке, на каком он и был изначально произнесен (Hartman and Di Lella 1978, 14-15). Есть и еще одно предположение, согласно которому вся книга изначально была составлена на еврейском языке, но арамейский перевод начали делать для тех людей, которые не могли читать по-еврейски. Когда часть еврейского текста была утрачена, в утраченную часть вставили арамейский перевод (Bevan 1892, 26-28).

Предположение, в пользу которого высказывается большинство толкователей и исследователей, состоит в том, что текст изначально был написан на двух языках, чтобы донести содержание книги как до иудейского, так и неиудейского населения. Арамейская часть охватывает тот материал, который представляет особый интерес для более широкого круга читателей, а еврейская часть больше сосредоточена на вопросах, актуальных для иудеев (Miller 1994, 47-48).

Самое простое предположение смены языков состоит в том, что она отражает многоязыковой культурный контекст, в котором зародилась эта книга (Driver 1900, xxii). Чередование языков в таких культурах является обычным делом. Книга Ездры проявляет схожие тенденции в своем использовании арамейского языка.

По многим аспектам это повествование идет параллельно знакомой патриархальной истории об иудеях, когда Иосиф толковал сон фараона в 41-й главе книги Бытие. Как и Иосиф, Даниил оказался пленником в чужой стране (ст. 12), призванным толковать сны монарха (ст. 14). Местные специалисты по разгадыванию оказались бессильными (ст. 8), но иудейский пленный успешно справляется с задачей благодаря силе и благодати своего Бога (ст. 16). И в конце концов ему дают высокое положение и власть в этом царстве (ст. 40-43).

Несмотря на наличие параллелей между этими историями, древние читатели наверняка отметили и существенные различия. Ситуация у Даниила была более зловещей, чем у Иосифа. Царь был неразумным и подозрительным, мудрецы сталкивались с угрозой смерти, а сам сон несет в себе более серьезное содержание. Таким образом, драма в истории из книги Даниила гораздо более драматична, чем в истории с Иосифом.

Напряжение в истории, изложенной во 2-й главе книги Даниила, достигается через различные сцены жизни вавилонского царского двора. Все эти беседы и интриги во дворце увлекают, но, с другой стороны, они рассчитаны на то, чтобы усилить эмоциональную реакцию древнего читателя. Конфликт между царем и его придворными нацелен на то, чтобы усилить драму.

Самый знаменитый и грозный царь Вавилона, Навуходоносор II (605 - 562 гг. до Р. Х.), в этой истории становится заметным героем. Он показан неразумно требовательным, безосновательно подозрительным и крайне безжалостным. Такая характеристика прекрасно соответствует тому, что известно о нем и о других ближневосточных тиранах из небиблейских источников. Цари в древнем мире правили, обладая неограниченной властью. Истории из библейских и раввинистических источников делают особое ударение на том, что Навуходоносор полностью пренебрегал человеческой жизнью. О его способности к неслыханной жестокости по отношению к пленным мы узнаем из 4 Царств, где говорится о падении Иерусалима. В этом тексте сказано: "И сыновей Седекии закололи пред глазами его, а самому Седекии ослепили глаза, и сковали его оковами, и отвели его в Вавилон" (4 Цар. 25:7).

В книге Даниила Навуходоносор говорит, что если мудрецы не сделают того, что он хочет, то они в куски [будут] изрублены, а дома [их] обратятся в развалины (Дан. 2:5). И та, и другая участь для людей древнего мира была ужасной. Расчленение тела и разрушение чьего-либо дома были унизительными для самих приговоренных и для их семей. К сожалению, такое обращение с подданными было типичным для древних деспотов. Кир в одном из своих эдиктов произнес схожую угрозу, которую мы видим в стихе 6:11 книги Ездры: "Мною же дается повеление, что если какой человек изменит это определение, то будет вынуто бревно из дома его, и будет поднят он и пригвожден к нему, а дом его за то будет обращен в развалины".

Второй год царствования Навуходоносора (Дан. 2:1) приходился на период с нисана (март-апрель) 603 г. до нисана 602 г. до Р. Х. В этот ранний период Навуходоносор столкнулся с заметной оппозицией как внутри его империи, так и извне. Согласно вавилонским хроникам, волнения в западных окраинах его империи требовали крупномасштабных военных действий в этом году.

Некоторые исследователи отмечают возможное несоответствие между датами, представленными в 1-й главе, которые относятся к началу правления Навуходоносора, и датами, представленными во 2-й главе. Судя по всему, между событиями, описанными в этих главах, прошло много времени. Во 2-й главе Даниил представлен как один из мудрецов Вавилона, но его период обучения, согласно стиху 1:5, продолжался три года. Сложности добавляет еще и то обстоятельство, что в стихе 2:25 Даниил представлен царю так, что о нем еще никто ничего не знает.

Попытки привести эту дату в соответствие с 1-й главой приводят к одному из двух потенциальных результатов. Согласно первому, события 2-й главы происходят во время обучения Даниила. Затем события, изложенные во 2-й главе, представлены как воспоминание. Они, вероятно, произошли до того, что описано в отрывке 1:18-20, а этот отрывок записан был раньше, чтобы дать читателю картину карьерного роста Даниила. Это помогает объяснить, почему в стихе 2:25 царь еще не знает Даниила, но ничего не говорится о том, откуда его уже знали среди признанных мудрецов царства.

Другое предположение состоит в том, что события 2-й главы произошли вскоре после окончания обучения. Это можно допустить благодаря еврейской практике считать годы включительно, а также вавилонскому методу подсчета правления царей. Если исходить из этого, то три года обучения Даниила можно отнести к первым двум годам Навуходоносора. Первый год обучения Даниила тогда будет соответствовать году вступления Навуходоносора на престол от элула (август-сентябрь) 605 г. до нисана 604 г. до Р. Х. Согласно вавилонской системе, первый год правления Навуходоносора начался только после празднования Нового года в месяц нисан 604 г. до Р. Х. Таким образом, второй год обучения Даниила проходил в первый год от нисана 604 г. до нисана 603 г. до Р. Х. Третий год обучения тогда пришелся бы на второй год от нисана 603 г. до нисана 602 г. до Р. Х. Таким образом, где-то в течение второго года Навуходоносора три года обучения иудейских изгнанников окончились (1:18) и произошли события, описанные во 2-й главе.

Хотя такое предположение, казалось бы, многое объясняет, оно не лишено трудностей. Тот факт, что царь не знал Даниила, по-прежнему остается без объяснений. Если с такой позицией согласиться, тогда придется признать, что либо у царя была плохая память, либо формальную процедуру представления царю требовалось провести в любом случае.

Еще один способ прочтения этого текста состоит в том, чтобы просто признать, что даты здесь представлены неправильно и что все это происходило не раньше четвертого года Навуходоносора. В одном обстоятельном древнегреческом манускрипте (Papirus 967) вместо "второй" читается "двенадцатый", но такое чтение вряд ли можно назвать оригинальным. Согласно тем исследователям, которые разделяют эту позицию, причина такой неточности состоит в том, что автор книги Даниила больше заботился о воздействии этой истории, чем об исторических деталях, и мог не очень хорошо знать историю.

Указывая на несоответствие дат и другие подобные вещи, многие толкователи убеждены в том, что эта история просто вымышленная. Они указывают на некоторые другие несоответствия в тексте: 1) отсутствие Даниила и его друзей в первой сцене (ст. 13), 2) защита царским начальником телохранителей Даниила (ст. 14-15), 3) способность Даниила уговорить царя, тогда как другие это сделать неспособны, 4) сомнительный акт раскрытия сна еще одного человека, а также толкование этого сна (ст. 29-45) и 5) удивительное возвышение Даниила в царстве (ст. 48). Эти особенности убеждают некоторых исследователей в том, что данная глава представляет нам вымышленное художественное произведение (см., к примеру, Anderson 1984, 9-26; Fewell 1991, 23-37; Seow 2003,33-42). Другие исследователи предпочитают принять историчность данного повествования и предложить свои методы, чтобы примирить несоответствия (см., к примеру, Miller 1994, 75-105; Longman 1999, 73-93; Duguid 2008, 17-44). Какими бы ни были наши взгляды на материальную историчность, и те, и другие толкователи могут исследовать этот текст, чтобы раскрыть его богословское содержание.

Эта история уводит читателя в мир вавилонских мудрецов. Это мир тайноведцев, и гадателей, и чародеев, и Халдеев (ст. 2 и 27). Хотя исследователям доступно много информации относительно мудрости в древнем мире, все же упомянутые здесь группы нелегко отличить друг от друга. Каждая из них может действовать, опираясь на определенные знания и умения, но современные знания позволяют вскрыть лишь определенные едва уловимые различия.

Тайноведцы (HarTummIm), судя по всему, - египетские специалисты в области изгнания злых духов. Этот же самый термин используется в отношении египетских чародеев в 41-й главе книги Бытие, в истории об Иосифе. Ассирийские и вавилонские источники говорят о таких иноземных специалистах, которые служили в их царских дворах. Местными "коллегами" египетских чародеев, возможно, были гадатели (assApIm). Согласно небиблейским источникам, они умели, помимо всего прочего, лечить многие болезни человека. Они произносили свои заклинания, чтобы с их помощью исцелять людей. Слово чародеи (mеkassеpIm), возможно, означает еще одну группу волшебников, хотя сам этот термин может выражать и общее значение первых двух терминов. Их специальность, возможно, состояла в том, чтобы произносить заклинания, но кроме того, их название могло предусматривать и умение готовить разные средства из трав. Единственное место, где они в книге Даниила упоминаются еще раз, - это стих 2:2.

Присутствующее в некоторых переводах дополнительно слово в этом тексте, пророки (gAzеrIn), можно определить просто как предсказатели будущего. Последняя группа, Халдеи (Примечание богословского редактора: в английском переводе книги Даниила вместо слова "халдеи" стоит слово "астрологи". На самом деле русский перевод больше соответствует контексту, так как Набополасар является халдеем по происхождению.) (kasdIm), - это люди, которые изучали звезды в поисках ответов на жизненные вопросы. В главах со 2-й по 5-ю этот термин относится к тем мудрецам, которые первыми обращаются к царю. Изначально этот термин обозначал группу людей, ответственных за основание вавилонской династии Набополасара в 626 г. до Р. Х. В таком смысле этот термин используется в стихах книги Даниила 5:30 и 9:1 и, возможно, в стихах 1:4 и 3:8. С течением времени он стал обозначать группу священников и мудрецов. Можно предположить, что kasdIm доминировали среди вавилонских священнослужителей, и в конце концов сам этот термин стал синонимом вавилонского священства. Это схоже с тем, что произошло с левитами в Израиле и с волхвами в Мидии.

Использование термина kasdIm в книге Даниила

Некоторые исследователи полагают, что использование термина kasdIm в книге Даниила может пролить свет на дату ее составления. Этот термин дважды относится к вавилонянам (5:30 и 9:1) и семь раз к классу мудрецов (2:2, 4, 5, 10; 4:7; 5:7, 11). Дважды этот термин переводится и так, и так (1:4 и 3:8). Использование термина kasdIm для обозначения группы мудрецов воспринято некоторыми исследователями как свидетельство в пользу поздней даты написания книги, поскольку такое техническое использование термина могло развиться только со временем. Схожее использование этого термина Геродотом в пятом веке до Р. Х., однако, делает такой аргумент малоубедительным (Herodotus 1:181-83). В конце большинство исследователей согласилось с тем, что на основании использования термина kasdIm в книге Даниила нельзя производить датировку данного материала.

У мудрецов Вавилона и Израиля было много общего, но по важным вопросам они во многом отличались друг от друга. И те, и другие обладали знанием коллективной мудрости своей культуры и были ее хранителями. Сюда входили также дидактические и спекулятивные формы литературы. Притчи, загадки и та форма, которая известна как "наставления", формировали руководство к жизни в гармонии со вселенной. Истории о невинных страдальцах и другая литература отражали великие таинства жизни.

Израильские мудрецы стремились понять тот мир, который сотворил Бог, и стремились понять, как в этом мире должен жить человек, чтобы быть счастливым. Вавилонские мудрецы, однако, этим не ограничивались. Они исходили из другой точки зрения. Мир в их представлении полон злых духов и капризных богов. Свою мудрость они направляли на то, чтобы толковать послания этих богов и манипулировать духовными силами ради своей выгоды. Первое известно как предсказание, тогда как последнее известно как волшебство или колдовство. Когда вавилонские мудрецы разъясняли значение сна или приметы, они также осуществляли ритуалы, чтобы предотвратить то зло, которое в них было. В отличие от них, Даниил способен толковать сны, но при этом не участвует ни в какой другой практике, типичной для вавилонских мудрецов. Библия последовательно осуждает всякую форму колдовства, практикуемую соседями Израиля (Вт. 18:9-13), а в частности, и то, что считалось обычным делом в Вавилоне (Ис. 47:9-15).

В этом контексте драма, которая связана со сновидением царя, вовсе не выглядит преувеличением. В древнем мире к снам относились очень серьезно. Их воспринимали как одно из главных средств общения божественных сил с людьми. Много раз эти послания были отнюдь не положительными, поэтому состояние Навуходоносора было вполне понятным. Многочисленные документы Древнего Египта и Древней Месопотамии дают обильную информацию относительно представления древних людей об этой области знания. Сны и их толкования тщательно записывались, как и те исторические события, которые за ними следовали. Они систематизировались и изучались людьми, которые обучались искусству толкования снов. Эти материалы и стали теми источниками, которые Даниил и его друзья изучали в период своего обучения (1:4).

В книге Даниила мы видим толкование двух снов Навуходоносора. О другом его сне мы читаем в 4-й главе. Оба они носят тревожный характер и не предвещают царю ничего хорошего. В каждом случае Даниил дает толкование после того, как другие вавилонские мудрецы с этой задачей не справляются, и Бог Даниила признается Навуходоносором высшим из всех богов. Если не считать этих сходств, то повествования об этих снах, как и содержание этих снов, весьма разные. 4-я глава изложена преимущественно в первом лице - там идет свидетельство от лица Навуходоносора, тогда как 2-я глава представляет собой повествование в третьем лице. В 4-й главе царь рассказывает свой сон Даниилу, а во 2-й главе Даниил сам должен был отгадать, что за сон приснился Навуходоносору. Сон в 4-й главе больше касается событий, лично связанных с Навуходоносором и его жизнью. Сон во 2-й главе связан с тем, что ждет потомков Навуходоносора, а не его самого.

Сны в еврейских Писаниях

Израильтяне относились к снам так же серьезно, как и другие народы древнего мира. Согласно данным Библии, они были убеждены в том, что Бог общается с ними через сны так же, как и другими средствами. Помимо закона Моисея, пророков и даже некоторых форм прорицания, считалось, что иногда Бог говорит с людьми через сны (см. 1 Цар. 28:6).

Библия повествует о двух основных видах снов. В одних снах Бог говорит непосредственно со спящим человеком. В других снах представлена символическая история. Среди тех, кто слышал во сне голос Бога, были Иаков (Быт. 28:12-15) и Соломон (3 Цар. 3:5-15). Временами о пророках говорится, что Бог обращается к ним в их снах (Иер. 23:25-28). Те сны, которые состояли из символических историй, нужно было истолковывать. Двумя великими толкователями снов в Библии были Иосиф и Даниил.

Не каждый сон считался в Библии сообщением от Бога. Упоминаются в Писании и обыкновенные сны, которые не имели никакой религиозной значимости (Пс. 72:20; 125:1). Некоторые отрывки Библии предупреждают, что есть люди, которые лживо заявляют, что слышат во сне послание от Бога (Иер. 29:8).

Из всех канонических связей со 2-й главой книги Даниила содержание и образы книги Исаии являются наиболее всеобъемлющими (см. Seow 2003, 35-36). Бог, стоящий за действиями во 2-й главе книги Даниила, "делает ничтожными знамения лжепророков и обнаруживает безумие волшебников" (Ис. 44:25). Он возвещает "новое и сокровенное" (Ис. 48:6) обеспокоенному царю. Подобно силам раздробленного мира во сне Навуходоносора, враги Бога становятся "подобными праху" на замусоренном полу. "Ветер разнесет их, и вихрь развеет их" (Ис. 41:16). Камень во сне Навуходоносора растет, пока не становится "горой", которая возвысится над землей (Ис. 2:2-4). В конце Навуходоносор сделал то, что, по предсказанию Исаии, сделают все языческие цари, когда они "лицом до земли будут кланяться тебе" (Ис. 49:23). Эти и другие аллюзии с Исаией помогают информированному читателю по-особому услышать историю из 2-й главы книги Даниила. Как и книга Исаии, повествование из книги Даниила является посланием надежды и наставления для людей, живущих под властью иноземных сил. Бог "делает новое" через Своего служителя Даниила. Он властвует над всеми правителями этого мира и "проложит дорогу в степи" изгнания иудейского народа (Ис. 43:19).

Ряд сцен драматического повествования составляет историю 2-й главы книги Даниила. Эти сцены построены по структуре хиазма. Два обстоятельных диалога между царем и его мудрецами начинают и заканчивают эту историю. Их структура и содержание лишний раз подчеркивают контраст между вавилонскими мудрецами в первой сцене (ст. 1-13) и Даниилом в последней сцене (ст. 26-49). Другая пара сцен, дополняющих друг друга, подразумевает разговор, в котором участвуют Даниил, Ариох и царь (ст. 14-16 и ст. 24-25). Эти пары формируют центральную сцену раздела, в которой Даниил и его друзья ищут и обретают откровение от Бога относительно сна царя (ст. 17-23). Вся структура хиазма данной истории обращает внимание читателя на центральный раздел. Кульминацией этой сцены служит гимн благодарности, прославляющий характер Бога (ст. 20-23). Этот гимн обстоятельно выражает главную идею данной истории, которая также является главным смыслом сна. Таким образом, эти сцены в данной истории разворачиваются в следующем порядке:

А - Сцена 1 (ст. 1-13): царь и его мудрецы.

Б - Сцена 2 (ст. 14-16): Даниил, Ариох и царь.

В - Сцена 3 (ст. 17-23): Даниил пред Богом.

Б' - Сцена 4 (ст. 24-25): Даниил, Ариох и царь.

А' - Сцена 5 (ст. 26-29): царь и его мудрецы.

В ТЕКСТЕ

1. Сцена 1: царь и его мудрецы (2:1-13)

1. Первая же фраза данной истории раскрывает перед нами главного героя (Навуходоносор), исторический контекст (второй год) и проблему (сны), которую нужно было разрешить (ст. 1). Ключевой герой, великий вавилонский царь Навуходоносор, здесь представлен практически сразу, без вступлений. Из 1-й главы читатель знает, что он был царем, который унижал иудеев и властвовал над их жизнями, поскольку они были пленниками, оказавшимися в его власти (1:1-5). В данной истории его характер раскрывается по мере того, как он взаимодействует с другими персонажами.

Время, когда эта история произошла, относится к началу карьеры Навуходоносора - второй год его правления. Как и большинство других царей древнего мира, только что вступивших на престол, он столкнулся в это время с весьма сильной оппозицией и до сих пор занимался укреплением своей власти.

Было ли нестабильное состояние империи причиной беспокойства царя по поводу его необычных снов или нет, текст Писания нам не говорит. Ясно только, что эти сны привлекли внимание царя. Возмутился дух его, и сон удалился от него (ст. 1). Буквальный перевод текста с языка оригинала звучит как дух его был поражен. Пронзительный термин поражен (pAam) предполагает весьма тревожную природу снов. Именно это слово использовалось, когда речь шла о молоте, которым ударяли по наковальне или колоколу. Древние люди обращали серьезное внимание на свои сны, поскольку они считали, что через сны с ними могут говорить боги. Часто те сообщения, которые содержались в снах, считались каким-то предзнаменованием, поэтому люди всегда стремились такие сны правильно истолковать и понять. Когда же сон оставался необъясненным, неразгаданным, беспокойство только усиливалось.

В тексте говорится о снах Навуходоносора во множественном числе (ст. 1), но предметом данной истории является только один сон. Использование множественного числа в данном случае могло свидетельствовать о том, что один и тот же сон многократно повторялся или что царь был просто в состоянии сна.

2-3. Ответ Навуходоносора на эту проблему заключается в желании услышать самый мудрый ответ, который только мог дать Вавилон. Он созывает в свой двор тайноведцев, и гадателей, и чародеев, и Халдеев (ст. 2). Возможное значение каждого из этих терминов уже обсуждалось в разделе За текстом. Этот перечень включает в себя и разновидности всех тех мудрецов, к которым царь мог обратиться.

Цари в древние времена окружали себя многочисленными советниками, чья работа заключалась в том, чтобы высказывать идеи относительно разных государственных вопросов и проблем. Данный список вряд ли может быть исчерпывающим или определяющим - скорее, он просто представительный. Повторяющаяся литературная техника книги Даниила состоит в том, чтобы термины подчеркивали драматизм повествования. В данном случае перечень мудрецов выражает широту ресурсов Вавилона. Навуходоносор собирает самых видных специалистов, способных разрешить его проблему. В мире того времени никто не мог сравниться с вавилонянами в этих делах.

Упомянутые здесь четыре группы действовали в схожей манере. Их главная роль была в том, чтобы истолковать различные сообщения от богов и дать общие советы о том, как поступить с теми из сообщений, которые носят угрожающий характер. Их практическая мудрость видна в тех предписаниях и советах, выполнение которых могло свести к минимуму воздействие зла, предвещаемого видениями или снами.

Царь созвал всех мудрецов для того, чтобы они рассказали царю сновидения его (ст. 2). Это указывает на уникальный характер повеления царя и служит завязкой драмы данного раздела. Буквально царь так говорит своим советникам: сон снился мне, и тревожится дух мой; желаю знать этот сон (ст. 3). Неопределенность повеления царя привлекает внимание. Это повеление можно воспринять так, что либо он хочет знать, что это был за сон, либо он хочет знать, что этот сон означал. На самом же деле он хотел и того, и другого. Царь не просто говорит, чтобы ему истолковали сон. Он хочет, чтобы мудрецы сказали, что это был за сон.

4. Мудрецы полагают, что царь хочет знать значение сна, потому что это было обычной процедурой. О снах рассказывали. Потом толкователи искали в своих сонниках параллели и высказывали свои толкования. Поэтому Халдеи, говоря от имени всех мудрецов, попросили царя последовать этому принципу: скажи сон рабам твоим, и мы объясним значение его (ст. 4).

Мудрецы начали свою речь с оказания должного уважения: царь! вовеки живи! (ст. 4). Хотя такое обращение является типичным уважительным приветствием монарха, в данном контексте в нем есть и доля иронии. Как покажет сам сон, ни царь, ни его царство не будут жить вовеки - вечен только Бог.

5. Царь ясно показывает, что намерен нарушить эту традиционную процедуру. Он твердо решил, что они сами должны будут сказать, что это был за сон, а потом истолковать его. Чтобы придать вес своему решению, царь высказывает угрозу и обещание. Если мудрецы не выполнят своей задачи, с ними поступят как с врагами царя. В куски будете изрублены, и дома ваши обратятся в развалины (ст. 5). Это была не пустая угроза. Расчленение человека и разрушение его дома были довольно частыми видами наказания, к которым прибегали древние монархи. Оба эти наказания были направлены на то, чтобы обесчестить наказуемого, а также всю его семью.

6. С другой стороны, если мудрецы смогут выполнить повеление царя, царь обещал им дары, награду и великую почесть (ст. 6). Такие блага могли предусматривать изящные одежды, драгоценности (см. 5:16-17), а также продвижение по служебной лестнице (см. 2:48).

7. И снова советники просят царя последовать нормальной процедуре. Они используют почти те же слова, что и в первый раз, если не считать, что они поставили объект (сновидение) перед глаголом в арамейском языке (ст. 7). Это подчеркивает их идею. Сначала они должны знать сон и только потом толковать его.

8-9. В ответ царь обвиняет их в обмане и ясно показывает, что не собирается отступать от своих требований. Он подозревает их в хитрости. Они пытаются выиграть время в надежде на то, что минет время (ст. 8-9). Вероятно, в промежутке времени он полагает, что они будут кормить его ложью и обманом, чтобы задобрить (ст. 9).

10. Последнее обращение советников завершает диалог с царем и указывает на главную идею данного разговора. Требование невыполнимо. У советников нет никакой возможности выполнить такое повеление, потому что нет на земле человека, способного сделать такое (ст. 10). Такое требование беспрецедентно, потому что ни один царь... не требовал подобного (ст. 10). Этот вопрос не имеет ответа, потому что данное дело так трудно (ст. 11).

11. Когда советники закончили свою речь, они иронично предположили ответ на их дилемму и предчувствовали разрешение этой истории. Они признались, что никто другой не может открыть его царю, кроме богов (ст. 11). В этом заключается главная тема 2-й главы. Истинная мудрость исходит от богов. Однако, насколько вавилоняне могли видеть, богов... обитание не с плотью (ст. 11). То есть их боги не торопятся делиться мудростью с людьми. Резким контрастом Даниил в этой истории покажет, что его Бог делится Своей мудростью с людьми.

Эти три речи между царем и его мудрецами в стихах 3-11 показывают неразумность требования царя. Техника трех повторений эффективно передает всю драму невозможного повеления.

В этом разделе определенная форма глагола Hаwah появляется шесть раз. Его можно перевести как сказать, но в нем содержится идея "показать" или "объяснить". Он часто взаимодействует с термином pеsar ("толкование"), и тогда смысл сказанного представляется как "открыть толкование" (2:4, 6, 7, 9). Наряду с этим глагол yAda встречается дважды в каузативной форме, что означает "сообщить", "объявить" (2:5, 9). Кроме того, термин nAgAd, "провозгласить" или "явить", встречается один раз, в стихе 2:2. Эти слова часто ассоциируются с принятием или провозглашением Божьего откровения. Концентрация этих терминов в данном разделе подчеркивает тот факт, что царь стремится понять Бога.

12. Ответ царя своим советникам показывает, насколько он был серьезен в данном вопросе. Он приказал истребить всех мудрецов Вавилонских (ст. 12). Навуходоносор показан в этой сцене как типичный древний тиран. Он предстает перед нами встревоженным (ст. 1-3), упрямым (ст. 5), эгоистичным (ст. 6), подозрительным (ст. 8-9) и непомерно требовательным (ст. 10). В конечном счете он рассвирепел и сильно разгневался и приказал убить своих советников (ст. 12). Таким оказался портрет этого древнего монарха. К примеру, персидский царь Дарий Великий проявлял многие из этих же самых качеств. Около столетия спустя он осуществил резню своих мудрецов, когда узнал о назревавшем в их рядах недовольстве.

13. В этот момент Даниил и товарищи его впервые становятся действующими лицами в этой истории (ст. 13). О причине их отсутствия в начале истории, в стихах 3-11, здесь ничего не говорится. Поскольку в стихе 1:20 говорится, что они "в десять раз выше всех тайноведцев и волхвов, какие были во всем царстве его", можно предположить, что они присутствовали ранее. Кто-то считает это несоответствие типичным замыслом в художественном произведении, направленным на то, чтобы усилить драматизм появления такого героя в повествовании. Другие полагают, что ранее были созваны только более опытные руководители этих мудрецов и что Даниила среди них пока не было.

Как бы то ни было, но отсутствие иудейских изгнанников вплоть до самого конца этой вступительной истории является прекрасным техническим приемом рассказчика. Оно доводит напряжение этой истории до крайней точки. Появление этих людей в повествовании повышает интерес к происходящему, ибо теперь у читателей, которые знакомятся с историей с самого начала, есть тот, с кем им хотелось бы себя отождествить. Теперь угроза смерти уже не представляется такой неминуемой.

Отсутствие представления Даниила и его друзей указывает на то, что автор отсылает читателя к 1-й главе, где обстоятельно говорится, кто эти люди и какую роль они смогут сыграть в повествовании. Эти иудейские пленники, которых Бог спас в 1-й главе, снова оказались в опасности. Трудность, с которой они здесь столкнулись, оказалась еще большей, чем раньше, и при этом сами они ни в чем не были виноваты. Они оказались в шаге от смерти.

Первая сцена этой истории начинается с проблемы тревожного сна, которую нужно разрешить. По мере того как решение никто не находит, напряжение нарастает. Проблема же превращается в непреодолимую. Царь неразумен. Он сам не дает никому решить этот вопрос, потому что упорно не хочет рассказать, что ему приснилось. Люди просто не способны найти ни ответа, ни ресурсов, необходимых для решения. Под угрозу поставлены жизни всего населения в царстве. И что самое важное для читателей этой книги, в опасности оказалось существование иудейских изгнанников.

2. Сцена 2: Даниил, Ариох и царь (2:14-16)

14-15. Вторая сцена этой истории оказывается поворотным пунктом. На передний план выходит герой, который отстаивает ценности своего сообщества. Даниил мудро поступает с вавилонскими властями и начинает с предложения своего решения. Хотя сама сцена довольно кратковременная, ход и воздействие этой истории очень важны. Начинает вырисовываться контраст между Даниилом и другими мудрецами Вавилона.

Служители царя полны решимости выполнить приказ Навуходоносора, выйдя убивать мудрецов Вавилонских (ст. 14). Это значит, что те, кто не участвовал в самом разговоре, теперь готовы осуществлять казнь. Человек, которого зовут Ариох, возглавляет отряд телохранителей царя (ст. 14). Ироничность ситуации заключается в том, что в ходе истории этот человек становится освободителем, а не палачом. Встреча с Даниилом преображает его. В результате общения с героем палач становится спасителем мудрецов Вавилона.

В число даров Даниила, очевидно, входили и его дипломатические способности. Он говорит с Ариохом с советом и мудростью (ст. 14). То есть он выбирает слова и высказывает их в высшей степени тактично. Что бы он еще ни говорил, в тексте представлен его вопрос: Почему такое грозное повеление от царя? (ст. 15). Термин грозное (Hаsap) предполагает срочность или поспешность, даже смелость, которые, определенно, характеризуют описание данного указа. Ариох не удивлен вопросом Даниила. Вероятно, он согласен с оценкой Даниила, потому что уделяет время для того, чтобы объяснить все дело Даниилу (ст. 15).

16. Вслед за этим Даниил вошел, и упросил царя дать ему время, чтобы найти приемлемый ответ (ст. 16). Судя по тому, что говорится дальше в этом стихе, Даниилу необязательно было самому приходить к царю. И вряд ли Даниил мог это сделать. Существовал специальный протокол, который лишал нежелательных гостей возможности предстать перед царем (см. Есф. 4:11). Вероятно, официальный служитель двора передал царю просьбу от имени Даниила, и Даниилу это время было предоставлено. Почему Даниилу было предоставлено это время, тогда как другим мудрецам такой чести не было оказано, не объясняется. Читатель может здесь увидеть аналогию со стихом Даниила 1:9, где Бог вмешался и заставил власти проявить "милость и благорасположение" по отношению к Его народу.

В этих стихах начинают проявляться различия между Даниилом и другими мудрецами Вавилона. Успехи Даниила лишь подчеркивают неудачи вавилонских мудрецов. Их слова были в резкой форме отвергнуты царем (ст. 5, 8, 12), но Даниил был милостиво принят (ст. 15). Мудрецам Вавилона дополнительного времени предоставлено не было (ст. 8), тогда как оно было предоставлено Даниилу (ст. 16). Все это лишний раз указывает, что того, кто признает Бога, Бог направит во всех его путях (Пр. 3:6).

3. Сцена 3: Даниил пред Богом (2:17-23)

17-18. Центральная сцена этой истории показывает Даниила предстоящим перед своим Богом и находящим решение проблемы. Важность этой сцены в том, что она обращает наше внимание на главную идею истории: истинную мудрость можно обрести только в едином истинном Боге, Который правит всем.

План действий Даниила подразумевает поддержку со стороны других иудейских изгнанников. Этот отрывок представляет нам Ананию, Мисаила и Азарию по их изначальным именам (Дан. 2:17). Их еврейские имена используются здесь, потому что Даниил просил их обратиться к еврейскому Богу, Богу небесному (еlAh sеmayyA), ст. 18). Это имя Бога Израиля было характерным для книг Библии, датируемых периодом после изгнания, особенно для Паралипоменон, Ездры и Неемии. Четыре случая появления этого имени в книге Даниила, однако, представлены здесь, в стихах 20, 36 и 44. Персы также использовали этот термин применительно к своему высшему божеству зороастризма, Ахуре-Мазде. Это имя подчеркивает превосходство Бога, что соответствует оценке вавилонских мудрецов, согласно которой "обитание [Бога] не с плотью" (2:11). И все же Даниил докажет, что его Бог общается с людьми. Он открывает им тайны. Его Бог одновременно превосходен и постоянен.

Даниил призывает своих соотечественников-иудеев, оказавшихся в изгнании, активно участвовать в традиционной еврейской духовной практике молитвы. Нужно, чтобы они просили (bеA) Бога, как он просил царя еще раз (ст. 18; см. 2:16). Они должны были просить о милости (raHаmIn), признавая, что Бог Сам проявит сострадание, если надо разгадать сон (ст. 18). Они не рассчитывали на то, что Бог тут же ответит. Это первое в книге обращение внимания на молитву, но далеко не последнее. Верные служители регулярно обращались к своему Богу (см. 6:11 и 9:3).

Главной темой молитвы должно было стать открытие тайны сна (ст. 18). В этой главе содержание сна и его истолкование называются тайной (rAz, ст. 18, 19, 27, 30, 47). Кроме того, это слово трижды используется для того, чтобы говорить о Боге как об "открывающем тайны" (gAlErAzIn, ст. 28, 29, 47). Термин rAz - это слово, которое заимствовано из персидского языка и означает то, что спрятано или сокрыто. Сообщество, составившее свитки Мертвого моря, использовало его в качестве технического термина, означавшего то, что известно только в результате Божьего откровения. Это прекрасно гармонирует с контекстом книги Даниила.

19. Результатом молитвы этих иудейских изгнанников стало то, что открыта была тайна (ст. 19). Бог пришел на помощь Своим служителям. Откровение явилось в ночном видении (ст. 19). Это было первое из пяти видений Даниила, упомянутых в книге. Остальные четыре легли в основу содержания глав с 7 по 12. Только это видение и видение в 7-й главе, как сказано, было ночным (ст. 19).

20. В ответ на это откровение Даниил прославил Бога. Он сделал так, восславив Бога небес гимном благодарности (ст. 20-23). Структура этого гимна выстраивается между словами хвалы и причинами для хвалы. Гимн постепенно обретает все более личный тон. Первые слова хвалы (ст. 20) и причины для хвалы представлены в третьем лице (ст. 21-22). Вторая часть переходит к непосредственному обращению к Богу во втором лице. Она идет параллельно первой части, начинаясь со слов хвалы (ст. 23), и только потом переходит к причинам для хвалы (ст. 23). Нет никакого призыва к молитве, что всегда было характерным для подобных гимнов.

Первые слова гимна утверждают его тему. Вся истинная мудрость и сила исходят от Бога (ст. 20). Это главные атрибуты, показанные в данной главе. Мудрость раскрывать тайны исходит от Бога, и сила контролировать царства находится в Его руках. С вавилонской точки зрения мудрость можно рассматривать как царство мудрецов, а силу - как источник царей. Но Даниил утверждает, что ни то, ни другое им не принадлежит. Это дары, которыми наделены люди, являющиеся такими, какие они есть. Эти два божественных элемента связаны воедино и в других частях Писания (Иов 9:4; 12:13; 26:12; Ис. 11:2; Иер. 10:12; 51:15; 1 Кор. 2:5; Отк. 5:12; 7:12).

21-22. Божья сила проявляется в Его власти над временами и летами и над царями (Дан. 2:21). Сон иллюстрирует прежде всего именно эту истину. Он показывает рост и падение земных царств с течением времени, когда Бог низлагает царей и поставляет царей (ст. 21). Мудрость также находится в руках Бога. Он может сделать ее доступной в качестве дара мудрым и разумным (ст. 21). Он открывает то, что человек не может постичь своими собственными силами, глубокое и сокровенное (ст. 22). Ничто не лежит вне пределов Божьего понимания, ибо Он даже знает, что во мраке (ст. 22). Подобно тому как повествование о сотворении мира свидетельствует в Бытии 1:3, а видение Нового Иерусалима подтверждает это в Откровении 21:23, свет зарождается в Боге (Дан. 2:22).

23. Эти качества Бога нашли личное отражение в Данииле, когда он смог раскрыть сон и дать ему истолкование. Поэтому гимн здесь переходит к первому лицу и определяет Бога Даниила как Боже отцов моих (ст. 23). Это еще один типичный способ говорить о Боге в период после изгнания. Он подчеркивает историческую связь поклоняющегося человека с прошлым Израиля. Как таковой, он представляет собой исповедание веры во всем, что открывает нам Бога Израиля в истории израильского народа. Мудрость и сила, которые принадлежат Богу, передаются Даниилу в качестве дара (ст. 23). Это произошло тогда, когда Бог ответил на молитву и открыл... дело царя (ст. 23).

Эта поэтическая часть является центральной темой главы. Бог обладает всей мудростью и силой и дарит их людям так, как считает нужным. Со словами об этом начинается действие, в результате которого Даниил правильно рассказал сон царя и истолковал его. Это послужит конкретной иллюстрацией истины, о которой поется в гимне.

4. Сцена 4: Даниил, Ариох и царь (2:24-25)

Прежде чем сон будет раскрыт, еще одна краткая сцена готовит к этому читателя. Эта сцена откладывает окончательное разрешение и тем самым поддерживает неизвестность обстановки. Она уравновешивает сцену 2 (ст. 14-16), в которой участвуют те же три персонажа: Даниил, Ариох и царь. Однако роли здесь представлены совершенно другими. Даниил разыскивает Ариоха и велит привести его к царю. В сцене 2 царь издал указ, по которому отправил Ариоха разыскать Даниила. Это обстоятельство ненавязчиво указывает на то, как Бог по Своей воле может радикально менять роли земных правителей.

24. Читателю напоминают о том, что Ариох есть тот, кому царь повелел умертвить мудрецов Вавилонских (ст. 24). 14-й стих ясно показал это, а потому сейчас эта тема достойна внимания. Эта фраза помогает поддерживать драматизм повествования, поскольку перед читателем по-прежнему стоит вопрос жизни и смерти. Ситуация становится еще драматичнее, когда в книге Даниила снова представлена фраза: которому царь повелел умертвить мудрецов Вавилонских - в том месте, где Даниил обращается с просьбой к Ариоху.

Даниил в этот момент владеет и собой, и ситуацией. Он использует повелительную форму, когда приказывает Ариоху: не убивай мудрецов Вавилонских; введи меня к царю (ст. 24). На арамейском языке его слова построены так, чтобы подчеркнуть самое главное. Буквально он говорит: Я покажу царю истолкование.

25. Ариох исполняет то, что сказал ему Даниил, и приводит его к царю. Судя по всему, ему также принадлежит заслуга в нахождении разрешения проблемы царя. Он говорит: Я нашел... человека, который может открыть царю значение сна (ст. 24). Его описание Даниила как иноземного изгнанника может показаться унизительным. Но эти слова подчеркивают смиренный характер Даниила и помогают первым читателям лучше понять картину происходящего. Они понимают, что значит быть из пленных сынов Иудеи (ст. 25).

5. Сцена 5: царь и его мудрец (2:26-49)

26. Последняя сцена в этой истории самая длинная. Диалог между царем и иудейским мудрецом напоминает начальную сцены диалога царя с вавилонскими мудрецами (ст. 1-13). Обе сцены начинаются со слов царя (ст. 3 и 26) и завершаются ответом царя (ст. 13 и 48). Это сходство привлекает внимание к значительным контрастам между Даниилом и другими мудрецами Вавилона, участвующими в этой сцене.

Несмотря на то что проблема разгадывания и толкования сна решена и мудрецы спасены от смертной казни, история на этом не заканчивается. Содержание сна и его значение еще предстоит открыть. Поскольку само содержание сна читателю по-прежнему неизвестно, неопределенность ситуации сохраняется. Читатель все сильнее хочет услышать, что же скажет Даниил.

В самом начале этой сцены читатель по-прежнему не знает ответа, поскольку в нем говорится о том, как сны истолковываются. Царь знакомит Даниила с сутью своей проблемы, говоря: можешь ли ты сказать мне сон, который я видел, и значение его? (ст. 26). Вопрос сам по себе носит прямой и невинный характер. Но идея, связанная с ним, является главной в этой истории. Вопрос состоит в том, у кого ключи к мудрости и как ее обрести. История повествует о стремлении найти того, кто может объяснить, как понять, что этот сон говорит о реальной жизни. Навуходоносор спрашивает Даниила, тот ли он, кто обладает такой мудростью.

27-28. Даниил понимает вопрос и делает все для того, чтобы царь знал истину. Человеческая мудрость исключается. Никакие мудрецы не обладают той мудростью, на которую надеется царь (ст. 27). И не важно при этом, кто они, обаятели, тайноведцы или гадатели. Этот список обращает особое внимание на всю человеческую мудрость, как это мы видели во 2-м стихе. В нем есть различные представители, но они в затруднении. Ни один из этих специалистов не может объяснить этот сон.

Делая такое заявление, Даниил соглашается со своими вавилонскими коллегами, которые признались, что "нет на земле человека, который мог бы открыть это дело царю" (ст. 10). Он также соглашается с ними в том, что истинная мудрость исходит только от Бога. "Никто другой не может открыть его царю, кроме богов", - сказали вавилонские мудрецы (ст. 11). Но они не считали, что боги поделятся с людьми этой мудростью, потому что их "обитание не с плотью" (ст. 11). В отличие от них, Даниил утверждает, что есть на небесах Бог, открывающий тайны (ст. 28). Это фундаментальная идея. Бог является хранителем истинной мудрости и распределяет ее так, как считает нужным. Иными словами, вавилоняне были убеждены в том, что люди сами должны раскрыть мудрость, если они этого хотят. Даниил же провозглашает, что мудрость открывается Богом. Если Бог не говорит, значит, нет никакой мудрости. Есть Бог, открывающий тайны (ст. 28, также ст. 29 и 47). Поэтому единственная причина, по которой Даниил способен разгадать сон и его смысл, заключается в том, что Бог открыл... что будет (ст. 28). Мудрость - это дар, который исходит от Бога.

Содержание сна подразумевает, что будет в последние дни (ст. 28). Фраза в последние дни (bеaHаrIt yomayyA) буквально означает "в последующие дни". Она говорит о каком-то неопределенном времени в будущем. Эти слова необязательно указывают на конец света, хотя в отдельных случаях так оно и есть. Его еврейский эквивалент иногда говорит об эсхатологических событиях, или событиях конца света (Ис. 2:2; Иез. 38:16), но чаще все же в этой фразе говорится о более непосредственном будущем (Быт. 49:1; Чис. 24:14; Вт. 4:30; 31:29; Иер. 23:20; 30:24; Ос. 3:5). Она также используется в тех контекстах, когда ее значение можно воспринять двояко (Иер. 48:47; 49:39). Другое использование фразы в книге Даниила встречается в стихе 10:14, где, судя по всему, речь идет о более непосредственных событиях. Во 2-й главе параллельная фраза, "что будет" (Ahаre dеna), появляется в стихах 29 и 47. Эта фраза буквально означает "после этого".

29-30. В 29-м стихе Даниил начинает рассказывать сон царя. И все же он еще раз откладывает этот момент, разъясняя то, что он только что сказал о происхождении мудрости. Стихи 29-30 по своему содержанию служат параллелью стихам 27-28. Даниил признается, что даже он не является носителем истинной мудрости. А мне тайна сия открыта не потому, чтобы я был мудрее (ст. 30). Даниил обретает видение и понимание не потому, что обращается к специальным книгам, осуществляет определенные ритуалы или повторяет какие-то заклинания, как это делали вавилонские мудрецы. Его мудрость является даром Божьей благодати. Бог, Открывающий тайны (ст. 29), сделал это для царя, чтобы открыто было царю разумение и помышления (ст. 30).

31-35. Содержание сна окончательно раскрывается в стихах 31-35. В нем говорится об огромном истукане и камне. Камень разбил истукана и вырос до размеров гигантской горы. Этот истукан, судя по всему, имеет форму человека, поскольку в стихе упоминаются разные части человеческого тела, в том числе голова, грудь, руки, чрево, бедра, голени и ноги (ст. 32-33). Его описание весьма выразительно. Он был огромный в размерах и стоял в ослепительном блеске (ст. 31). Страшен был вид его в том смысле, что любой мог при виде этого истукана ужаснуться.

Для создания истукана было использовано четыре ценных металла - он был из золота, серебра, а некоторые части его были медные и железные (ст. 32-33). Эти материалы убывали по своей дороговизне от головы до ног, но возрастали по своей полезности. Если золото является самым дорогим металлом, то, в то же время, это самый мягкий металл. Железо является самым прочным металлом из этих четырех и самым полезным для орудий труда и оружия. Железо в истории человечества пришло на смену меди в качестве функционального металла примерно в 1200 г. до Р. Х. Идея о представлении четырех следующих друг за другом эпох, для которых характерны эти металлы, появляется в трудах древнегреческого поэта Гесиода (VIII век до Р. Х.). Зороастрийский текст неустановленного времени и труды древнеримского поэта I века от Р.Х. Овидия также представляют эту схему. Таким образом, данный формат был хорошо известен в древности.

Прочность железа умаляется в этом истукане сочетанием с глиной (ст. 33). Именно в глиняные места истукана камень... ударил и разрушил его (ст. 34). Весь истукан превратился в прах. Фраза как прах на летних гумнах выразительно описывает полное разрушение (ст. 35). Прах, или мякина, несъедобная часть зерна, уносится с ветром во время обмолота.

Камень, который ударил по истукану, оторвался от горы, но без содействия рук (ст. 34). Это наводит на мысль об участии Бога, о чем более понятно и открыто будет сказано в стихах 44-45. Этот камень сделался великою горою, которая наполнила всю землю (ст. 35).

36-38. Без подтверждения того, что именно это приснилось царю, Даниил в 36-м стихе приступает к истолкованию. Отсутствие ответа от царя в данный момент косвенно свидетельствует о том, что баланс сил переходит от царя к Божьему служителю. Царь, который владел инициативой разговора в начале главы (ст. 1-13), хранит молчание, пока говорит Даниил. Это обстоятельство свидетельствует в пользу того, что земные силы подчинились силам небесным.

В стихах 36-45 мы видим толкование этого сна. Это толкование начинается с представления правильной оценки Навуходоносора. Даниил называет его царь царей (ст. 37), и этим титулом Навуходоносор называл себя сам. Его абсолютная власть над народами подчеркивается словами о том, что именно ему дарованы царство, власть, сила и слава (ст. 37). Даниил признает, что его власть распространяется на огромную территорию. Слова о том, что всех сынов человеческих... зверей земных и птиц небесных Бог отдал в руки его, напоминают нам историю о сотворении мира в 1-й главе книги Бытие и предполагают господство над миром (ст. 38). Именно таким Навуходоносор и воспринимал себя. Слова о его царской власти подразумевают его как царя всего мира.

Все величие Навуходоносора, однако, рассматривается как дар от Бога. Бог Небесный даровал царю эту власть (ст. 37). Он отдал все в его власть и поставил Навуходоносора тем правителем, каким тот и стал (ст. 38). Даниил подтверждает то, в чем был убежден Иеремия. Навуходоносор является Божьим служителем, который делает только то, что Бог позволяет ему делать (Иер. 25:9). Даниил также подтверждает главную идею сна: Бог небес всегда правит над земными царями.

Таким образом, золотая голова истукана символизирует Навуходоносора во всей его Божьей славе (Дан. 2:38). Он настолько величествен, насколько могут быть величественными земные монархи. В истории человечества мы знаем множество подобных примеров. И хотя много могущественных царей было в истории человечества до и после Навуходоносора, он определенно относится к числу самых выдающихся (см. За текстом 4-й главы).

39-43. Истолкование продолжается сравнением каждого из этих металлов с теми царствами, которые будут после царства Навуходоносора. О втором и третьем царствах сказано очень мало, если не считать того, что второе будет ниже, а третье будет владычествовать над всею землею (ст. 39). Четвертое царство описано более подробно (ст. 40). Оно будет подобно железу, которое из всех перечисленных металлов является самым прочным. Как прочность железа по сравнению с другими металлами, так и это царство будет способно раздроблять и сокрушать другие царства (ст. 40). И все же сила этого царства будет не беспредельной, потому что железо соседствует с глиной (ст. 41). Эта смесь железа и глины символизирует царство разделенное, царство, которое будет частью крепкое, частью хрупкое, царство, где люди не сольются в одно (ст. 41-43).

44-45. 44-й стих приводит процесс истолкования к кульминации в момент объяснения значения камня. Этим камнем является Царство Божье. Бог Небесный воздвигнет царство, которое будет отличаться от всякого другого, существовавшего когда-либо на земле. Это царство будет нерушимым. Оно вовеки не разрушится и даже не подпадет под власть другому народу. Подобно тому как этот камень сокрушил истукана во сне, так Божье Царство сокрушит все человеческие царства и разрушит их.

Бог утвердит это Царство во дни тех царств (bеyomehon dI malkaayyA), ст. 44). Эта фраза подразумевает, что Божье Царство не наступает после того, как проходит время земных царств. Божье Царство наступает во время существования земных царств, становится выше их и переживет их всех. Это объясняет, почему в описании Даниилом сна говорится о том, что царства были уничтожены "все вместе" (ст. 35). Даниил не предполагает, что Божье Царство вступает в этот мир в какой-то определенный момент времени, - этот процесс продолжается в определенных временных рамках. Как сказано в книге Исаии, остаток Божьего народа выживет и в конечном счете одолеет земные власти (Ис. 37:30-32). Божье Царство процветает, несмотря на чисто внешние реалии.

Даниил ясно говорит, что тем самым Великий Бог дал знать царю, что будет после сего (Дан. 2:45). Божье Царство превосходит человеческие царства. Оно существует вечно, тогда как земные царства - нет. Это факт верен и точен (ст. 45). Царю, как и всякому читателю этой истории, в этом нет нужды сомневаться.

Толкователи традиционно стремились отождествить с металлами этого истукана конкретные царства, известные в истории человечества. И тогда камень у них отождествлялся с какой-то конкретной личностью или группой. Необходимость такого шага, однако, весьма сомнительна. Даниил уже объяснил значение этого видения вполне ясно (ст. 44). Значение состоит в том, что Царство Бога появится среди земных царств и переживет их.

Нет единого мнения среди толкователей и относительно исторических обстоятельств, отображенных в этих металлах. Ни одно из толкований полностью не подходит к тексту (см. вставку "Экскурс: варианты отождествления исторических событий с металлами"). Одно только это должно насторожить нас относительно целесообразности такого подхода к тексту.

Истолкование истукана во 2-й главе

Некоторые толкователи придавали излишнее значение различным частям тела этого истукана. Две ноги или две руки, к примеру, воспринимались как символы двух частей царства. Десять пальцев на ногах, по ассоциации с десятью рогами, упомянутыми в 7-й главе, отождествлялись с десятью царями, которые могли править последним царством (Miller 1994, 97-98). Тот факт, что 2-я глава нигде не упоминает о количестве рук, ног или пальцев на ногах, показывает, что такой подход вряд ли заслуживает доверия. Толкователь рискует здесь сказать больше того, что хочет сказать сам отрывок.

Какими бы ни были здесь предположения, но вопрос буквального определения четырех исторических составляющих выглядит весьма важным. Числа в Библии, однако, часто носят символический характер. Например, Библия говорит о четырех концах земли или четырех временах года. Символическое использование числа четыре - именно то, что следует ожидать от чтения книги Даниила. Вполне может быть, что четыре царства в этом сне указывают на тотальный характер человеческих царств, независимо от того, что в действительности означает это число. Четвертое царство будет последним царством человечества, возможно, тем, в котором читатели какой-либо эпохи будут жить. Имеет смысл предположить, что оно закончится вместе с историей человечества. Последнее царство этого мира, как и все остальные, прекратит свое существование. Но с возникновением и падением царств правление Бога никогда не прекратится.

Часто для того, чтобы попытаться полнее представить себе смысл 2-й главы, обращаются к 7-й главе. Эти две главы параллельны, но их содержание необязательно синонимично. Видение в 7-й главе связано с четырьмя царствами, но оно изложено совсем по-другому. Мы еще поговорим о связи между этими двумя главами, когда будем непосредственно рассматривать 7-ю главу. Сейчас же достаточно сказать, что не следует излишне увлекаться темой связи между этими двумя главами. Они уравновешивают друг друга в соответствии со структурой хиазма арамейского раздела. Однако это не значит, что каждая деталь одной из этих глав параллельна детали в другой главе.

46-47. В стихах 46-49 Навуходоносор положительно реагирует на данное Даниилом истолкование. Свидетельство о том, что его царству придет конец, видимо, не тревожит его. Он славит Даниила, его Бога и его друзей. Его поступки в действительности демонстрируют истину, содержащуюся в его сне, согласно которой земные царства подчиняются Божьему Царству.

Пав на лице свое, поклонившись Даниилу и велев принести ему дары и благовонные курения, Навуходоносор исполнил все ритуалы поклонения Богу (ст. 46). Как показывают эти слова, такое поклонение относилось не к Даниилу, а, скорее, к Богу. Царь понимает, что Бог Даниила даровал Даниилу способность открыть эту тайну (ст. 47). Судя по всему, он понял ту мысль, которую Даниил высказал в начале своей речи, в стихах 27-30. Бог является единственным источником понимания этого сна. Поэтому Навуходоносор говорит про Бога Даниила, что Он есть Бог богов и Владыка царей, открывающий тайны (ст. 47). Иными словами, Он есть абсолютный властитель всего, что происходит в этом мире. Как Бог богов, Он является Властителем небес. Как Владыка царей, Он властвует судьбами народов. Как Бог, открывающий тайны, Он обладает знанием законов вселенной.

48-49. Поскольку Даниил является Божьим представителем, он получает награды от Навуходоносора. Тот возвысил Даниила в администрации империи, поставил его над всею областью Вавилонскою (ст. 48). Область Вавилонская была центральным и самым важным регионом в империи. Кроме того, его назначили главным начальником над всеми мудрецами (ст. 48). В результате этого он стал главным представителем данной группы царских советников. По просьбе Даниила три его иудейских друга были поставлены над делами в правительстве (ст. 49). В результате они, вероятно, отправились выполнять свои новые обязанности по всей империи Вавилона. Даниил, однако, остался в самом сердце царства, при дворе царя, то есть в самом дворцовом комплексе (ст. 49).

Экскурс: варианты отождествления исторических событий с металлами

Существует несколько теорий, которые пытаются связать четыре металла истукана с царями или царствами, которые существовали в истории человечества. Все они начинаются с Навуходоносора или Вавилона, поскольку такое отождествление сделано в 38-м стихе.

Одна из этих теорий заключается в том, что четыре металла символизируют Вавилон, Мидию, Персию и Грецию (Hartman and Di Lella 1978, 147-48; Collins 1993, 166-69). Эти империи властвовали в разных частях Ближнего Востока в последние столетия до Р. Х. Поскольку Мидия в действительности не властвовала над данным регионом так, как другие, это обстоятельство можно было бы воспринять как причину того, почему про второе царство сказано, что оно ниже (ст. 39). Третьим царством была Персия, потому что она положила конец как Мидийской, так и Вавилонской империям. Четвертой империей были Селевкиды - ветвь Греческой империи. Смесь глины с железом, возможно, символизирует смешанные браки в царской семье, которые ослабляли царство. При таком сценарии камень можно было бы отождествить либо с иудейскими Маккавеями, либо с какой-либо набожной группой иудеев, например хасидами. Они организовали сильное сопротивление против Селевкидов в 164 г. до Р. Х. и утвердили независимое иудейское государство. Конечно, это царство не просуществовало слишком долго, и поэтому несовпадение данного обстоятельства с предсказанием сна говорит о несостоятельности данной теории.

Еще один способ отождествления металлов был и остается весьма популярным среди многочисленных групп христиан начиная с самых ранних времен и кончая нашими днями. Сторонники этой теории считают, что металлы символизируют Вавилон, Персию, Грецию и Рим (Archer 1985, 46-48). Это были четыре империи, которые последовательно господствовали над Ближним Востоком. Если Рим является последней империей, тогда камень, который сокрушает ее, - это Иисус Христос. Во время господства Римской империи Он утвердил Царство, которое вовеки не разрушится (ст. 44). Эта теория находит дополнительную поддержку при соотношении четырех металлов с четырьмя зверями, о которых идет речь в 7-й главе. Сила Рима, вероятно, сравнивалась с прочностью железа, а его моральное падение символизировалось ослабляющим воздействием глины. Греция с ее широкими завоеваниями Александра Великого прекрасно соотносится с третьим царством, которое будет владычествовать над всею землею (ст. 39). Однако Персия вовсе не соответствует серебряному царству. Его размеры, процветание, длительность существования и даже представления о морали никак нельзя считать ниже, чем у Вавилона.

Одна из вариаций этой теории предполагает, что четвертое царство представляет также последнее царство на земле (Miller 1994, 97-98). Поскольку Римская империя в некотором смысле существует до сих пор, а царство Христа на земле еще не достигло своей кульминации, окончательное осуществление этого видения, возможно, еще ждет своего часа.

Но есть еще одно толкование металлов, согласно которому они символизируют царей, а не империи. Сам Навуходоносор отождествляется с золотой головой (ст. 38), а текст также говорит о тех царствах (ст. 44). Термин царство (malkU) можно перевести либо как "царство", либо как "царствование" (ст. 39). Поэтому можно предположить, что в данном случае металлы символизируют Навуходоносора и его последователей в Вавилонской империи (Davies 1985, 48). Тремя другими царями были Амель-Мардук, Нериглиссар и Набонид. Девятимесячное правление сына Нериглиссара, Лаваши-Мардука, можно было бы пропустить в данной схеме, потому что оно было кратковременным. Разделенное царство четвертого царя отражает годы отсутствия Набонида в Вавилоне, - а также его сына, Валтасара, правящего вместо него (ст. 41). При таком сценарии камнем может быть либо Кир, либо иудейские изгнанники, которые вернулись в Иудею, чтобы восстановить храм и свое сообщество. Контекст шестого века до Р. Х. поддерживает такую теорию.

Другим вариантом нескольких царей были бы четыре царя, о которых идет речь в книге Даниила (Seow 2003, 46; Goldingay 1989, 49-51). Это Навуходоносор, Валтасар, Дарий и Кир. Хотя последние два царя в действительности могли оказаться одним и тем же человеком, книга Даниила все же разделяет эти два разных имени. Согласно данной теории, камнем является либо оставшаяся часть иудейских изгнанников, которые вернулись в Иудею, либо Царство Божье, появившееся во время Персидской империи.

ИЗ ТЕКСТА

Как показывает приведенная выше дискуссия, доминантные темы в этой главе строятся вокруг мудрости и силы Бога, о которых идет речь в 20-м стихе. Эти составляющие находятся в руках всемогущего Бога, Который распространяет их по Своей воле. Никакой земной специалист или земная власть не могут господствовать над ними. В самом решающем испытании мудрости Бог и Его служитель одерживают победу над самым впечатляющим собранием знаний, которое только способен собрать человек.

Бог хранит ключи от мудрости и распределяет мудрость в соответствии со Своей волей. Мудрость - это понимание того, как трудится вселенная. Она связана со знанием того, что действительно происходит в мире, с пониманием того, что это значит, как это все устроено и каким образом люди могут жить в гармонии со всем этим. 2-я глава рассказывает о том, как царь хотел постичь мудрость, скрытую в его сне. В конце истории он узнает, что Бог Даниила есть Бог, открывающий тайны (ст. 47). Этот Бог обладает той мудростью, в которой он нуждается.

История 2-й главы подчеркивает, что истинная мудрость принадлежит Богу, тогда как человеческая мудрость ограниченна. Эта идея становится наиболее явной, когда мы видим контраст между Даниилом и его вавилонскими коллегами. Вавилоняне понимали природу мудрости не хуже израильтян. Но они иначе смотрели на то, как эту мудрость обрести. Вавилонянам нужно было знать сон, чтобы истолковать его значение. Вот почему они так настойчиво просят царя: скажи сон рабам твоим (ст. 4 и 7). Узнав, что приснилось царю, они могли бы просмотреть свои книги по снам и найти объяснение. Опираясь на параллели с тем, какие сны уже снились кому-то раньше, и с тем, что после этого происходило, мудрецы могли определить толкование. Их мудрость раскрывалась через наблюдение за жизнью людей.

Мудрость Даниила была связана с видением от Бога. Его мудрость не раскрывалась человеческими усилиями. Она исходила от самого Источника мудрости. В этом и состоит суть данной истории. Вавилонская мудрость была безличной и не имевшей никакой связи с Богом. Вавилоняне верили, что божье обитание не с плотью (ст. 11). С другой стороны, мудрость Даниила зависела от жизненно важных отношений с Богом. Он распознал сон в видении, которое пришло, вероятно, во время молитвы к Богу (ст. 19).

Мудрость дана мудрым и разумным, согласно стиху 21. С точки зрения Библии, мудрыми являются те люди, которые ищут мудрость в "страхе Господнем" (Пр. 1:7). Иными словами, это те люди, которые следуют увещеванию "надейся на Господа всем сердцем твоим и не полагайся на разум твой" (Пр. 3:5). Мудрый человек обладает жизненно важными отношениями с источником всякой мудрости, с Самим Богом.

Книга Екклесиаста согласна с книгой Даниила в том, что человеческая мудрость ограниченна. "Все дела, какие делаются под солнцем", то есть в пределах человеческих возможностей, - это "суета и томление духа" (Ек. 1:14). Они не имеют смысла. Только в отношениях с Богом раскрывается истинная мудрость жизни (Ек. 12:13-14). Иов также познал эту истину. После того как он и его друзья израсходовали все человеческое разумение в попытке понять жизнь, Бог спросил его: "Где был ты, когда Я полагал основания земли?" (Иов 38:4). Смысл сказанных Богом слов состоит в том, что люди не могут в полной мере постичь всех тонкостей жизни. Мудрость стоит выше человеческого понимания.

Апостол Павел подтверждает оценку мудрости, данную еврейским Писанием (1 Кор. 1:18-31). Человеческая мудрость уступает в большинстве важных жизненных вопросов. С ее помощью люди не способны узнать Бога. Более того, человеческая мудрость по сравнению с Божьей мудростью вообще выглядит глупостью. Павел так сказал об этом: "Немудрое Божие премудрее человеков" (1 Кор. 1:25).

Остальная Библия также подтверждает убеждение Даниила в том, что Бог готов делиться Своей мудростью как Бог, Открывающий тайны (Дан. 2:29). История о Соломоне показывает, что именно Бог дал этому царю "сердце мудрое и разумное" (3 Цар. 3:12). Послание Иакова излагает это в своем наставлении самым ясным образом: "Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога... и дастся ему" (Иак. 1:5).

Два типа мудрости

Исследователи любят различать традиционную мудрость, которая сосредоточена на умении жить, и ту, которая основана на эзотерическом знании, например на толковании снов и видений. История 2-й главы повествует о последнем типе мудрости. И все же в ней не делается различие между двумя этими типами мудрости. Божье превосходство над мудростью не ограничено одной или другой сферой. Он властвует над обеими. В конечном счете обе эти мудрости говорят об одном и том же. Они показывают, как функционирует этот мир и как человек должен жить по отношению к этому миру.

Сила Божьего Царства выше силы царств этого мира. Сон царя показал земные царства во всей их славе и силе. Были золотые царства и серебряные царства, которые процветали и были богатыми, как и медные и железные царства, которые славились своей силой. Их могущество вселяло страх в сердца людей, потому что они были огромными и в чрезвычайном блеске (ст. 31). При всей их внешней силе и власти, однако, они обладали глиняными ногами. Как и у всех царств на земле, у них были слабые места. Они были разделенными и хрупкими, потому что народ в них был смешанный, что только способствовало их разъединению (ст. 41-43). Им суждено было пасть. И не по своей воле, а по воле Бога. Их гибель будет исполнением воли Бога. Его Царство, камень, который отторгнут был от горы, сокрушит их (ст. 45). Это Царство станет таким, каким ни одно земное царство стать не могло. Оно наполнит всю землю (ст. 35) и вовеки не разрушится (ст. 44). Земные царства возникают и уходят, а Царство Бога будет стоять вечно (ст. 44).

Именно о таком царстве говорил Иисус. Он говорил Пилату, что Его Царство не от мира сего (Ин. 18:36). Оно не похоже ни на какое земное царство. Царство Иисуса властвует над человеческим сердцем. Как сказал Иисус: "Царство Божие внутрь вас есть" (Лк. 17:21). Оно переживет все другие царства, ибо в конце "всякий язык [будет исповедовать], что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца" (Флп. 2:11).

Богу подвластно будущее человеческой истории. Тема власти Бога над будущим наиболее полно раскрывается во второй половине книги. Во 2-й главе представлено своего рода вступление к этой теме как подготовка к раскрытию основного материала. Бог Даниила в этой истории является Тем, Кто изменяет времена и лета (ст. 21). Время на земле остается в Его власти.

Сон царя рассказывает о том, что будет после сего (ст. 29; см. также ст. 45). Он рассказывает о возникновении и падении царств в истории человечества. Начиная с царства Навуходоносора, далее раскрываются последующие царства, вплоть до последнего. Бог дал знать царю все это (ст. 45). Тот, Кто совершает все эти перемены, Тот и открывает их людям. Он низлагает царей и поставляет царей так, как считает нужным (ст. 21). Поэтому Он есть Владыка царей, Который усматривает всю историю человечества (ст. 47).

Предопределение Бога, описанное в этой главе, необязательно предполагает строгую, заранее определенную последовательность событий. Подробности истории настолько непредсказуемы, что они всегда предусматривают самые разные повороты на пути. Единственной конкретной исторической фигурой, упомянутой в тексте, является Навуходоносор. Кроме этого, все остальные царства указаны настолько неопределенно, что толкователи в течение веков выдвигали самые разные версии, указывая на самые разные царства или на самых разных царей в этом мире. Важным моментом является то, что Бог всегда властвует над историей. Он необязательно заранее предписывает каждую конкретную деталь, но Он предопределил конечный итог всей истории.

В. Огненная печь: второе испытание верности (3:1-30)

Обзор

Одной из самых увлекательных историй в книге Даниила является история о Седрахе, Мисахе, Авденаго и пылающей печи. Это прекрасно изложенная история с элементами юмора, иронии и других литературных приемов, предназначенных для усиления воздействия на читателя. Как и 1-я глава, данная глава описывает опасные для твердых в вере людей обстоятельства, которые, однако, открывают Богу возможность доказать Свою верность. Роли здесь радикально меняются, поскольку обвиненные становятся победителями, а угнетатель становится защитником Божьего народа.

ЗА ТЕКСТОМ

Лучше всего читать 3-ю главу как продолжение 2-й главы, а не как историю, которая стоит отдельно, сама по себе. Отсутствие конкретной даты царствования Навуходоносора изначально предполагает именно такую стратегию чтения. Более того, отношения между персонажами и концепциями, которые мы находим в обеих главах, говорят в пользу именно такой связи. Важным обстоятельством является то, что в 3-й главе мы видим исполнение предсказания, которое было во сне царя, как написано во 2-й главе. Власть Божьего Царства стоит выше власти сильного царства этой земли, что и символизирует камень, сокрушающий металлического идола.

Главные герои 3-й главы знакомы читателю по предыдущим историям. Здесь снова появляются царь Навуходоносор, его вавилонские советники и иудейские изгнанники - Седрах, Мисах и Авденаго. Их постоянное присутствие на протяжении всего текста подразумевает, что автор неразрывно связывает их присутствие в других историях с пониманием того, кто они такие. В частности, статус и роль этих трех иудейских изгнанников изложены в стихе 2:49, где говорится об их положении государственных чиновников в провинции Вавилона.

Навуходоносор является единственным в полной мере развитым индивидуальным персонажем во всей истории. Советники и изгнанники представлены как группы людей, а следовательно, как типы личностей. Вавилонские советники представлены как враждебно настроенные язычники, которые подвергают опасности жизнь верных Богу людей. Иудейские пленники представлены как верные Богу служители, оказавшиеся во враждебном окружении. Навуходоносор является инициатором большей части действий в этой истории. Он создает идола, устанавливает его, призывает своих подданных подчиниться идолу, получает известие об иудейских пленниках, допрашивает их, приказывает казнить их, становится свидетелем их спасения, приказывает освободить их, воздает славу их Богу и помогает им, укрепляя их положение в империи. Преобладание Навуходоносора во всей этой истории говорит о том, что конфликт здесь возник не между иудеями и вавилонянами, а между царем и Богом пленников.

Даниила в этой истории нет. Это единственная глава в книге, где он совершенно не участвует в ходе действий. Однако ассоциация между этими тремя героями данной истории и Даниилом хорошо установлена в двух предыдущих историях (1:6, 11, 19; 2:17, 49). В некотором смысле Даниил связан с этой историей - настолько он близок к этим трем друзьям.

И все же отсутствие Даниила заставляет толкователей поднимать вопросы. Почему главного героя этой книги не оказалось рядом со своими друзьями? Некоторые исследователи усмотрели в этом элементе, помимо других качеств истории, свидетельство того, что сама история является вымышленной. Они воспринимают эту историю как традиционную сказку иудеев, придуманную для вдохновения и воодушевления своего народа. Если это так, тогда в примирении с отсутствием Даниила в этой истории нет необходимости. Другие исследователи полагают, что в истории изложены реальные события. Как таковые, они показывают, что преследование только лишь троих иудеев из всего числа иудейских изгнанников в Вавилонии было целенаправленным. Обвинения в стихах 8-12 показывают, что личная политическая ревность и, вероятно, этнический фанатизм побудили некоторых из Халдеев оклеветать некоторых Иудеев. Несомненно, другие иудеи, такие как Даниил, не были довольны этим указом царя.

Замысел истории 3-й главы напоминает замысел истории 1-й и 6-й глав. Это все истории об испытании верности не только Божьих служителей, но и самого Бога. Главный вопрос остается таким же: останутся ли иудейские пленники верны своим убеждениям во враждебном окружении. Вопрос о Божьей верности и надежности среди сил и держав этого мира является главным вопросом этих трех историй.

Содержание 3-й главы в наибольшей степени идет параллелью с содержанием 6-й главы. Во многом приговор отправить Седраха, Мисаха и Авденаго в огненную печь сродни приговору бросить Даниила в яму со львами. В рамках структуры хиазма арамейского раздела данной книги эти две главы уравновешивают друг друга (см. За текстом ко 2-й главе). Обе эти главы повествуют об указе царя, который создает религиозную дилемму для хранящих веру иудеев. Государственные чиновники доложили царю о неподчинении со стороны иудеев, после чего последовал смертный приговор. Но Бог чудесным образом спасает их, и царь прославляет как спасенных иудеев, так и их Бога.

Историю 3-й главы необходимо также читать в свете сна, о котором идет речь во 2-й главе. Содержание этого сна указывало на абсолютную власть Бога над историей народов в целом и над Вавилоном в частности. Нарочитое стремление Навуходоносора к власти в 3-й главе особо выделяется на фоне происходящих событий. Очевидно, что Навуходоносор не понимал содержания сна. Во многих смыслах 3-я глава иллюстрирует, как сон из 2-й главы осуществляется вне вавилонского контекста. Царство Божье продолжает вмешиваться в жизнь царств этого мира и определяет их идеи и замыслы.

3-я глава также прямо связана со 2-й главой тем колоссальным истуканом, которого воздвиг царь (ст. 1). Эти слова напоминают читателю об истукане во сне царя из 2-й главы. Золотая голова истукана, приснившегося царю, символизировала неограниченную власть Навуходоносора. Золотой истукан из 3-й главы также символизирует великое процветание и власть царя.

Древние цари постоянно воздвигали памятники самим себе, своим богам или другим людям, которые укрепляли власть этих царей. Образы богов и царей обычно находились в храмах. Другие образы устанавливались в самых разных местах, чтобы они служили пропагандистским целям государств, прославляя силу этих государств. Ассирийские цари требовали, чтобы государственные чиновники во всей империи давали клятву верности перед такими образами. Торжественное открытие истукана в 3-й главе, судя по всему, представляется подобной церемонией (ст. 2). Такое событие может стать причиной того, почему царь Иудеи Седекия и главный чиновник, Сераия, были призваны в Вавилон примерно в 594 г. до Р. Х. (Иер. 51:59).

Помпезность, с которой обставлялись такие церемонии в Древнем Вавилоне, хорошо известна. Ежегодные религиозные праздники, празднования победы и другие особые события отражаются в документах той эпохи. Процессии, ритуалы и другие церемонии, связанные с этими событиями, сопровождались всякими музыкальными орудиями (Дан. 3:5). Вавилоняне любили такие события, потому что это были средства пропаганды силы государства и верности государству со стороны его подданных. Такие события всегда были религиозными по своей природе, чтобы лишний раз узаконить планы государства по отношению к народу.

Жителям всей империи нужно было посещать такие мероприятия, чтобы показать свою лояльность. Управляющие, которые были призваны верно служить истукану, представляли собой широкий круг чиновников по всему царству. Этот круг включал в себя сатрапов, наместников, воевод, верховных судей, казнохранителей, законоведцев, блюстителей суда и всех областных правителей (ст. 2). В этом перечне мы наблюдаем смесь персидских и аккадских терминов. Судя по всему, эти должности перечислены по рангу, поскольку сатрапы были администраторами больших областей, а блюстители суда отвечали за территории меньшего масштаба. Количество чиновников предполагает сложность и утонченность вавилонской системы управления.

В этой истории нигде не описываются конкретные черты истукана, поэтому мы не знаем, кто на нем изображен - царь, бог или что-то еще. Требование пасть и поклониться ему предполагает, что это бог, потому что это религиозные действия (ст. 5). Однако царь мог требовать подобных действий и по отношению к самому себе или к какой-либо другой личности. Термин поклонитесь (sеgid) означает повеление склониться перед кем-то в знак своего уважения или подчинения. Именно это делал Навуходоносор перед Даниилом в стихе 2:46. Истукан мог быть богом или чем-то другим, но поклонение ему символизировало то же самое. Такое почтительное отношение к истукану подразумевало верность Вавилону, а верность Вавилону подразумевала подчинение его богам. Политическая и религиозная лояльность в древнем мире шли рука об руку.

Размер истукана впечатляет, хотя ничего нереального здесь нет. Размеры вышиною в шестьдесят локтей, шириною в шесть локтей, данные в арамейской системе, примерно соответствуют тридцати метрам в высоту и трем в ширину (ст. 1). Здесь представлена та система мер, которой пользовались вавилоняне, а у них число шестьдесят было одним из самых главных. Необычной особенностью этих размеров является малая ширина при такой высоте. Эта особенность подразумевает неустойчивость. Обычно ширина статуи составляет четверть ее высоты, и тогда для нее можно сделать надежное основание. Однако часть высоты занимает пьедестал, и его высота могла составлять половину от общей высоты. И тогда собственно истукан мог быть вполне пропорциональным своей ширине. Греческий историк Геродот описывает две огромные золотые статуи в вавилонских храмах пятого века до Р. Х. Размер одной статуи, изображавшей Зевса, был девять метров. Знаменитый колосс греческого бога Гелиоса возвышался на тридцать метров над гаванью порта Родоса в третьем веке до Р. Х.

Печь, которая использовалась при производстве истукана, вполне могла быть именно той, в которую бросили этих трех иудеев. Печи применялись для того, чтобы готовить еду, обжигать глиняные сосуды и кирпичи, плавить металл. Часто они представляли собой огромные конструкции с отверстиями наверху и по бокам. Они не предназначались специально для казней, хотя иногда древние документы повествуют и об этом. Иеремия рассказывает о двух пророках, Седекии и Ахаве, которых Навуходоносор сжег в огне (Иер. 29:21-22). Для того чтобы разжигать и поддерживать огонь, использовались древесный уголь, смола, щепа и навоз. Кожаные меха нагнетали воздух в печь, чтобы повышать температуру. Поскольку никаких измерительных приборов тогда не было, древние мастера умели сами определять уровень жара. Максимальная температура такой печи в те времена достигала почти 1000 градусов.

Многое из контекста самой истории в данной главе не изложено. Это библейское предписание, запрещающее славить других богов и идолов. Динамика всей истории остается непонятной, если не знать данные требования библейской веры. Здесь можно вспомнить первые две заповеди из Десяти. Перед тремя иудейскими юношами возникло искушение нарушить первую заповедь, сделав "других богов" выше Бога (Исх. 20:3). Царь требовал от людей верности тому идолу, которого он воздвиг. Язык второго запрета Десяти заповедей еще в большей степени отражает данную историю: "Не делай себе кумира (pesel)" и "Не поклоняйся (sAHa) им и не служи (Abad) им" (Исх. 20:4-5). Хотя сами термины в этих заповедях отличаются от терминов из истории Даниила, они совпадают концептуально. Навуходоносор нарушил первую часть заповеди, когда сделал золотого истукана (SеlEm) (Дан. 3:1). Потом он прямо потребовал нарушить вторую часть, когда повелел своим подчиненным пасть (nеpal) и поклониться (sеgid) этому истукану (ст. 6). Тема идолопоклонства, такая актуальная во всей истории Израиля, во время изгнания вообще достигла точки кипения. Искушение поклониться богам завоевателей Иудеи было велико. В конце концов, они же оказались победителями во всех отношениях - в военном, политическом и экономическом. Однако в истории Даниила слова Исаии нашли свое осуществление. "Делающие идолов все ничтожны... и потому будут посрамлены... пусть все они соберутся и станут; они устрашатся и все будут постыжены" (Ис. 44:9, 11).

Структура истории в 3-й главе раскрывается примерно так же, как и история в 1-й главе. Идет описание ситуации (ст. 1-7), за которым следует драма испытания (ст. 8-23). Повествование достигает своего апогея в тот момент, когда становится известен результат испытания (ст. 24-30). Это типичная структура трех испытаний верности, о которых мы читаем в главах 1, 3 и 6.

Структура хиазма также характерна и для этого материала. История начинается (ст. 1-7) и заканчивается (ст. 28-30) указом царя, который обеспечивает почтительное отношение к божествам. Обвинение и допрос иудеев (ст. 8-15) уравновешивается приказом об их казни и последующим оправданием (ст. 19-27). Центром этой структуры является исповедание веры иудейскими изгнанниками (ст. 16-18). Эта структура показывает значимость данного исповедания, которая представляет собой богословскую кульминацию истории 3-й главы.

В ТЕКСТЕ

1. Завязка (3:1-7)

1. Описание ситуации, способствовавшей началу этой истории, сосредоточено на социальном и религиозном окружении. Контекстом является тема власти и всеобщего конформизма. Различные детали данного текста делают вступление повествователя особенно увлекательным для иудейской аудитории.

Текст почти не говорит об исторических связях. Упоминание о Навуходоносоре относит эту историю к периоду самого расцвета власти и могущества Вавилона (ст. 1). Правление Навуходоносора (605 - 562 гг. до Р. Х.) невозможно сравнить ни с каким другим правлением вавилонских монархов. (См. раздел За текстом 4-й главы, где представлено дополнительное описание его достижений.) В арамейском тексте, однако, нет никакого упоминания о конкретном годе его правления. В греческом переводе есть слова "в восемнадцатом году", но это маловероятно. Такая дата связала бы эти события с падением Иерусалима, которое произошло в 587 г. до Р. Х.

Географическое описание данной истории также представляется кратким и неконкретным. Поле Деире в области Вавилонской не дает нам никаких представлений о точном месте (ст. 1). Вся область Вавилонская расположена на плоской местности. Деире относится к "укреплению", или "фортификации", а таких мест в древности было множество. Вероятнее всего, речь здесь идет о месте, которое располагалось в 25 километрах к югу от Вавилона.

Социальный и религиозный контекст данной истории, очевидно, был главной заботой повествователя. В центре этой завязки находится золотой истукан (ст. 1). По сути своей этот истукан символизирует могущество и процветание Вавилона и его создателя, Навуходоносора. Термин истукан (SеlEm) как на арамейском, так и на еврейском языке относится к физическому представлению бога, идола. В другие времена он используется, когда речь идет о подобии других вещей, в том числе и об "образе Бога" среди людей (Быт. 1:26-27). Независимо от того, представляет этот истукан бога или что-то еще, это священный объект, которому в данной истории нужно оказать все почести. Он является воплощением могущества Вавилона.

Размеры и суть этого истукана лишний раз подчеркивают его значимость. Вышиною в шестьдесят локтей, он возвышался над окружающей равниной и был виден издалека (Дан. 3:1). Он составлял около трети высоты храма Этеменанки, который стремились возвести до небес. Золото было самым дорогим металлом в древнем мире. И средства, необходимые для возведения такого истукана, даже если допустить, что он был золотым только снаружи, оказывались просто невероятными. Обширные завоевания и последующее разграбление Навуходоносором завоеванных земель сделали такой впечатляющий монумент возможным.

Будучи создателем непомерного истукана, сам Навуходоносор также представляется в глазах людей великим и могущественным. Объект поклонения был сделан (аbAd) и поставлен (qUm) им (ст. 1). История напоминает читателю об этом факте еще восемь раз (ст. 2, 3, 5, 7, 12, 14, 15, 18). Мысль ясна. Навуходоносор обладает абсолютной властью в этом мире. Для иудейского читателя, однако, в этих словах кроется едва уловимая ирония. Арамейский термин сделал (аbAd) передает также идею служения, как и аналогичный еврейский термин. Поэтому начальную фразу данной главы можно читать еще и как "Царь Навуходоносор служил золотому истукану". Тот, кто думает, что обладает властью над своим творением, в действительности может служить этому самому творению. Термин поставил также напоминает сатиру Исаии о творце идола, который "делает бога" своими собственными инструментами (Ис. 44:12-20).

2-3. Чувство всеобщего конформизма по отношению к призывам Навуходоносора появляется в описании служения верности этому истукану. Церемонии, которые сопровождали торжественное открытие истукана, служили прославлению империи и ее царя (Дан. 3:2). Длинный перечень всех областных правителей, повторенный дважды, уделяет большое внимание огромной группе важных персон, которые склоняются перед властью Навуходоносора (ст. 2-3). Начиная от властных сатрапов, чье влияние распространялось на огромной территории империи, и кончая блюстителями суда, которые правили на местном уровне, все пришли по зову царя (ст. 2). Абсолютная верность Навуходоносору показана в их ответе. Ироничность ситуации состоит в том, что они имитируют того истукана, которого царь поставил (qUm), и они стоят (qUm) перед ним (ст. 3).

4. Упор на всеобщую преданность продолжается и тогда, когда повеление царя относительно истукана и реакция людей на это повеление описываются в стихах 4-7. Глашатай не просто провозглашает царский указ, но и делает это громко (hAyil), буквально с великой силой (ст. 4). Все народы, племена и языки слышат его и повинуются ему точно так же, как это сделали чиновники в предыдущем стихе. Этот перечень отражает всю широту вавилонского завоевания, которое включило в империю многочисленные языки. Продолжительность этого перечня и его повторение (ст. 4 и 7) подчеркивают важность. Каждый человек на земле должен подчиниться указу царя. Исключение не делается ни для кого.

5. Перечнем музыкальных инструментов подчеркивается торжественность, которая сопровождает это событие. Сюда включены духовые (трубы, свирели, цитры) и струнные (цевницы, гусли и симфонии) инструменты, которые в древнем мире использовались во время публичных церемоний. Праздничный вид истукана и огромная толпа людей - все сливается в единый звук всяких музыкальных орудий. Такое описание должно произвести на читателя впечатление всей грандиозности описываемого события.

Продолжительные перечни родственных элементов являются стилистическим замыслом, используемым в книге Даниила. Такие перечни были характерными для традиции мудрости на древнем Ближнем Востоке. В данной главе этот замысел находит свое самое выразительное применение. Он не просто подчеркивает значимость события, но и заставляет читателя более внимательно прочитать данное место. Тем самым читатель лучше ощущает воздействие всего прочитанного. Дополнительным воздействием этих перечней может стать ироничный юмор. Для иудейских читателей перечень музыкальных инструментов лишний раз подчеркивает всю бессмысленность ритуала языческого поклонения. Данный перечень повторяется в стихах 10 и 15.

Когда играет музыка, все люди должны пасть и поклониться золотому истукану (ст. 5). Это повеление является сердцевиной данной истории. Выражение падите и поклонитесь встречается после этого стиха не менее пяти раз (ст. 6, 7, 10, 11, 15). Слово поклонитесь (sеgid), что означает "склонитесь в знак уважения к чему-либо", встречается в этом тексте еще пять раз (ст. 12, 14, 15, 18, 28). В четырех из этих случаев данный термин сочетается со словом "служить" (pеlah), что означает подчиняться божеству (ст. 12, 14, 18, 28). Очевидно, что данный вопрос носит явно религиозный характер. Повеление Навуходоносора заключается в том, чтобы показать верность не только его богам, но и государству.

6. Всякого, кто не поклонится этому истукану, ждет суровое наказание. Такие люди будут считаться не просто противниками вавилонской культуры, но и предателями империи. В большинстве сообществ наказанием за предательство является смерть. Поэтому всякий, кто идет против всеобщей верности и показывает свою неверность, брошен будет в печь, раскаленную огнем (ст. 6). Арамейское выражение, переведенное как печь, раскаленная огнем (attUn nUrA yAqidtA), является многословной конструкцией, предназначенной для усиления ощущения ужаса от раскаленной печи. Буквально эти слова переводятся как печь с горящим огнем. Ужасом такой смерти усиливается драматизм данного повествования. Помимо невыносимых мучений, которые испытывает заживо горящий человек, смерть в огне подразумевает отсутствие похорон с почестями. Здесь воочию представлен один из величайших видов страха, характерных для древних людей. Тело человека будет в крайней степени осквернено. Поэтому дух никогда не обретет покой, а последующие поколения не будут пользоваться должным уважением.

7. Практически все жители империи исполняют указ Навуходоносора. 7-й стих подтверждает, что все народы услышали звук... всякого рода музыкальных орудий, и пали все народы... и поклонились золотому истукану, которого поставил Навуходоносор (ст. 7). Утомительное повторение предыдущих фраз высмеивает всю помпезность данной церемонии. Кроме того, оно подчеркивает впечатление всеобщего характера верности, лояльности.

Данная ситуация лишний раз подчеркивает всю трудность испытания верности. Контекстом истории служит власть Вавилона, требующая всеобщего повиновения. Всякого, кто только посмеет пойти против общего течения, ждет беспощадная кара. Кто посмеет проявить непослушание, того ждет неминуемая смерть. Неужели кто-то осмелится, несмотря на такой контекст, пойти против власти Вавилона? Неужели найдется кто-то из Божьего народа, у кого хватит смелости отстаивать ценности сообщества веры? А если таковые окажутся, будет ли Бог с ними? Может ли Бог иудеев быть сильнее того истукана, которого поставил Навуходоносор? Вот те вопросы, которые повествователь поставил, изложив завязку истории.

2. Испытание (3:8-23)

8-12. Как, наверное, уже догадался читатель, испытание верных Богу людей началось именно в такой обстановке. Спровоцировано такое испытание было обвинением со стороны нечестных коллег (ст. 8-12). Обвиняемые, приведенные к царю, подтвердили свои убеждения, характерные для Божьего народа (ст. 13-18), после чего было решено предать их смерти (ст. 19-23).

В этой истории, как и в 6-й главе, иудейские пленники не были инициаторами конфронтации. Об их набожности сообщили некоторые из Халдеев (ст. 8). Враждебное отношение этих людей к иудеям выражается термином донесли (ст. 8). Это слово буквально переводит арамейскую идиому "съесть их куски", что подразумевает злобные намерения. Термин, который переведен как Халдеи (kasdAIn), может означать либо класс профессиональных мудрецов, либо вавилонян в целом. К первой группе относятся все мудрецы Вавилона, которые предстали перед царем в отрывке 2:4-11 и были коллегами тех трех иудеев, которых они предали. Отождествление обвиняемых (которых ты поставил над делами страны Вавилонской) предполагает политические мотивы обвинения (ст. 12). Слова мужи Иудейские может также подразумевать мотив этнической неприязни. Конфликт мог носить не просто профессиональный характер. Он мог быть и национальным.

Стоит отметить, что не все kasdAIn участвовали в осуществлении этого враждебного плана. В 8-м стихе говорится только о некоторых из них. Кроме того, не обо всех иудеях шла речь в доносе. Говорится, что есть мужи Иудейские (ст. 12). Оба эти обстоятельства предполагают, что вражда носила личный характер и ограничивалась лишь определенными людьми. И все же самые первые читатели данной истории видели в повествовании более широкий смысл - выступление против всех тех, кто остается верным своим убеждениям, находясь во враждебной культуре.

Доносчики обращаются к царю уважительно, оказывая все традиционные почести: Царь, вовеки живи! (ст. 9). Они напоминают царю об его указе, повторяя все те предупреждающие обещания, которые перечислены в стихах 5-6. Здесь снова перечисляются музыкальные инструменты, после чего повторяется повеление о том, чтобы каждый человек... пал и поклонился золотому истукану, а также угроза бросить всякого, кто не повинуется этому повелению, в печь, раскаленную огнем (ст. 10-11).

Обвинение заключается в том, что три конкретных человека не повинуются этому указу (ст. 12). Они не повинуются тому, что сказал царь. Это выражается в том, что они не служат вавилонским богам и не поклоняются... золотому истукану (ст. 12). Служение и поклонение подразумевают одну и ту же деятельность. Служить (pеlaH) буквально означает участвовать в ритуалах, прославляющих какого-либо бога. Поклоняться (sеgid) подразумевает склонение перед божеством и признание его власти. Таким образом, здесь дополнительно раскрывается вся значимость, которую придавали данному истукану. Почтительное отношение к нему свидетельствовало о состоянии веры. Следовательно, отсутствие такого почтительного отношения воспринималось как показатель серьезности убеждений.

Здесь впервые в этой истории названы по именам Седрах, Мисах и Авденаго (ст. 12). Здесь также говорится, что по своему положению они были поставлены царем над делами страны Вавилонской (ст. 12). Это обстоятельство также связывает их с предыдущей историей, в частности, со стихом 2:49, где впервые говорится, что им была доверена такая должность. Хотя они носили иудейские имена (1:6), их вавилонские имена представлены здесь для того, чтобы подчеркнуть их способность оставаться верными своим убеждениям, несмотря на влияние чуждой культуры. Слияние с вавилонской культурой в одном аспекте вовсе не требовало полного отказа от убеждений. Эти три человека в данной истории будут названы по именам еще одиннадцать раз (ст. 13, 14, 16, 19, 20, 22, 26 [дважды], 28, 29, 30). Тот факт, что их везде упоминают только вместе, подчеркивает коллективную природу данной истории. Они показаны как представители всех тех людей, которые полны решимости оставаться верными своей вере.

В целом данное обвинение носит личный характер. Иудейские изгнанники представлены не просто как изменники государства. Они лично выступили против царя. Поэтому обвинение начинается с арамейского выражения во втором лице anta, которое переведено как ты, царь, дал повеление (ст. 10). Данное обвинение заканчивается четырьмя ссылками в 12-м стихе, представленными во втором лице. Обвиняемые представлены как те, которых ты поставил на влиятельные посты и которые не повинуются повелению твоему. Они не служат богам твоим и не поклоняются тому истукану, которого ты поставил. Обвинители попали в самую точку. Навуходоносор является той реальной личностью, которая стоит за этим истуканом. Прославление истукана и вавилонских богов было равносильно прославлению самого царя. Поклонение идолу было поклонением человеческой силе.

13-15. Выдвинутое против иудеев обвинение принесло желанный результат. Царь был во гневе и ярости, каким он был во 2-й главе, имея дело со своими некомпетентными мудрецами (ст. 13). Поскольку Навуходоносор был абсолютным монархом, его власть ничем не ограничивалась. Он карал обидчиков, вершил суд, за ним всегда было последнее слово, и он пресекал любые споры или насмешки. Используя те термины, которые представлены в обвинении в 12-м стихе, царь спрашивает, с умыслом ли эти иудеи не служат и не поклоняются так, как он это предписал (ст. 14). Ударение по-прежнему делается на личный характер нарушения. Царь использует форму первого лица: богам моим, и говорит об истукане, которого я поставил (ст. 14). Далее он выдвигает ультиматум, который еще раз повторяет обещания, представленные в стихах 5-6. Падите и преклонитесь, иначе брошены будете в печь, раскаленную огнем (ст. 15). Этим трем иудеям предоставлена возможность продемонстрировать свою лояльность. Драматизм ситуации усиливается, поскольку царь в своем решении сказал, что это жестокое наказание последует в тот же час (ст. 15). Времени на раздумья или на изменение решения не было. Если выбор будет ошибочным, наказание последует немедленно.

Слова царя заканчиваются здесь насмешкой, которая однозначно указывает на ключевую тему истории. Если эти три иудея будут брошены в огонь, спрашивает он, - какой Бог избавит вас от руки моей? (ст. 15). Вопрос представляет собой серьезный вызов и сигнализирует о возможном разрешении ситуации. Это конфликт между способностями Бога и способностями человека. Как самый могущественный человек в мире, Навуходоносор властен над судьбами всех людей, которые его власти подчинены. В его руках теперь находится жизнь или смерть этих трех иудеев. Единственной надеждой для них остается тот бог, который избавит их. Последующие события докажут, что таким богом оказывается Бог Седраха, Мисаха и Авденаго.

16-18. Эта насмешка является для царя риторическим вопросом, но для трех героев данного повествования этот вопрос требует решительного ответа. Слова Седраха, Мисаха и Авденаго посвящены способности Бога спасти их. Тон их речи разительно отличается от тона их обвинителей. Нет больше учтивого вступительного обращения с заверениями лояльности царю. Нет больше бессмысленного повторения длинных перечней. Речь этих молодых людей обращена прямо к словам царя, и в ней даже слышна схожая особенность указания на причину и следствие. В арамейском тексте это видно особенно отчетливо. Царь в ней буквально говорит: если вы... но если нет, а иудеи отвечают ему: если есть... но если нет.

Седрах, Мисах и Авденаго единодушны в том, что не чувствуют никакой необходимости отвечать царю на это (ст. 16). Буквально этот термин означает верни ответ или возвратись. Никаких дискуссий не будет. Они свое решение уже давно приняли. Независимо от того, спасет их Бог или нет, мы богам твоим служить не будем и золотому истукану... не поклонимся (ст. 18). Первые две израильские заповеди будут соблюдены. "Да не будет" у них "других богов пред лицом" Бога, и они не поклонятся идолу (Исх. 20:3-5).

Причиной их решительного ответа является характер их Бога. Согласно этим трем иудеям, Бог наш, Которому мы служим, буквально наш Бог (еlAhanA), ст. 17), не чета богам твоим (еlAhAyik ст. 18). В прямом ответе на вопрос царя в 15-м стихе они подтверждают, что их Бог силен спасти (ст. 17). Он способен определять судьбу людей. Более того, они уверенно сказали о том, что Он избавит их (ст. 17). Последняя фраза, в свете последующих событий, лучше всего переводится как Он может решить спасти. Уже следующее их утверждение многое говорит об их вере: Если же и не будет того (ст. 18). Это значит, что все во власти Бога. Они не могут сами решать, какой будет их участь. Это делает Бог. Таким образом, их позиция состоит в том, что Бог способен избавить их, но Он волен решать, делать это или нет. Их жизнь находится в руках всемогущего Бога, а не в руке царя (ст. 17).

Слова спасти и избавит в 17-м стихе являются разными формами одного корня, sezib. Это ключевое слово в данной истории, которое появляется еще в стихах 15 и 28. Его синоним, nеzal, появляется также в 29-м стихе. Каждый из этих терминов передает фундаментальную идею освобождения или избавления от опасности.

17-й стих можно перевести иначе. Первые слова в арамейском тексте, hEn Itay, буквально означают "если есть", или "если это так". Обычно эти слова понимают применительно к Навуходоносору, бросающему иудейских пленников в печь. Однако некоторые переводчики полагают, что они относятся к Богу. Таким образом, этот стих можно прочитать так: "Если наш Бог, Которому мы служим, силен избавить" (НПСП или схожий СНМП). Согласно такому переводу, эти три иудея сомневались в способности Бога спасти их. Некоторые толкователи соглашаются с этим прочтением и полагают, что иудеи просто сделали такое заявление, чтобы продолжать отстаивать свои убеждения. Хотя данный перевод в принципе возможен, в нем видны грамматические несоответствия. Многие утверждают, что он не соответствует контексту. История повествует о трех верующих людях, которые безоговорочно верят в Божье провидение.

Двусмысленность текста представляет немалый интерес. Вполне возможно, автор специально так задумал, чтобы повысить интерес читателя к данному повествованию. Один способ прочтения наводит на мысль о том, что иудеи не только не уверены в своей судьбе, но и не уверены в способности Бога спасти их. Если это так, тогда их избавление не зависит от их веры, как это всегда бывает в жизни верующего человека. С другой стороны, если этот текст воспринимать как подтверждение веры, некоторые неясности все равно остаются. Три иудея верят в способность Бога, но не уверены в том, спасет ли их Бог на самом деле. Как бы то ни было, но судьба трех иудеев остается неясной. Даже сами Седрах, Мисах и Авденаго не знают, спасет ли их Бог.

19-23. В этот момент история принимает неожиданный поворот, и драматизм резко набирает темп, когда смертный приговор в отношении Седраха, Мисаха и Авденаго быстро приводится в исполнение. Если читатель надеялся на спасение, то его не происходит. Повеление царя казнить этих людей тут же выполняется. Твердость верных Богу и стойких в вере людей не приводит к положительным для них результатам, а наоборот, порождает еще большую ярость.

Чтобы дать читателю возможность взвешенно подумать о значении этого события, повествователь приводит дополнительные подробности. Гнев царя и жар печи возникают практически одновременно. Царь исполнился ярости, и вид лица его изменился (ст. 19). По иронии ситуации, термин, означающий вид лица, - это тот же термин, который означает "образ", "истукан" (SеlEm). Буквально эта фраза читается образ его лица изменился. Печь разогрели в семь раз сильнее, нежели как обыкновенно разжигали ее, тем самым в Библии сказано, что печь разожгли до максимальной температуры (ст. 19). Сила жара стала такой высокой, что убила самих палачей, которые были сильными мужами войска Навуходоносора (ст. 20 и 22). Ироничность ситуации в том, что после повеления царя погибли лучшие мужи Вавилона, а не лучшие мужи Бога.

Трижды повествователь отмечает, три иудея были связаны, когда их бросали в огонь (ст. 20, 21, 23). Это подчеркивает их состояние беспомощности, но также рисует образ жертвы, схожий с образом Исаака (Быт. 22:9). Упоминание об их одежде - в исподнем и верхнем платье своем, в головных повязках и в прочих одеждах своих - подчеркивает спешку и срочность, с которой казнь была исполнена (Дан. 3:21). И узы, и одежда помогают нам представить себе всю степень последующего чудесного избавления иудеев. Одно из первых наблюдений Навуходоносора состоит в том, что три мужа были "несвязанными" в огне (ст. 25). А после того, как они появились из огня, отмечен также и тот факт, что даже "одежды их не изменились" (ст. 27).

Повествователь отмечает, что эти три иудея упали в раскаленную огнем печь (ст. 23). Термин, переведенный как упали (nеpal), в предыдущих стихах переводился как "пали". И здесь также видна еле уловимая ирония - они отказались пасть перед истуканом, и тогда им пришлось упасть в огонь.

В этом месте в греческий перевод книги Даниила включены апокрифические тексты, известные как Молитва Азарии и Песнь трех мужей. Эти материалы соответствуют контексту, но, несомненно, являются более поздними добавлениями к этой книге. В них мы читаем молитву об оправдании и славословие об избавлении.

Молитва Азарии и Песнь трех мужей

Молитва Азарии и Песнь трех мужей были добавлены к книге Даниила где-то во втором или первом столетии до Р. Х. Первая часть этого материала, Молитва Азарии, представляет собой всеобщий плач, изложенный в 22 стихах и исходящий из уст Азарии, известного еще как Авденаго. В нем Бог превозносится как Праведный Судья, а также излагается Его осуждение Израиля и исповедуются грехи израильтян. Мольба этого плача - "избавь нас" и "постыди" тех, кто вредит Твоему народу.

Последняя часть этого материала, Песнь трех мужей, охватывает еще 46 стихов. Она начинается с описания того, что этим иудейским юношам пришлось пережить в печи, и это объясняет, как вавилоняне продолжали разжигать огонь, а ангел Господень "убрал жар огня из печи". Затем следует длинный гимн хвалы. Едва ли не каждая строка начинается со слов "Благословен Господь", которые призывают все творение "петь хвалу Ему и превозносить Его вовеки". Ближе к концу Песни Анания, Азария и Мисаил призваны славить Бога за их избавление "от горящей огнем печи".

3. Результат (3:24-30)

24. Испытания, выпавшие на долю трех иудейских пленников, оказались не такими, какими верующие люди, вероятно, надеялись их увидеть. Их твердость не дала положительных результатов. Скорее, она только лишний раз спровоцировала царя на то, чтобы предать этих людей смерти. Их убеждения подвели их под смертную казнь.

Хотя повествование могло закончиться как история о мученической смерти героев веры на 23-м стихе, оно на этом не заканчивается. Стихи 24-25 повествуют о драматическом повороте событий в истории. Повествователь отодвигает ход событий на задний план и пока рассказывает о беседе царя со своими советниками. Первым такой неожиданный поворот событий почувствовал царь, который быстро встал со своего места, изумился и сказал вельможам своим (ст. 24). Вопрос, который он им задал, весьма любопытен: Не троих ли мужей бросили мы в огонь связанными? Ответ на вопрос должен быть вполне очевиден. Три имени трижды упоминались в повествовании об их казни в стихах 19-23. Тот факт, что они были связаны, также повторяется в этих стихах трижды. И советники подтверждают точность этих фактов.

25. Повествование о том, что видел царь, раскрывает очень важный поворот, который получила история. Он видит четырех мужей несвязанных... и нет им вреда (ст. 25). Эти детали говорят о чудесных переменах, которые произошли в данной истории. Связанные мужи стали несвязанными, им не было никакого вреда, и вместо трех человек все увидели там четырех.

Самым поразительным для Навуходоносора было здесь наличие четвертого человека. Он увидел, что вид четвертого подобен сыну Божию (ст. 25). Эта фраза могла быть переведена и была переведена как "Сын Божий" (ПКЯ). Если эту фразу перевести именно таким образом, тогда она может свидетельствовать о появлении Христа еще до Своего воплощения. Но такая идея, пожалуй, слишком смелая для данного контекста. Слово подобен (dAmEh) предполагает, что царь видел нечто, представляющее для него божество. Позднее, в 28-м стихе, он отождествил это существо с "ангелом", или посланником Бога.

Важным моментом в наблюдении царя является то, что все это происходит среди огня (ст. 25). Седрах, Мисах и Авденаго не были избавлены от огня. Они были избавлены посреди огня.

26-27. Окончательное подтверждение чудесного избавления дается в тот момент, когда Навуходоносор велит этим трем иудеям выйти из печи (ст. 26). Царь, который созывал людей и которому в этой истории все повиновались (ст. 2-3, 13), снова созывает людей, и снова ему все повинуются. Но на этот раз его повеление носит прямо противоположный характер в отличие от того, что он хотел сделать изначально. Абсолютный монарх приказывает то, чего он не планировал. Это говорит о том, что он больше не определяет события в своей жизни. Его упоминание Бога Всевышнего указывает, кто именно властвует над всем (ст. 26). Этот титул используется в книге Даниила несколько раз и всегда относится к Богу иудеев (3:26; 4:2; 5:18, 21; также "Небесный", 4:17, 24, 25, 32, 34; 7:18, 22, 25, 27). Все это говорит о Боге как о высшем среди богов, но необязательно исповедует единобожие. Использование этого титула в данном контексте подчеркивает переход власти, который в этой истории состоялся. Бог, Который выше всех богов, также выше и Навуходоносора.

Повинуясь словам царя, Седрах, Мисах и Авденаго вышли из среды огня (ст. 26). Это утверждение окончательно подтверждает их избавление. В качестве дополнительного свидетельства их спасения мы читаем, что вельможи Навуходоносора, собравшись вокруг этих трех иудеев, сами во всем убедились (ст. 27). Здесь перечень всех этих вельмож не такой пространный, как во 2-м стихе, но он служит тем же целям - представлению всей полноты администрации Навуходоносора. Они увидели, что над телами мужей сих огонь не имел силы (ст. 27). Фраза, переведенная как не имел силы (lA sеlET), буквально означает не имел силы, не одолел. Это еще раз подчеркивает смену власти, которая произошла в данной истории. Угрожающая сила государства, огонь печи, оказалась бессильна. Те, кто пришел увидеть силу, воплощенную в данном истукане, теперь увидели, как в Божьих слугах проявилась сила Бога. Мало того, что над телами огонь не имел силы, но вельможи увидели, что и волосы на голове не опалены, и одежды их не изменились. С каждым наблюдением чудо становится все более поразительным. В конечном счете вельможи увидели, что даже запаха огня не было от них (ст. 27).

28-30. В ответ на это чудо Навуходоносор вознес хвалу (ст. 28), издал указ (ст. 29) и возвысил этих трех иудеев (ст. 30). Он славит Бога, Который явил Себя в послушании Седраха, Мисаха и Авденаго (ст. 28). Два поступка Бога вызвали восхищение Навуходоносора. Он послал Ангела Своего и избавил рабов Своих (ст. 28). И эти дела показали царю силу Бога.

Навуходоносор также хвалит трех иудеев. Они проявили идеальные качества верных служителей: доверие, твердость и жертву. Они 1) надеялись на Бога, 2) не послушались указаний людей и 3) предали тела свои смерти, чтобы не идти на компромисс со своими убеждениями (ст. 28). Навуходоносор хотел видеть у людей проявление такой верности по отношению к самому себе. Церемонии, сопровождавшие поклонение истукану, были направлены именно на это. И вот теперь он видит подобную верность у тех, кто отказался поклониться этому истукану.

Царь, который в начале истории издал повеление, повелением же эту историю и заканчивает (ст. 29). Оно адресовано людям из всякого народа, племени и языка, как и повеление из 4-го стиха, которое было объявлено "народам, племенам и языкам". Это повеление также подразумевает угрозу, как и первое. Однако наказанием за непослушание этому повелению теперь является не сожжение в печи. Вместо этого такой человек будет изрублен в куски и дом его обращен в развалины. Тот же самый приговор был вынесен мудрецам в стихе 2:5.

Параллели между первым и последним повелениями подчеркивают их различия. Первое повеление призывало оказать почести истукану, тогда как последнее призывает к уважительному отношению к Богу Седраха, Мисаха и Авденаго. Всем запрещено [произносить] хулу на этого Бога (ст. 29). Это повеление стало защитой для тех, кто поклонялся Богу, но оно не требовало всеобщей верности этому Богу. Другая разница состоит в мотиве этого повеления. В первом повелении мы таких явных мотивов не видим. Однако во втором случае мы видим, что причиной такого повеления является то обстоятельство, что нет иного бога, который мог бы так спасать (ст. 29). В этом состоит признание неповторимости Бога Израиля и намек на первую заповедь. Это повеление также служит подтверждением способности Бога спасать (nеzal). В этом и состоит главный вопрос данной главы. Навуходоносор поднял этот вопрос в 15-м стихе. Бог, о Котором он спрашивал в том контексте, явил Себя в Седрахе, Мисахе и Авденаго.

И последним действием Навуходоносора здесь была награда для трех иудеев. Термин, переведенный как возвысил (zеlaH), буквально означает "благоприятствовал" (ст. 30). Поэтому природа такого возвышения могла заключаться и в денежных вознаграждениях, и в их продвижении по службе. Здесь также видна ироничность ситуации. Те, кто был брошен в огонь, теперь возвысились. В конечном счете твердость убеждений приносит благословения.

ИЗ ТЕКСТА

Те вопросы, которые возникают в 3-й главе, ясно говорят, что перед нами вовсе не сказка для детей. На первый взгляд, ее можно прочитать с большим интересом и с большой пользой для себя. Но данная история также поднимает важные богословские идеи. К их числу относятся темы силы и власти идолов, избавления от огня, свидетельства суровых испытаний и этики убеждений.

Власть идолов является грозной силой для всякого человека, верного вере. Людям свойственно творить себе идолов. Контекстом истории 3-й главы является мир, в котором люди поклоняются чему угодно, только не настоящему Богу. Они воздвигают себе идола, чтобы в собственных глазах утвердиться в чувстве своей значимости и укрепиться в иллюзии того, что они властвуют над миром. Независимо от того, принимает ли этот идол форму какого-то бога, человека или еще чего-то, он все равно остается идолом, фигурой, воплощающей силу чего угодно, но не Бога.

История о Седрахе, Мисахе и Авденаго показывает, что поклонение истукану, поставленному Навуходоносором, в действительности означала поклонение ему самому. Девять раз текст напоминает читателю, что именно Навуходоносор поставил этого истукана. Реальной силой, стоявшей за истуканом, был Навуходоносор. Отказ от поклонения истукану свидетельствовал о неверности царю. Обвинение, выдвинутое против этих трех иудеев, заключалось в следующем: они не повинуются повелению твоему, царь, когда богам твоим не служат и золотому истукану, которого ты поставил, не поклоняются (3:12). Как и все другие идолы, этот идол в конце концов свидетельствует о человеческих взглядах и целях. Все идолы прославляют творения и достижения человека, а не Бога.

В этой истории становится ясно, что данный истукан в действительности был лишь средством для достижения совсем других целей. Таким способом Навуходоносор обретал власть над своим миром. Многие толкователи предположили, что беспокойный сон во 2-й главе побудил Навуходоносора сделать золотого истукана в 3-й главе. Вероятно, он символизировал золотую голову приснившегося истукана, которую Даниил сравнил с правлением Навуходоносора (2:38). Этот сон показал, что его правлению, как и всякому другому, рано или поздно придет конец. Поэтому истукан в 3-й главе, возможно, был попыткой Навуходоносора обрести власть над тем, что было ему тогда неподвластно. На самом же деле такое стремление стоит за всяким идолопоклонством. Идолы представляют собой попытку управлять жизнью без Бога.

Идолы лучше всего действуют тогда, когда они способны породить иллюзию власти. Чтобы поддерживать эту иллюзию, необходимо принимать самые радикальные меры. В данной истории царские указы были преисполнены угроз смерти, направленных на обеспечение признания власти идола. Помпезные церемонии, сопровождавшиеся претенциозной музыкой и огромным собранием знатных вельмож, также должны были способствовать воспитанию в человеке трепетного отношения к идолам. Все было направлено на то, чтобы привести население империи к повиновению.

Показная власть идолов, однако, оказалась бессильной перед верующими людьми. Как свидетельствует история, три верных последователя Бога бросили вызов этой власти и победили. Они были спасены, оправданы, признаны и утверждены в своем положении.

Власть идолов является характерной особенностью каждой культуры и каждого поколения. Подобно Навуходоносору, люди стремятся управлять своей жизнью и подтверждать собственную значимость без Бога. Библия строго предостерегает нас от этого. Помимо второй заповеди, в Библии существует множество отрывков, которые запрещают творить идолов и поклоняться им (Исх. 20:3-5; 3 Цар. 14:9; Деян. 15:20; 1 Ин. 5:21). Писание также ясно говорит, что Бог сотворил Свой собственный образ как венец Своего творения (Быт. 1:26-27). Никакая символика Бога не может адекватно передать Его величие. Все образы Бога лишены реальности. С точки зрения авторов Библии, идолопоклонство является абсурдным (Ис. 44:9-20; 46:1-7; Рим. 1:22-23). Это обман в самом худшем своем проявлении, потому что идолопоклонство в конечном счете закрывает человеку путь к настоящим отношениям с Богом вселенной.

Бог избавляет среди огня, а также от огня. Драма 3-й главы книги Даниила принимает такой ужасный оборот, что не всякий читатель готов его воспринять. Три верных свидетеля Бога были брошены в пылающую печь, беспомощные, без всякой надежды. Их связали самые сильные вавилонские мужи, которые и бросили их в печь, накаленную до максимума. Горящая плоть, крики ужаса и невыносимая боль - вот те образы, которые проходят в сознании читателя, когда в таких кошмарных красках описывается подобная казнь.

Бог не спас Своих служителей от пламени как такового. Однако Он был с ними в самой печи. Чудесным образом слово Исаии обретает реальность. "Пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя" (Ис. 43:2). Бог в виде Ангела идет в огонь вместе с тремя иудеями (Дан. 3:28). Навуходоносор сказал, что вид четвертого подобен сыну Божию (ст. 25). В апокрифическом дополнении к книге Даниила видна попытка описать, как это все выглядело. Там говорится, что этот ангел "выбросил пламень огня из печи, и сделал, что в средине печи был как бы шумящий влажный ветер" (см. Песнь трех мужей 26-27).

Ирония ситуации, связанной с огнем, состоит в том, что именно он часто ассоциируется с Богом Израиля. Прямо из огня Бог говорил с Моисеем (Исх. 3:2) и с Израилем (Вт. 4:12). Огонь свидетельствует о присутствии Бога на горе Синай (Исх. 19:18) и даже описывает Его природу (Вт. 4:24). Бог показывает Свою абсолютную власть над огнем, используя его для осуждения (Быт. 19:23) и для того, чтобы показать Свою власть над язычниками (3 Цар. 18:38). Даже присутствие Бога описано как представление огня (Иез. 1:27).

Популярным образом величайшего Божьего избавления, исхода из Египта, являются слова о том, что "Господь вывел вас из печи железной" (Вт. 4:20; 3 Цар. 8:51; Иер. 11:4). Изгнание также описано как огонь. Оно называется "горнилом страдания", в котором Бог очищает Свой народ (Ис. 48:10). Читателю, пожалуй, не стоит удивляться тому, что данное спасение также имело место среди огня.

Божье обещание верности состоит в том, что Он "будет с" ними (Исх. 3:12; Пс. 22:4-5; Ис. 43:1-3; Иер. 1:8; Мф. 28:20). В нем не говорится о том, что Он сохранит их от всякого вреда и всякой опасности. Он может уберечь их от неприятностей и бед жизни или может прийти к ним в самый разгар таких невзгод.

Суровые жизненные испытания дают возможность свидетельствовать о Божьей силе в этом мире. История из 3-й главы книги Даниила представляет собой осуществление сна из 2-й главы. "Во дни тех царств", подобных тому, что было под властью Навуходоносора, Бог утверждает Свое Царство, которое не будет уничтожено (2:44). Подобно камню, разбивающему истукана, ни с чем не сравнимая сила Божьего Царства оказывается выше претенциозной силы и власти Навуходоносора. Три представителя этого Царства вышли из горящей печи земного царства. Показное величие Навуходоносора открывается таким, какое оно есть на самом деле, - истуканом на глиняных ногах.

Весьма впечатляющая и широкая аудитория становится свидетельницей драматического спасения Седраха, Мисаха и Авденаго. Все это происходит во время большого публичного собрания. На нем присутствуют Навуходоносор и вся когорта правительственных чиновников и вельмож. И все они были свидетелями не только бескомпромиссной веры трех иудеев, но, что еще важнее, свидетелями бескомпромиссной верности Самого Бога.

Сам того не подозревая, царь сделал все, чтобы дальнейшие события стали местом проявления Божьей силы. Он созвал все народы, племена и языки (ст. 7). Навуходоносор ускорил возникший кризис своим указом, допросил трех иудеев и приказал казнить их. Он же сам первый увидел чудо: смотрел на четырех мужей несвязанных, ходящих среди огня, и нет им вреда, после чего засвидетельствовал это чудо (ст. 25). Его высшие чиновники и слуги стали дополнительными очевидцами, когда сами увидели, что волосы на голове не опалены, и одежды их не изменились, и даже запаха огня не было от них (ст. 27).

Справедливости ради скажем, что Навуходоносор также первым признал верность этих трех иудеев и труд Бога в жизни этих людей. Он определяет три важные характеристики убедительного свидетельства. Это непоколебимая вера в Бога, смелое отношение к оппозиции и готовность предать тела свои смерти, лишь бы не пойти на компромисс со своими убеждениями (ст. 28). Навуходоносор также свидетельствует о верности Бога этих людей. Он признает, что нет иного бога, который мог бы так спасать (ст. 29).

Такое свидетельство без трудностей не бывает. Писание подтверждает то обстоятельство, что испытание веры ценится очень высоко. Это ключ к развитию личной веры, помогающий людям становиться зрелыми, обретать более глубокую жизнь с Богом (Рим. 5:3-5; Иак. 1:2-4). Однако в первую очередь испытание раскрывает миру силу Бога. Именно это понимали первые христиане, когда увещевали друг друга: "Но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете" (1 Пет. 4:13). Бог часто раскрывает Свою силу в большинстве жизненных испытаний. Его величайшее откровение этому миру произошло во время мучительной смерти на кресте.

Стойкие в вере люди в своих поступках руководствуются своими убеждениями. Твердость Седраха, Мисаха и Авденаго примечательна тем, что вызывает восторг и уважение. Эти люди не поддались всеобщему согласию со светской властью, окружавшей их. Их обращение к царю в 3:16-18 показывает их непоколебимые убеждения, которые определяют их действия. Это главный момент истории, как на то указывает и хиазм данного отрывка.

Три иудея не отстаивают свои действия. Им нет нужды защищать себя (ст. 16). Согласно обвинению, их вина состоит в том, что они полагаются на Бога и бросают вызов царю. Очевидно, что их решение определяется их твердой верой в абсолютные заповеди своей религии. Она не основана на какой-либо уверенности в том, что они будут избавлены от смерти. Они знают, что Бог силен спасти, но если же и не будет того, их вера от этого не изменится (ст. 17-18). Они верны Торе и той жизни, которая в ней предписана. Они не нарушат волю своего Бога и не будут богам служить и не [поклонятся] золотому истукану (ст. 18).

Смелая вера этих трех человек становится еще более поразительной, потому что она не гарантирует им воскресение к жизни после смерти. (По крайней мере, нигде в отрывке об этом не говорится.) Они готовы [предать] тела свои огню за свои убеждения (ст. 28). Наградой за твердость своим убеждениям являются правильные поступки. Как увидел Навуходоносор, они просто надеются на Бога (ст. 28). Джон Весли отметил: "Они были полны решимости страдать, а не грешить, и все предоставить Богу" (Wesley 1990, 366).

Библия призывает людей к этике убеждений, основанной на повелениях Бога. Неизменный вызов еврейского закона состоит в одном: "храни заповеди Господа, Бога твоего" (Вт. 8:6). Книги мудрости излагают это немного иначе: "Надейся на Господа всем сердцем твоим" (Пр. 3:5). Хотя такие увещевания постоянно включают в себя принцип взаимности, Библия знает, что награды за жизнь в вере не всегда носят прямой и немедленный характер. Книга Иова признает это, когда главный ее герой спрашивает: "Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?" (Иов 2:10). В Послании к евреям автор говорит о страданиях ветхозаветных героев веры и отмечает, что "все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные, и радовались" (Евр. 11:13). Самой глубокой верой является вера, которая не надеется на награды. Таковой является вера, которая направляет действия человека в моменты кризиса, как это было в истории о Седрахе, Мисахе и Авденаго.

Г. Сон о дереве: второе испытание мудрости (3:31 - 4:34)

Обзор

Самой удивительной историей в книге Даниила, возможно, является история, изложенная в 4-й главе. Навуходоносор, который был главным врагом Бога и Его народа в первых трех главах, неожиданно свидетельствует о том, что Бог в его жизни совершает серьезный труд. В своем последнем появлении в этой книге царь говорит так, как говорит человек, обращенный в веру в Бога иудеев. Если слова хвалы, которые говорит Навуходоносор в конце 2-й и 3-й глав, в какой-то степени подготовили читателя к этому, такого личного свидетельства, какое мы видим в 4-й главе, никто предположить не мог. Примечательно, что один из самых могущественных царей древнего мира уходит из этой драмы с весьма весомыми словами хвалы в адрес Даниилова Бога на устах. Он постиг истину притчей, касающихся отношений Бога с людьми. "Если над кощунниками Он посмевается, то смиренным дает благодать" (Пр. 3:34).

ЗА ТЕКСТОМ

В 4-й главе книги Даниила Навуходоносор представлен как смиренный и духовно восприимчивый монарх. Он переживает личную драму, которую он, не раскрывая, доверяет Богу. Первоначально такая характеристика резко контрастирует с привычным впечатлением надменного, неумолимого языческого тирана, каким мы его видим в главах 1 - 3. Но древние вавилонские документы раскрывают его личность как весьма сложную - практически таким же, каким он представлен в книге Даниила. Он был одновременно решительным и открытым, мотивируемым материальными благами и духовно восприимчивым, безжалостным в своих суждениях и серьезно занимающимся вопросами нравственности.

Вавилонские хроники и другие исторические документы подтверждают, что Навуходоносор обладал исключительными способностями организатора и руководителя как в военном деле, так и в политике. В течение сорока трех лет он правил одной из самых сильных и процветающих империй в древнем мире. При его правлении империя была прекрасно организована и продолжала расширять свое влияние.

Хотя Навуходоносор правил со скупой расчетливостью, его действия и документы также показывают нам человека, который много думал о духовных и нравственных вопросах. Его многочисленные строительные проекты подразумевали и самые разные религиозные святилища, посвященные разным богам и богиням. В царских документах Навуходоносор утверждал, что его царство является даром богов и что он постоянно ищет их руководства в своих действиях по управлению империей. Во время религиозных праздников он принимал участие в церемониях и ритуалах, предписанных храмовыми священниками.

Навуходоносор также утверждал, что всегда стремится в своем царстве к торжеству справедливости. Согласно данным одного из исторических документов, он оплакивал несправедливое отношение к бедным и взяточничество судей, которое процветало в империи до его правления. Городские правительства после этого регулировались таким образом, чтобы их действия по отношению к людям были более справедливыми.

Хотя такие действия и утверждения, как правило, предназначались для пропагандистских целей, чтобы узаконить власть царя, в случае с Навуходоносором их совместный эффект показывает исследователям весьма интересные результаты. Религиозные и нравственные интересы Навуходоносора, судя по всему, были не пустыми словами. И представленный Даниилом портрет этого царя прекрасно соответствует всему тому, что нам известно о нем из других источников. Он был сложной личностью с необычными дарами руководителя (см. Wiseman 1985, 98-102).

Навуходоносор в вавилонских документах

Царские вавилонские документы утверждают, что Навуходоносор обладал глубокой духовностью и нравственностью. В одном тексте, адресованном Мардуку, главному богу Вавилона, Навуходоносор сказал: "Ты породил меня и доверил мне власть над всеми народами". Тем самым он свидетельствовал: "Когда я родился и сформировался, я все время искал водительство богов и следовал путям богов". Что касается вопросов нравственности, Навуходоносор был убежден в том, что в этом отношении сделал лучше систему управления. До его правления, по словам самого Навуходоносора, "сильные грабили слабых, которые не имели равных прав в суде. Богатые отбирали имущество бедных" (Wiseman 1985, 99-100).

Некоторые исследователи сомневаются в том, что изначально субъектом истории 4-й главы являлся именно Навуходоносор. Вавилонские документы об этом царе не подтверждают ни его болезнь, ни его признание иудейского Бога. Официальные документы последних тридцати лет жизни и деятельности Навуходоносора весьма редки, однако один из них, довольно спорный фрагмент, возможно, говорит о болезни царя, которая могла сделать Навуходоносора неспособным править, как об этом и пишется в 4-й главе. Тем не менее некоторые толкователи считают, что события 4-й главы могут относиться к Набониду, преемнику Навуходоносора, правившему Вавилоном с 556 по 539 гг. до Р. Х. Набонид был известен тем, что на десять лет изолировал себя от Вавилона, страдал от какой-то тяжелой болезни, а также тем, что его постоянно беспокоили сны. Данные из свитков Мертвого моря, как может показаться, в определенной степени подтверждают такое мнение. Один фрагментарный документ, названный "Молитва Набонида", представляет определенную параллель с той историей, которая изложена в 4-й главе. Этот материал повествует о болезни Набонида, которая длилась семь лет. Эта болезнь прошла благодаря помощи одного прорицателя, который был иудейским изгнанником. Данный документ навел некоторых исследователей на мысль о том, что история в книге Даниила, возможно, содержит подмену имен или специально составленную вариацию о человеке, который изначально был Набонидом. Однако различия между двумя этими историями делают такое заключение маловероятным. Если темы и некоторые детали схожи, сами эти истории существенным образом отличаются друг от друга. И твердую линию связи между этими двумя историями провести нельзя.

Молитва Набонида

Молитва Набонида показывает интересные связи с историей 4-й главы. Этот документ был реконструирован по четырем фрагментам, найденным в Кумране. Он известен в научной классификации как 4QPrNab, 4QOrNab, или 4Q242. Сохранилось только вступление, а сама молитва носит обрывочный характер. Этот текст представляет параллель с 4-й главой книги Даниила по нескольким направлениям. В нем говорится о том, 1) что царь болел семь лет, 2) что он выздоровел, 3) что его вылечил иудейский прорицатель из числа изгнанников, 4) что он вознес хвалу Всевышнему Богу. Кроме того, 5) текст написан от первого лица.

Однако в этом тексте наблюдаются и существенные отличия. В их число входят: 1) имя царя, 2) природа болезни, 3) причина болезни, 4) географическое положение. Важно также отметить, что 5) роль иудейского изгнанника, чье имя не названо, совсем другая. Он призывает царя сделать публичное свидетельство, но не дает толкование сна.

История 4-й главы показывает Навуходоносора хвастающимся величественным Вавилоном, который он построил (ст. 27). Древние документы и археологические находки подтверждают, что Навуходоносор и его отец превратили Вавилон в красивый город и столицу империи. В него они вложили значительную часть средств, собранных в результате завоеваний. Величественные здания и заманчивые проекты сделали Вавилон одним из красивейших городов древнего мира.

Вавилон располагался на берегах реки Евфрат, главной коммуникационной и транспортной артерии Месопотамии. Расхаживая по царским чертогам, Навуходоносор мог видеть этот город с севера (ст. 26). Справа от него протекал великолепный Евфрат с каменными набережными и с перекинутым через него красивым мостом длиной более ста метров. Между рекой и дворцом, вероятно, пролегали террасы с удивительной красоты садами, полными самых поразительных растений, какие только были известны тогда древнему миру.

Глядя на юг, царь видел, как его город располагался в долине, над которой возвышалось более пятидесяти храмов. Один из них, зиккурат, известный как Этеменанки, достигал в высоту около ста метров. Улицы, вымощенные обожженным кирпичом, битумными шрамами пролегали по всему городу наряду с широкими тротуарами, выложенными из известняковых плит. Водопроводная система обеспечивала жителей свежей водой. Массивные двойные стены окружали весь город, простираясь вокруг него почти на тридцать километров. Великолепные ворота были украшены рельефами с изображением львов, драконов и волов, сделанных из цветного эмалированного кирпича. Ворота, посвященные богине Иштар, возвышались более чем на десять метров и служили величественным входом в северную часть города.

Преобладающей литературной формой 4-й главы является царская прокламация. Это публичный документ, адресованный всему царству, которое Навуходоносор гордо описывает как народы, племена и языки, живущие по всей земле (3:31). Такие прокламации, или манифесты, хорошо известны с древних времен. В книге Ездры 1:1-4 мы находим один из таких документов от персидского царя Кира. Необычным в книге Даниила представляется личный и искренний характер обращения. Более типичным для царских манифестов являются темы и язык, которые подчеркивают образ монарха. В книге Даниила данное повествование отчасти использует эту известную форму, чтобы лучше донести до читателя историю смирения и веры. Сила личного свидетельства становится ощутимой в результате такого необычного жанра царского манифеста.

Другой необычной особенностью данной главы является переход от свидетельства в первом лице к повествованию в третьем лице, а потом возвращение к первому лицу. Повествование в первом лице (ст. 1-18; 34-37) как бы окаймляет раздел, изложенный в третьем лице (ст. 19-33). В известной степени такое разнообразие рассказа с разных точек зрения выглядит естественным и проходит почти незамеченным. Повествование в третьем лице представляет собой важный поворот, когда Даниил истолковывает сон царя. Оно продолжается и дальше, когда мы читаем об осуществлении этого сна. Повествование в первом лице, от имени Навуходоносора, возвращается с его свидетельством о признании Божьей власти.

Идея такого перехода сначала от первого к третьему лицу, а потом обратно к первому заключается в том, чтобы подчеркнуть главную тему главы: Навуходоносор не всесилен. Власть над ходом этого повествования находится в руках повествователя, рассказывающего историю от третьего лица, а не в руках Навуходоносора. Когда царь рассказывает о пережитом, внешний повествователь служит своего рода гарантом достоверности рассказа. Повествование в третьем лице показывает читателю, как Бог оказывается выше Навуходоносора. Бессилие царя перед Богом - это не субъективное мнение. Третья сторона засвидетельствовала реальность данного обстоятельства и рассказала об этом. Преимущество данного литературного приема состоит в том, что он способен убеждать в достоверности личного свидетельства, сохраняя при этом целостность всего повествования.

4-я глава тесно переплетается с другими историями книги Даниила, и ее следует понимать в связи с ними. Поскольку данная история подразумевает толкование того, что Бог хотел донести до царя, в 4-й главе говорится об испытании мудрости, как во 2-й и в 5-й главах. Подобно историям этих глав, 4-я глава повествует о вызове, брошенном мудрости Даниила и его Бога относительно настоящего и будущего, которое требует объяснений. Мудрецы Вавилона здесь бессильны. Но Даниил и его Бог могут помочь царю. В 4-й главе элемент соперничества между Даниилом и вавилонскими мудрецами проглядывает не так явно, как во 2-й главе. И в этом 4-я глава больше походит на 5-ю. Здесь упор больше идет на осуществление этого сна и на то, как на это отреагировал царь. В 5-й главе также кратко говорится об осуществлении сна. Кроме того, 4-я глава отличается от 2-й и 5-й тем, что в ней ничего не говорится о славе или почестях по отношению к Даниилу.

Связь между 4-й и 5-й главами существенна. Обе главы повествуют о смирении вавилонского царя и формируют центр хиазма арамейского раздела книги. Вместе они образуют ось данного раздела, внимание которого сосредоточено на ключевой теме власти Бога над земными правителями. Связь между этими двумя главами становится очевидной, когда Даниил кратко повторяет историю 4-й главы как урок для Валтасара в 5:18-21. 5-я глава также называет Бога "Всевышним" в той же манере, что и в 4-й главе. Это название в разделе от 3:26 до 5:21 используется чаще, чем в других местах книги.

Связь между главами 3 и 4 не менее важна. В обеих главах главным героем является Навуходоносор, и в обеих главах говорится о его враждебном отношении к Богу Даниила. Кроме того, и в начале 4-й главы, и в конце 3-й главы есть слова хвалы, которые произносит все тот же Навуходоносор. Данная особенность может быть причиной разницы в переводе между еврейской Библией и другими текстами Писания. В еврейской Библии первые три стиха 4-й главы представлены в конце 3-й главы. Таким образом, отрывок 4:1-3 английского перевода Библии - это отрывок 3:31-33 еврейской Библии. Но разделение глав не было свойственно изначальной еврейской Библии, потому что впервые оно возникает где-то в тринадцатом столетии. Однако оно подчеркивает тесную связь между этими двумя главами.

Греческий перевод 4-й главы

Древнегреческий перевод 4-й главы существенным образом отличается от арамейского аналога МТ. В древнегреческом переводе отсутствует часть стихов, которые мы видим в арамейском тексте, но есть другие, которых нет больше нигде. Например, древнегреческий перевод начинается не с исповеди Навуходоносора, которую мы читаем в стихах 1-3 английского перевода, а со слов о не дающем царю покоя сне, представленных в 4-м стихе. Кроме того, в нем отсутствует всякое упоминание о том, что царь созвал мудрецов (ст. 6-9), и в нем много внимания уделяется описанию сна. Другие, менее существенные отличия появляются в тексте до того места, как начинается повествование об осуществлении этого сна. В этот момент древнегреческий перевод дает дополнительное описание того, что пережил Навуходоносор. Когда период его болезни подходит к концу, древнегреческий текст говорит о том, что пришел ангел, который снова общался с Навуходоносором. Затем идет последняя хвала и клятва Навуходоносора, которая представлена более длинной, чем в арамейском тексте.

4-я глава также устанавливает связь с другими частями еврейской Библии. В книге Иова Елиуй описывает одну ценность сновидений, которая проиллюстрирована тем, что пережил Навуходоносор. Ужасающее воздействие таких видений состоит в том, чтобы "отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость, чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом" (Иов 33:17-18). В конце мы видим именно то, что стало осуществлением сна Навуходоносора.

Это видение также напоминает нам о первых трех главах книги Бытие, где идет идиллическое описание сцены в саду, в котором полевые звери и птицы небесные находят себе питание и защиту от дающего жизнь дерева (Дан. 4:7-9). Невероятная высота этого дерева - высота его достигала до неба (ст. 8) - напоминает нам о Вавилонской башне в 11-й главе книги Бытие. Обе эти истории говорят о самонадеянном стремлении оспаривать силу Бога и об осуждении рассеяния.

Образ большое... дерево и крепкое имеет множество других параллелей как в библейской, так и в небиблейской литературе (Дан. 4:8). Израильские пророки постоянно используют образ, ассоциируемый с деревом, чтобы донести учение надежды и осуждения (Ис. 10:33-34; 11:1; Ос. 14:6-8; Ам. 2:9). В частности, Иезекииль уподобляет династию Давида (гл. 17), Иерусалим (гл. 19) и фараона (гл. 31) цветущим деревьям, которые будут срублены. Язык 31-й главы книги Иезекииля в определенном смысле представляет параллель с 4-й главой книги Даниила. Например, пророк говорит: "на сучьях его вили гнезда всякие птицы небесные, под ветвями его выводили детей всякие звери полевые" (Иез. 31:6), что очень напоминает стих Даниила 4:9.

Образ дерева, представленный в еврейской Библии, имеет много схожего с более масштабным контекстом - древней ближневосточной литературой и иконографией. Постоянным мотивом этого материала является священное вселенское дерево. Таким способом пытались наглядно представить или показать единство творения и его способность жить. Корни этого дерева уходят вниз, в воду, а его крона - в небеса, в результате чего главные элементы вселенной соединяются вместе. В некоторых местах царь воплощает реальность такого дерева и представляет собой его персонификацию. Таким образом, дерево, описанное во сне из 4-й главы, представляло собой известную древним людям концепцию.

Образ дерева в Ветхом Завете

В Библии дерево является символом изобилия и жизни. Поскольку в некоторых регионах Израиля деревья являются редкостью, это обстоятельство делает их особенно важными символами жизни. Деревья символизируют провидение и заботу Бога о Своем творении (Пс. 103:16-17). Они могут быть символами красоты (Песнь песней 7:8), долгожительства (Ис. 65:22), благосостояния (Зах. 3:10), защиты (Иез. 31:6) и благополучной жизни (Пс. 1:3). Их величественная высота может символизировать гордость (Ис. 2:12-13), а их уничтожение - осуждение (Иез. 19:12-14). Древо жизни в Эдемском саду появляется как особый символ вечной жизни. Оно стоит как образ изначального замысла Бога относительно людей, который был утрачен, а также образ надежды на будущее (Отк. 2:7). Символом великолепия окончательного обновления Богом Его творения являются деревья, в изобилии приносящие плоды (Иез. 47:12).

4-я глава включает слова Навуходоносора, свидетельствующие о том, что Бог трудится в его жизни. История начинается (3:31-33) и заканчивается (4:31-34) хвалой царя в адрес Бога. Эти слова царя образуют границы, в пределах которых материал выглядит как единое целое. Сама история повествует о не дающем покоя сне (ст. 1-15), о его истолковании (ст. 16-24) и его осуществлении (ст. 25-30). Автор в повествовании откладывает объяснение сна. Итоги событий и реакция на них появляются до того, как идет описание подробностей.

В ТЕКСТЕ

1. Вступительная исповедь (3:31-33)

В отличие от других повествований из книги Даниила, эта история начинается с гимна хвалы Богу. Эти слова служат своего рода намеком на исход той истории, которая еще только будет рассказана. Автор вступлением намеревался вызвать немедленный интерес у читателя, которому наверняка удивительно, почему такой вавилонский царь, как Навуходоносор, славит Бога.

31. Эти слова хвалы и последующая история изложены на языке официального обращения. Навуходоносор начинает свое провозглашение в типичной форме официальной вавилонской и персидской переписки. Он называет себя и тех, к кому он обращается, желает им процветания. Тот факт, что, по словам самого Навуходоносора, он обращается ко всем народам, племенам и языкам, живущим по всей земле, должен подчеркнуть важность царя (3:31). Он царь не только Вавилона, но и всей земли. Такие вступления были типичны для ассирийских и вавилонских монархов. Описание тех, к кому он обращается, схоже с описанием, представленным в стихе 3:4, в котором еще один царский указ призывал к поклонению истукану. Это сходство призвано подчеркнуть контраст между двумя провозглашениями. В 3-й главе Навуходоносор самоуверенно стремился добиться славы для себя, тогда как в 4-й главе он смиренно воздает славу Богу.

Типичное приветствие, мир вам да умножится, представляет собой мотивы процветания и величия, которые становятся центральными в этой истории (ст. 1). Эта концепция повторяется несколько раз в данной главе посредством разных терминов, чтобы выделить ключевую идею (см. 3:33; 4:8, 17, 19, 21, 27, 33). Процветание и величие человека исходят только от руки Бога.

32. Те события, о которых будет говорить Навуходоносор, обобщены как знамения и чудеса, какие совершил... Всевышний (3:32). Выражение знамения и чудеса (otayyA wеtimhayyA)) относится к событиям как естественным, так и сверхъестественным, которые свидетельствуют о реальности Бога в этом мире. Такими терминами часто описывается исход израильского народа (ot wеmopEt в Исх. 7:3; Вт. 4:34; Неем. 9:10; Иер. 32:20 и т. д.). Избавление Даниила из ямы со львами также относится к разряду драматических "знамений и чудес" Бога (Дан. 6:27).

Навуходоносор называет Бога Всевышний Бог (ст. 2). Это выражение, наряду с сокращенной формой "Всевышний", чаще всего встречается именно в этой главе (4:2, 17, 24, 25, 32, 34). В данном контексте оно уместно как нигде, потому что подчеркивает превосходство Бога над всеми земными властями. Оно также помогает подчеркнуть ключевую тему Божьей абсолютной власти над земными монархами, даже такими самыми впечатляющими властителями, как Навуходоносор.

Всевышний

Выражения "Всевышний Бог" и "Всевышний" в данной книге встречаются тринадцать раз (3:26, 32; 4:14, 21, 22, 29, 31; 5:18, 21; 7:18, 22, 25, 27). Чаще всего эти термины встречаются в главах 4 и 7. Эти термины, связанные с Богом, не подчеркивают единобожие, но делают ударение на верховенство Бога в Небесном Царстве. Бог стоит выше всех духовных сил. Схожие фразы "Бог Всевышний" (el elyon) или просто "Всевышний" (elyon) появляются еще тридцать шесть раз в еврейском Писании. В Новом Завете Бог обозначается эквивалентным греческим термином (hupsis tos) девять раз.

33. Слова хвалы Навуходоносора отражают язык израильской литературы поклонения Богу. К примеру, псалом 144:13 представляет собой почти дословную параллель со второй половиной стиха Даниила 3:33. Схожие выражения, однако, можно найти и в вавилонском ритуале. Поэтому царь необязательно цитирует здесь еврейское Писание, хотя иудейский читатель может это место воспринять именно так. Навуходоносор превозносит Бога за то, что Тот открыл ему Свои власть и всемогущество посредством серии парных слов. Слова в каждой паре (знамения и чудеса; царство и владычество; велики и могущественны) можно воспринять как синонимы, которые предназначены для того, чтобы усилить эффект хвалы (ст. 3).

Величие Божьих знамений и чудес свидетельствует о Его владычестве, которое поражает царя своей неизменностью и реальностью. У этого владычества нет конца и нет отсутствия. Власть Бога остается настоящей этом мире, потому что существует в роды и роды. Людям не нужно ждать, когда закончится время, чтобы испытать Царство Бога на земле.

2. Сон, не дающий покоя (4:1-15)

Причина, по которой Навуходоносор пел гимн хвалы, объясняется далее. Не дающий покоя сон (ст. 1-17) был истолкован Даниилом (ст. 16-24) и осуществился в жизни царя (ст. 25-30).

Навуходоносор начинает свою историю с описания сна, который ему приснился. Однако он не торопится с изложением содержания сна (ст. 7-15) - начав с описания тех обстоятельств, которые этому сну предшествовали (ст. 1), своей реакции (ст. 2) и своих попыток его истолковать (ст. 3-5), а также с выражения своей уверенности в Данииле (ст. 6). Эта техника откладывания эффективно выстраивает всю историю в целом.

1. Сон приснился Навуходоносору неожиданно. Он был в доме... спокоен... и благоденствовал (ст. 1). Эти условия предполагают то время в правлении Навуходоносора, когда в целом ситуация в стране была под контролем. Буквально текст говорит, что он был в покое (sеlEh) и процветании (ranan). Последний термин можно описать как здоровые и плодородные растения. Это предвосхищает сон, в котором плодородное дерево символизирует царя.

Удивительная природа сна подчеркивается словами Навуходоносора о том, что этот сон ему приснился тогда, когда он был в чертогах [своих] (ст. 1). Он еще дважды укажет на это место (ст. 10 и 13). Если царь стремился принять весть от Бога, он должен был бы находиться в храме и участвовать в ритуалах и церемониях служения, чтобы добиться этого.

2-4. Неожиданный сон не только устрашил, но и смутил его (ст. 2). Использование обоих этих терминов подчеркивает тот ужас, который испытал царь. В древнем мире сны считались особыми откровениями от богов, и часто их содержание представлялось весьма зловещим. (См. раздел За текстом 2-й главы, где представлен дополнительный материал по снам). Поэтому мудрецы Вавилонские, чья роль заключалась в том, чтобы толковать такие послания, были приведены к царю (ст. 3). В их число входили тайноведцы, обаятели, Халдеи и гадатели (ст. 4). Этот перечень специалистов схож с перечнем в стихах 2:2 и 2:27. (См. раздел За текстом 2-й главы, в котором, возможно, вы увидите различия между этими группами.) Их труд состоял в том, чтобы консультировать по поводу огромного количества снов и видений, которые накопились к тому времени за многие столетия. Если удавалось найти схожий сон, они могли истолковать и этот сон. Судя по всему, ничего подобного им разыскать не удалось, потому что они не могли... объяснить значения его (ст. 4).

5. После того как все остальные мудрецы исчерпали свои возможности, вошел... Даниил к царю (ст. 8). Как и в главах 2 и 5, здесь подчеркивается контраст между Даниилом и вавилонянами. Традиционная вавилонская мудрость не может сравниться с мудростью Даниила. Даниил обладает таким даром толкования, которым больше не обладает никто. Он не похож на других мудрецов, и теперь Навуходоносор знает почему. Даниил обладает уникальной связью с Богом, дух святого Бога в нем (ст. 5). Царь укажет на это обстоятельство еще дважды (ст. 6 и 15). Хотя фразу rUaH еlAhIn qadIsIn можно перевести как "дух Святого Бога", такие слова кажутся маловероятными из уст Навуходоносора. Иудейские читатели, однако, могут в этих словах царя уловить иронию. Даниил, как и Иосиф, - это человек, "в котором... Дух Божий" (rUaH еlOhIm; Быт. 41:38). Идея здесь заключается в том, что источником мудрости Даниила является Царство Небесное. Поэтому данная фраза выражает признание той истины, которая изложена во 2-й главе: ключи к настоящей мудрости находятся у Бога.

Царь говорит о том, что вавилонское имя Даниила - Валтасар, и отмечает, что это имя дано по имени бога (ст. 5). Вероятно, он говорит здесь о Виле, который еще известен как Мардук, главный бог Вавилона. Навуходоносор знает, что дар Даниила исходит от Бога, но все воспринимает со своих позиций многобожия. Однако в контексте еврейского Писания читатели знают, что источником мудрости Даниила является Бог Израиля.

Прямо обращаясь к Даниилу, Навуходоносор подтверждает свою уверенность в нем. Царь заканчивает речь в своей излюбленной манере в 15-м стихе. Он называет Даниила по его вавилонскому имени, Валтасар, как того и следовало ожидать. Частое использование этого имени царем (ст. 5, 6, 15, 16) в данном контексте может иметь особое значение. Оно переводится как "защити его жизнь". Вероятно, повторение этого имени дает царю некоторое утешение.

6. Навуходоносор называет Даниила глава мудрецов (ст. 6). Это положение, в которое он был возведен после истолкования сна царя об истукане (2:48). Вероятно, именно в этом и состояла причина того, почему Даниил был последним, кто говорил с царем по этому вопросу. Менее значимые гадатели уже пытались истолковать сон, и вот теперь на сцену вышел мастер. Как бы то ни было, но царь вполне уверен: Никакая тайна не затрудняет тебя (ст. 6). Эта фраза лишний раз отождествляет мудрость Даниила с мудростью Бога, хотя царь мог этого и не знать. Вера Израиля учит, что у Божьей мудрости нет границ (Дан. 2:22; Иов 11:7-9; Пс. 138:11-12; Ис. 55:8-9; Иер. 23:24).

7-9. В конце концов содержание сна царя раскрывается перед нами в отрывке Даниила 4:7-14. Ему приснилось большое дерево, которое срублено и превращено в личность, имеющую характерные черты зверя. Как следовало ожидать от такого сна, превращение дерева в человека не дает никакой ясной картины и не представляется логичным.

Навуходоносор объясняет, что он увидел во сне фантастическое дерево, полное жизни. Четыре качества указывают на величие и процветание дерева. Величие дерева заключается в 1) его расположении и 2) размерах. Процветание дерева можно увидеть в его способности 3) заботиться о творении и 4) защищать творение. И это очень важно для земного царства, потому что оно расположено среди земли (ст. 10). Оттуда оно выросло таким огромным, что высота его достигала до неба, и оно видимо было до краев всей земли (ст. 8). Его ветви порождают столько плодов, что оно может вскормить все творение. И пища на нем для всех, и от него питалась всякая плоть (ст. 9). Это изобилие притягивало и полевых зверей, и птиц небесных, которые под его ветвями находили также себе защиту (ст. 9). Подобно дереву жизни и дереву познания добра и зла, что росли в середине Эдемского сада, это дерево окружено всей жизнью творения (Быт. 2:9).

10. Внезапно в сон врывается небесное существо, которое прерывает эту идиллию в саду. Существо названо Бодрствующий (Ir, что и буквально означает "бодрствующий", Дан. 4:10). Данный термин относится к ангелу. И здесь мы видим также сопутствующий параллельный термин, переведенный как Святой (qadI). Использование термина "бодрствующий" становится более частым в иудейской литературе в греческую и римскую эпоху. Он предполагает для небесных существ роль бодрствования, или наблюдения за делами Бога на земле.

11-13. Слова ангела изложены в форме царского манифеста. Подобно царскому глашатаю в стихе 3:4, он воскликнул громко (ст. 11). Четыре глагола повелительного наклонения призывают к полному уничтожению этого дерева: срубите, обрубите, стрясите и разбросайте (ст. 11). В итоге весь животный мир, который питался от этого дерева и получал от него защиту, исчезает. Однако дерево полностью не уничтожено. Главный корень дерева остался в земле и был в узах железных и медных (ст. 12). Металлические узы могут нести по крайней мере два значения. Это могло быть металлическое ограждение вокруг деревянного пня, призванное защищать это место от дальнейшего опустошения. Данная практика, однако, не соответствует древней садово-огородной традиции и является лишь предположением современных исследователей. Другое предположение состоит в том, что металлическое ограждение служило оковами, предназначенными для удержания животных. Описание дикого животного в последующих стихах подтверждает такое предположение.

Далее ангел продолжает говорить об опустошении, но на этот раз оно касается человека. В середине 12-го стиха субъект превращается из дерева в человека. Это первый намек на то, что дерево - образ человека. Этот человек будет жить с животными, незащищенный от ранней утренней росы (ст. 12). Мало того, даже его сердце (буквально: "внутренняя личность") станет как сердце звериное (ст. 16). Все это будет продолжаться определенное время. Сколько именно, однако, тут не сказано. Слова и пройдут над ним семь времен - это лишь способ сказать, что на это уйдет немало времени (ст. 13). Число семь символизирует полноту, тогда как термин времен (iddAnIn) может нести разные значения, от дней до времен года и лет. Таким образом, в этой фразе говорится о неопределенном промежутке времени.

14. Посланник завершает свое обращение, подчеркивая авторитет сна и разъясняя его предназначение. Он подтверждает тот факт, что сон является приговором, переданным через Божьих Святых (ст. 17). Этот язык отражает царское обращение и делает упор на решенный характер содержания сна. Небесный царь издал этот указ в виде сна через Своих глашатаев.

Предназначение этого сна заключалось в том, чтобы царь признал абсолютную власть Бога над человечеством. Те, кто признает это, являются живущими, то есть теми, кому адресовано царское обращение. Это "все народы, племена и языки, живущие по всей земле" (3:31). Они должны признать, что Всевышний владычествует над царством человеческим (ст. 14). Иными словами, Бог правит земными делами, как и небесными делами, абсолютно свободно. Он проявляет Свою власть над земными царствами двумя способами: 1) дает [их] кому хочет и 2) поставляет над [ними] уничиженного между людьми (ст. 14). Бог хочет, чтобы люди знали (yеda) эту истину. Арамейский термин, стоящий здесь, лучше переводится как усвоить. В любом случае, он подразумевает не только умственное знание. Это понимание нужно прочувствовать сердцем. Осуществление этого сна драматическим образом проиллюстрирует данную истину. Навуходоносор обретет такое знание, какое может дать только практический опыт. Он станет уничиженным между людьми, которого Бог поставил над царством. Бог спасет его от ужасной болезни и вернет ему его власть (см. ст. 33).

Поэзия в 4-й главе

Царь описывает этот сон поэтическим образом. Ритм семитской поэзии становится очевидным в арамейском тексте стихов 7-9 и 10-12. Начало поэтической формы отмечается фразой видения "головы моей" (waаlU) в обоих случаях (ст. 7 и 10). Подсчитывая слова в данном разделе, в стихах 7-9 можно заметить такую особенность строк: 2+2+2, 3+3+3, 2+2+2, 4+4+3. В стихах 10-12 подсчет уже представляется следующим: 2+3, 4+4+4, 3+2, 3+2+3+3, 3+2+2, 3+2+2, 2+2. Общая нерегулярность ритма является типичной для библейской поэзии, но все же этот ритм узнаваем.

Помимо гимнов хвалы, которые мы видим в стихах 2-3 и 34-35, другие стихи в 4-й главе также отражают поэтические качества. Параллелизм, ритм и сбалансированность бросаются в глаза в разных частях этой истории. Например, 14-й стих показывает нам цель Божьего осуждения в том месте, которое указывает на внутренние параллели. Буквально в нем говорится: "Повелением бодрствующих сей приговор, и словом святых сие решение". Только стихи 3:32-33; 4:7-9, 10-12 и 31-32 изложены в поэтической структуре в соответствии со стандартами еврейского текста. НПСП и некоторые другие английские переводы следуют этому принципу.

15. Навуходоносор завершает обращение к Даниилу так же, как и начинал его. Он выражает уверенность в Данииле, потому что дух святого Бога в нем (ст. 15). Этот фактор выделяет Даниила из мудрецов Вавилона. В этом и состоит причина того, почему они не могут истолковать сон. Они принадлежат царству Навуходоносора, тогда как Даниил связан совсем с другим царством.

3. Толкование сна (4:16-24)

В этот момент мы начинаем читать слова другого повествователя. Свидетельство Навуходоносора, данное от первого лица, уступает место повествованию от третьего лица, и в этом повествовании мы видим толкование сна (ст. 16-24) и его осуществление (ст. 25-30). Как отмечалось нами, такая смена перспективы в данный момент предполагает, что события уже не подвластны Навуходоносору. Его историю теперь рассказывает другой человек, что лишний раз доказывает ее достоверность, как и то, что ее события находятся во власти Бога, что сама история и должна была показать.

Здесь мы снова видим в действии технику отложенного объяснения. Описана реакция Даниила на смысл сна (ст. 19), и только после этого дается само объяснение (ст. 20-26). Затем этот раздел завершается предостережением пророка (ст. 27).

16. Реакция Даниила на этот сон во многом похожа на реакцию Навуходоносора. Он глубоко обеспокоен услышанным. Ту же самую реакцию он проявит и по отношению к другим видениям (4:15, 27; 5:27). В других случаях его беспокойство было вызвано тем, что он не понял в полной мере смысл видений. В данном же случае он был обеспокоен тем, что все понял. Этот сон привел его в изумление и смущал его. Эти чувства были у него так велики, что он пробыл в их власти около часа. Хотя самому царю было нелегко от такой обстановки, он все же нашел в себе силы успокаивать Даниила: Да не смущает тебя этот сон (ст. 19). Несомненно, он решил, что лучше знать горькую правду, чем только догадываться о ней.

Даниил эффективно дистанцируется от этого сна, разделив с Навуходоносором свой страх. Он выражает желание, чтобы этот сон был адресован ненавистникам царя, а не ему самому (ст. 16). Таким утверждением Даниил дает понять, что содержание сна не придумано им самим. Даниил только передает смысл.

17-19. Большая часть описания приснившегося дерева повторяется в стихах 17-18, прежде чем Даниил наконец подтверждает: Это - ты, царь (ст. 19). Подобно Нафану перед Давидом, Даниил прямо говорит: "Ты - тот человек" (2 Цар. 12:7). Только Навуходоносор обладает величием и властью, которые символизирует это дерево. Пределы власти Навуходоносора подчеркиваются упоминанием небес и земли.

Небеса и земля

Термины небеса и земля довольно часто используются в этой главе. Термин небеса (sеmayIn), который также переводится как "небо" и "воздух", появляется в этой главе шестнадцать раз (ст. 8, 9, 10, 12, 17, 18, 19, 20 [2 раза], 22, 23, 28, 30, 31, 32, 34). Термин земля (аra) появляется десять раз (ст. 1, 7, 8, 12 [2 раза], 17, 19, 20, 32 [2 раза]), и его можно также перевести как "территория", "почва" или "земной шар", в зависимости от контекста. Такое частое использование этих терминов в одной главе подчеркивает противостояние между небесным и земными царствами. Божье небесное царство резко контрастирует с земной властью Навуходоносора. Хотя царь оказывает немалое влияние на события на земле и даже касается неба, власти небес в конце концов оказываются сильнее его. Бог "по воле Своей... действует как в небесном воинстве, так и у живших на земле" (ст. 32). Очевидно, что Бог Даниила властвует как над небесным, так и над земными царствами, чего никак нельзя сказать о Навуходоносоре (см. Иер. 10:11-12).

20. В свете отождествления царя с этим древом вторая часть сна становится даже более зловещей. Повеление посланника (срубите дерево и истребите его) относится к Навуходоносору (ст. 23). В течение какого-то времени он будет с полевыми зверями.

21-23. Толкование становится ясным в стихах 21-23, где Даниил разъясняет детали жизни с полевыми зверями. Это значит, что 1) царя отлучат от людей, 2) он будет жить с полевыми зверями, 3) его будут кормить... как вола и 4) он будет орошаем... росою небесною. Орошение росой может свидетельствовать не только о постоянном пребывании на природе. Эта фраза в данной истории повторяется четыре раза (ст. 12, 20, 22, 30). В древности люди верили в то, что роса небесная исходит от звезд и приносит либо болезнь, либо исцеление. В данном случае она несет болезнь. Таким образом, роса символизирует власть небесных сил.

Ирония осуждения очевидна. Тот, кто хотел выглядеть сверхчеловеком, станет выглядеть ниже, чем человек. Самый могущественный станет самым ничтожным. Тот, кто питал других обильными плодами, сам будет питься травой. Защитник станет беззащитным. Царь потеряет свое место во вселенной.

Продолжительность осуждения становится ясной в 22-м стихе. Оно продлится до тех пор, пока царь не признает, что Всевышний владычествует над царством человеческим. Сразу, как Навуходоносор признает Божью власть настолько абсолютной, что Он дает ее кому хочет, болезни придет конец. Пророческое утверждение из 14-го стиха стало реальным утверждением в 22-м стихе.

В данный момент Даниил не говорит о том, что Бог "поставляет над ними уничиженного между людьми", как он это делал в 14-м стихе. Отсутствие этой фразы и других фраз, которые были включены в изначальное описание сна Навуходоносора, предполагает, что Даниил мог проявлять сдержанность при толковании сна. Он не повторяет полное описание дерева в стихах 17-19 или всех деталей уничтожения дерева в стихе 20. Это представляется вполне уместным, поскольку детали уже известны. Но воздействие осуждения ничуть не становится меньше. Стихи не теряют своего зловещего тона.

Надежда приходит к царю в образе главного корня дерева, который символизирует процесс возрождения (Ис. 11:1). Эти остатки дерева означают, что царство Навуходоносора останется при нем (Дан. 4:23). Однако это произойдет только при условии, что он [познает] власть небесную. Это заявление подтверждает то, что было сказано в 22-м стихе. Конец осуждения Навуходоносора наступит тогда, когда он подчинится Богу. Такие слова о власти небесной, когда речь шла о Боге, характерны для еврейской Библии. Во времена второго храма это стало общепринятой практикой среди иудейских рабби как средство избежать тривиального использования имени Бога, когда они всеми силами старались не нарушать третью заповедь.

24. Даниил заканчивает свое толкование сна уважительным, но при этом строгим словом предупреждения. Одна из задач вавилонских предсказателей заключалась в том, чтобы предотвращать болезненные воздействия снов и видений посредством разного рода заклинаний. Однако Даниил к таким средствам не прибегает. Он призывает к нравственному преображению, в традициях пророков Израиля. Он призывает царя искупить свои грехи и беззакония (ст. 24). Термин искупить (pеruq) подразумевает радикальный отход от ставшего привычным поведения. Грехи (HаTAy) и беззакония (AwAya) относятся к типичным терминам, используемым в еврейской Библии при описании поведения, неприемлемого для Бога. Грехи - это действия, не дающие достичь тех целей, которые Бог поставил перед человеком, тогда как беззакония - это те тенденции, которые характерны для жизни, неугодной Богу.

Свидетельствами истинного покаяния являются 1) правда и 2) милосердие к бедным (ст. 27). Эти действия отражают тот долг, который был возложен на царей Израиля. Они должны быть гарантами справедливости и правды (3 Цар. 10:9; Ис. 9:7; Иер. 9:24). Даниил призывает вавилонского царя к следованию тем же стандартам. Царь должен не просто избегать нечестного поведения. Он должен активно проявлять великодушие к бедным, к тем, у кого нет материальных благ, чтобы "купить" себе справедливость. Этими словами Даниил озвучивает учение пророков Израиля. Подобно Амосу, он призывает: "Пусть, как вода, течет суд и правда - как сильный поток!" (Ам. 5:24).

Даниил завершает свое увещевание словом надежды. Истинное покаяние, вероятно, позволит продлиться миру царя (Дан. 4:24). В упоминании о мире (sеlEh) присутствует то же слово, которое использовалось, когда речь шла о том, как царь "благоденствовал" перед наступлением этого сна (ст. 1). Даниил не гарантирует такого результата, но говорит о нем как о возможной мотивации к переменам.

4. Осуществление сна (4:25-30)

25. Во 2-й главе похожая история заканчивается сразу после того, как дается толкование сна. Она заканчивается хвалой Богу и продвижением Даниила по службе. Здесь история, однако, связана еще и с осуществлением сна. Повествователь объясняет, что все это сбылось (ст. 25), после чего описывает обстоятельства, которые привели к осуществлению (ст. 26-29), а затем в подробностях показывает исполнение сна (ст. 30). Это самое обстоятельное описание осуществления видения во всей книге. Поэтому оно служит выделению той истины, которая подразумевается в книге. Божьи откровения, которые здесь записаны, исполнятся.

26-27. Осуществление сна началось по прошествии двенадцати месяцев после толкования Даниила (ст. 26). Этот срок несколько меньше привычного нам солнечного календаря, поскольку вавилоняне использовали лунный календарь, в котором было 354 дня. Такая продолжительность времени являет собой благодать со стороны Бога, которая дала Навуходоносору возможность прислушаться к совету Даниила, представленному в 24-м стихе. Упоминание о времени также намекает на власть Бога над временем, о котором открыто говорится в стихе 2:21.

Сцена отлучения Навуходоносора происходит в царских чертогах в Вавилоне (ст. 26). Такая обстановка легко могла вызвать у царя чувство гордости, когда он смотрел на один из самых удивительных городов древнего мира. (См. За текстом, где представлено описание города.) Ощущение Навуходоносором собственной значимости становится очевидным в том, как часто он говорит от первого лица, используя слова я, моего и т. д. (ст. 27). Субъект глагола построил подчеркивается через использование в первом лице термина аna. Весь тон данного утверждения хорошо обобщен в 5-й главе книги Даниила. Беседа с Валтасаром в данном контексте объясняет, что "сердце [Навуходоносора] надмилось и дух его ожесточился до дерзости" (5:20).

Всепоглощающая гордость своими достижениями, возможно, была вполне уместной для этого царя, но такая надменность - нет. Он совершил две роковые ошибки. Во-первых, он поверил, что построил великолепный город силою [своего] могущества. Его победоносное войско приносило в этот город несметные богатства, что давало возможность осуществлять гигантские строительные проекты. И все же, согласно Даниилу, всего этого просто не было бы, если бы не воля Бога. Ранее пророк объяснил Навуходоносору: "Ты царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу, и всех сынов человеческих, где бы они ни жили, зверей земных и птиц небесных" (2:37-38).

Другая ошибка Навуходоносора заключалась в его глубокой убежденности в том, что красота этого города предназначалась в славу [его] величия (ст. 27). Слово величие (hаdar) происходит от термина, который означает "возвышенный" или "возвеличенный". Навуходоносор считал, что предназначение всех его достижений заключается в том, чтобы сделать его более важным. На самом деле достижения творения должны указывать на славу Творца.

28-29. Ответ на высокомерные заявления Навуходоносора последовал незамедлительно. Был с неба голос, возвестивший об осуждении (ст. 28). Этот голос мог принадлежать либо Богу, либо ангелу-посланнику. Бог уже был назван в этой истории, когда в 23-м стихе говорилось о небесах. Был ли то непосредственно голос Бога или нет - важно, что данное послание заручилось авторитетом Того, Чья власть главенствует над этим миром, и не только над ним.

Слова этого голоса произнесены в форме царского указа, почти как слова небесного посланника во сне (см. ст. 11-14). Тот, кто обычно издает подобные указы, теперь сам должен с горькой иронией подчиниться указу небесной власти. После этого перед нами представлено многое из того, что было явлено во сне, но здесь многое опущено и многое добавлено. Утверждение царство отошло от тебя новое (ст. 28). Оно обобщает итог осуждения Навуходоносора. Он не сможет теперь править, поскольку поражен болезнью, которая вынуждает его быть отлученным от людей, обитать с полевыми зверями и питаться травою. О необходимости орошаться утренней росой здесь ничего не говорится.

Условие прекращения проклятия дано здесь в четвертый раз в этой истории (см. ст. 17, 25, 26). Болезнь прекратится, когда царь будет готов признать, что Всевышний владычествует (ст. 29). Представленное здесь утверждение идентично тому утверждению, которое мы читаем в 22-м стихе.

30. Участь, которая предсказана Навуходоносору, тотчас его и постигает. Он уподобился полевым зверям, отлучен был... от людей, ел траву, и орошалось тело его росою небесною (ст. 30). Результатом такой жизни стало то, что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него - как у птицы (ст. 30). Этот аспект состояния царя дан здесь впервые. Он позволяет представить весь ужас одной только внешности Навуходоносора. Термин, который переведен как трава (аsab), подразумевает также овощи и другую растительную пищу. Поэтому Навуходоносор, вероятно, кормился от самых разных съедобных растений.

Наилучшее предположение современных исследователей заключается в том, что состояние Навуходоносора объясняется ликантропией. Это умственное расстройство, при котором человек считает себя животным и ведет себя соответствующим образом. Но каким бы здесь ни был точный диагноз, ясно одно: Навуходоносора поразила тяжелая болезнь, которая сделала его неспособным исполнять обязанности монарха. Он становится одним из множества зависимых тварей, о которых он собирался заботиться (см. ст. 12 и 21).

5. Завершающая исповедь (4:31-34)

Заканчивается история избавлением Навуходоносора от своего недуга. К царю вернулся рассудок (ст. 31), и он снова стал царем (ст. 33). Такое возрождение побудило его воздать хвалу Богу (ст. 31-32) и высказать свое исповедание веры (ст. 34). Взаимосвязь возрождения и исповедания в данном разделе указывает на взаимозависимость этих двух понятий. Исцеление царя было обусловлено тем, что он признал всемогущество Бога.

Представленные здесь слова хвалы напоминают о начале истории. Ту же функцию выполняет и возвращение к первому лицу. Заканчивается история той же перспективой, с какой начиналась.

31. Навуходоносор свидетельствует, что его состояние изменилось, когда он возвел глаза... к небу (ст. 31). Эти простые слова представляют собой поворотный момент в истории. Они описывают несложный акт человека, выражающий веру в Бога, и во многом это похоже на то, как такую веру выражали псалмопевцы Израиля (Пс. 120:1; 122:1-2). Тот факт, что царь поднял глаза к Богу, говорит о его вере в Него. Результат этого акта веры состоял в том, что разум Навуходоносора возвратился к нему (Дан. 4:31). Эту фразу можно еще перевести как знания мои возвратились ко мне (mandеI). Навуходоносор теперь знает, что "Всевышний владычествует" (ст. 22, 29). Именно это он и должен был узнать из своего опыта, согласно посланнику и голосу с небес. Тогда ему и было сказано, что болезнь будет длиться до тех пор, пока он не признает эту истину.

Приняв эту веру, Навуходоносор воспевает Богу гимн хвалы. Трудно определить, когда этот гимн начинается и когда заканчивается. Идущие друг за другом строки и стихи связаны между собой разного рода союзами. Повествование просто перетекает в поэму, которая передает чувства переполняющей радости, соответствующей данному моменту. Началом поэмы может служить фраза И благословил я Всевышнего, или же гимн может начаться со слов Которого царство (ст. 31). Первый вариант кажется более уместным для гимна, который часто начинается со слов хвалы и только потом в нем излагается причина хвалы. Если это так, тогда данное место можно было бы перевести как Ныне Всевышнего славлю, и Того, Кто живет вовеки, хвалю и прославляю.

Собрание трех параллельных терминов - благословил, восхвалил и прославил - также передает эмоции (ст. 31). Царь испытывает трепет перед Богом. Слова Всевышний... Которого владычество - владычество вечное показывают признание и достоинство Того, Кого он хвалит (ст. 31). Они также исповедуют суровость и вечность Бога, две главные темы гимна. Слова Которого владычество - владычество вечное выражают суть этих двух тем, тогда как остальные строки повторяют и раскрывают эти темы. Эта строка, как и следующая, копирует едва ли не дословно строки начиная от первого гимна данной главы (см. ст. 3). Термины владычество и царство, однако, взаимозаменяют друг друга между этими двумя переводами, и этот факт указывает на то, что их можно рассматривать здесь как синонимы. Царство Бога не ограничено, как земные царства. Его владычество вечное, в роды и роды. То есть можно сказать, что царство Бога - это прошлое, настоящее и будущее. Оно никогда не отсутствует в этом мире. Для него требуется абсолютная власть, а именно ею Бог и обладает.

32. Бог свободно проявляет Свою власть и над небесным царством, и над земными царствами, как в небесном воинстве, так и у живущих на земле (ст. 32). Фраза небесное воинство (Hel sеmayin) может относиться к солнцу, луне, звездам, или к воинству ангелов, или и к тому, и к другому (Пс. 32:6; 102:20-21). Последнее представляется более вероятным, поскольку эта фраза параллельна живущим на земле. В небесном царстве и в земных царствах Бог может делать то, что обычно делали земные монархи древнего мира, по воле Своей. Нет никого, кто мог бы удержать Бога от тех дел, которые Он хочет делать (даже могущественный Навуходоносор). Рука царя могла сигнализировать об осуждении виновного, о направлении пути, по которому должен идти его народ, или повести войско. Все, что решает делать Бог, будет сделано. Навуходоносор раньше думал, что живущие на земле находятся в его власти (см. Дан. 4:1), но в действительности они находятся во власти Бога. Они ничего не значат в том смысле, что совершенно бессильны противостоять Богу. Они не могут воспрепятствовать Его действиям.

33. Как только Навуходоносор признал всемогущество Бога, он почувствовал, что к нему возвращается его прежнее состояние и прежний облик (ст. 33). Как и в случае с Давидом, его вера и его судьба стали идти рука об руку (см. 3 Цар. 14:8-17). К нему вернулась его былая сановитость и все другие внешние атрибуты царской власти. Его советники и вельможи, которые, вероятнее всего, продолжали управлять царством в его отсутствие, восстановили его как правителя империи (Дан. 4:33). Он описывает свое возрождение терминами, схожими с теми, что использованы в стихе 27. Он снова часто говорит в первом лице и говорит о славе (yеqAr) и величии (hаdar), о котором идет речь в 27-м стихе. Однако здесь обстоятельства совершенно другие и он не получает никакого осуждения. Царь здесь говорит в контексте веры, в которой он только что исповедался. Человеческая власть и человеческие достижения не отвергаются, потому что теперь они функционируют под всемогущей властью Бога.

34. Эта глава завершается еще одним исповеданием веры, которое делает все для того, чтобы читатель правильно понял хвастовство Навуходоносора в предыдущем стихе. Как в 31-м стихе, трилогия терминов выражает его поклонение. Здесь термины славлю и величаю используются снова. Термин превозношу является новым, и он означает "возвышать" или "продвигать". Этот же самый термин в книге Даниила используется в стихе 5:20, чтобы выразить высокомерие Навуходоносора, которое предшествовало его болезни. Использование этого термина подчеркивает то преображение, которое произошло в жизни Навуходоносора. Тот, который превозносил себя, преобразился в того, кто стал превозносить Бога.

Навуходоносор признавал Бога Царем Небесным (ст. 34). Такое наименование, предназначенное для Бога, мы находим в Писании только здесь. Оно подтверждает всемогущество Бога. Его можно сравнить с наименованием "Бога небес", которое Даниил и другие использовали по отношению к Богу Израиля во времена персидского периода (например, Езд. 1:2; Неем. 1:4; Дан. 2:37). Это наименование использовалось по отношению к главному богу зороастризма Ауре Мазде. Обращение к Богу как к Царю Небесному здесь вполне уместно, потому что в нем соединяются два ключевых мотива главы: царство и небеса. Оно подтверждает библейскую перспективу, согласно которой небеса являются истинным местом для истинного царства.

Мотив поклонения Навуходоносора Богу носит двоякий характер: Божья справедливость и Его власть. Фраза Которого все дела истинны означает то же самое, что и пути праведны (ст. 34). Обе фразы выражают праведную справедливость Бога, которой в идеале должны обладать земные цари. Но Навуходоносору недоставало этих качеств, и он был осужден за это (см. ст. 24). В данном утверждении царь исповедуется в том, что Божье осуждение в его адрес было справедливым. Его необоснованное высокомерие заслуживало упрека.

Власть и сила Бога еще раз подтверждаются в последней фразе данной главы - Который силен смирить ходящих гордо (ст. 34). Эти слова обобщают нравственный и богословский урок, проиллюстрированный данной историей. Абсолютная власть Бога над этим миром дает Ему возможность заставить большую часть самых могущественных правителей этого мира склониться перед Ним на колени. Такой контроль является практической демонстрацией Божьей власти над людскими царствами. Это ключевое богословское утверждение представляет собой важный поворот в книге. Это центральное место в структуре хиазма арамейского раздела глав 2 - 7. Весь материал в разделе ведет к этому моменту и потом уводит от него. Читатели должны обратить внимание на это обстоятельство. Обращение Даниила имеет прямое отношение к общей человеческой ситуации, к надменным тиранам. Царство Бога означает, что самые грозные и могущественные личности в этом мире склоняются перед Божьей высшей волей.

ИЗ ТЕКСТА

4-я глава показывает природу человеческой гордости и ее взаимодействие со Всемогущественным Богом вселенной. Эта история иллюстрирует увещевания Притчей, которые учат: "Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретет честь" (29:23). Дискуссия здесь, однако, не ограничена только лишь воздействием гордости на человека. Что-то гораздо более великое выходит на передний план. Человеческая гордость влияет на весь Божий мир. Как таковая, человеческая гордость еще раз получает упрек от Бога, что дает небесам возможность еще раз проявить свою абсолютную власть над делами земными.

Высокомерие человека мешает исполнению Божьей воли в жизни Его творения. Это вселенское дерево и другие мотивы, представленные в тексте, говорят об образах Божьего творения. Этот сон показывает блестяще задуманный мир, который функционирует в совершенном порядке. Это великолепное дерево питает и защищает творения неба и земли. Это дерево, символизирующее Навуходоносора, наделено множеством ресурсов, поэтому он может делиться ими со своим миром. Это возложенная Богом роль в Божьем мире. Ему дано многое, чтобы он мог всем этим делиться с другими. Даниил призывает царя исполнить это данное ему Богом предназначение правдою и милосердием к бедным (ст. 24).

История, однако, показывает, что гордость обманывает царя и вынуждает его оставить свое место во вселенной. В конечном счете он теряет не только свое положение в царстве. Он лишается того труда среди людей, который уготовил для него Бог. Навуходоносор приходит к убеждению, что его положение и власть связаны с чем-то другим. Он думает, что аккумулирование ресурсов предназначено для его славы и что его достижения являются результатом его могущества (ст. 24). Царь верит в лжеучение о собственной важности и собственной самодостаточности. Мало того, он отождествляет себя с надеждами тех людей, которые строили Вавилонскую башню (Быт. 11), и борется за то, чтобы его считали равным небесным богам. Гордость совершенно дезориентирует царя. В результате он лишился возможности исполнять данную ему Богом роль. Бог не допустит полного разрушения установленного Им порядка.

Мелкая зависть и нежелание делиться славой не являются причиной того, почему Бог так отреагировал на высокомерие Навуходоносора. Достижения царя, его власть и влияние не возмущают Бога. Проблема стоит гораздо глубже. Связанная с его гордостью проблема заключается в пагубности воздействия этого качества как на него самого, так и на других людей, а также на его отношения с Богом. Гордость разрушает гармонию сотворенного Богом порядка.

Люди никак не были сотворены для того, чтобы действовать наравне с Богом и быть абсолютно автономными. Они не могут управлять своим миром самостоятельно. Согласно Писанию, люди были сотворены для того, чтобы жить во взаимопомощи с другими людьми. "Нехорошо быть человеку одному", - сказал Бог (Быт. 2:18). Иллюзия гордости в том и состоит, что люди могут каким-то образом жить в отрыве друг от друга, а в первую очередь от своего Творца. И эта иллюзия толкает их к независимости, а не ко взаимозависимости.

Гордость легла в основу самого первого греха. Адама и Еву охватила идея собственной важности и значимости. Они засомневались в том, что им нужна Божья мудрость, и стали строить жизнь самостоятельно. И суровый ответ Бога на их решение представляется параллелью Его ответа Навуходоносору. То проклятие, которое пало на них, крепче связало их с царством творений, со зверями полевыми и скотом, чем с Творцом (Быт. 3:17-19; Дан. 4:32). Они были изгнаны в более низкое состояние, чтобы когда-нибудь смогли понять свое истинное место среди творения. Бог намеревался "немного умалить их пред Ангелами", но при этом "поставил [их] владыками над делами рук Своих" (Пс. 8:6-7). Они являются служителями Творца, которых Он увенчал "славою и честью" (Пс. 8:6).

Бог выступает против гордых. События, которые произошли в жизни Навуходоносора, произошли не случайно. Его падение с трона не было результатом обстоятельств или закона природы. Это случилось по инициативе Бога. Рука Бога поднялась против царя и осудила его высокомерие.

Притчи 16:18 указывает: "Погибели предшествует гордость, а падению - надменность". Эти слова могут предполагать принцип естественного следствия. Гордость может привести к обстоятельствам, которые породят катастрофу. Свидетельство Навуходоносора, однако, ясно показывает, что в данном случае Бог выступает против гордости лично Сам. Высокомерие царя спровоцировало недовольство Бога, и Бог дает драматический ответ. Делая это, Бог показывает Свою власть и Свое всемогущество над людьми.

4-я глава книги Даниила указывает на всемогущество Бога. Борьба между небесами и землей, как оказывается, не имеет никакого смысла. Способность Бога низложить самого могущественного монарха в мире свидетельствует о Его полной власти над всем, что только есть в этом мире. Подтверждается свидетельство псалмопевца: "Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу" (Пс. 36:35-36).

Эта история гармонирует с остальным Писанием, потому что подтверждает, что гордость является тяжелой обидой для Бога. Из того немногого, что Бог ненавидит, гордость стоит едва ли не на первом месте (Пр. 8:13; 16:5). Таким образом, где бы надменность ни появлялась, она вызывает возмущение Бога. Довольно часто мы видим в Писании угрозу пророков Израиля, которая состоит в том, что Бог "положит конец высокоумию гордых" (Ис. 13:11).

Во всей Библии Бог указывает людям на их гордость. Он упрекает надменных (Пс. 118:21), лишает их сил (Ис. 10:12-19), уничтожает их достижения (Иер. 50:30-31), вмешивается в их жизнь (Иез. 7:24-27), разрушает их планы (Авв. 2:9-14), лишает их власти (Зах. 10:11), делает их объектами насмешек (Ис. 14:4-21). Высокомерным нельзя стоять в присутствии Бога (Пс. 5:5; Соф. 3:11). В конце Бог предвидит совершенный мир, где "поникнут гордые взгляды человека и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день" (Ис. 2:11).

Бог воскрешает униженных к новой жизни. Власть Бога может быть как конструктивна, так и деструктивна. Она может унизить, но может и возвысить. Бог всюду волен действовать так, как считает нужным. Он дает царства этого мира кому хочет, и поставляет над ним уничиженного между людьми (Дан. 4:14). Это положительная сторона Божьей власти. Он не только смиряет гордых, но и возвышает смиренных.

Навуходоносор пал до самого низкого уровня среди людей. Он был отлучен от людей и стал жить с полевыми зверями (ст. 29). Он ел так, как ели эти звери, жил так, как жили они, и даже стал принимать какие-то черты облика зверей. Какой бы ни была его болезнь, он описан как уничиженный между людьми (ст. 14). В каком-то смысле он умер для своего человеческого существования. И все же Бог избавил его от этого состояния и снова поставил властвовать в своем царстве. Он восстановил честь и величие вавилонского царя (ст. 34). Это возрождение является предвосхищением самого драматического проявления Божьей власти - воскресения.

Главной темой библейской литературы является преображение Богом смиренного человека. Это главный образ воскресения в Ветхом Завете. В стихе 2:8 Первой книги Царств сказано: "Из праха подъемлет Он бедного, из брения возвышает нищего, посаждая с вельможами, и престол славы дает им в наследие". Бог ближе к тем, кто смирен в своей жизни. Исаия 61:1-3 ставит в центр служения Мессии "нищих", "сокрушенных сердцем", "пленных", "узников", "сетующих". Это - все те люди, которых Мессия преобразит к новой жизни.

Самую драматическую иллюстрацию Божьей силы преображающего воскресения мы видим у Иисуса Христа. Именно это "безмерное величие могущества" звучит в молитве Павла о том, чтобы верующие люди поняли его в своей жизни (Еф. 1:19). Этой силой "Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого начальства, и власти, и силы, и господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем" (ст. 20-21). В смерти и воскресении Иисуса Христа Бог раз и навсегда показал Свою абсолютную высшую власть над этим миром. И история о Навуходоносоре предвосхищает эту истину.

Бог правит на земле. Как показывают предыдущие утверждения, 4-я глава книги Даниила подтверждает, что Бог проявляет Свою власть над этим миром. Бог правит небесным царством, но Он также правит и всеми земными делами. По воле Своей Он действует не только в небесном воинстве, но и у живущих на земле (ст. 32). Бог лишает самого могущественного царя мира его власти и ставит его ниже всех людей в его царстве; царь становится подобным зверю. Затем Бог снова возвращает его к власти.

План Бога состоит в том, что жизнь должна быть "и на земле, как на небе" (Мф. 6:10). Иисус наставлял Своих учеников молиться за это. Справедливость и праведность, характерные для Божьего Царства, являются образцом для земных правителей. Поэтому Даниил и увещевает Навуходоносора править так, как того хотел Бог, правдою и милосердием к бедным (Дан. 4:27). Когда царь не реагирует, Бог его осуждает. Причина, по которой Навуходоносор теряет свою власть и свое положение, состоит в том, что он не [познает], что Всевышний владычествует над царством человеческим (ст. 29). Короче говоря, он не признает, что Бог правит на земле. Однако когда он признал это, Бог восстановил его.

Для тех, кто живет под угнетающей властью, это благая весть. Независимо от того, видна кому-то в этот момент власть Бога, данная глава подтверждает, что Бог властвует. По Своей воле Бог может изменить все власти в этом мире, ибо Он "низлагает царей и поставляет царей" (2:21). Он может возвысить униженного и унизить властного (1 Цар. 2:5-8). Поэтому Божий народ живет в надежде на то, что Бог проявит Себя среди народов, проявит над ними Свою власть. И эта надежда связана не только с "последними днями", когда "гора дома Господня будет поставлена во главу гор" (Ис. 2:2). Она также связана с настоящим временем. Божий народ знает, что владычество Его - в роды и роды (Дан. 3:33). Они предвидят тот день в человеческой истории, когда Бог положит конец неуправляемым правителям "до времени" (11:27). Эта мысль станет гораздо яснее в последующих главах книги Даниила. А пока Божий народ продолжает жить в надежде и "говорить народам: Господь царствует!" - ибо "Он будет судить народы по правде" (Пс. 95:10).

Д. Надпись на стене: третье испытание мудрости (5:1-31)

Обзор

Пятая глава представляет собой еще одну историю о царе, которого смирил Бог Израиля. Это продолжение 4-й главы, и ее надо читать совместно с 4-й главой. Это третье и последнее испытание мудрости в данной книге. Как и в главах 2 и 4, Даниила и его Бога призывают открыть те тайны, которые никто другой открыть не может. Поскольку мудрость Бога уже утвердилась в предыдущих главах, этому элементу здесь уже не уделяется так много внимания. Способности Даниила, однако, проявляются, но постольку, поскольку они служат восхвалению его Бога. В этой главе Даниил в большей степени берет на себя роль, схожую с ролью классических пророков Израиля. Абсолютно свободное правление Бога над людьми по-прежнему остается центральной темой.

ЗА ТЕКСТОМ

Исторический контекст 5-й главы можно конкретно датировать. Это произошло в день, когда Валтасар, царь Халдейский, был убит, а город Вавилон был захвачен персами (ст. 30). Согласно древним источникам, это событие произошло в 539 г. до Р. Х., в шестнадцатый день месяца тишри, что соответствует 12 октября по современному календарю. Падение Вавилона означало конец вавилонского господства над Ближним Востоком и утверждение Персии.

За несколько дней до этого знаменательного события мидийцы и персы разбили вавилонское войско при Описе. Они пересекли реку Тигр и без боя взяли Сиппар, пункт, расположенный всего в восьмидесяти километрах от Вавилона. По мере того как войско приближалось к столице, конец империи был все более неминуем.

Такие исторические документы, как цилиндр Кира и Вавилонские хроники, сообщают, что персы взяли город Вавилон без боя. Согласно греческому историку Геродоту, персы перекрыли русло реки Евфрат перед городом и вошли по высохшему руслу. Еще один греческий историк, Ксенофонт, добавляет, что вавилонский царь и его свита были убиты во время захвата города.

Царем, который погиб в ту ночь, был, вероятно, Валтасар, как о том повествует 5-я глава книги Даниила. Но древние историки не единодушны в этом вопросе. Валтасар был самым старшим сыном Набонида и, вероятно, последним вавилонским царем. Однако, вероятно, его не было в городе, когда город пал.

После смерти отца в 562 г. до Р. Х. сын Навуходоносора, Амель-Мардук, пришел к власти в империи. Однако Нериглиссар прервал правление Амель-Мардука, когда спустя несколько лет убил его и сам пришел к власти. Сын Нериглиссара, Лавиши-Мардук, пришел к власти после смерти отца, в 556 г. до Р. Х., но правил всего несколько месяцев. Набонид и Валтасар возглавили заговор, в результате которого пришли к власти, у которой пребывали семнадцать лет. Примерно в 550 г. до Р. Х. Набонид оставил все дела по управлению империей, доверив их своему старшему сыну, а сам удалился в Аравию по религиозным мотивам. Следовательно, Валтасар был царем Вавилонской империи несколько лет, хотя его отец, Набонид, согласно документам, также был правителем.

Продолжал ли Валтасар исполнять обязанности царя до падения Вавилона, точно неизвестно. Ни один исторический источник, повествующий о завоевании Вавилона, не упоминает имя Валтасара и не говорит о его судьбе. Согласно Хроникам Набонида, Набонид спустя какое-то время вернулся в Вавилон для празднования Нового года весной 539 г. до Р. Х. В ту осень он столкнулся с Киром в сражении при Сиппаре, которое проиграл, после чего бежал непосредственно перед тем, как персы взяли Вавилон. После того как Вавилон пал, согласно Хроникам Набонида, персы захватили Набонида, когда тот вернулся в Вавилон. Берос добавляет, что его увезли в Карманию. Ксенофонт пишет, что "царь" и вся его свита были убиты в ночь захвата, но имя царя у него не упомянуто. Многие исследователи полагают, что здесь подразумевается Валтасар, а Набонид был взят в плен и увезен, как о том свидетельствуют и другие источники.

Согласно Геродоту и Ксенофонту, когда Вавилон пал, в нем проходил праздник. Стихи Исаии 21:5 и Иеремии 51:39, судя по всему, предсказывают, что именно таков будет контекст поражения. История 5-й главы раскрывает это событие, которое текст Библии называет большое пиршество (ст. 1). Смысл праздника неясен. Во вступлении к истории древнегреческий перевод (Септуагинта) говорит, что праздновалась "инаугурация дворца". То есть вполне возможно, что Валтасар принимал какую-то новую постройку в массивном дворцовом комплексе. Достоверность древнегреческого текста по этому событию ничем подтвердить невозможно. Другая причина праздника могла состоять в поддержании морального духа населения гибнущей империи. В связи с победами персидского войска и продвижением этого войска к Вавилону нужно было консолидировать все силы, оставшиеся верными империи. Некоторые толкователи полагают, что Валтасар просто хотел организовать последний праздник в своей жизни, поскольку понимал, что его конец близок, или же хочет отвлечься от тяжелых дум. Вполне возможно также, что это был какой-то регулярный ежегодный праздник и Валтасар воспользовался таким поводом, чтобы не вводить население города в излишне паническое настроение.

Какой бы ни была причина праздника, это было типичным событием для древних монархов. Упоминание тысячи вельмож, присутствие жен его и наложниц его и частое потребление вина в данном случае не выглядят преувеличением (ст. 1-4). Исторические источники в изобилии упоминают многочисленные праздники восточных царей, особенно среди персов. Хотя по отношению к вавилонянам исторические документальные данные не так подробны, исследователи полагают, что те практиковали традиции и праздники других царств. В еврейском Писании 1-я глава книги Есфирь служит иллюстрацией таких пышных праздников, которые устраивали цари того времени.

Праздник проводился в чертоге царском, расположенном в северной части Вавилона (ст. 5). Этот массивный комплекс располагался на реке Евфрат и состоял из трех богато украшенных дворцов. Главный дворец представлял собой роскошное строение, предназначенное для того, чтобы производить незабываемое впечатление, достойное могучей империи Вавилона. В нем располагался тронный зал размером около шестидесяти метров в длину и семнадцати метров в ширину. Он был наиболее вероятным местом проведения того праздника, о котором идет речь в 5-й главе. Некоторые его стены были отделаны темно-синим кирпичом, а другие - известью (ст. 5). Колонны из желтого глазированного кирпича были увенчаны синими ионическими капителями и украшены белыми розетками - впечатляющее цветовое сочетание. Изображения животных, в том числе скорпионов, змей, пантер, львов и мифологических чудовищ украшали интерьер зала.

Важный вопрос исторического контекста возникает, когда последний стих главы говорит, что Дарий Мидянин принял царство (ст. 31). Древние источники, описывающие захват Вавилона, показывают, что Кир Великий взял этот город благодаря силам и способностям своего военачальника генерала Губару. В тех источниках ничего не говорится о Дарии Мидянине. Развернутое обсуждение этого вопроса будет дано при рассмотрении 6-й главы (раздел За текстом). Но результат дискуссии практически никакого влияния на толкование этой главы не оказывает.

В 5-й главе есть много литературных связей с другими историями книги Даниила. Рассказывая об испытании мудрости в контексте царского двора, данная глава в известной степени напоминает главы 2 и 4, но в то же время существенно отличается от них. Во всех трех главах замысел строится вокруг царя, получающего послание от богов, которое его мудрецы истолковать не могут. Во 2-й и 4-й главах это послание приходит к нему во сне, а в 5-й главе от руки, которая написала на стене слова. Герой Бога, Даниил, в каждом из этих случаев истолковывает послание, тем самым повышая напряженность ситуации. В главах 2 и 5 он должным образом способствует этому служению, а в 4-й главе о таком содействии ничего не говорится. Главы 4 и 5 говорят об осуществлении толкования Даниила, а во 2-й главе о таком осуществлении речи не идет. Большинство таких литературных особенностей является типичным жанром, известным в древнем мире. Исследователи иногда называют его "придворным состязанием мудрецов". Эта форма отражена в истории об Иосифе (Быт. 41).

Поскольку история из 5-й главы книги Даниила является продолжением 4-й главы, ее цель не нуждается в пояснении. Более того, понимание всего воздействия 5-й главы зависит от знания текста 4-й главы. Главная тема - смирение вавилонского царя Богом Израиля - открыто предполагает такую близкую связь. И в то же время множество других особенностей в этих двух историях не позволяют нам упустить из внимания эту тесную взаимосвязь. Наиболее явно эта связь представлена в отрывке 5:20-21, где Даниил обобщает опыт Навуходоносора в 4-й главе. Это помогает нам увидеть контраст между Навуходоносором и Валтасаром, который является ключом к пониманию содержания 5-й главы. Кроме того, различные другие вербальные особенности указывают на связь между этими двумя главами. Например, описания Даниила схожи в обеих главах. Он представлен как тот, в котором "дух святого Бога" (4:5, 6, 15; 5:11, 14) и который является "главою тайноведцев" (4:6; 5:11). Эти фразы встречаются только в данных главах. Таким образом, эти две главы образуют единство, и их необходимо читать вместе.

Как мы уже отмечали ранее (см. За текстом для 2-й главы), главы 4 и 5 формируют главную пару арамейского раздела книги. Этот раздел (гл. 2 - 7) соответствует структуре хиазма, в которой эти две главы являются центральными. Идея такой структуры состоит в том, чтобы обратить внимание читателя на способность Бога смирять земных монархов и определять события в жизни людей. Это самое ощутимое свидетельство Божьей власти в мире угнетающих иноземных сил.

Связь между главами 3 и 5 менее явная, но от этого не менее важная. Обе истории начинаются в схожей манере. Без всякой ссылки на временные рамки они начинаются со слов "царь Навуходоносор сделал" и "Валтасар царь сделал" (3:1; 5:1). В каждом случае царь сделал что-то привлекательное, что побудило жителей собраться: царь дал какое-то повеление, и это повеление было исполнено. В конце все собравшиеся поклонились идолам. Повторение перечня тех людей, которые пришли на организованное царем мероприятие, также говорит о сходстве черт в обоих царских повелениях. Эти параллели предполагают, что повествователь 5-й главы хочет создать атмосферу, схожую с атмосферой 3-й главы. Претенциозный характер языческих мероприятий, который так хорошо описан в 3-й главе, является составной частью и для 5-й главы. Напоминая историю 3-й главы, повествователь 5-й главы эффектно создает нужную атмосферу, максимально экономя при этом слова. Такая параллель помогает провести сравнение этих двух историй. Как показывает история 5-й главы, связь между Навуходоносором и Валтасаром становится существенным компонентом данного содержания.

5-я глава в определенной степени связана и с главами 2, 7 и 8. В главах 2 и 7 представлены видения, указывающие на то, что Вавилонскую империю в конце концов ждет гибель. Осуществление данного аспекта этих видений показано в отрывке 5:30-31, где говорится о том, что Валтасар убит, а царство перешло под власть персов. Видения, представленные в главах 7 и 8, являются еще двумя (и единственными) видениями, связанными с правлением Валтасара. Мы находим точную дату этих видений: первый и третий годы его правления. Следовательно, это было приблизительно в 550 и 548 гг. до Р. Х. (7:1; 8:1). Как мы отмечали ранее, события истории 5-й главы произошли в 539 г. до Р. Х.

Три важных образа, представленные в этой истории, достойны особого упоминания, потому что они усиливают ее драматизм. Сосуды... [вынесенные] из храма Иерусалимского, представляют важную связь с сакральным прошлым Израиля (ст. 2). После того как храм Соломона был разрушен, эти сосуды и другие священные принадлежности служили материальными свидетельствами того великолепного строения, которым символизировались отношения завета Бога с Израилем. Еврейское Писание тщательно фиксирует планы Давида относительно храмовых сосудов (1 Пар. 28:13). Соломон изготовил их (3 Цар. 7:48-51), Навуходоносор забрал их (4 Цар. 24:13; 25:14; 2 Пар. 36:7, 10, 18; Дан. 1:2), и с изгнанниками они были возвращены (Езд. 1:7; 5:14-15; 6:5). Следовательно, употребление вина из таких сосудов выступает как вопиющее богохульство против Бога Израиля. Осквернение священных сосудов для всякой группы людей древнего мира представлялось серьезным делом. Мало кто осмеливался рискнуть и вызвать таким образом гнев небес.

Самый захватывающий образ в этом тексте - кисть руки, чей палец пишет на стене (Дан. 5:5). Текст предполагает, что данная кисть появилась без руки и вообще без тела человека в целом. Внезапное появление такой кисти не просто породило страх, но и передало образ поражения и осуждения. Типичная военная практика тех времен предусматривала отсечение кистей врагов, убитых в сражении. Потом их показывали в качестве военных трофеев. Эта кисть также символизирует силу Бога в этом мире. Рука, которая писала на стене, напоминает образы Божьей руки, трудящейся в сотворении мира и в исходе (Пс. 8:3; Исх. 7; 31:6; Дан. 9:15). В книге Даниила рука Бога направляет историю человечества. О ней косвенно идет речь, когда царства умирают, но "не рукою" человека (2:45; 8:25).

Речь о взвешивании на весах также привносит в текст особый смысл (5:26-28). Слова, написанные на стене, МЕНЕ, ТЕКЕЛ и УПАРСИН, - это названия веса, который использовали при взвешивании, чтобы определить стоимость денег. Эти термины ассоциируются с торговлей и судами. Взвешивание было обычным делом на рынках, где торговцы подсчитывали и взвешивали свой товар, чтобы обеспечить честный торговый обмен. Таким образом, весы ассоциируются с совершением чего-то справедливого и праведного. Греческая богиня нравственной справедливости Дике изображалась с весами. Египтяне говорили, что их жизнь после смерти взвешивается. Еврейское Писание изображает Бога взвешивающим сердца людей (Пр. 16:2; 21:2; 24:12). Помимо прочего, весы служат для того, чтобы подчеркнуть элемент провидения в этой истории, потому что образ весов особенно хорошо соответствует осуждению Вавилона. Согласно календарю зодиака, Вавилон пал в месяц весов (23 сентября - 22 октября). Древние астрологи ассоциировали расположение звезд в этом созвездии с фигурой весов. Связь этого астрального знамения с падением Вавилона подчеркивает Божье таинство, которое стоит за этими событиями, а также усиливает драматизм истории.

Греческий и еврейский варианты 5-й главы

Как и в 4-й главе, древнегреческий (Септуагинта) и масоретский тексты в 5-й главе существенно отличаются. В целом греческий текст короче. В нем нет некоторых деталей, которые мы находим в арамейском тексте, - таких как данное царицей описание Даниила в стихах 11-12, упрек Даниила в адрес Валтасара в стихах 18-22. Однако в греческом тексте есть несколько менее существенных деталей. Это вступление, которое обобщает историю. Идея этой истории в обоих текстах остается одной и той же, но некоторые отличия в акцентах все же имеют место.

5-я глава рассказывает историю о царе, которого охватил страх из-за надписи, которую он увидел на стене (ст. 1-9). Царь надеется, что Даниил поможет ему найти ответ (ст. 10-16). Даниил его не разочаровывает. Он открывает царю то, что Бог хотел сообщить (ст. 17-28) и что немедленно исполняется (ст. 29-31). Структура хиазма характеризует эту историю и усиливает контрасты, которые в ней представлены. Вознесенный на престол царь, который бесчестит иудеев в начале истории (ст. 1-4), становится смиренным царем, который почитает иудеев в конце истории (ст. 29-31). Ту надпись, которую вавилонские мудрецы не смогли понять (ст. 5-9), ясно истолковывает Божий мудрец в конце истории (ст. 25-28). Рекомендация царицы относительно Даниила (ст. 10-12) уравновешивается упреком Даниила в адрес царя (ст. 18-24). В центре мы видим обращенную к Даниилу просьбу царя истолковать сон (ст. 13-17). Это центральное обращение представляет собой своего рода вызов, которым в конечном счете выявляется компетентность Даниила и некомпетентность вавилонских мудрецов.

В ТЕКСТЕ

1. Кризисное состояние царя (5:1-9)

Первые девять стихов представляют дилемму, которая требует разрешения. В разгар богатого пира (ст. 1-4) царь получает зловещее послание с небес (ст. 5-6). Однако никто из мудрецов царя не смог объяснить значение этого небесного послания (ст. 7-9).

1-4. Царь Валтасар появляется в книге Даниила без всякого должного представления (ст. 1). И это сделано не случайно, потому что его нельзя было назвать истинным и достойным правителем. Исторически он был сыном истинного царя Вавилонской империи Набонида. Когда его отца не было в городе, Валтасар исполнял обязанности правителя. Повествователь 5-й главы, вероятно, знал это, потому что он явно намерен охарактеризовать Валтасара как второсортного правителя. В течение всей этой истории он рисует образ Валтасара как жалкой тени Навуходоносора, отца (ст. 2). На одних только этих данных нельзя определить, указывает ли термин "отец" на чисто физическое, кровное родство или же означает здесь "предшественник". Возможно, мать Валтасара была дочерью Навуходоносора, но подтверждений этому предположению нет.

В любом случае история ясно показывает, что сравнение между Валтасаром и величайшим царем Вавилона Навуходоносором явно не в пользу Валтасара. А на фоне свидетельства Навуходоносора в 4-й главе этот контраст становится еще сильнее. Вступительные стихи истории косвенно указывают на то, что Валтасар пытался повысить свой статус с помощью сосудов, которые Навуходоносор привез в результате завоеваний. Вполне возможно, он пытался поставить себя выше Навуходоносора, принизив значение его достижений. Какими бы ни были его мотивы, этот акт высокомерия явно не пошел ему на пользу.

Большое пиршество является фоном, на котором разыгрывалась вся драма истории (ст. 1). Хотя такие пиры были обычным явлением в древних восточных царских дворах, описание, представленное повествователем данной истории, передает атмосферу особого высокомерия. Несколько параллелей с 3-й главой помогают нам представить всю атмосферу помпезности (см. выше, раздел За текстом). Перечень гостей, который повторяется дважды, включал тысячу вельмож наряду с женами его и наложницами его (ст. 1-3). Помимо образа изобилия, этот перечень подчеркивает публичную природу данного события и заверяет нас в том, что необычное зловещее написание не было плодом больного воображения.

Упор на потребление вина добавляет фривольности к общей картине. Пять раз в четырех стихах в тексте упоминается глагол пить в самых разных формах (ст. 1-4). Хотя об отравлении нигде здесь речи не идет. Фраза Вкусив вина, Валтасар..., возможно, просто относится к тому моменту пира, когда вино только принесли и царь еще не опьянел (ст. 2). Причина такого частого упоминания о потреблении вина двоякая. Здесь показано, что все элементы, необходимые для пышного пира, готовы. Кроме того, текст обращает наше внимание на решительный акт претенциозности - питье из храмовых сосудов.

Высшим актом высокомерия здесь является осквернение золотых сосудов, которые взяты были из святилища дома Божия в Иерусалиме (ст. 3). Эти сосуды были частью добычи, которую Навуходоносор присвоил себе, когда захватил Иерусалим. Согласно стиху Даниила 1:2, Навуходоносор, по крайней мере, относился к этим особым сосудам уважительно и поместил их в священное место, в храм своего бога. Валтасар же показывает свое полное презрение к Богу Израиля, как и к Навуходоносору, тем, что пьет из этих сосудов. Его оскорбление тем более велико, что он включает их в прославление богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных (ст. 4). Вероятно, сосуды использовались для ритуалов возлияния этим богам. Длинный перечень материалов, используемых для делания идолов, предполагает, что Валтасар пытается произвести своей властью впечатление на знать. Собирая идолов завоеванных народов, завоеватели показывали свою силу. Есть какая-то ирония в том, что и сосуды, и боги сделаны золотыми и серебряными.

5. Пышное и показное пиршество внезапно останавливается, когда появляется некое зловещее предзнаменование. Лишенная тела рука человеческая и ее персты написали слова на стене (ст. 5). Что именно писала эта рука, в данный момент еще неизвестно. Иудейскому читателю на ум, возможно, приходят образы Божьего перста, пишущего каменные скрижали на горе Синай (Исх. 31:8) или творящие небеса (Пс. 8:3). Рука Бога символизирует созидательную и поддерживающую силу Бога, трудящуюся в этом мире.

Публичная природа этого видения снова подчеркивается упоминанием таких деталей, как известь стены чертога царского, а также лампада (ст. 5). Написание на извести, то есть на белой стене, напротив лампады, предусматривает хорошую видимость написанного для всех гостей. Упоминание чертога царского указывает на место проведения пира, но еще более важным обстоятельством тут являются люди, которые были свидетелями этого предзнаменования. Чтобы добавить больше ясности и позволить читателю почувствовать все воздействие данного видения, повествователь отмечает, что царь видел кисть руки, которая писала (ст. 5). Как и следовало ожидать, видение захватило все внимание царя.

6. Реакция царя на это явление предсказуемо, но оно также показывает слабость его характера. То, что царь изменился в лице, мысли его смутили его... и колени его стали биться одно о другое, можно было ожидать (ст. 6). Другие люди, видевшие видение, испытали примерно то же самое (Ис. 21:3-4; Иез. 21:6-7; Дан. 2:1; 4:5; 10:8). Перечисление всех этих особенностей реакции, однако, говорит о слабости характера. Фраза связи чресл его ослабели в некоторых переводах звучит как "его ноги подкосились". Некоторые толкователи вообще предположили, что здесь подразумевается утрата контроля над физиологическими функциями организма. Фраза о том, что царь изменился в лице, буквально переводится как "великолепие его внешности исчезло". Слово, означающее "великолепие" (zIw), используется для описания возвращения Навуходоносора к власти в стихе 4:36. Утрата Валтасаром напускного великолепия показывает его истинное положение перед Богом, а также предвосхищает исполнение того, что было написано на стене. Повторно речь об этом пойдет в стихах 5:9 и 10.

7. В отчаянии закричал царь, чтобы позвали его мудрецов и те истолковали это необычное послание (ст. 7). Арамейский текст говорит, что он это сделал "громко". Это слово предполагает панический визг человека, утратившего хладнокровие. Перечень советников мало чем отличается от перечней в предыдущих историях (2:2, 27; 4:7). Царский двор содержал этих обаятелей, Халдеев и гадателей как раз для таких случаев. Их роль состояла в том, чтобы истолковывать послания от богов и предлагать заклинания - противостоять пагубным воздействиям таких посланий.

Награды, предложенные тому, кто истолкует это послание, свидетельствуют, сколь большую важность придавал царь этому посланию. Валтасар предлагал дары, достойные царских почестей (Быт. 41:42; Есф. 8:15). В их число входили багряница и золотая цепь (Дан. 5:7). Толкователь не только получит эти дары, но и третьим властелином будет в царстве. Судя по всему, царь говорит здесь о положении после его отца и себя самого. Термин третий (taltI), однако, может относиться к высокому положению - например к личному помощнику царя (в аккадском языке существовало родственное слово с таким значением). В еврейском Писании термин "третий" (salIs) в определенном контексте может быть переведен точно так же (4 Цар. 7:2, 17, 19; 9:25; 15:25).

8. Но никто из вавилонских мудрецов не мог претендовать на такую награду. Они не могли прочитать написанного, а тем более объяснить значения его (ст. 8). Когда Даниил позднее (ст. 25) прочитал эту надпись, то увидел, что слова явно арамейские. Почему вавилоняне не могли хотя бы прочитать эти слова, остается загадкой, которая лишний раз подчеркивает контраст между ними и Даниилом. Вполне возможно, они могли разобрать слова, но не могли определить смысл всей надписи. Возможно, они просто отказывались читать эти слова, потому что не могли понять смысл всего написанного.

9. Некомпетентность этих мудрецов еще больше встревожила Валтасара. Как и в 6-м стихе, вид лица его изменился, но на этот раз в отрывке используются особо интенсивные формы данного глагола, чтобы выразить усиление его беспокойства (ст. 9). Кроме того, вельможи его смутились. Они тоже не могли ничего сказать по поводу этой загадочной надписи. Неспособность всех, кто окружал Валтасара, выполнить эту задачу, порождает картину полной безнадежности. И все же оставалась еще одна возможность, которой царь пока не воспользовался.

2. Надежда царя (5:10-16)

Когда царь и все его приближенные оказались совершенно бессильными понять послание небес, надежда на получение ответа приходит с совершенно неожиданной стороны. В этой истории впервые появляется царица, которая произносит обнадеживающие слова. 5-я глава - самая настоящая история неожиданных появлений. Царь, неведомая рука, а теперь и царица - все они появляются без всяких вступлений. Это подчеркивает контраст с главным героем, Даниилом, который появится в истории только после драматического появления царицы. Это обстоятельство также готовит читателя к завершению истории, которая заканчивается внезапной смертью Валтасара "в ту же самую ночь" (ст. 30).

10. Царица, вероятнее всего, была царицей-матерью, поскольку жены Валтасара уже присутствовали на пиру (ст. 10). Такие женщины в древние времена обладали в царских дворах большой властью и влиянием. Вероятно, она была женой Набонида, но была ли она женой Навуходоносора - это спорный вопрос. Иосиф Флавий считал, что она была бабушкой Валтасара. Обращаясь к Валтасару, она порекомендовала ему Даниила. Ее слова свидетельствуют о резком контрасте между Валтасаром и Навуходоносором.

Тот факт, что царица входит в палату пиршества без разрешения и дает повеления царю, говорит о ее высоком статусе (ст. 10). Он также говорит об отсутствии авторитета у Валтасара. Никто не входил в помещение к царю и не обращался к нему, когда об этом не просили (Есф. 4:11). Она иронично обращается к царю в типично уважительной манере: Царь, вовеки живи! А ирония ситуации в том, что жить ему осталось до "той же самой ночи" (Дан. 5:30). Она также призывает его больше не показывать слабость своего характера. Она говорит ему: Да не смущают тебя мысли твои и да не изменяется вид лица твоего! (ст. 10). И то, и другое состояние описано в стихах 6 и 9. Термин смущается с языка оригинала переводится еще и как "пугается" в стихе 6 и "ужасается" в стихе 9.

11. Надеждой царя теперь становится муж в его собственном царстве, обладающий исключительными способностями (ст. 11). Имя этого человека названо лишь позднее, что только усиливает драматизм ситуации. В первую же очередь перечисляются его способности и умения, чтобы произвести на царя впечатление и пробудить интерес читателя. Он имеет дух святого Бога (ст. 11). Именно этой фразой Навуходоносор описал Даниила в стихах 4:8, 9 и 18. Она указывает на связь Даниила с Богом, что было особенно ясно видно во 2-й главе. Даниил трудится не так, как другие мудрецы. Его способность к истолкованию зависит от Бога, а не от человеческого мастерства.

Бог был источником необычных даров Даниила: свет, разум и мудрость, подобная мудрости богов (5:11). Согласно еврейскому Писанию, такие качества характерны для истинно мудрого человека, для того, кто почитает Бога (Пр. 1:1-7). Свет (nahIrU) означает получение просвещения от Бога. Разум (sAklеtAnU) подразумевает благоразумную речь и действия, а также интеллектуальную адекватность. Мудрость (Hokma) - это практическое применение праведной истины в нужное время и в нужных обстоятельствах. Этот человек настолько компетентен в таких вопросах, что Навуходоносор... поставил его главой тайноведцев (Дан. 5:11). То же самое положение Даниила описано в стихе 4:9.

12. И только в этот момент царица объявляет имя этого мужа. Это Даниил, герой трех предыдущих историй книги. Как будто всего, что о нем уже известно к тому моменту, недостаточно - царица продолжает перечислять еще три его качества и заканчивает трилогией умений. Дарами Даниила также являются высокий дух, видение и разум (ст. 12). Фразу высокий дух (rUaH yattIra) можно перевести как "совершенный дух", что еще раз указывает на его связь с Богом. Видение (manda) можно отнести к обладанию информацией относительно самых разных вещей и явлений, но оно также касается и личного жизненного опыта. Разум (sAklеtAnU) - это то же самое слово, которое представлено в предыдущем перечне, в 11-м стихе. Если приложить эти качества к конкретным ситуациям, то им завидуют мудрецы старого поколения. В практической жизни эти качества выразились в умении Даниила изъяснять сны, толковать загадочное и разрешать узлы (ст. 12). Даниил уже проявил свое умение истолковывать сны в главах 2 и 4. В данной главе он проявит умение разгадывать головоломки. Умение разрешать трудные проблемы порождает определенную иронию, потому что здесь мы видим, как это связано с состоянием Валтасара. Фраза разрешать узлы буквально переводится как "ослаблять узлы" (mеsArE qiTrIn). 6-й стих говорил о слабости ног царя, что буквально можно перевести как "узлы его поясницы ослабли" (qiTre HarSEh mistArayin). Когда Даниил "ослабил узлы" надписи, он тем самым, вероятно, еще больше "ослабил узлы поясницы" в теле царя.

Цель выступления царицы в том, чтобы сделать Даниила участником истории. Кроме того, эти слова лишний раз подчеркивали контраст между Валтасаром и Навуходоносором. В 11-м стихе царица трижды повторяет фразу отец твой. В одном из таких случаев она подчеркивает: царь Навуходоносор отец твой. Идея состоит в том, что Навуходоносор знал, насколько важен Даниил, а Валтасар нет. Истинно великий царь знает по-настоящему ценные ресурсы своего царства. Валтасар таким качеством не обладал. Почему? Этот вопрос до сих пор вызывает споры у исследователей. Некоторые полагают, что Даниил был слишком стар, чтобы нести дальше активное служение. К тому моменту ему, скорее всего, было уже далеко за восемьдесят. Но его активная роль в последующих делах Персидской империи говорит явно не в поддержку такой идеи (6:3). Наиболее вероятным представляется то, что Валтасар намеренно портил отношения с Даниилом. Вероятно, это было вызвано связями Даниила с предыдущим режимом, а может быть, и тем, что Валтасар просто предпочитал своих собственных советников.

Царица завершает обращение, призывая царя действовать и снова выражая уверенность в Данииле. Она советует царю: Пусть призовут Даниила (ст. 12). Согласно царице, он один может разрешить проблему царя, когда объяснит значение написанного.

13. Прислушавшись к царице, Валтасар пригласил Даниила к себе во дворец. Однако его вопросы и утверждения говорят, что он не был до конца убежден в способностях Даниила. В нем сохраняется заносчивость, и он ведет себя унижающе по отношению к Даниилу. Высокомерный тон его речи полон скептицизма. Это резко контрастирует с разговором между Навуходоносором и Даниилом в 4:9-18. Там Навуходоносор проявил уважение и веру в Божьего человека.

Валтасар начинает разговор с вопроса, намереваясь указать Даниилу на его истинное место. Он отождествляет его с одним из пленных сынов Иудейских ("которых отец мой, царь, привел из Иудеи", ст. 13). Упоминание, что Даниил является пленником, служит намеком на то, что он стоит ниже по положению, чем Валтасар. Но для иудеев те же самые слова подчеркивали уважение к его положению. Он не просто пленник, а тот, кто выжил после войны. Он иудей, а не житель Вавилона. Подробности этого описания Даниила выдают тот факт, что царь знал Даниила. Царица не говорила о том, что Даниил является изгнанником.

14-16. Царь выражает свой скептицизм фразой Я слышал о тебе, которую он повторяет дважды (ст. 14 и 16). Он слышал то, что ему только что рассказала царица о Данииле. У Даниила особая связь с небесами, и он обладает качествами и умениями настоящего мудреца. Говоря о заслугах Даниила, Валтасар также признает, что его мудрецы не могли объяснить значения надписи на стене (ст. 15). Сам того не ведая, он подчеркивает контраст между его советниками и Даниилом. Поэтому он предлагает Даниилу те же самые царские дары за успешное толкование написанного, какие предлагал уже другим мудрецам, хотя последние слова в адрес Даниила выражают сомнение в возможности такого успеха. Он говорит если можешь (ст. 16). Такая неуверенность разительно отличается от слов Навуходоносора Даниилу в 4:15 ("ты можешь, потому что дух святого Бога в тебе").

В качестве центрального раздела структуры хиазма данной истории эта речь несет в себе важную функцию. Она является своего рода вызовом мудрости Даниила. Сама по себе эта речь тоже построена в соответствии со структурой хиазма. Упоминание о низком положении Даниила в 13-м стихе является противоположностью возможности получить особое положение в 16-м стихе. Повторяющиеся заслуги Даниила в стихах 14 и 16 также уравновешивают друг друга. Центром данного хиазма является 15-й стих, который указывает на неспособность вавилонских мудрецов. Таким образом, эта речь обращает наше внимание на соперничество мудрости. Как показывает эта история, только тот, в ком обитает "дух святого Бога", обладает мудростью, помогающей толковать небесные послания.

3. Божье послание к царю (5:17-28)

В этот момент повествования Даниил завладевает ситуацией. Его речь оказывается самой длинной в главе. Он начинает с отказа от даров (ст. 17), потом переходит к упреку в адрес царя (ст. 18-24) и заканчивает прочтением того, что написано на стене (ст. 25-28).

Тон речи Даниила здесь отличается от его предыдущих речей перед монархами. Он начинает с вежливого обращения и сначала доказывает свои пророческие умения Валтасару, а только потом толкует послание. Контраст с 4-й главой и здесь представляется разительным. Ответ Даниила Навуходоносору был очень уважительным, где-то даже попыткой оправдаться. Даниил был глубоко обеспокоен посланием, значение которого надо было передать, и ему было нелегко сообщать новости, которые не сулили ничего хорошего. "Господин мой! твоим бы ненавистникам этот сон, и врагам твоим значение его!" - говорил он тогда (4:19).

17. Даниил отвечает царю осуждающей речью, проникнутой убежденностью и авторитетом. Защищая свою честность, Даниил отказывается от даров царя и говорит ему: И почести отдай другому (ст. 17). Такие слова, несомненно, обидели царя. Они также проясняют мотивы Даниила и подтверждают его верность более важной цели в жизни. Как и другие истинные пророки, он не продавался (Чис. 22:18; 4 Цар. 5:16-17). Не позволял он себе и слишком тесной близости с режимом Валтасара. Он понимал, что его роль заключается в другом: Написанное я прочитаю царю и значение объясню ему (ст. 17). Именно по этой причине он согласился предстать перед царем, и он сделал это.

Однако перед тем как объяснить смысл написанного на стене, Даниил говорит о причине появления этой надписи. В этом разделе он говорит больше как пророк Израиля, чем как мудрец (см., например, 1 Цар. 12; 3 Цар. 21 и Иер. 38). Его речь состоит из длительного обличения (ст. 18-23), после которого он произносит краткое осуждение (ст. 24).

18. Даниил начинает с урока истории из жизни Навуходоносора - того, с кем Валтасар косвенно сравнивается в течение всей истории. Этот урок служит своего рода обобщением истории, изложенной в 4-й главе, и при этом здесь даже используется конкретный язык данной истории. Даниил начинает речь теми же словами, которые использовал раньше, когда говорил с Навуходоносором (2:37; 4:22). Буквально он говорит: Ты, царь (ст. 18). В предыдущих случаях он описывал славу Бога, данную царю. Здесь можно было бы ожидать того же самого. Но на этот раз Даниил говорит о величии Бога, которым наделен Навуходоносор, не Валтасар. Бог даровал Навуходоносору царство, величие, честь и славу, как большому дереву из сна в 4-й главе (ст. 18; см. 4:22). Бог даровал ему эту роль во вселенной. Власть Навуходоносора была даром от Бога. Даниил говорит о Боге как о Всевышнем Боге. Это он делал в 4-й главе для того, чтобы подчеркнуть всемогущество Бога над Его творением, в том числе и над Навуходоносором.

19. Все народы, племена и языки пришли под власть Навуходоносора подобно тому, как птицы и звери собираются под ветвями огромного дерева (ст. 19; см. 4:21). Широта его власти означала, что он обладал способностью влиять на жизнь людей. Кого хотел, он убивал, и кого хотел, оставлял в живых; кого хотел, возвышал, и кого хотел, унижал (ст. 19). Это описание неограниченной власти Навуходоносора значительно отличалось от ограниченного влияния Валтасара. Здесь также описывается власть, которую можно ожидать только от Бога (Пс. 74:7-8). И все же Бог господствует даже над теми, кто осуществляет среди людей такую, казалось бы, неограниченную власть.

20. Величие Навуходоносора, однако, ушло от него, когда сердце его надмилось, и дух его ожесточился до дерзости (ст. 20). Буквальный перевод этой фразы означает: когда сердце его возвысилось, а дух его ожесточился. Согласно 4:28-30, это произошло, когда Навуходоносор хвастался своими достижениями в Вавилоне, как будто это были его личные достижения, предназначенные для его славы. Его мнение о самом себе возвысилось более обычного. Он ожесточился относительно Божьей благодати в своей жизни. Проблема Навуходоносора была в его внутренней личности, в сердце его и в духе его.

21. В результате Навуходоносор отлучен был от сынов человеческих и жил среди зверей (ст. 21). Это описание состояния царя было почти идентично описанию в истории 4-й главы (см. 4:25 и 33). Главным отличием является упоминание о диких ослах, чем лишний раз подчеркивается его униженное состояние. Царь продолжал так жить, доколе он познал, что над царством человеческим владычествует Всевышний Бог и поставляет над ним кого хочет (ст. 21). Именно такое состояние описано в стихах 4:17, 25 и 32. Ему пришлось признать, что Бог по Своей воле правит людьми, даже такими, которые живут в Вавилонской империи.

22. Пересказывая историю Навуходоносора, Даниил обращает возмущение на Валтасара. Он отмечает, что Валтасар не усвоил уроков, которые усвоил Навуходоносор. История о Навуходоносоре ничему не научила Валтасара из того, о чем повествует 5-я глава. Его гордость отличалась от гордости Навуходоносора, ибо она выражалась в упрямом неуважении к истине. Валтасар дистанцировался от Навуходоносора и пошел по своему собственному пути. Он мог бы почерпнуть немало полезного из опыта Навуходоносора, но решил, наоборот, пренебречь всем этим.

Даниил возлагает на Валтасара всю ответственность за его действия, потому что он знал все это и сознательно решил не перенимать (ст. 22). Валтасар, несомненно, был уже достаточно взрослым, чтобы помнить о событиях, описанных в 4-й главе, так как всего через два года после смерти Навуходоносора он уже служил в качестве высокого вельможи империи.

23. Даниил обличает Валтасара в том, что тот вознесся против Господа небес (ст. 23). Термин вознесся (rUm) - тот же самый, который использовался при описании гордости Навуходоносора в 20-м стихе, что в конечном счете и привело его к унижению. Унижение стало последствием надменного презрения. Даниил в данном контексте говорит о Боге как о Господе небес, чтобы подчеркнуть власть Бога над царствами как неба, так и земли, а это ключевая тема 4-й главы. Валтасар же решил опереться на самые страшные силы вселенной.

Конкретными действиями, показавшими презрение Валтасара, было то, что он 1) сосуды дома [Божьего] приспособил для питья вина, 2) славил богов серебряных и золотых и 3) Бога, Который есть истинный правитель, не прославил (ст. 23). Все это - действия крайнего неуважения к Богу. Питье из священных сосудов является вопиющим актом богохульства. Такой поступок оскверняет священную реликвию и тем самым Бога, Которому она посвящена. Поклонение другим богам также является актом святотатства, связанным с духовным невежеством, о чем очень беспокоились Даниил и другие пророки (Ис. 44:9-20). Такие боги бессильны. Они совершенно лишены способности участвовать в жизни людей или властвовать над ней. Они ни видят, ни слышат, ни разумеют (см. Ис. 44:18).

Неспособность прославить Бога вылилась в акт неуважительного отношения, причиной которого было непонимание вопроса о всемогуществе в этом мире. Валтасар вовсе не подражал Навуходоносору, признававшему Бога правителем всего сущего (ст. 23; см. 4:34-35). Каждый аспект вселенной - под властью Бога, в руке Которого находится само дыхание Валтасара, как и все, что тот делает. Но Валтасар не понимает этого.

Использование второго лица при обличении Даниила в адрес Валтасара весьма примечательно. В стихах 22-23 это личное местоимение встречается девять раз. В двух из этих случаев идет использование принципа эмпатии. В четырех случаях используется глагольная форма второго лица. Очевидно, что Даниил намерен возложить на Валтасара личную ответственность за его поступки. Он, и никто другой, в ответе за свои грехи против Бога.

24. Высказав обвинения в адрес Валтасара, Даниил провозглашает Божье осуждение царя. Оно краткое и весьма точное. Послана от Бога кисть руки и начертано это писание (ст. 24). Эти слова подтверждают то, о чем догадывался царь. Послание, которое начертано на стене, вовсе не является радостной вестью. Эти слова также подчеркивают божественное происхождение написанного. Буквально с арамейского это место переводится как: от Его присутствия была послана кисть этой руки. Как гонец доставлял весть от правителя, так и эта зловещая рука пришла с вестью от своего Правителя. Использование слова рука в данных стихах указывает на всемогущество и всевластие Бога. Рука, которая провозглашает смерть через надпись на стене (ст. 24), исходит от той руки, в которой находится жизнь Валтасара (ст. 23).

25. Поскольку причина написания ясна, Даниил теперь готов изложить написанное (ст. 25) и истолковать его (ст. 26-28). Все присутствующие впервые слышат содержание написанного. В течение всей 5-й главы все знали о существовании надписи, но только сейчас становится известным, о чем же там написано. Такая техника откладывания помогла создать атмосферу драматизма в повествовании.

Словами, написанными на стене, были: МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН (ст. 25). В арамейском языке союз идет впереди основного слова и произносится как "у". Таким образом, многие переводы уточняют перевод последнего слова как "у парсин" (или "у фарсин"). Первое слово повторяется, вероятно, для усиления чувства решительной власти. Эти три арамейских слова можно воспринять либо как существительные, либо как страдательные причастия. Как существительные, они означают меры веса или денежные единицы. Мене (по-еврейски мина) является самой большой мерой, а текел (по-еврейски шекель) - следующая по размеру мера. В Вавилоне в то время одна мина равнялась шестидесяти шекелям. Парсин, существительное множественного числа, переводится как "половины", и это слово можно отнести либо к половине мины, либо к половине шекеля. Последний вариант в данном контексте более предпочтителен. Таким образом, эти слова написаны в убывающем порядке стоимости, что соответствует тому, как история начиналась и как она потом развивалась. Здесь может быть также сокрыта параллель с тем, как падала эффективность вавилонских царей. Мина могла символизировать Навуходоносора, шекель - Набонида, а половина шекеля - Валтасара.

26-28. Даниил объясняет, что послание этих трех слов возвещается через глагольные формы, относящиеся к каждому из них. Мене предполагает глагол mеna, который означает исчислил (ст. 26). Таким образом, смысл надписи состоит в том, что исчислил Бог дни правления Валтасара. Его время истекло, и его власти над Вавилоном пришел конец. Текел предполагает глагол tеqal, который означает взвешен (ст. 27). Отсюда следует, что, согласно этой надписи, Валтасар не отвечает ожиданиям, на него возложенным. Как ясно сказал Даниил в своем обличении, когда царь был взвешен на весах, он был найден очень легким по сравнению с Навуходоносором. Он не смирил себя, не усвоил уроков Навуходоносора и не признал, что "над царством человеческим владычествует Всевышний Бог" (см. ст. 21-22). Поэтому в нем нет ничего духовного. У него нет правильных отношений с Богом. Парсин напоминает два слова: глагол pеras, который означает разделено, и paras, который означает Персы (ст. 28). В таком случае послание означает, что царство Валтасара будет передано Мидянам и Персам, двум самым многочисленным народам, входившим в состав великой Персидской империи.

Эти три слова в надписи рисуют картину торгового подсчета, взвешивания и сортирования товара для определения его стоимости. Взвешенный Валтасар по сравнению со смиренным и почитающим Бога Навуходоносором выглядит совсем легким. Он найден очень легким духовно. Поэтому взаимодействие между небесами и человеком прервано. Бог, Который способствовал величию Навуходоносора, теперь перестает помогать Вавилонскому царству. Содержание данного образа представляет собой немедленное осуждение Валтасара и вавилонян. Короче говоря, время вышло. Приговор вынесен и ждет своего скорого исполнения.

4. Осуществление написанного (5:29-31)

Заканчивается эта история так же внезапно, как и начинается. Два царя исполняют сказанное ими. Валтасар воздает Даниилу за его истолкование (ст. 29), а Бог воздает Валтасару за его гордость (ст. 30-31). Но для Даниила воздаяние оказывается наградой, а для Валтасара оборачивается осуждением.

29. Валтасар отвечает на толкование надписи поощрением Даниила, как он это и обещал. Даниилу даны царские одежды, золотая цепь, и провозгласили его третьим властелином в царстве (ст. 29). Все остальные истории в главах 1 - 6 заканчиваются примерно так же, поощрением Божьих служителей. Однако, в отличие от этих четырех историй (гл. 2, 3, 4, и 6), Валтасар не высказывает ничего положительного о Боге Даниила в конце испытания. Это вполне соответствует характеру царя во всей истории. Он не ценил сосуды Бога, неуважительно отзывался о Божьем служителе, не веря ни в какие доводы. И неудивительно, что и на этот раз он не прославил Бога. Поэтому он и получает свое достойное воздаяние.

30-31. Заканчивается история осуждением. Послание, состоящее из трех слов, исполняется в ту же ночь (ст. 30). Валтасар убит, а персидский царь Дарий Мидянин принял царство (ст. 31). Согласно древним документам, само это мгновенное падение Вавилона произошло 12 октября 539 г. до Р. Х. Термин принял (qеbEl) можно также перевести как "захватил". Это обстоятельство может служить косвенным напоминанием об изложенном ранее ключевом моменте, согласно которому "над царством человеческим владычествует Всевышний Бог и поставляет над ним кого хочет" (ст. 21). Персы не захватывали Вавилонское царство. Они приняли его от Бога. Это также главная тема 4-й главы.

Заканчивается история любопытной ссылкой на возраст царя той империи, которая завоевала Вавилон. Он был шестидесяти двух лет (ст. 31). Если такая, казалось бы, несущественная деталь может подчеркнуть историческую реальность Дария, то и более важные детали служат той же цели. Здесь мы видим связь с ценностью трех слов, которые были написаны на стене. Мина равняется шестидесяти шекелям. Если слово parеsIn воспринять как форму двойственного числа, тогда его можно понять как два полушекеля. Таким образом, численное значение этих трех слов, mene, tekel и parsin означало бы шестьдесят два шекеля. Идея такого упоминания может состоять просто в том, что все аспекты этого события удивительным образом взаимодействуют между собой. И значимость таких, казалось бы, несущественных деталей, как число шестьдесят два, служит лишним тому подтверждением. Всевышний Бог небес властвует над любой деталью.

ИЗ ТЕКСТА

История 5-й главы не так проста, как может показаться на первый взгляд. Здесь не только провозглашение осуждения, таинственным образом написанного на стене, и не только соперничество вавилонской и израильской мудрости. Важной темой здесь представляется связь с 4-й главой, которая дает нам сравнение между Валтасаром и Навуходоносором, что заставляет читателя рассмотреть и другие вопросы.

5-я глава выдвигает те же темы, которые были представлены в 4-й главе, и она также строится на них. Тема человеческой гордости и ее последствий, например, получает свое дальнейшее развитие. Гордость обретает другие формы и определяет судьбу людей не только на личном, но и на национальном уровне. Наряду с 4-й главой и другими историями в книге Даниила, 5-я глава обращает наше внимание на всемогущество Бога. В то же время дискуссия вокруг нее становится шире и в ней рассматриваются дополнительные аспекты данной темы. В частности, здесь внимание уделяется личным аспектам Божьего всемогущества и ответственности каждого отдельного человека перед высшим Правителем вселенной.

Высокомерие святотатства вызывает Божье осуждение. Ответ Бога на осквернение Валтасаром всего священного был решительным и драматичным. Бог не допускает длительного унизительного отношения к Его власти. Рука появилась в тот самый час, когда Валтасар и его гости пили из Божьих сосудов за здравие своих богов (ст. 5). Текст предполагает немедленный ответ на святотатство царя. Это напоминает нам о немедленной реакции Бога на высокомерное хвастовство Навуходоносора в 4-й главе. "Еще речь сия была в устах царя, как был с неба голос" (4:31). Исполнение Божьего осуждения на Валтасара также прошло быстро. В ту же самую ночь то, что было написано на стене, исполнилось и его жизнь закончилась (ст. 30).

Моментальный характер ответа Бога связан с природой греха. Действия Валтасара были прямым вызовом Божьей власти над этим миром. Священные сосуды оставались единственными атрибутами, которые сохранились от самого великого символа Божьего присутствия в этом мире, храма в Иерусалиме. Для кого-то они были только символами, но важность реальности, которая за этими символами стоит, трудно переоценить. Когда Валтасар взял эти священные сосуды и использовал их, чтобы славить иных богов, он тем самым пренебрег их важностью. Был брошен вызов власти Того, Кому эти сосуды были посвящены. Текст Писания ясно говорит об этом, когда Даниил упрекал царя в том, что тот вознесся против Господа небес (ст. 23).

Грех, совершенный Валтасаром против Бога, был похож на тот, что совершил Навуходоносор, но в то же время и отличался. Они оба отвергли тот факт, что в их жизни трудится благодать Бога. Они оба не хотели признавать, что их власть дана им Богом, и они не сами ее добились. Помимо этого, Валтасар совершил еще одни тяжкий грех, когда продолжал отвергать Бога уже после того, как узнал о том, что пережил Навуходоносор (ст. 22). Если гордость Навуходоносора в какой-то степени можно было понять, если учесть все его успехи и достижения, то гордость Валтасара понять невозможно. Его деяние было проявлением осознанного неповиновения. Валтасару особо хвастать было нечем, если не считать того, что пришло к нему от его предшественника, Навуходоносора.

Нетерпимость Бога к богохульству во всем Писании выглядит совершенно последовательной. Десять заповедей предостерегают от легкомысленного отношения к имени Бога (Исх. 20:5). Наставления относительно священников и ритуалов поклонения были направлены на сохранение должного уважительного отношения к величию Бога. Когда Оза дотронулся до ковчега во время перевозки ковчега в Иерусалим, Бог поразил его (1 Пар. 13:9-10). Идея этой истории, как и истории, которую мы сейчас рассматриваем, заключается в том, что Бог не допустит, чтобы люди относились к Нему небрежно. Бог свят. Он не похож ни на что человеческое, и к Нему нужно относиться соответственно.

Ответ Бога на богохульство Валтасара является также актом милости, как и все Божьи осуждения. Те люди, которые не реагируют должным образом на все священное, потеряны в этой жизни. Они не знают своего происхождения или своего предназначения, и потому не знают, как им правильно жить в этом мире. Они должны понять истину о Боге. Спасение зависит от правильного его восприятия. Поэтому в милости Бог призывает людей признать Его святое всемогущество.

Божье всемогущество касается каждого человека лично. Предыдущие главы книги Даниила подчеркивают воздействие Божьей всемогущей власти на народы в целом. В частности, 2-я глава продемонстрировала эту тему посредством сна о четырех царствах, сокрушенных властью Бога. Эта тема находит дальнейшее подтверждение в 4-й главе, когда Навуходоносору пришлось признать, что "Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его кому хочет" (4:22). 5-я глава подтверждает эту концепцию, когда цитирует тот же самый стих (5:21) и говорит о гибели Вавилона и воцарении Персии рукой Божьей.

Намек на вселенский масштаб Божьего всемогущества также можно найти в 4-й главе. Будучи "Царем Небесным" (4:34), Бог распространяет Свое влияние на все творение. Он наделяет земных царей ресурсами, которые необходимы для того, чтобы поддерживать "полевых зверей" и "птиц небесных" (4:9). Фраза "роса небесная" во многих переводах используется для того, чтобы продемонстрировать высшую Божью власть.

Однако высшая Божья власть воздействует на людей не только на коллективном или массовом уровне, но также и на индивидуальном. 4-я глава представила эту концепцию в описании того, как Бог вступил во взаимоотношения лично с Навуходоносором. Бог проявил Свою власть над этим царем, лично проведя его через тяжелые испытания и возродив его снова. Царь и страдал, и обретал блага непосредственно от Божьей власти.

5-я глава обращает больше внимания на личный характер Божьей власти. О Боге конкретно говорится как о Том, в руке Которого дыхание твое и у Которого все пути твои (ст. 23). Эти слова были адресованы лично Валтасару. Само дыхание, которым он дышал, и те действия, которые он каждый день совершал, находились во власти всемогущего Бога. Характер его жизни, а не жизни Вавилона был взвешен на весах и найден очень легким (ст. 27). Опять же, дни его правления, а не Вавилона, были сочтены, и Бог положил конец ему (ст. 26). В конечном счете Божье осуждение стоило Валтасару жизни, а также существования Вавилона. Он был убит, а царство было захвачено (ст. 30).

О личном характере Божьей власти говорится в самых разных отрывках по всему еврейскому Писанию. Израильские мудрецы отмечали: "Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его" (Пр. 16:9). Иллюстрацией этой истины является Иов. Он испытал абсолютную власть Бога над его личной жизнью и признал это, когда спросил: "Не видел ли Он путей моих и не считал ли всех моих шагов?" (Иов 31:4). Как и всякая другая часть Писания, 138-й псалом выражает воздействие Божьей власти на каждую сторону частной человеческой жизни. Следуя драматическому поэтическому описанию Божьего всемогущества, вездесущности и всеведения, псалмопевец утверждает: "в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было" (ст. 16).

Валтасар был осужден Богом, потому что не признал связи между Божьей властью и его жизнью. Бог властвует над вселенной и народами, но Он же правит и отдельно каждым человеком. Валтасар на себе понял тяжелую истину, что "если бы Он [Бог] обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее и дыхание ее, вдруг погибла бы всякая плоть и человек возвратился бы в прах" (Иов 34:14-15).

Люди в ответе за свои действия перед всемогущим Богом. Акцент на абсолютную свободу Бога в 5-й главе можно истолковать неверно. Человеческие действия могут выглядеть неэффективными перед замыслами Всевышнего Бога. Бог свергает Валтасара и его сильное царство. Царь, который мог устроить пир для тысячи вавилонских вельмож, собрать многочисленных богов побежденных врагов и смеяться над Богом Израиля, драматичным образом погибает. Если вспомнить 4-ю главу, то эта история напоминает нам, что Бог властен даже над теми, кто еще сильнее, чем Валтасар. Бог смирил легендарного Навуходоносора, который кого хотел... убивал, и кого хотел, оставлял в живых; кого хотел, возвышал, и кого хотел, унижал (ст. 19). Почти как Бог, Навуходоносор пользовался в своем царстве неограниченной властью. Но Бог Израиля смирил его.

Валтасару, судя по всему, нечем было хвастаться перед всемогущим Богом, Который послал руку, написавшую послание. Однако надпись на стене только провозгласила падение Валтасара и Вавилона. Она не определяла это событие. Послание осуждения пришло как ответ на действия Валтасара. Его дела были справедливо взвешены на весах и найдены очень легкими (ст. 27). Эти дела и стали причиной несчастного конца его жизни. Как Даниил ясно указал, именно Валтасар, и никто другой, приказал принести к нему сосуды дома Божьего, а также собрал свою знать, своих жен и наложниц (ст. 23). Он славил лжебогов, а не живого Бога. И все это Валтасар делал вполне осознанно. Он знал, что случилось с Навуходоносором, но упорно продолжал грешить против Бога. И так же, как в свое время Навуходоносор, Валтасар вознесся против Господа небес (ст. 23). Текст ясно показывает, что в участи Валтасара винить некого, кроме самого Валтасара. Он несет ответственность за то, как его жизни пришел конец от руки всемогущего Бога.

Во всем Писании излагается эта истина. Сама проповедь пророков основана на убежденности в том, что человек действует в мире, управляемом всемогущим Богом. Призывы пророков к покаянию были обращены к каждому человеку: "Взыщите Господа - и будете живы" (Ам. 5:6). Если же они не переменятся, то Бог обещал: "чтобы гнев Мой не открылся как огонь... по причине злых наклонностей ваших" (Иер. 4:4). Иезекииль связывает эту идею с теми людьми, которые хотели винить других за свои прегрешения. Они цитировали притчу: "отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина" (Иез. 18:2). Но Иезекииль напомнил им: "Душа согрешающая, та умрет" (ст. 4). Всемогущество Бога не исключает ответственности человека. Бог возлагает на людей ответственность за их поступки в том, что в их власти.

Грех человека воздействует на народ. Личный характер отношений между человеком и Богом вовсе не означает, что грех отдельно взятого человека не влияет на общество, в котором он живет. Это происходит в прямой пропорции со степенью влияния, которое этот человек оказывает на сообщество в целом. Таким образом, грех руководителей оборачивается тяжелыми последствиями для всех тех людей, которые такому руководителю подчинены.

Гордость Валтасара привела к падению Вавилона. В конечном счете, Вавилонская империя погибла вместе с Валтасаром. Но все же упрек Даниила адресован Валтасару, а не Вавилону. Тот грех, о котором говорил Даниил, - это грех Валтасара. О грехах других людей или народа в целом не сказано почти ничего. Когда вельможи, жены и наложницы пьют из священных кубков, они упоминаются только в связи с царем. Про них говорится: вельможи твои, жены твои и наложницы твои (Дан. 5:22). Хотя они, очевидно, вместе с Валтасаром славили лжебогов, согласно 4-му стиху, Даниил говорит только, что это делал царь. Ты славил богов серебряных и золотых, сказал он (ст. 23). Бога, в руке Которого дыхание твое... ты не прославил. Именно гордость Валтасара вызывает тревогу у Даниила, и именно она является причиной Божьего осуждения, которое пало на Вавилон.

В определенной степени царь является представителем Вавилона в целом. Другие пророки Израиля обличали народ за его гордость и предсказывали падение Вавилона из-за этого (Ис. 13:11, 19; Иер. 51:31-32). 5-я глава повествует об исполнении этих предсказаний. Но в этой истории главной темой является гордость Валтасара. Нельзя отрицать тот факт, что пророчества против Вавилона осуществились по причине греха одного человека перед Богом. А вопиющие поступки Валтасара только ускорили наступление окончательного осуждения.

Бог видит все подробности человеческой жизни. Сходство всех образов, которые связаны с этим событием, не случайно. Как предполагает текст, они показывают, что власть Бога распространяется на самые мелкие подробности всякой ситуации. Связь этого послания с числом шестьдесят два и с персами подчеркивает, что Бог принимает самое непосредственное участие во всех, даже самых мелких подробностях. Поэтому таинство Бога в некоторой степени не такое уж и таинственное. Все элементы указывают на Того, Кем "все стоит" (Кол. 1:17). Бог трудится во всех аспектах жизни, стоит только приглядеться.

Иисус говорит, что Бог проявляет интерес даже к таким деталям, как количество волос на голове у человека (Мф. 10:29-30). Бог заботится о жизни всего Своего творения, включая птиц, зверей и растения (6:26-29). Псалмопевцы с этим согласны. Бог "[произращает] траву для скота" (Пс. 103:14) и знает, когда человек садится и встает (138:2). Знание Богом людей, народов и Его мира носит особенный и личный характер.

В этом состоит фундаментальная концепция книги Даниила. Как подтвердят видения, Бог правит с большой точностью. Он правит, если можно так сказать, как на макро-, так и на микроуровне.

Е. Львиный ров: третье испытание верности (6:1-28)

Обзор

История о Данииле и львином рве, вероятно, самая популярная в книге Даниила. Она повествует о том, как боящийся Бога человек был спасен из львиного рва, и возвещает простую мораль, согласно которой вера несет человеку награду во все времена, в каждом поколении. Однако эта история не только о львах и драматическом спасении. Как и предыдущие истории в книге Даниила, она обращает наше внимание на конфликтующие царства. Это повествование говорит о трех царских указах, два из которых исходят от Дария, а один - от Бога. Если говорить словами этого текста, "закон Бога его" противостоит "закону Мидийскому и Персидскому". В конце Дарий издает новый закон, который признает главенство Божьего правления. Конфликт между этими двумя законодателями приводит к еще одному испытанию верности для Даниила и его Бога. И снова Бог и его служитель блестяще выдерживают испытание.

ЗА ТЕКСТОМ

6-я глава читается как естественное продолжение 5-й главы. Последний стих 5-й главы связывает эти две главы. Фактически, он уже выполняет роль первого стиха 6-й главы в еврейской Библии. Поэтому нумерация стихов еврейского Писания отличается от английского перевода в данной главе на один стих. Стих Даниила 5:31 - это стих 6:1 в еврейском Писании и т. д. Этот стих говорит о захвате персами Вавилона и знакомит с Дарием Мидянином. Связь с 6-й главой выглядит логичной, но разделение в английском переводе выглядит более уместным. Упоминание о возрасте Дария делает этот стих более уместным как заключение 5-й главы, нежели как вступление к 6-й главе. Число шестьдесят два представляет собой намек на числовую ценность тех слов, которые были написаны на стене в 5-й главе.

Содержание стиха 5:31 готовит читателя к новым событиям, изложенным в 6-й главе. На смену старому царству пришло новое. Зрелый и великодушный монарх пришел к власти вместо молодого, легкомысленного и недальновидного претендента на престол. В конечном счете разборчивый и проницательный администратор, чьи дары и способности признаны даже враждебно настроенными против него монархами, появляется вместо невежественного и неуважаемого мудреца, чьи способности были быстро забыты.

Персидский двор представляет собой социологический фон для 6-й главы. Он отличается от того, что мы видели в предыдущей главе, хотя в чем-то есть и сходства. Действие первых пяти глав книги Даниила происходит в контексте вавилонского двора, со времен правления Навуходоносора (604 - 562 гг. до Р. Х.) до времен правления Валтасара (550 - 539 гг. до Р. Х.), который был соправителем Набонида (560 - 539 гг. до Р. Х.). В 539 г. до Р. Х. растущая империя мидян и персов объединила свои усилия для того, чтобы властвовать на Ближнем Востоке, захватив Вавилон. Об этом событии говорят стихи Даниила 5:30-31. Персидский царь Кир Великий систематически строил империю после того, как восстал против своего мидийского повелителя в 550 г. до Р. Х. Прежде чем двинуться на Вавилон, он подчинил себе Лидию и восточные регионы. Завоевав Вавилон, он сделал его своей зимней резиденцией. Читатель может предположить, что именно там и происходили события 6-й главы, но в тексте об этом нет прямого упоминания.

Правящим монархом в 6-й главе является Дарий. Он назван "Дарий Мидянин" в стихе 5:31 и "Дарий, сын Ассуиров", в стихе 9:1. Согласно стиху 5:31, он "принял царство" вавилонян, "будучи шестидесяти двух лет". В стихе 9:1 он описан как тот, "который поставлен был царем над царством Халдейским". Эти стихи представляют историческую проблему. Никто из тех, кто известен под таким именем из внебиблейских источников, не подходит под это описание. Имя Дария впервые появляется в списках персидских царей, в числе которых был Дарий I (522 - 485 гг. до Р. Х.). Другими монархами с таким именем были Дарий II (423 - 404 гг. до Р. Х.) и Дарий III (336 - 330 гг. до Р. Х.). Все эти правители были у власти гораздо позже и не могли ассоциироваться с Даниилом.

Исследователи выдвинули несколько предположений относительно этого исторического вопроса. Один из них заключается в том, чтобы считать Дария из книги Даниила вымышленным персонажем, придуманным для интересного рассказа. Он может быть коллективным прототипом нескольких персидских царей, таких как Кир, который действительно завоевал Вавилон, и Дарий I, который организовал свою империю в сатрапии. Те, кто считает, что эта книга написана во втором столетии до Р. Х., придерживаются именно этого взгляда. Они считают, что историческая достоверность персонажей и событий для содержания историй в книге Даниила не является главным качеством. Эти исследователи также отмечают, что появление Дария Мидянина перед Киром Персидским в этой книге свидетельствует о незнании автором истории. Последний редактор книги Даниила, по их утверждению, был убежден в существовании Мидийской империи перед появлением Персидской империи.

Другое предположение заключается в том, чтобы обратить внимание на известную историческую личность, которая соответствует описанию Дария в книге Даниила. Такой взгляд предполагает, что Дарий является альтернативным именем, вероятнее всего, царским титулом того, кто упоминался в светских текстах. Двойные имена и титулы были обычным явлением в древние времена. Хотя допускается несколько вариантов, двумя ведущими кандидатами на историческую личность, обозначенную в книге Даниила именем Дарий, являются Кир и Гобрий.

Кир Великий был персидским царем, известным тем, что в 539 г. до Р. Х. захватил Вавилон. В то время ему было примерно шестьдесят два года, и он был наполовину мидянином. Его мать была дочерью мидийского царя Астиага. Его отец, Камбиз, был также царских кровей, что, вероятно, можно связать с соответствующим упоминанием в стихе 9:1. Этот стих называет Дария "сыном Ассуировым", или сыном Ксеркса. Имя Ксеркс (Ассуир по-еврейски) было также царским титулом, означавшим "тот, кто правит людьми". Хотя никаких документальных подтверждений в пользу этой идеи не существует, некоторые исследователи полагают, что Ксеркс может быть альтернативным титулом либо отца, либо деда Кира. Очевидно, что в стихе 9:1 упоминается не Ксеркс I (485 - 465 гг. до Р. Х.), который был сыном Дария I, если только не считать, что данные в этом повествовании перепутаны.

То, что Кир может носить два титула, в данном контексте могло бы иметь смысл. Власть в этом царстве зависела от мидян и персов. Титулом Дарий Мидянин, в таком случае, история могла бы обращаться к мидянам как его подданным, а именем Кир - к персам. Стих Даниила 6:28 может служить поддержкой в пользу такой связи. И тогда этот стих вполне можно перевести так: "И Даниил благоуспевал и в царствование Дария, то есть в царствование Кира Персидского". Сослагательная частица waw может функционировать как изъяснительная и в арамейском, и в еврейском языках. Таким образом, стих 6:28, возможно, разъясняет, что Дарий и Кир - это одно и то же лицо.

Другим возможным отождествлением Дария является Губару, которого греческие историки называли еще Гобрий. Губару был либо военачальником, захватывавшим Вавилон, либо правителем, ставшим у власти после падения этой империи. Если Губару - тот же самый человек, которого еще звали Угбару, тогда он исполнял обе эти роли. Стих Даниила 5:31 утверждает, что Дарий "принял царство", а в стихе 9:1 сказано, что он "поставлен был царем". Оба стиха соответствуют описанию такого человека, как Губару, который был наделен Киром полномочиями правителя. Согласно греческому историку Ксенофонту, он был человеком, "преклонным в годах", когда захватывал власть в Вавилоне.

Тогда вполне возможно отождествить Дария с реальным историческим лицом, либо с Киром, либо с Губару. Оба эти человека подходят под контекст событий, описанных в 6-й главе. Как предполагает текст, это были ранние дни организации управления в только что завоеванных землях, последовавшие после падения Вавилона. Упоминание о назначении 120 сатрапов, чтобы они были во всем царстве, с наибольшей вероятностью отражает именно начальные шаги (ст. 1). Позднее, в правление Дария I (522 - 485 гг. до Р. Х.), империя развивала свою продуманную систему из 20 - 29 сатрапий, или провинций, которой Персидская империя и прославилась. Официально назначаемый "сатрап" вел административное управление в каждой такой провинции и нес прямую ответственность перед царем. В этот момент термин "сатрап" имел технический смысл наряду с более широким значением "защитник царства". В 6-й главе на огромное количество таких "защитников" была возложена ответственность за различные регионы царства. Стихи Есфирь 1:1 и 8:9 говорят о 127 сатрапах во времена Ксеркса I (485 - 465 гг. до Р. Х.). Первая книга Ездры 3:2 и древнегреческий перевод стиха Даниила 6:1 также приводят эту цифру.

Чтобы оберегать интересы царя, над множеством сатрапов поставили трех князей (ст. 2). Этот элемент персидского управления нельзя напрямую подтвердить никакими историческими документами, относящимися к империи. В более поздней системе, в правление Дария I, три человека несли равную ответственность перед царем за каждую провинцию. Это были сатрап, военачальник и гражданский служащий. Если в 6-й главе речь идет об организации только вавилонской провинции, тогда система, организованная при Дарии I, параллельна той, что изложена в Даниила 6:2. В противном случае стихи Ездра 7:14, Есфирь 1:14 и греческие историки Геродот и Ксенофонт говорят о семи советниках, непосредственно подчиненных царю Персии в пятом веке до Р. Х. Три управителя, о которых говорится у Даниила, могли относиться к раннему развитию этой системы правления.

Очевидно, что система эта в тот момент была гибкой, поскольку Дарий уже подумывал о том, чтобы поставить Даниила над всем царством (Дан. 6:3). То есть царь считал его самым надежным советником, что также было характерно для древнего мира. В книге Есфирь таким статусом в правление Ксеркса обладал Аман, а в конце его сменил на этом посту Мардохей (Есф. 3:1; 10:3). Иосиф дорос примерно до такого положения при египетском фараоне (Быт. 41:41-43).

Дарий в этой истории издает два указа. Есфирь 8:9-10 описывает процесс того, как это делалось. Писцы готовили копии этого указа на разных языках, чтобы донести его до всех народов, живущих в царстве. Царь подписывал их и скреплял своей личной печатью. Затем гонцы на лошадях доставляли их во все регионы империи.

Характер первого указа, одобренного Дарием, вызывает споры среди исследователей. Он запрещал о чем-либо просить какого-либо бога или человека, кроме царя (ст. 7). Если это предполагает обожествление царя или какое-то исключительное поклонение ему, тогда указ совершенно не соответствует характеру персидских царей, особенно Кира. Все дошедшие до нас документы в один голос утверждают, что Кир и его последователи поощряли поклонение всем богам и не считали себя богами. Цилиндр Кира иллюстрирует такое положение, провозглашая, что народы, которые оказались в Персидской империи, вольны вернуться в свои родные земли и восстанавливать храмы своим богам. Ездра согласен с такой официальной политикой Персии и повествует о государственной поддержке восстановления храма в Иерусалиме (Езд. 1 - 6). Если бы указ, изложенный в 6-й главе книги Даниила, был подлинный, его нельзя было бы понять как попытку сделать царя божеством или ограничить поклонение другим богам. Можно было бы представить этот указ как стремление сделать царя единым представителем всех богов. Вероятно, царь осуществлял священнические обязанности посредника между богами и людьми. И в таком смысле легитимность его правления вполне понятна. Такие требования были особенно характерными для монарха в ранние времена существования царства. Таким образом, верность государству была главной идеей этого указа.

Те, кто не желал оказывать верность царю таким образом, подлежали, согласно указу, смерти в львином рву. Подобного рода казнь нигде в документах того времени не зафиксирована, однако ассирийцы и персы были известны своей охотой и ловлей этих животных. И такая казнь у этих народов представляется вполне логичной. Язык книги Даниила показывает, что львиный ров можно было бы воспринять как испытание верности. Даниил говорит, что оказался пред Ним чист (ст. 22). Испытание верности было в древнем мире широко распространено. Оно состояло в том, что обвиняемого ставили в экстремальные условия, чтобы определить, виновен он или нет. В одном таком испытании, к примеру, обвиняемого связывали по рукам и ногам и бросали в реку. Если он выживал, то признавался невиновным, - потому что каким-то чудесным образом боги посылали ему спасение.

Неизменность закона Мидян и Персов порождает еще одну тему для дискуссий среди исследователей (ст. 8, 12, 15). Помимо стихов Есфири 1:9 и 8:8, сама эта идея не находит активной поддержки в светских источниках. Хотя ее можно рассматривать как разумное требование к главе царской семьи. Если монарх слишком часто менял свое мнение, это могло подорвать его авторитет. Последний царь Персии, Дарий III, как про него говорили, чувствовал, что не может отменить смертный приговор, если он уже вынесен. Кроме того, древний закон Хаммурапи утверждал, что, если судья меняет свое решение, это преступление. Тем не менее известно, что некоторые монархи меняли свои указы и решения. Вероятно, именно по этой причине заговорщики в данной истории поставили такой вопрос перед царем. По традиции, законы не подлежали изменениям, но некоторые монархи вводили свои собственные правила, когда им это было нужно. Персидские цари смогли создать одну из самых стабильных империй, которые мир только знал, если судить по продолжительности ее существования. Твердость, с которой мидяне и персы следовали своим законам, вдохновила автора на упоминание непреложности законов, которые не могут быть изменены (ст. 8, 12, 15).

Нерушимый характер мидо-персидского закона порождает конфликт в этой истории. История рассказывается средствами знакомого жанра: конфликты и интриги царского двора. В частности, эта история являет черты хорошо известного древнего сюжета падения и реабилитации придворного служителя. Заговорщики замышляют свои злые идеи против доброго человека, который каким-то образом в конце концов одерживает победу. Отрывок из Притчей 24:15-16 косвенно обобщает мораль этих историй, когда предостерегает: "Не злоумышляй, нечестивый, против жилища праведника, не опустошай место покоя его, ибо семь раз упадет праведник и встанет; а нечестивые впадут в погибель". К примерам подобного рода относятся история об Иосифе в главах 39 - 41 книги Бытие, книга Есфирь, апокрифическое дополнение к книге Даниила под названием "Вил и дракон", а также ассирийская легенда об Ахикаре. 3-я глава книги Даниила также написана в этом жанре.

Апокрифическая история о Виле и драконе интересным образом связана с 6-й главой. Даниил был знатным управителем при дворе персидского царя Кира. Враги убедили персидского царя бросить Даниила в львиный ров, из которого он чудесным образом спасся. Помимо данных особенностей, эти две истории полностью отличаются друг от друга. Главной темой истории о Виле и драконе является бессмысленность поклонения идолам.

Связи между 6-й и 3-й главами более заметны. В обоих главах говорится о завистливых коллегах, заговорах и обвинениях против иудеев, о невозможной опасности, спасении со стороны ангела, царских указах и, в конечном счете, о процветающих иудеях. В обеих историях имеется несколько специфических терминов. Например, перечни знатных вельмож при дворе царя, в которых используются главным образом термины, заимствованные из персидского и аккадского языков, сильно схожи (3:2; 6:8). Кроме того, описания заговорщиков включают "пищевые термины" обвиняемых (переведено как "донесли" в стихе 3:8 и как "обвиняли" в 6:24), а указы предназначены для всех "народов, племен и языков" (3:4, 29; 6:25). Очевидно, что две эти истории были задуманы для того, чтобы их можно было читать в связи друг с другом. Они формируют уравновешенные истории, выстроенные в структуре хиазма в арамейском разделе книги, центральным местом в которой являются главы 4 и 5. (См. За текстом во 2-й главе).

Несколько различий между главами 3 и 6, однако, подчеркивают уникальность каждой истории, а также различия в контексте. Тот вопрос, который встал перед Седрахом, Мисахом и Авденаго, касался публичного поклонения, тогда как Даниил сосредоточился на индивидуальном поклонении. Роль заговорщиков лучше показана в 6-й главе. В 3-й главе они представлены просто как катализаторы, которые настроили Навуходоносора против иудеев. В 6-й главе они уже красочно представлены в своих действиях и словах. Они манипулируют царем и подталкивают его к нужным им действиям. Роль царей в этих историях также отличается. Навуходоносор является инициатором указа, который вызывает проблемы для иудейских изгнанников, тогда как Дария побуждают посредством манипуляций издать подобный указ. Более поразительным является отношение царей к пленникам и их Богу. Навуходоносор действует с открытым неуважением к народу и его Богу и бросает вызов авторитету и власти Бога. С другой стороны, Дарий выражает искреннюю заботу о Данииле и открытость по отношению к его Богу. Этот последний момент, несомненно, отражает контраст атмосфер между этими двумя империями. Персы были более склонны к религиозной открытости и терпимости, чем вавилоняне.

Греческий и еврейский тексты 6-й главы

Различий между древнегреческим (Септуагинтой) и масоретским текстами 6-й главы меньше, чем в главах 4 и 5. Тем не менее есть и существенные различия. В целом греческий перевод склонен добавлять утверждения, которые проясняют детали, опущенные в арамейском переводе. Описаны, к примеру, мотивы персонажей. Кроме того, и в греческом переводе отсутствуют некоторые нюансы, которые есть в арамейском. Например, он не содержит слов "закон Мидян и Персов" каждый раз, когда фраза повторяется в арамейском тексте. Эти и другие отличия переключают внимание истории больше к Дарию, чем к конфликту между людскими законами и Божьим законом. В конце Дарий открыто исповедуется в личной вере в Бога Даниила в греческом переводе, чего мы не видим в арамейском тексте.

Даниил представлен в этой истории как весьма искусный бюрократ. Эта его роль явно отличается от тех ролей, которые он исполнял в предыдущих главах, где мы видели его способность толковать Божьи послания. Однако он был назначен "главою тайноведцев" (4:9 и 5:11), что подразумевало выполнение административных обязанностей. В древнем мире связь между традицией мудрости и государственным управлением была весьма существенной. Как свидетельствует библейская традиция, в древнем мире мудрецы были не просто придатком к правительственным системам. Их вклад был самым разносторонним. Подготовка для администраторов включала изучение собрания притчей и других трудов мудрости, сочиненных мудрецами. Многие притчи еврейского Писания связаны с поведением царей и их вельмож (например, Пр. 25:1-10). Таким образом, роль Даниила в данной главе связана с его обучением и его квалификацией.

Общая структура 6-й главы практически не отличается от испытаний верности в главах 1 и 3. Описывается общая обстановка (ст. 1-3), задумывается испытание (ст. 4-18), а потом говорится о конечном результате (ст. 19-28). Эти компоненты можно и дальше разбить на различные сцены драмы. Это были бы: заговорщики (ст. 1-9), обвинение (ст. 10-15), исполнение казни (ст. 16-18), освобождение (ст. 19-23) и завершение (ст. 24-28).

Как и во многих других историях, структуру хиазма можно проследить и в этом повествовании. Успех Даниила, о котором идет речь в начале главы (ст. 1-3), возвращается к нему в конце главы (ст. 28). Заговор злоумышленников и их чудовищный указ (ст. 4-9) оборачиваются гибелью самих злоумышленников и вторым указом, который заменяет первый (ст. 24-27). Проявление Даниилом верности (ст. 10-11) находит свою награду в спасении из львиного рва (ст. 19-23). Настойчивость заговорщиков в их стремлении добиться смертной казни Даниила (ст. 12-15) уравновешивается нежеланием царя так жестоко решать его судьбу (ст. 17-19). В центре этой схемы хиазма стоит стих, повествующий о самой казни, а также о молитве царя о Данииле (ст. 16). Структура хиазма направлена здесь на то, чтобы обратить наше внимание на драматический момент, когда единственная надежда Даниила заключалась в его чудесном избавлении Богом.

В ТЕКСТЕ

1. Заговор (6:1-9)

Повествование начинается с краткого описания общего контекста истории (ст. 1-3), а также той интриги, которая создает завязку (ст. 4-9). Здесь представлены все главные персонажи. Мы видим праведника Даниила, а также его врагов, как явных, так и косвенных. Коллеги Даниила активно выступают против него, но царь такой открытой вражды к нему не проявляет. В отличие от предыдущих историй, Даниил становится участником этой истории практически с самого начала. Понимание его удивительных способностей необходимо с самого начала истории, чтобы развивался сюжет. Однако читатель может обратить внимание, что Даниил говорит в этой истории далеко не с самого начала. Такая особенность должна перевести наше внимание не на Даниила, а на главного персонажа данной истории - Бога.

1-2. Обстоятельства 6-й главы в книге Даниила во многом уникальны. Действие происходит в контексте персидского царского двора, а не вавилонского. Персидский правитель по имени Дарий теперь находится у власти (ст. 1). Согласно отрывку Даниила 5:30-31, это тот человек, который "принял" Вавилонское царство после смерти Валтасара. Другие источники того периода не называют этого раннего правителя Вавилона именем Дарий, но по крайней мере два человека подходят под представленное здесь описание. Возможно, что Дарий - это альтернативное имя или титул либо военачальника по имени Губару, либо самого Кира Великого (см. выше За текстом).

Этот отрывок описывает план Дария по управлению только что захваченной территорией. Царство было разделено на 120 регионов, каждый из которых находился под управлением чиновника, именуемого сатрапом. Эти сто двадцать сатрапов в свою очередь были подотчетны трем князьям (ст. 1-2). Ироничным тоном повествователь отмечает, что причина этой продуманной системы состояла в том, чтобы царю не было никакого обременения (ст. 2). Более того, именно эта система приводит к интриге и практически к утрате одного из самых надежных советников. Косвенным образом здесь представлена главная тема: даже самое тщательно продуманное планирование людей не может привести к стабильности, которой люди хотят.

3. Дарий отметил, что Даниил весьма преуспел в административном служении. Как истинный мудрец, Даниил хорошо известен в стихах и историях мудрости, которые были частью обучения управителей. Более того, в нем был высокий дух (ст. 3). Буквально эта фраза переводится как "совершенный дух был в нем". Данная фраза напоминает наблюдение Навуходоносора о том, что в Данииле есть "дух святого Бога" (4:15). Источником такого совершенства Даниила была его связь с Богом.

Даниил настолько превосходил других правительственных чиновников, что царь уже хотел дальше продвинуть его по службе (ст. 3). Он хотел поставить его над всем царством, что предполагает положение, подобное Аману, а позднее и Мардохею при Ксерксе (Есф. 3:1; 10:3). Именно это решение царя послужило толчком к кризису в данной истории. Другие чиновники и вельможи царства увидели в таком шаге угрозу и стремились всеми средствами не допустить этого. Их мотив в данном случае не разъясняется, но комментарии к 13-му стиху внесут в эту картину больше ясности.

4. Некоторые высшие вельможи и чиновники замыслили заговор против Даниила, чтобы не допустить его роста. Скорее всего, не все князья и сатрапы участвовали в заговоре (ст. 4). В древнегреческом переводе говорится, что только два князя выступили против него, хотя арамейский текст подразумевает по меньшей мере несколько сатрапов, не считая князей. Поначалу они искали какой-то проступок в его делах по управлению царством, чтобы найти предлог к обвинению его (ст. 4). Но эти попытки оказались безрезультатными, потому что никакого предлога и погрешностей не могли найти. Вместо этого они нашли в нем верность, честность и усердие - те же самые качества, которые он проявил в своей частной религиозной жизни (см. ст. 10). Человек, который верен, - это такой человек, на которого можно положиться и за кем можно последовать. Человек, у которого нет никакой погрешности или вины, не может пойти на компромисс, отказавшись от своих основных ценностей, и его нельзя отвлечь от своих убеждений или своего долга.

5. Поскольку общественная жизнь Даниила была непогрешима, его враги стали искать повод в чем-то другом. И они решили, что его верность закону Бога его может дать им такую возможность (ст. 5). Закон, о котором здесь идет речь, охватывает всю полноту еврейской практики, выраженной в Торе. Все это хорошо обобщено в стихах 6:4-5 книги Второзаконие: "Слушай, Израиль: Господь Бог наш, Господь един есть. И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими". Это задает главную тему истории. Верность Даниила Богу вступит в конфликт с его верностью государству. Закон Бога и "закон Мидийский и Персидский" будут в напряженном отношении друг с другом (Дан. 6:8, 12, 15).

Описание дилеммы заговорщиков в стихах 4-5 подразумевает термин найти (sAkaH), важное слово в данной истории. Враги Даниила пытаются "найти" проступок, но не могут "найти" то, что они ищут, поэтому они решили "найти" что-нибудь в его религии. Они "найдут" его верно молящимся, как они и ожидали (ст. 11). В конце они "найдут" его невиновным (ст. 21), не совершившим никакого вреда по причине своей верности (ст. 23). Открытия заговорщиков ведут читателя по истории. Те, кто обращает внимание, обнаружат ту же самую истину о Данииле, что его противники.

6. План врагов Даниила состоял в том, чтобы уговорить царя издать указ с целью заставить Даниила проявить свою верность государству. Даниилу пришлось выбирать между верностью государству и верностью Богу. Князья и сатрапы, которые были причастны к этой идее, приступили к царю, чтобы высказать ему свое предложение (ст. 6). Слово приступили (rеgas) высмеивает попытки взбесившихся заговорщиков. Здесь возникает ассоциация с массовым волнением или с шумом бушующего моря. Заговорщики трижды описаны этими терминами (ст. 6, 11, 15).

Существует какая-то преднамеренная неопределенность в том, как эти люди пришли к царю (ст. 6). Обычно про людей говорили, что они представали "пред" царем (см. 2:2; 3:13; 4:6; 5:13). Здесь используется предлог "к" (al), который можно также перевести как "напротив", "на". Таким образом, повествователь, вероятно, предполагал, что заговорщики все вместе приступят к царю, чтобы уговорить его и добиться его одобрения. Кроме того, в этом тексте можно услышать то волнение, которое они сами создали, приступая к царю.

Заговорщики начинают свою речь к царю с должного уважительного обращения, принятого для монархов: "царь Дарий! во веки живи!" (ст. 6). Затем они создали ложное впечатление широкой поддержки их идеи, заявив, что все вельможи и чиновники, "все... согласились" (ст. 7) с этим. Перечень этих вельмож и чиновников схож с тем, что мы находим в стихе 3:3.

7. Коллективное предложение царю заключалось в том, чтобы царь издал указ, которым он укрепил бы в народе верность монарху. Согласно такому указу, в течение тридцати дней никто не мог молиться какому-либо богу (ст. 7). Хотя построение слов в тексте может подразумевать обожествление царя, такая концепция не соответствует тому, что нам известно о взглядах персов по этим вопросам. (См. выше раздел За текстом). Более вероятной представляется идея, согласно которой такой указ делал царя единственным представителем богов в течение этого краткого периода. Те, кто будет выполнять этот указ, подтвердят этим всевластие царя, а также свою верность царю и государству. Наказанием за невыполнение этого указа была неминуемая и страшная смерть от львов. Тем, кто не поклонится царю государства, уготована встреча с царем зверей. Образ такого грозного зверя усиливает драматизм ситуации. Ставки становятся слишком высокими.

8-9. Заговорщики призывают царя: утверди, царь, это определение и подпиши указ (ст. 8). Подписание указа подразумевало проставление личной печати царя, что защищало подобные документы от подделки. Самым важным для врагов Даниила представлялось то, чтобы этот указ был неизменен и чтобы он не был нарушен. Никакие модификации или пересмотры уже не допускались. Закон Мидийский и Персидский представляется здесь как стандарт для неизменных регулирований. Он отражает твердость и последовательность, с которыми эти две группы людей осуществляли свои решения. 9-й стих повествует о том, что царь согласился на предложение, которое эти заговорщики ему представили.

Обращение внимания на неизменный характер указа подчеркивает то, какие невозможные обстоятельства теперь были созданы для Даниила. Никакой альтернативы у него не было. Таким образом, напряженность ситуации возрастает многократно. Возникает драматическая конфронтация между Даниилом и указом, который издан царем.

2. Преступление (6:10-15)

Когда план разработан, заговорщикам только остается, чтобы он был хорошо разыгран. Даниил не разочарует их. Он действует с уверенностью (ст. 10-11), а его враги тоже уверены в своих действиях (ст. 12-15).

10. Те самые качества, которые Даниил проявляет в общественной жизни, он проявляет и в частной жизни. Он верен, честен и прилежен перед Богом. Его необычная верность Богу иллюстрируется упоминаниями места, времени и порядка его молитвы. Прекрасно зная об указе, Даниил ни замалчивает, ни прячет свои убеждения. Он идет в свою горницу, чтобы молиться (ст. 10). Вероятно, это было типичное помещение с плоской крышей в жилом доме, которое специально предназначалось для таких целей. То, что у Даниила были решетчатые окна, которые были открыты против Иерусалима, говорит о том, что Даниил был сосредоточен на Боге, Чей храм там находился. Соломон предусматривал именно такое расположение места для молитвы (3 Цар. 8:35), и оно становилось все более и более популярным после того, как в 587 г. до Р. Х. был разрушен храм. Таким образом, Даниил адресовал свое обращение непосредственно к Богу, а не к Дарию, как того требовал указ.

Его практика молиться три раза в день говорит не только о прилежности, но и о духовной дисциплине и умении видеть важное в самом обыкновенном (ст. 10). Молитва трижды в день, возможно, была персидским обычаем, поскольку библейской верой такой порядок нигде не предписан. Молитва два раза в день чаще всего упоминается в еврейском Писании, хотя трехкратная молитва - утром, днем и вечером - упоминается в псалме 54:17-18, когда была какая-то сильная нужда. То, что Даниил преклонял колена, могло также свидетельствовать об усердии. Более типичной позой было стояние. Вероятно, широко подняв руки к небесам, Даниил предстал перед Богом и благословил Его. Все это не было чем-то притворным или показным. Даниил просто все делал так, как это делал он и прежде того.

Вероятно, Даниил вспоминал слова из псалма 21:22: "Спаси меня от пасти льва". Но нигде нет подтверждения того, что именно говорил тогда Даниил. Здесь читателям сообщается, что он делал, а не что он говорил. Цель такой формы повествования состоит в том, чтобы подчеркнуть действия Даниила. Его вера проявляется в том, что он делает, а не в том, что он говорит (Иак. 2:18).

11. Коллеги Даниила оказались свидетелями его верности Богу. Они видели, как он делал все то, что указом царя было запрещено делать, то есть видели его молящегося и просящего милости пред Богом (ст. 11). Слово, переведенное как молящегося (bеA), - это то же слово, которое используется в указе. Они были свидетелями двух действий, которые по сути своей описывали одно и то же, то есть обращение с просьбой. Но они выразят это действие Даниила как можно большим количеством слов, чтобы сделать "преступление" Даниила еще более тяжким.

12. Вооруженные свидетельством, заговорщики направились в царский двор. Вместо того чтобы начать с обвинений, они стали просить царя подтвердить изданный им указ. Они спросили его: "не ты ли подписал указ?" (ст. 12). Царь подтверждает наличие этого указа и то, что он неизменен, согласно стандарту закона Мидян и Персов. Весьма разумная тактика - заручиться нерушимостью закона. Кроме того, это служит напоминанием читателю о том, что Даниилу никак не удастся избежать ответа.

13. Потом начинается обвинение в адрес Даниила со стороны его соперников. Не забыв сказать, что Даниил из пленных сынов Иудеи, они не столько говорят о Данииле, сколько о самих себе (ст. 13). Их мотивация становится ясной. Даниил является второсортным иноземным пленным, который недостоин того, чтобы иметь власть над ними. Он не является одним из них. Обвинители описывают Даниила как царского предателя, снабжая свою обличительную речь личными местоимениями второго лица. Они утверждают: он не обращает внимания ни на тебя, царь, ни на указ, тобою подписанный. Это мастерское нападение на честность Даниила. О самом преступлении как таковом сказано просто: но три раза в день молится своими молитвами. Упоминанием три раза в день даже те, кто нападает на Даниила, иронично признают его неподдельную верность Богу. Они могут исказить факты, говорящие о его верности государству, но не могут исказить факта его верности Богу.

14-15. Ответ царя на обращение обвинителей удивителен. Поначалу кажется, что он параллелен гневному ответу Навуходоносора на предательство Седраха, Мисаха и Авденаго в стихе 3:13. Повествователь описывает состояние Дария как то, что царь сильно опечалился и положил в сердце своем что-то предпринять (ст. 14). Кто-то предположит, что он разгневался и был полон решимости искоренить из своего царства это предательство. Но на самом деле Дарий решил спасти Даниила, а не уничтожить его. Он трудился весь день, стараясь придумать, как избавить его. Однако его усилия не увенчались успехом, что послужило ярким контрастом по сравнению с тем, что позднее смог сделать Бог. В конце Дарий признал, что только Бог действительно "избавляет" и "спасает" (см. ст. 27).

Время для царя и Даниила затянулось до захождения солнца (ст. 14). То есть, вероятно, таков был срок свершения возмездия по этому указу. Обвинители снова пришли, чтобы убедиться в том, что Даниил отвечает за свои дела в соответствии с указом царя. Они напомнили царю, что никакое определение или постановление, утвержденное царем, не может быть изменено (ст. 15). В третий раз закон Мидян и Персов представляется силой, определяющей события. Этот закон показан здесь как некая небесная сила, контролирующая царя. И получается, что Даниил обличается этой высшей силой. И кажется, что нет никакого спасения от этой господствующей силы, ибо даже персидский царь не может избавить от нее Даниила.

3. Казнь (6:16-18)

В этом месте повествование становится более подробным, чтобы дать читателю возможность прочувствовать всю обстановку, связанную с казнью Даниила. Здесь показана не только казнь человека. Здесь представлена картина мира, находящегося под властью угнетающего закона, придуманного людьми. Единственная надежда в таком мире остается на слова царя, который думает о том, может ли Бог Даниила вмешаться в ситуацию. События повествования представлены здесь с точки зрения царя. Он издает повеление (ст. 16), произносит слово надежды (ст. 16), определяет судьбу Даниила (ст. 17), после чего не может заснуть всю ночь (ст. 18).

16. Согласно указу, издается приказ о казни Даниила. Согласно повелению царя, Даниила хватают и бросают в ров львиный (ст. 16). И снова царь удивляет читателей, когда говорит Даниилу: "Бог твой, Которому ты неизменно служишь, Он спасет тебя!" (ст. 16). Неоднозначность этих слов заставляет задуматься, высказал ли тут царь вызов, желание или убежденность. Воспринять эту фразу можно по любому из этих трех направлений. Подобная неоднозначность напоминает нам об ответе Седраха, Мисаха и Авденаго Навуходоносору (3:17). Но что бы ни имел в виду Дарий, говоря эти слова, в такой обстановке они несут надежду. Царь пытался спасти Даниила, но не мог. И теперь он говорит о единственной оставшейся надежде, которая, как мы потом увидим, окажется не напрасной.

17. В знак окончательного решения этого вопроса ров в буквальном смысле был закрыт и запечатан царем и его вельможами. И принесен был камень и положен на отверстие рва (ст. 17). Отсюда следует, что то место, в котором содержались львы, представляло собой яму в земле с отверстием, напоминающим бутылочное горло, что-то вроде цистерны. Запечатывание рва подразумевало протягивание каната через камень и его фиксирование мягкой глиной. В эту глину царь ставил личную печать перстнем своим. То же самое сделали и вельможи. Это служило гарантией того, что ров не будет открыт, а если и будет, то власти об этом узнают. Такие меры были предприняты для того, чтобы ничто не переменилось (sAna) в судьбе Даниила, как и в царском указе. Казалось бы, судьба Даниила предрешена на сто процентов. Ирония ситуации была в том, что, пока персы закрывали отверстие рва, Бог закрывал "пасть львам" (ст. 22).

18. Сцена, описывающая ночь во дворце, показывает человека, глубоко угнетенного последствиями его же собственной власти, которых он сам не хотел. Ирония данной ситуации была в том, что власть царя в данном случае не определяла ситуацию. Он сам находился в невидимой власти закона, которому он отдал контроль. И как результат, теперь наступила ночь без ужина... и сон бежал от него (ст. 18). Физически, умственно и эмоционально он не находил себе покоя. Его организм не мог обрести силы от пищи. Его ум не мог отвлечься никакими забавами. Его эмоции не давали ему ни минуты покоя. Угнетающие последствия угнетающего человеческого закона давили на него тяжелым грузом.

4. Избавление (6:19-23)

Действия продолжают медленно разворачиваться, чтобы читатель мог прочувствовать всю важность освобождения Даниила. Царь приходит ко рву (ст. 19) и спрашивает, спасся ли Даниил (ст. 20). Даниил свидетельствует, что спасся (ст. 21-22), и царь окончательно в этом убеждается (ст. 23). Сцена развивается по схеме хиазма - от царя к Даниилу и обратно к царю. Это заставляет нас обратить внимание на свидетельство Даниила об избавлении, что и является богословской идеей данной главы.

19-20. Неподдельный страх царя за судьбу Даниила налицо. Как только тьма угнетающей ночи рассеялась, он поспешно бежит ко рву. Фразой на рассвете передается стремление использовать первый же удобный момент (ст. 19). Возле рва он говорит жалобным голосом (ст. 20). Эту фразу можно перевести как болезненным плачем. Он искренне надеялся на чудо, но готовился к самому худшему.

Вопрос царя отражает главный вопрос данной истории: будет ли верен Бог, чтобы спасти верного Ему человека? Упоминание о Данииле как рабе Бога живого, наряду с фразой неизменно служишь, подчеркивает веру Даниила как пример для подражания (ст. 20). Это уже второй случай, когда царь высказал такую характеристику (см. ст. 16). Он отметил верность Даниила. Царь также говорит о действиях и природе Бога Даниила. Он есть Бог живой и Бог твой.

Суть вопроса царя состоит в том, [может] спасти Бог или нет. Здесь стоит вопрос не только способности, но и надежности. Это вопрос о том, стремится ли Бог изменить этот мир, как и о том, может ли Он что-то вообще изменить.

21-22. Даниил впервые заговорил в этой сцене. Данная черта повествования подчеркивает спокойную уверенность Даниила. Он никогда не торопил события, но все знают, как он тверд в своих убеждениях. Об этом, судя по всему, говорит не столько он сам, сколько Бог в его жизни. Первые же слова Даниила свидетельствуют о его верности царю. "Царь! вовеки живи!" - это не просто протокол вежливости (ст. 21). Эти слова подтверждают верность Даниила, как и последние слова его короткой речи ("пред тобою, царь, я не сделал преступления", ст. 22).

Даниил свидетельствует, что Бог способен воздействовать на обстоятельства в жизни людей и стремится делать это. В данную ситуацию Он вмешался самым драматичным путем. Бог... послал Ангела Своего и заградил пасть львам (ст. 22). Как и в случае с Седрахом, Мисахом и Авденаго, Бог отправил на помощь Своему верному служителю посланника (3:28). Обещание, данное в псалме 90:11, в данной истории находит свое воплощение: "Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе - охранять тебя на всех путях твоих". Даниил подчеркивает факт, что его спасение пришло от Бога. Оно не стало результатом счастливого стечения обстоятельств, везения и даже усилий Божьего посланника. Ангел был только послан Богом. Главным источником его спасения была инициатива Бога по его спасению.

Однако спасение Даниила стало результатом не только Божьей верности, но и верности Даниила. Верность Даниила дала возможность проявиться и верности Бога. Даниил проявил свою верность двумя способами: перед Богом и перед царем. Он оказался... чист перед Богом и не сделал преступления перед царем (ст. 22). Верность Богу не сделала его неверным царю. Даниил показал, что верность государству и верность Богу не противоречат друг другу.

23. Только в этом моменте истории Даниил выходит изо рва. Царь повелел, и поднят был Даниил изо рва (ст. 23). Подобно человеку, которого Господь "вывел из ада" (Пс. 29:4), Даниил радуется земле живых людей. Тот факт, что никакого повреждения не оказалось на нем, подтверждает истинность свидетельства Даниила. И здесь снова указывается на причину его освобождения. Его верность Богу. На этот раз верность Даниила описана фразой: он веровал в Бога своего (ст. 23). Как показывает история, это значит, что он настолько верил в Бога, что готов был вверить свое политическое положение, как и саму свою жизнь, в руки Бога. На этот раз его вера в буквальном смысле даровала ему жизнь.

Результатом вмешательства Бога стало то, что львы "не повредили" Даниила (ст. 22), что никакого повреждения на нем не было (ст. 23). Данное описание предполагает, что Даниил стал видимым символом Божьего Царства. Это Царство, согласно стиху 26, "несокрушимо". Тот же самый арамейский корень, HаbAl, стоит в изначальном тексте слов, переведенных как "повредили" (ст. 22), повреждения (ст. 23) и "несокрушимо" (ст. 26). Стойкость Даниила иллюстрирует это вечное качество Божьего Царства.

5. Заключение (6:24-28)

Эта история заканчивается двумя повелениями, которые подтверждают истинность Притчей 14:35: "Благоговение царя - к рабу разумному, а гнев его - против того, кто позорит его". Царь повелел предать смерти обвинителей Даниила (Дан. 6:24) и поклонился Богу Даниила (ст. 25-27). Второе повеление представляет собой богословскую кульминацию данной главы. Последние слова, говорящие о преуспевании Даниила, завершают историю (ст. 28).

24. В этой истории в поэтической форме говорится о справедливости, когда обвинители Даниила сами стали жертвами того осуждения, которое хотели обратить против него. Они были брошены в львиный ров (ст. 24). Это соответствует израильскому обычаю (Вт. 19:18-19), как и персидскому (Есф. 7:10). Включение детей и жен в число казненных гарантирует лишение наследства, равно как и лишение жизни. Кроме того, этот принцип гарантирует отсутствие кровной мести в последующем. Такая практика, как правило, запрещалась в израильском законе (Вт. 24:16), но временами все же допускалась (Нав. 7:24-25). Описание казни этих обвинителей не лишено иронии. Фраза, которая в Библии переведена как обвиняли, буквально означает: ели по частям, а фраза, которая переведена как сокрушили, означает: разбили на части. Таким образом, те, кто "ел по частям" Даниила, сами оказались в такой ситуации, когда их кости были сокрушены и, следует полагать, съедены. Эта сцена также подчеркивает чудесный характер избавления Даниила. Эти львы не были ленивыми или сытыми. Они были настолько голодными, что напали на своих жертв, еще когда те не достигли дна рва.

25. Другое повеление Дария заменяет его первый указ и выделяет главные богословские моменты данной истории. Эти моменты представляют собой прекрасное обобщение истории о Данииле и тем самым служат заключением данного раздела книги. Они напоминают особый язык царской хвалы, которая до этого места служила заключением нескольких глав (2:47; 3:28-29; 4:34-35). Царь использует эти особенности речи, чтобы лишний раз подчеркнуть свои мысли. Так, здесь мы видим такие обороты, как "трепетать и благоговеть" и "знамения и чудеса".

Дарий адресует свой новый указ всем народам, племенам и языкам, живущим по всей земле (ст. 25). То есть он обращается абсолютно ко всем людям и тем самым отражает язык указов Навуходоносора в стихах 3:4 и 4:1. Этот указ соответствует типичной форме прокламации и начинается с пожелания: Мир вам да умножится! (см. 4:1).

26. Этот указ определяет, чтобы все трепетали и благоговели пред Богом Данииловым (ст. 26). Данное предписание соответствовало практике персов воздавать уважение и честь всем божествам по всей империи. С израильской точки зрения этот принцип призывает людей становиться истинно мудрыми, ибо "начало мудрости - страх Господень" (Пр. 9:10).

Причина того, почему нужно поклоняться Богу Даниила, кроется в характере Бога, проявление которого Дарий увидел в жизни Даниила. Он увидел живого Бога, вечного Бога, спасающего Бога, Бога-чудотворца. Те же самые идеи выражены и в предыдущих историях книги (см. ниже раздел Из текста). Слова Бог живой указывают на способность Бога принимать действенное участие в жизни людей (ст. 26). Иудейские читатели находили в этом явный контраст с идолами, которые не могут видеть, слышать и говорить (см. Ис. 44:18; Дан. 5:23).

Твердость Бога бьет в самое сердце конфликта истории. Поэтому он привлекает к себе самое пристальное внимание со стороны Дария. То, что Бог присносущий, находится в прямом противоречии с "законом Мидян и Персов". Человеческий закон оказывается чем угодно, но только не неизменным, как это показали положения второго указа. Законы царства Дария могут изменяться, прерываться и отменяться, а царство Бога несокрушимо, и владычество Его бесконечно.

27. Через испытание львиным рвом Дарий увидел, что Бог Даниила избавляет и спасает (ст. 27). Сам Дарий не мог этого сделать. Он надеялся на то, что это сможет сделать Бог (см. ст. 16), и спрашивал, действительно ли Он способен на такое (см. ст. 20). Теперь же он знал, что Бог - Спаситель, потому что увидел это собственными глазами. Он исповедует, что Бог избавил Даниила от силы львов (ст. 27).

Рука Бога, которая трудится в жизни Даниила, показала, что Бог совершает чудеса и знамения не только на небе, но и на земле (ст. 27). Навуходоносор свидетельствовал о том же (4:3, 35). Это подчеркивает универсальный характер Божьей власти, и в частности, ее проявление в царстве людей. Бог не является далеким. Он рядом с нами. Бог не прячется от людей. Он открывает Себя людям.

Последние слова этой главы являются своего рода отголоском начала главы, равно как и самой первой истории всей книги. Даниил снова "благоуспевал" под властью могущественного царя (ст. 28). Согласно стиху 1:21, он служил в царских дворах начиная с Навуходоносора и "до первого года царя Кира". В 6-й главе он, как мы видим, восстановил свое положение при дворе Дария. Связь между первой и последней историей в главах Даниила 1 - 6 напоминает читателю о том, что Даниил пережил смену царств. Будучи представителем Божьего Царства, Даниил доказывает истину 2-й главы и утверждение Дария о том, что "владычество Его бесконечно" (ст. 26).

28. Фраза в царствование Дария и в царствование Кира Персидского, возможно, является попыткой наметить связь между Дарием и Киром (ст. 28). Союз и можно перевести как некое пояснение. Тогда всю фразу можно прочитать как в царствование Дария, то есть в царствование Кира Персидского. Если это правильный перевод, тогда становится ясной связь между Киром и Дарием. Если же и означает не более чем союз, тогда фраза говорит о том, что Даниил преуспевал под властью двух разных правителей. Какой бы смысл мы ни вкладывали в перевод этой фразы, не следует упускать из внимания богословское значение данного предложения. Божий служитель преуспевает под властью иноземных правителей.

ИЗ ТЕКСТА

6-я глава представляет собой не просто захватывающую историю о голодных львах, которые угрожали жизни одного из лучших служителей Бога. В качестве последней части историй о Данииле, 6-я глава ведет все к должному заключению. Она обобщает главные моменты предыдущих историй, но при этом показывает и их новые стороны. Ключевыми темами, рассмотренными в этой главе, являются результаты верного служения Богу, стремление человека к стабильности, взаимодействие между государством и Божьей любовью и связь Божьей власти с отдельно взятой человеческой жизнью.

Верные Богу люди являют верного Бога. Дарий получил представление о Боге на основании того, что он увидел в жизни Даниила. По сути, Даниил стал богословской книгой для Дария. Поэтому в стихах 26-27 царь свидетельствовал о том, что Бог является живым Богом, вечным Богом, спасающим Богом и Богом, творящим чудеса.

Активная рука Бога, проявленная в жизни Даниила, убеждает царя в том, что его Бог есть Бог живой. Стойкая верность Даниила, его постоянная молитва три раза в день и постоянное служение свидетельствуют о реальности Бога в повседневной жизни человека. Поскольку Даниил с честью прошел испытание и даже остался невредимым, царь приходит к выводу о том, что Божье Царство также несокрушимо. По наблюдениям царя, избавление Богом Даниила из львиного рва доказывает, что Бог спасает. Сопутствующие чудеса и знамения, когда были закрыты пасти голодных львов, показывают, что Бог является Богом, творящим чудеса не только на небесах, но и на земле.

Сами эти идеи являются такими же, какие были выражены в предыдущих историях. Как говорилось в 1-й главе, Бог Даниила не был повержен с падением Иерусалима. Он Бог живой, активно трудящийся на благо Своего народа. Его присутствие может быть не таким осязаемым, как присутствие идолов, но оно более реально, если судить по конечным результатам. Как подчеркивает 2-я глава, Бог Даниила присносущий. Он есть Царь, чье Царство переживает все остальные царства. Земные царства появляются и исчезают, а владычество Его бесконечно. Как показывает 3-я глава, Бог Даниила избавляет людей от катастроф. Он вмешивается на стороне верных Ему служителей и спасает их от таких невозможных испытаний, как львы и огненная печь. Наконец, как отмечают главы 4 и 5, Бог Даниила являет Себя среди людей, живущих на земле. Он совершает чудеса и знамения на небе и на земле, чтобы привлечь внимание людей (6:27). Он не остается отстраненным или оторванным от людей. Земные дела - это и Божьи дела.

Дарий знал все это о Боге благодаря Даниилу. Он видел, как эти качества проявились в жизни Даниила. Как подтверждает стих Послания к евреям 11:33, вера Даниила изменила его мир, "заградила пасть львам". Благодаря верности Даниила Бог был явлен тем, кто хотел и был готов Его увидеть. В драматическом испытании верности Бог показал Себя верным по отношению к верному Ему служителю.

Стабильность находится в Божьих законах, а не в человеческих. 6-я глава показывает иллюзорность человеческих законов. Законы необходимы для стабилизации общества, однако многие люди возлагают на них завышенные ожидания. И часто люди надеются на гораздо большее по сравнению с тем, что правительства могут им дать на самом деле. Главный конфликт в этой истории развивается между законом Бога его (ст. 5) и законами Мидян и Персов (ст. 8, 12, 15). Последние претендовали на постоянство. Считалось, что они неизменны, что они не могут быть изменены (ст. 8, 12, 15). Именно в таком виде они порождали ощущение стабильности и безопасности для человеческой жизни. Эти законы казались полезными инструментами для управления человеческой жизнью, но в конечном счете они оказались инструментами угнетения.

Дарий глубоко ошибался, думая, что закон способен обеспечить ту стабильность, которой хотят все люди. В течение тридцати дней все прошения в его царстве должны были адресоваться только ему. Превалировало чувство порядка и постоянства. Однако Дарий в своих надеждах был далеко не одинок. Заговорщики тоже возлагали на человеческие законы большие надежды. На их взгляд, достаточно было издать правильный указ, как будут решены все проблемы страны, а сами они получат от этого большие политические дивиденды. Ирония ситуации заключалась в том, что они подрывали главную ценность человеческого закона, пытаясь использовать его для личной выгоды, а не для общественного служения. Законы предназначены для общественного, а не личного блага. Заговорщики также убедились в фатальном несовершенстве закона, созданного людьми. Когда он служит немногим "избранным", он не исполняет ту роль, которую отвел для него Бог (Рим. 13:1).

В данной истории поиск абсолютной безопасности посредством закона оказывается несостоятельным по двум причинам. С одной стороны, неизменные законы Мидян и Персов на самом деле оказываются изменяемыми. Наверняка заговорщики допускали такую возможность. Тот факт, что они постоянно убеждались в неизменности закона и все время спрашивали об этом царя, говорит о том, что на самом деле в надежности закона у них не было полной уверенности. В конце истории Дарий издает второй указ, отменяющий первый. Закон, который требует, чтобы все трепетали и благоговели пред Богом Данииловым, приходит на место закона, требовавшего благоговения перед Дарием (ст. 26). Провозглашая второй указ, Дарий показывает непостоянство человеческих законов. Оправдались самые худшие опасения заговорщиков. Человеческий закон уступил место более великой власти.

С другой стороны, законы Бога не порабощают. Как сказал псалмопевец, "закон Господа совершен... откровение Господа верно... повеления Господа праведны... Суды Господни - истина, все праведны" (Пс. 18:8-10). Даниил живет по ним и доказывает всем их истинность. Он не просто выживает, но и, в конце концов, преуспевает. Законы приводят его на грань погибели. Его бросают в львиный ров за то, что он живет не по этим законам. Но он освобождается из рва невредимым, потому что он веровал в Бога своего (Дан. 6:23). Источником его освобождения стала власть Бога.

Иллюзия закона заключается в надежде, что он способен создать систему, которая будет прочной и никогда не изменится. Закон обещает безопасность, которую в действительности не может дать. Данная история показывает, что на самом деле придуманный людьми закон порождает тяжелые потери. Любимый служитель царя практически лишается своей власти, и это еще было бы полбеды. Сам царь теряет покой и даже власть действовать по своей воле, оказавшись в тисках такого закона. А заговорщики утратили из-за этого закона свою честь и в конечном счете лишились своей жизни. Закон Мидян и Персов возводится в этой истории едва ли не в ранг божественного закона. Это была внешняя сила, контролирующая земные события. Этот закон оказывается сильнее всех героев данной истории, кроме Бога. Притча 14:12 хорошо применима к человеческим законам, когда говорит: "Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их - путь к смерти". Как наглядно показывает 6-я глава книги Даниила, люди саботируют свои же собственные идеи о хорошей жизни, когда вкладывают слишком много веры в собственные законы.

Тот, кто хочет хорошо организованной жизни, должен взирать на Бога, Который является присносущим, как сам Дарий сказал о Нем. То место, где Бог правит, несокрушимо, а владычество Его бесконечно. Истинную стабильность и безопасность можно найти только в Божьем Царстве. Такие дары в Своих руках держит вечный Бог. Он подобен скале и крепости, которая "не поколеблется" (Пс. 61:7). "Хотя бы поколебалась земля и горы двинулись в сердце морей", Бог остается твердым и непоколебимым (Пс. 45:3).

Божьи люди являются лучшими гражданами государства. Конфликт в этой истории не ограничивается только лишь противоборствующими законами. Здесь мы также видим противостояние религии и государства. Верность Богу вступает в противоречие с верностью государству. И в то же время Даниил говорит, что не сделал преступления перед царем (ст. 22). Хотя Даниил нарушил указ царя, обратившись с молитвой к Богу, он в то же время утверждает, что остается верным государству.

Кто-то может сказать, что Даниил в этой истории оказывается более верным, чем те личности, которые следовали букве закона. Задумывая первый указ, заговорщики тем самым подстрекали государство следовать иллюзиям. Их упором на неизменность закона была порождена иллюзия, что закон каким-то образом может создать атмосферу абсолютной стабильности. Они также пропагандировали убеждение, согласно которому верность можно измерить буквой закона, а людей можно наделить той властью, которой обладает только Бог.

Когда государство начинает впадать в такие иллюзии, ее лучшие граждане начинают протестовать. Протест молитвы Даниила был кротким, но эффективным. Он призывал царя усомниться в его указе и задуматься о том, как спасти от него Даниила. В конечном счете царь оказывается неспособным избавить Даниила от тирании этого указа, но это может сделать Бог. По мере того как сценарий разворачивается драматическим образом и в нем в полной мере проявляется сила Бога, царь начинает занимать более здравую позицию. Его второй указ выводит государство на правильный путь, требуя, чтобы граждане государства трепетали и благоговели перед Богом (ст. 26). Верность Даниила как гражданина помогает империи действовать в верном направлении.

Авторы книг Нового Завета понимали дилемму Даниила и подтвердили правильность его верности государству. Иисус учил Своих учеников: "Отдавайте кесарево кесарю" (Мф. 22:21), а Павел призывал верующих людей: "Всякая душа да будет покорна властям" (Рим. 13:1; Тит. 3:1). Существует несколько мотивов для того, чтобы быть хорошими гражданами. В их число входят стремление не конфликтовать с государством, быть у него на хорошем счету, а также свидетельство неверующим людям (Рим. 13:2-7; 1 Пет. 2:13-22). Но более важным фактором авторы книг Нового Завета считали то, что всякая власть исходит от Бога (Рим. 13:1). Поэтому вражда против государства равносильна вражде против Бога. Поэтому христиане должны быть послушны законам государства "для Господа" (1 Пет. 2:13). Однако когда возникал конфликт между Божьим законом и человеческими законами, христиане понимали, что они в ответе перед высшей властью. Как сказал Петр, "должно повиноваться больше Богу, нежели человекам" (Деян. 5:29).

Бог властен над смертью. 6-я глава представляет собой историю избавления от смерти. Когда Даниила бросили в львиный ров, это, казалось бы, гарантированно предрешило страшную участь пророка. Выжить в такой казни ни один человек просто не мог. Но Даниил выжил. Как сказано в Писании, Бог... послал Ангела Своего, и тот заградил пасть львам, а потом освободил Даниила целым и невредимым (ст. 22). Бог властен сохранить людям жизнь. Поэтому всемогущество Бога подразумевает Его власть не только над царями и указами, но и над самым грозным врагом человека - смертью.

Эта история вовсе не говорит о том, что каждый человек может надеяться на спасение от опасности. Библейская вера знает, что страдания и смерть часто становятся уделом верных Богу людей. Стефан, Иаков, Павел, Петр и почти все остальные из двенадцати учеников Иисуса прошли через мученическую смерть за свою веру уже в те, самые первые годы существования Церкви. С тех пор их судьбу разделило бессчетное множество других верных служителей Бога, и их число продолжает увеличиваться даже в наше время. Бог по причинам, известным одному только Ему, не всегда спасает жизни людей в этом мире. И все же, как о том свидетельствует опыт Даниила, Бог несет жизнь туда, где правит смерть. Он есть Бог живой. Бог дарует людям жизнь и поддерживает ее (Быт. 2:7; Ин. 1:4).

Божья сила воскресения хорошо отражена в этой истории. Как таковая, она предвосхищает финальное видение этой книги, которое говорит: "И многие из спящих в прахе земли пробудятся" (Дан. 12:2). Она также предвосхищает и историю об Иисусе. Здесь явно проглядывает параллель между Иисусом и Даниилом. Оба оказались жертвами предателей, оба молились перед тем, как их схватили. Во время допроса главный представитель власти не видит в обоих случаях вины у допрашиваемого и делает все для того, чтобы отпустить его. В конце оба представителя власти выносят осуждение неверно используемому человеческому закону. Камень закрывает отверстие подземного помещения и запечатывается властями. В чисто человеческом окружении никакой надежды на спасение от смерти нет. Но на рассвете к огромной радости подавляющего большинства людей обнаруживается, что наказанные живы.

II. ВИДЕНИЯ ИЗ ЧУЖОЙ ЗЕМЛИ (7:1 - 12:13)

Обзор

Второй основной раздел книги рассказывает о четырех видениях, которые были у Даниила, когда он служил при дворах Вавилона и Персии. Они представлены в хронологическом порядке начиная с временных рамок глав 1 - 6, а потом выходя за эти рамки на несколько лет. Подобно 1-й главе книги Иезекииля, они утверждают, что Бог продолжает говорить со Своим народом в чужой земле.

Эти видения неразрывно связаны между собой. Общие темы, обсуждаемые вопросы, структурные элементы и ключевые слова создают ощущение взаимозависимости и единства. Все четыре видения связаны с темой конфликтующих царств. По ходу повествования каждое видение становится все более конкретным и подробным по сравнению с предыдущим. Первое видение, описанное в 7-й главе, представляет собой общий обзор всемирной истории в целом. Другие три видения в главах 8 - 12 посвящены конкретному времени бедствий в рамках этого общего контекста. Они посвящены периоду бедствия, связанного с каким-то событием, которое называется "мерзость запустения" (9:27; 11:31; см. 8:13). Образы видений также показывают движение от сюрреального к чему-то более знакомому. Фантастические животные в 7-й главе уступают место более знакомым нам животным в 8-й главе. Им на смену приходят численные образы в 9-й главе, а потом конкретные действия царей в главах 10 - 12.

Как отдельный раздел, эти видения подтверждают центральные темы, представленные в историях первой части книги, и исследуют их на более глубоком уровне. Всемогущий Бог, которого чувствовали в своей жизни Даниил и его друзья, остается таким же полновластным. Его власть распространяется на все царства этой земли и даже за их пределы. Люди, мудрые, как Даниил, могут рассчитывать на Божье избавление если не в настоящем, то в будущем. Жизнь, искренне посвященная Богу, так или иначе вознаграждается. Поэтому когда верующие люди ожидают полного проявления Божьей власти в будущем, им необходимо оставаться неколебимыми в своей верности Божьему Царству в настоящем.

А. Видение четырех зверей (7:1-28)

Обзор

Седьмая глава служит центральным пунктом этой книги. Все, что было до этой главы, и все, что идет после нее, сходится в стихах этой главы. В каком-то смысле здесь все новое. Но если посмотреть с другой стороны, многое остается таким же. Новый жанр используется здесь для того, чтобы нарисовать новый образ Божьей власти над этим миром. Но в то же самое время вся канва повествования остается низменной, а язык и мотивы историй появляются снова. Все эти элементы в сочетании друг с другом представляют собой незабываемую картину "времени", которое "пришло", когда Господь "восстанет" и "умилосердится" над Своим народом (Пс. 101:14). Центральную роль этой главы во всей книге нельзя упускать из внимания.

ЗА ТЕКСТОМ

Некоторые черты представляют 7-ю главу этой книги как центральную. Язык, темы и мотивы связывают эту главу как с историями (гл. 1 - 6), так и с видениями (гл. 7 - 12). Структурные элементы и жанр также выказывают эту главу в роли соединительного звена между двумя большими разделами книги Даниила. Как видение, 7-я глава служит вступлением к последнему разделу книги. Но в то же время она служит и заключением историй.

С завершением 7-й главы заканчивается и арамейский раздел книги Даниила (гл. 2 - 7). Эта часть составляет отдельный раздел в книге, который характеризуется не только языком, но и другими особенностями (см. За текстом 2-й главы). Завершение этого раздела указывает читателю на что-то важное. Эти темы и мотивы завершают полный круг и достигают важного завершающего момента.

Хотя в арамейском разделе доминирует повествование, 7-я глава неразрывно связана с ним. Вербальная и тематическая связь между 7-й главой и этими историями очевидна по нескольким направлениям. Самым очевидным является связь со 2-й главой и ее схожим сном с четырьмя царствами. В обоих главах доминирует тема Божьего суда над земными царствами. Видения, явленные во снах, возникновение и падение четырех царств и ужасающая по своей мощи сила последнего царства - все это весьма похожие мотивы. Как начало и конец арамейского раздела, эти две главы формируют границы материала данного раздела.

Описание и толкование четырех мировых царств во 2-й и 7-й главах, как видно, дополняют друг друга. Каждая глава представляет такие детали, которых может не быть в другой. Например, то, как мировые царства притесняли Божий народ, не показано во 2-й главе, но прекрасно изложено в 7-й главе. Кроме того, эти две главы представляют контраст в перспективе. Металлический истукан во 2-й главе символизирует царства этого мира с человеческой точки зрения, во всем своем блеске и во всей своей славе. С другой стороны, невиданные животные в 7-й главе передают анималистический характер земных царств с точки зрения Бога. Наличие двух схожих видений в одной книге подчеркивает важность тех учений, которые в них содержатся. Мотивы повторяются, чтобы привлечь к ним внимание читателя.

Связи с другими историями книги также значимы. Вот примеры. "Сожжение огню" (7:11) напоминает об испытании Седраха, Мисаха и Авденаго в 3-й главе. Описание зверей в отрывке 7:4-8 напоминает о гордости Навуходоносора и его звероподобной внешности в 4-й главе. Обстоятельства правления Валтасара (ст. 1) и описание "небольшого рога" (ст. 8, 25) напоминают нам об истории смирения Валтасара в 5-й главе. Подобная льву внешность первого зверя (7:4) напоминает о тех львах, которые угрожали Даниилу в 6-й главе.

Хотя 7-я глава тесно связана с историями, она все же относится ко второй половине книги. Здесь представлен новый жанр, сообщение об апокалиптическом видении, который будет доминировать в последних главах. В главах 7 - 12 представлены четыре видения Даниила. В них видны типичные апокалиптические мотивы и язык - символические звери и числа, а также небесные существа, которые действуют как путеводители в видение.

Общая форма глав 7 - 12 - это сообщение о пророческом видении. Сообщения о видении у пророков представляют собой структуру из двух частей: 1) повествование о том, что было увидено, а потом 2) толкование этого видения (см. Иер. 1:11-16). Этой особенности соответствует структура 7-й главы. К другим элементам, часто встречающимся в этом жанре, относятся: 1) описание обстоятельств, 2) просьба о понимании и 3) завершающее утверждение, касающееся видения. В книгах некоторых пророков периода изгнания и после изгнания встречается дополнительная особенность - небесные существа, помогающие человеку, который получил видение (Иез. 40 - 48; Зах. 1 - 6). Она становится типичной для неканонических апокалипсисов. До периода изгнания пророки, как правило, обращались к Богу, Который общался с ними и объяснял все значения (Ис. 6; Ам. 8:1-2).

Как и в 8-й главе, видение 7-й главы повествует о животных, которые символизируют человеческие царства. Поэтому эти два видения можно отделить от видений из глав 9 - 12, не включающих в себя такие образы, о которых рассказывается в символическом видении. Однако звери в 8-й главе отличаются от зверей 7-й главы. В 8-й главе говорится только о двух зверях, и они вовсе не какие-то чудовищные. Однако они все же дикие звери с рогами. У второго из них есть маленький, но грозный рог, очень похожий на тот, о котором говорится в 7-й главе. Сам контекст обоих видений определяется как нечто происходящее во время правления Валтасара. Есть и другие связи, но их мы рассмотрим, когда будем говорить о 8-й главе.

Помимо общего жанра, последние главы книги связаны новой хронологической последовательностью, которая не соответствует повествованию более ранних глав. Истории в главах 1 - 6 чередовались последовательно, от времени Навуходоносора ко времени Валтасара, а потом и Дария. 7-я же глава возвращается к первому году правления Валтасара, что хронологически относит ее к месту между главами 4 и 5. Значит, видения в главах 8 и 9 связаны с правлением Валтасара и Дария, тогда как последнее видение, изложенное в главах 10 - 12, связано с третьим годом правления Кира. В этих главах существуют также такие фразы, как "первый год" и "третий год", что создает еще одну связь для этих видений.

За исключением первого стиха, видение 7-й главы представлено от первого лица. Вступление, изложенное в третьем лице, не является чем-то необычным для подобного рода повествований (см. 10:1). Хотя такая особенность может указывать на еще одного автора в данном материале, так бывает далеко не всегда. Комментарий в третьем лице является типичным литературным приемом материала, написанного после изгнания (см. Езд. 7 и Неем. 1). Такой прием служит подтверждением свидетельства, изложенного от первого лица.

Исторический контекст видения 7-й главы весьма важен. Он указывает на время волнений и возникновение империй, подобных тем, которые Даниил видел в своем сне. Первый год Валтасара приходился примерно на 550 г. до Р. Х. (ст. 1). Это был год, в который вавилонский царь Набонид передал текущий контроль над империей своему сыну Валтасару, а сам удалился в Аравийскую пустыню примерно на десять лет. Набонид предпочел поклоняться богу луны Сину и главному богу Вавилона Мардуку. Эти факторы порождали политическую и религиозную борьбу среди различных фракций в Вавилоне и ввергли империю в хаос.

550-й год до Р. Х. - это еще и время, когда Кир Великий восстал против мидийского правителя Астиага и объединенных сил мидян и персов. Одержав над ними победу, он утвердил одну из самых прочных и долгих империй в мировой истории, Персидскую. Она просуществовала более двух столетий, от 550 г. до Р. Х. до 331 г. до Р. Х., и стала одной из самых больших империй, когда-либо известных миру (более подробную информацию см. в разделе За текстом к 8-й главе).

Хотя многие идеи и образы, используемые в 7-й главе, уникальны для нее, как и для всей книги Даниила, мы видим здесь множество взаимосвязей с другими текстами еврейского Писания. Особенно примечательны отрывки, которые говорят о Боге как о Творце и Судье. Такие тексты утверждают важную основу для мировоззрения, стоящего за видением. Бог, формирующий и подчиняющий Себе морских чудовищ, является важным образом, отраженным в этом видении (Быт. 1:20-21; Ис. 17:12-13; Иер. 46:7; Иов 40 - 41; Пс. 73:12-14; Иез. 29:3; 32:2), равно как и картина Бога, восседающего Судьей над народами (Пс. 9:7-8; 95:10-13; 110:1-7). 2-й псалом представляется здесь особенно назидательным, поскольку в нем говорится о том, как Бог посылает "Сына" Своего, Царя, править народами. Похожим образом 88-й псалом говорит о Боге, правящем со Своего престола и наделяющем правителя из рода Давида властью. В этом псалме мы также видим упоминание об уничтожении Богом морского чудовища Раава. Пророческие видения последнего времени человеческой истории в день Господень дают дополнительное подтверждение видения Даниила (Ис. 2:1-5; 66:17-24; Зах. 14:1-21). Описания Божьего народа, разделяющего власть над своими бывшими угнетателями (Ис. 14:1-4) со всеми народами, поклоняющимися Богу (Ис. 2:2), особенно уместны в данном разделе. Появление Бога на Своем престоле соответствует другим видениям тронного зала, представленным в еврейском Писании (3 Цар. 22:19; Иез. 1:4-28).

Идеи и образы 7-й главы также прекрасно сочетаются с контекстом древнего ближневосточного мира (см. Lucas 2002, 168-76 и Collins 1993, 280-94, где представлена более подробная дискуссия по этой теме). Мифология, иконография и тексты мудрости Месопотамии и Ханаана содержат некоторые общие параллели с элементами из видения Даниила. Хотя из этого материала нельзя составить никакой конкретной картины того, что было в видении Даниила, контекст причудливых образов и особенностей отношений между персонажами здесь виден явно. Например, месопотамское мифологическое чудовище Енума Елиш символизирует борьбу Мардука с морем и морскими чудищами. Текст ханаанского Угарита представляет схожий эпизод, в котором победителем выходит Ваал. Барельефы и статуи крылатых львов были регулярными мотивами украшений дворцов в древнем мире. В текстах Омена рассказывается о рождении уродливых гибридных животных. Они рассматривались как послания от богов, и эти повествования анализировались самым тщательным образом. Такие параллели не свидетельствуют о том, что Даниил заимствовал эти элементы, чтобы построить свое видение. Однако они действительно дают почву для визуального и концептуального воздействия видения на слушателей и читателей. Видение Даниила не было абсолютно уникальным собранием образов и идей, лишенных ссылки на менталитет его слушателей и читателей.

Видение 7-й главы сделано по простой конструкции. За изложением видения (ст. 2-14) идет толкование этого видения (ст. 15-27). Эти два главных раздела начинаются кратким вступлением (ст. 1) и заканчиваются еще более кратким заключением (ст. 28).

Повествование и толкование идут параллельно друг другу. Это повествование идет от описания четырех зверей (ст. 2-7) к вниманию, обращенному к небольшому рогу (ст. 8) и к сцене престола на небесах (ст. 9-14). За этим толкованием следует тот же самый порядок разъяснения значения четырех зверей (ст. 17-18), небольшого рога (ст. 19-25) и сцены престола (ст. 26-27).

В ТЕКСТЕ

1. Вступление (7:1)

1. Самый первый стих не просто дает исторический контекст видения. Он еще и устанавливает связь с другими частями книги. Даниил представлен здесь без какого-либо описания его происхождения, положения или способностей. Изложение видения, очевидно, уже опирается на информацию, представленную в первых шести историях, из которых нам уже известно, кем является главный персонаж всей книги. Однако его роль, по сравнению с теми историями, изменилась. Теперь он не толкователь снов, а тот, которому сны являются.

Исторический контекст видения также связывает эту главу с предыдущими историями. Упоминание вавилонского царя Валтасара хронологически ставит видение Даниила между главами 4 и 5. Это побуждает читателя к получению дополнительной информации, чтобы понять драму 5-й главы. Даниил, очевидно, знал, в каком направлении развиваются события, еще до того, как появилась надпись на стене. Он получил личное откровение о том, чем все эти события кончатся. Первый год Валтасара, около 550 г. до Р. Х., весьма важен в ходе всемирной истории. Это смутное время в истории не только Вавилонской империи, но и всего Ближнего Востока. Новые народы и государства набирали силу, тогда как другие приходили в упадок. Это было тяжелое переходное время (см. выше раздел За текстом).

Даниилу через сон приходят видения. Это напоминает нам о том, что испытал Навуходоносор в главах 2 и 4 (2:28; 4:5). Дальнейшие видения Даниила уже будут приходить не через сон (8:1; 9:21; 10:1). Данное же видение пришло, когда он был на ложе своем. Это также напоминает нам то, что пережил Навуходоносор в 4-й главе (4:5, 10, 13). Такое местонахождение может указывать на неожиданный характер видения. Те люди, которые намеренно ищут связи с божественным миром, вероятнее всего, будут делать это в храме.

Чтобы зафиксировать увиденное, Даниил записал этот сон, изложив сущность дела. Изложив Божье послание в письменном виде, он придал ему авторитет царского указа (Ис. 8:1; Авв. 2:2). Кроме того, это открыло возможность данному видению оказывать воздействие на последующие поколения (Иер. 36:2-3; Иез. 43:10-11). Слово сущность (rEs) буквально переводится как начало. Тогда смысл сказанного представляется таким, что Даниил записал свой сон в той последовательности, в какой он ему явился, начиная с самого начала.

2. Повествование об образах (7:2-14)

Повествование видения Даниила изложено в соответствии со структурой хиазма, которая обращает наше внимание на Бога, сидящего на Своем престоле суда, о чем идет речь в стихах 9-10. Последняя сцена, в которой некое божественное создание приходит на облаках (ст. 13-14), уравновешивает начальное описание зверей, появляющихся из моря (ст. 2-3). Описание судьбы трех зверей в 12-м стихе уравновешивает их изначальное описание в стихах 4-6. Похожим образом осуждение четвертого зверя, представленное в 11-м стихе, стоит напротив повествования о его появлении в стихах 7-8. Помимо выделения роли Бога как Судьи, судящего земные царства, эта структура подчеркивает драматизм воздействия Божьей власти. Этот контраст невозможно было бы выразить между хаосом, предшествующим стихам 9-10, и последующим порядком. Перед престолом Бога и вселенские, и человеческие реалии существенным образом меняются.

Впервые во всей книге Даниил излагает пережитое им в первом лице. Такая перспектива продолжит доминировать в оставшейся части книги. Смысл такой особенности в том, чтобы подчеркнуть свидетельский аспект материала и тем самым повысить его уровень достоверности. Кроме того, читатель может острее пережить вместе с Даниилом все, что здесь изложено.

2. Это сообщение сопровождается такими повествовательными фразами, как видел я (HAzEh hаwet; ст. 2, 4, 6, 7, 9, 11, 13) и вот (аrU/аlU; ст. 2, 5, 6, 7, 8, 13). Эти фразы усиливают драматизм ситуации, обращая наше внимание на ключевые сцены. Здесь также ставится акцент на личном аспекте данного переживания. Даниил подчеркивает зловещий характер своего сна, отмечая, что он видел его в ночном видении (ст. 2). Трижды он подчеркивает данное обстоятельство, тем самым показывая читателю всю мрачность сна (ст. 2, 7, 13). Ночные видения несут в себе сильный эмоциональный заряд (Быт. 46:2; Иов 33:15; Зах. 1:8).

Сон Даниила начинается с ужасной сцены, жестокой океанской бури. Картина, в которой четыре ветра небесных боролись на великом море, описывает хаос и вселенские масштабы сновидения (ст. 2). Слова четыре ветра предполагают состояние урагана, когда ветер дует со всех сторон - с севера, юга, востока и запада. Поскольку термин "ветер" (rUaH) переводится еще и как "дух", фраза четыре ветра небесных, возможно, несет в себе божественное начало. Эти ветра вздымают ужасные океанские волны. Слова о великом море (yammA rabbA) могут относиться к Средиземному морю (см. Нав. 1:4; hayyAm haggAdol), но могут относиться и к изначальной воде библейского повествования и месопотамской мифологии. "Великая бездна" (tеhom rabba) простирается над твердью и под землей (Быт. 7:11; Ам. 7:4; см. также Быт. 1:7). Во всей Библии море символизирует неопределенность и беспорядок (Отк. 21:1). Вся сцена в целом напоминает стих 1:2 книги Бытие, где описан хаос накануне сотворения мира, когда "земля... была безвидна и пуста, и тьма над бездною [tеhom], и Дух [rUaH] Божий носился над водою [mAyim]".

3. Из хаотического океанского урагана появляются четыре больших зверя (ст. 3). Хотя всем им присущи грозные характеристики в силу их происхождения, у каждого из них есть и свои черты. Это звери, непохожие один на другого своей внешностью и тем ужасом, который они внушают. Авторы книг Библии часто представляют море кишащим страшными змеевидными чудовищами, известными как левиафан или Раав (Пс. 88:9-10; 103:25-26; Ис. 51:9).

4. Первый зверь выглядит как лев, но у него крылья орлиные (ст. 4). Сочетание царя зверей с царем птиц делает зверя исключительным. В то же время этот зверь переживает жизненные взлеты и падения. То, что крылья вырваны были у него, предполагает утрату возможностей и положения. Однако то, что он стал как человек, указывает на движение в другом направлении. Этот язык напоминает нам 4-ю главу, в которой Навуходоносор испытывает падение и взлет своей власти. Когда он переживал падение, ему было дано "сердце звериное" (4:16), у него отросла шерсть "как у льва" (4:33). Зверь в видении Даниила показал развитие в обратном направлении. Он поднят был от земли, как Навуходоносор (7:4; см. 4:36).

5. Второй зверь представлен как похожий на медведя (ст. 5). Описание, согласно которому этот зверь стоял с одной стороны, выглядит весьма двусмысленным. Это может свидетельствовать о том, что медведь поднялся в угрожающей позе. Но более вероятным представляется то, что здесь показан непропорциональный рост одной из сторон. Гротескные животные в апокалиптических книгах имеют определенные схожие черты. Три клыка в его рту могли восприниматься как его собственные зубы или клыки, а не как части тела другого животного. В любом случае, некий неизвестный голос велит ему: "Встань, ешь мяса много!". Подчеркивается характер этого животного как хищника.

6. Третий зверь выглядит как барс, у которого четыре птичьих крыла и четыре головы (ст. 6). Барс славится своей скоростью и ловкостью, поэтому слова четыре птичьих крыла только подчеркивают данные качества. Четыре головы предполагают сильную власть над этим миром, что подтверждается словами и власть дана была ему. Этот зверь напоминает четыре живых существа с четырьмя головами и четырьмя крыльями в видении Иезекииля (Иез. 1). Эти существа обладали способностью двигаться в любом направлении и в любое время, делая это одновременно.

Эти три зверя напоминают трех самых грозных хищников, известных человеку. Лев, медведь и барс встречаются в тексте Библии - иногда вместе, - чтобы наводить ужас (Иер. 5:6; Ос. 13:7-8). Архитекторы древних месопотамских дворцов всегда использовали образы этих зверей, чтобы усилить также воздействие на всех, кто в эти дворцы входил. Животные с крыльями были распространенным мотивом для древних придворных художников. В частности, изображения крылатых львов украшали престолы и входы в царские дворы. Гибридный характер таких животных, в том числе и тех, о которых идет речь в данном отрывке, наводил ужас на древних иудеев. Некоторые виды животных представлялись израильтянам мистически ужасными (Лев. 11:9-12, 23), а смешение разных видов в одном существе представлялось противоречием созданному Богом порядку (Быт. 1:24-25; Лев. 19:19).

7. Очередность, в которой возникают эти три зверя, является убывающей, - в соответствии с тем, как древние авторы представляли степень силы и ужаса этих зверей для человека. Но тут появляется четвертый зверь, который берет верх над всеми. Внимание переключается на него благодаря той активной лексике, которая используется при его описании. Три предыдущих зверя описаны с использованием пассивной лексики. Даниил добавляет драматизма к описанию четвертого зверя, напоминая: это видел я в ночных видениях (ст. 7; см. также ст. 2 и 13).

Описание четвертого зверя оказывается более пространным, чем трех остальных, что указывает на его значимость. Три грозных качества - страшный, и ужасный, и весьма сильный - сочетаются с тремя действиями подавляющего характера - пожирает и сокрушает... попирает (ст. 7). Эти действия характерны для животного, убивающего и поедающего свою добычу. Мощными челюстями этот зверь сокрушает свою жертву, после чего попирает тело жертвы, поедая ее плоть. Тот ужас, который ассоциируется с этой жертвой, подчеркивается словами о том, что он отличен был от всех прежних зверей. Если лев, медведь и барс ужасны, то этот зверь еще ужаснее. Он настолько ужасен, что с ним не может сравниться ни один зверь. Поэтому он остается безымянным, несравнимым и более таинственным. Такие слова, как сильный, железные и сокрушает, используются при описании четвертого царства во сне из 2-й главы.

В качестве символа своего превосходства этот зверь имеет десять рогов (ст. 7). В еврейском писании рога символизировали положение, силу и иногда гордость (1 Цар. 2:1; Пс. 74:4-5; 111:9). Число десять предполагает полноту количества, и тут мы вспоминаем ассоциацию с Десятью заповедями или с десятью пальцами (Быт. 32:15; Исх. 34:28; 1 Цар. 1:8). Четвертый зверь обладает неимоверной силой. Поскольку некоторые животные имеют два рога, этот зверь в пять раз сильнее обыкновенных зверей.

8. По мере того как продолжается описание этого зверя, перед нами раскрываются дополнительные подробности о его рогах. Среди десяти рогов появляется небольшой рог, который искореняет три других (ст. 8). Этот небольшой рог вышел (sеlEq) между ними так, как появились звери, которые "вышли из моря" в 3-м стихе. Как и первый зверь, этот рог обладает некоторыми человеческими качествами. У него были глаза, как глаза человеческие. У него также были уста, говорящие высокомерно. Обратите внимание на тот факт, что глаза и уста этого зверя указывают на его характер. В библейской традиции эти части тела раскрывают внутренний характер личности (Пс. 18:14; Пр. 4:23-25; Мф. 12:34). Они часто ассоциируются с гордостью и глупостью (Пр. 6:16-17; 15:2). Термин, который переведен как высокомерно, буквально означает великие вещи (rabrеbAn), что можно воспринять либо позитивно, либо негативно. Толкование видения в целом наводит на мысль о негативном значении. Небольшой рог высокомерно говорит "против Всевышнего" (ст. 25). Это отражает характер тех царей, которых Бог смирил в главах 4 и 5.

9. Рассказ о сновидении продолжается с драматическим поворотом. Благочинная сцена описания божества вторгается в хаотическую сцену описания гротескных зверей. Автор подчеркивает этот поворот событий, переходя к поэтическому стилю изложения стихов 9-10 и 13-14. Параллелизм, ритм, метафора, сравнение, созвучие и повторение используются для того, чтобы усилить воздействие этой сцены.

При описании сцены суда используются такие понятия, как престолы, которые поставлены были, и Ветхий днями, Который воссел (ст. 9). Залом суда является тронный зал дворца. Описаны Царь, Его престол и одеяние как снег. В еврейском Писании божественный титул Ветхий днями встречается только в этой главе (ст. 9, 13, 22). Он отражает угаритскую ссылку на Ваала как "отца лет" и подчеркивает возраст Бога. В древних культурах почитались пожилые люди. Поэтому смысл данного имени состоит в том, чтобы подчеркнуть право и власть Бога. Бог может сидеть как Судья народов, потому что Он вечен. Бог был прежде начала начал, прежде чем было все остальное, поэтому Он обладает такой перспективой, какой не может обладать никто другой. Одеяние, которое бело, как снег, и волосы, которые как чистая волна, служат прекрасным дополнением к этому образу. Такие черты внешности всегда были характерны для того, кто уважаем и мудр.

Однако свидетельство о Божьем одеянии и волосах говорит не только о возрасте (ст. 9). Оно передает идею ни с чем не сравнимой чистоты и Божьей святости. Упоминание о престоле, который как пламя огня, и о колесах, которые как пылающий огонь, усиливает впечатление Божьей святой исключительности. Огонь выполняет роль катализатора в процессе очищения металла и потому является образом разделения и очищения в еврейском Писании (Исх. 3:2; 19:18; Зах. 13:9; Мал. 3:2). Подобный колеснице престол, снабженный колесами, является общепринятым образом божественных престолов в древнем мире. Это напоминает нам видение Иезекиилем Бога у реки Ховар (Иез. 1). В этом видении Бог передвигается быстро и свободно во всех направлениях, поскольку Его престол снабжен колесами. Таким образом, описание Бога в этих стихах делает акцент на Его святость. Бог не похож на зверей на земле, как и вообще ни на какую тварь. Одеяние, волосы и престол отличают Бога от всего остального творения.

10. Перед этим престолом протекает огненная река (ст. 10). Можно представить себе зеркальную поверхность водоема, который иногда использовался в древних храмах. В любом случае, эта особенность иллюстрирует Божий суд. Во всем Писании Бог имеет дело со злом как "огнь поядающий" (Вт. 4:24). Поэтому огонь часто используется как символ Божьего суда (Ис. 66:15-16; Иез. 21:31-32; Ам. 5:6). Как было принято в древних царских дворах, царей посещало огромное количество придворных. Тысячи тысяч и тьмы - это поэтические выражения, подчеркивающие неисчислимое множество (ст. 10). Божий престол окружен "великим множеством людей, которого никто не мог перечесть" (Отк. 7:9).

В то время как присутствующие стоят, небесные судьи сели, и процесс начался (ст. 10). Книги, которые открылись, возможно, содержат записи о всем том, что происходило, когда царь был у власти. Глядя на контекст, можно предположить, что это дела четырех зверей. Царские записи были типичны среди древних монархов (Езд. 4:15; Есф. 6:1), и о том, что Бог ведет записи о поведении людей в Его царстве, еврейское Писание говорит весьма много (Исх. 32:32; Пс. 55:8; Мал. 3:16). В то же время содержание книг могло быть также планом Бога на будущее. Книга Даниила особенно подчеркивает идею о том, что Бог пишет Свои планы в специальной книге (8:26; 9:24; 10:21; 12:4, 9).

11. Поэтический язык стихов 9-10 и 13-14 кратко прерывается прозаическим описанием суда над четырьмя зверями в стихах 11:12. Такая прозаическая интерлюдия привлекает внимание к этому моменту и помогает увидеть контраст с более позитивными компонентами, которые предшествуют описанию или следуют после него.

Бог вершит суд над четырьмя зверями. Сначала четвертый зверь был убит за свои прегрешения (ст. 11). Изречение высокомерных слов, какие говорил рог, являются главной причиной такого приговора. Как и в главах 4 и 5, Бог здесь не терпит в Своем царстве оскорбительное высокомерие. Казнь через сожжение говорит о тяжести преступления. Большинство тяжких преступлений в те времена наказывалось именно таким образом (Лев. 20:14; 21:9; Нав. 7:25; Дан. 3:6). То, что тело его сокрушено, согласно древнему менталитету, не дает приговоренному никаких надежд на дальнейшее существование. Такая драматическая картина отражает видение Исаии относительно "того дня", когда Бог "поразит... чудовище морское" (Ис. 27:1).

12. Расправившись с четвертым зверем, Бог обращается к трем остальным. Божье осуждение носит индивидуальный характер, поскольку отношение Бога к прочим зверям не такое суровое, как к четвертому (ст. 12). У них только отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время и на срок. Отличие, с которым Бог относится к данным зверям, предполагает, что зло, совершенное четвертым зверем, является более тяжким перед небесами, чем зло остальных трех. Как ясно покажет 25-й стих, именно за богохульство четвертого зверя дано такое суровое осуждение. Это вполне соответствует историям из глав 4 и 5. Вопиющее святотатство Валтасара также подтверждает справедливость смертного приговора по отношению к нему, тогда как высокомерная гордость Навуходоносора еще оставляет последнему надежду на перемены и исправление. Вполне возможно, что этим трем зверям была оказана такая же благодать, как и Навуходоносору в 4-й главе: продолжение жизни дано им только на время и на срок.

Тот факт, что осуждение всех четырех зверей происходит в одно и то же время, соответствует сновидению из 2-й главы. Там истукан, символизировавший четыре царства, был уничтожен одним сокрушительным ударом (2:34, 43). Это предполагает, что Божье царство в истории человечества вторгается в самые разные области земли. С другой стороны, усиленное внимание к четвертому зверю и к его гибели свидетельствует о том, что здесь речь идет также о последнем осуждении в последний день Господень. Подобно тому, что восприняли другие пророки Израиля, это видение предвосхищает как исторические, так и эсхатологические события. Бог трудится в народах и утверждает Свое царство на земле как в ходе истории человечества, так и в конце времен (Ис. 2:1-5; Зах. 14:1-21).

13. Последний эпизод в сцене престола является кульминацией всего видения. Пространное вступление указывает на важность этих стихов. Даниил еще раз отмечает, что пережитое им происходило в ночных видениях, когда он видел удивительные явления (ст. 13). Эти три элемента составляют то же самое вступление, которое мы видим в начале главы (ст. 2), и в том месте, где описан четвертый зверь. Таким образом, главный персонаж этой сцены противостоит четырем зверям, и прежде всего четвертому зверю. Контраст между двумя этими сторонами более поразительным, пожалуй, и не сделать.

Ключевой фигурой этой драматической сцены является как бы Сын человеческий (kеbarеnAs). Арамейская фраза bar еnAs соответствует еврейским фразам ben еnos и ben AdAm, что буквально означает "сын человека" или "потомок человека". Эту фразу можно использовать, чтобы указывать на "кого-либо", и часто она означает "человек" (Пс. 8:4; 143:3; Иер. 49:18; Иез. 2:1). Таким образом, эта фраза просто означает "человек".

Про данный персонаж здесь сказано, что он как бы человек, и это предполагает, что он все же не человек. Поскольку он приходит с облаками небесными, это наводит на мысль о его божественной природе. Согласно израильскому и ханаанскому менталитету, облака являются типичным средством передвижения божественных созданий. Ваал, бог ураганов и бурь, в мифологии народов, которые ему поклонялись, назывался "наездником облаков". В еврейских псалмах и в пророческой литературе Бог ездит на облаках, как царь на колеснице (Пс. 17:9-12; 67:4; 103:3; Ис. 19:1). Поэтому "Сын человеческий" обладает как человеческими, так и божественными качествами.

Эта личность приходит до Ветхого днями, чтобы разделить с Ним Его власть (ст. 13). Язык этого стиха передает лексику придворных церемоний в том месте, где говорится, как "Сын человеческий" идет через тронный зал, окруженный царской дворцовой обстановкой, и как он подведен был к Нему.

14. Этой личности Бог дарит власть, славу и царство (ст. 14), все то же самое, что Навуходоносор принял от Бога (2:37; 5:18). Такими дарами может наделять только Бог, ибо по природе своей, согласно книге Даниила, они от Бога (4:3, 34; 6:26). Слово власть (sAlTAn), которое еще можно перевести как владычество, в данной главе повторяется многократно (ст. 6, 12, 14 [3 раза], 26, 27 [2 раза]). Данное Богом право властвовать, которого были лишены звери (ст. 12), согласно этому стиху, передается "Сыну человеческому", а также, как сказано в 27-м стихе, "народу святых".

Теперь, наделенный властью, "Сын человеческий" становится объектом поклонения. Слово служили (pеlaH) напоминает 3-ю главу, в которой перед евреями возникла дилемма, связанная с тем, должны ли они поклоняться истукану (3:12, 14, 18, 28). В этом видении все люди делают то, что в мечтах Навуходоносора они должны были делать перед идолом. Они оказывают самые великие почести Тому, Кто этого действительно достоин. Здесь в полной мере раскрывается эсхатологический сценарий, описанный пророками Израиля (Ис. 2:2; Зах. 14:16). Весь мир, все народы, племена и языки, склоняются перед "как бы Сыном человеческим" (ст. 13). Этот перечень напоминает царские указы Навуходоносора и Дария, которые призывали поклоняться Богу Даниила (4:1; 6:25). Таким же напоминанием служит и утверждение о том, что владычество Его - владычество вечное, которое не прейдет и не разрушится, что идентично языку светских царей (4:3; 6:26). Эти три выражения нерушимости царства подчеркивают его нынешнее состояние, а также уверенность в его будущем состоянии. Это резко контрастирует с судьбой зверей, о которых только что шла речь в стихах 10 и 11.

В разъяснениях видения, представленных в стихах 15-27, толкования фигуры "Сына человеческого" нет. Поэтому читатель может толковать ее в свете других источников. И иудейские, и христианские толкователи отметили сходство между фигурой "Сына человеческого" и портретами мессианских личностей в других пророческих книгах. Пророки говорили о Потомке Давида, Который будет править царством Божьим, и это описание схоже с описанием Даниила (Ис. 9:1-6; 11:1-5; Мих. 5:1-5; Зах. 9:9-10). Главным элементом, который отличается в книге Даниила, является сочетание божественных и человеческих черт. Из нескольких возможных отождествлений, предложенных для фигуры "Сына человеческого", наилучшим выбором является Иисус Христос. Он соответствует описанию божественно-человеческой личности, Которая властвует над вселенной и Которой в конце времени поклонятся все народы. Авторы книг Нового Завета воспринимали Иисуса именно так. В одном из посланий Павла, к примеру, Иисус наделен качествами "Сына человеческого", как и в 7-й главе книги Даниила. Он есть Тот, Кто, "будучи образом Божиим", стал "подобным человекам", но при этом был вознесен Богом, чтобы "пред именем Иисуса преклонилось всякое колено... и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос" (Флп. 2:6-7, 10-11).

Сын человеческий в книге Даниила 7:13

Исследователи выдвигали множество идей относительно того, кто такой "Сын человеческий" в стихе 7:13 книги Даниила. Самыми распространенными из них являются: 1) Иуда Маккавей, 2) Божий народ, 3) ангел и 4) Иисус из Назарета. Некоторые из тех, кто рассматривал эту книгу в качестве коллективного творчества второго века, считают, что здесь говорится об Иуде Маккавее. Это мессианская фигура, которая возглавила восстание, освободившее иудеев и утвердившее в 164 г. до Р. Х. Хасмонейское царство. Однако отсутствие в книге поддержки в пользу насильственного сопротивления, подобного маккавейскому, выступает против такого понимания.

Идея о Божьем народе была выдвинута по той причине, что "святые Всевышнего", как сказано в данной главе, в стихах 18, 22 и 27, примут это царство. Некоторые исследователи полагают, что "Сын человеческий" в 13-м стихе - это коллективный образ Божьего народа. Такое предположение могло бы быть приемлемым, если бы в 14-м стихе не шла речь о поклонении "Сыну человеческому". Согласно библейской традиции, так славить можно только Бога. То есть различие между фигурой "Сына человеческого" и народом Божьим остается. Тогда разумно предположить, что "как бы Сын человеческий" возглавит "святых", когда они унаследуют царство Бога.

Поклонение "Сыну человеческому" в 14-м стихе предполагает также вариант ангела, в пользу которого высказываются некоторые исследователи. Здесь предполагаются и Гавриил, и Михаил, о которых говорится в книге Даниила (8:16; 9:21; 10:13, 21; 12:1). Однако, с точки зрения Библии, ни ангелы, ни люди не могут быть законными объектами поклонения.

В иудейской и христианской традициях в течение веков доминировало представление, согласно которому фигура "Сына человеческого" является мессианской. Иудейские толкователи считают, что эта личность еще придет в будущем, тогда как христиане, естественным образом, отождествляют эту личность с Иисусом из Назарета. Сам Иисус предпочитал называть Себя в Евангелиях "Сын Человеческий", и тем самым Он явно ассоциируется со стихом Даниила 7:13 (Мф. 13:26; 24:30; 26:64; Мк. 14:61-62). Раннее христианское сообщество опиралось на такое понимание и развивало ту же связь (Отк. 1:13; 14:14; см. более подробную дискуссию в разделе Из текста).

3. Толкование образов (7:15-27)

Как и во снах из глав 2 и 4, за толкованием следует описание образов. На этот раз, однако, Даниил не дает толкования. Он сам получил это видение и должен надеяться на то, что кто-то другой растолкует его ему. Такая неуверенность показана сначала через первую реакцию Даниила (ст. 15-16), а потом через обобщение (ст. 17-18), после чего идет подробное объяснение (ст. 19-27). Заканчивается повествование об этом видении окончательным ответом Даниила (ст. 28).

Это толкование по сути своей соответствует сценам сна, описанным в стихах 2-14. Только 18-й стих забегает несколько вперед, чтобы обобщить значение последней сцены. В противном случае дается объяснение четырех зверей (ст. 17), затем четвертого зверя (ст. 19-25) и, в конечном счете, сцена престола (ст. 26-27).

15. Самая первая реакция Даниила на то, что он увидел, схожа с реакцией других людей, к которым приходили видения (Быт. 41:8; Дан. 2:1; 4:1), как и с тем, что он сам испытал в другом случае (4:19). Однако эта реакция не такая сильная, как та, которую проявил Валтасар (5:6, 9), и даже не такая, которую Даниил проявит в последующих видениях (8:27; 10:8-17). Фразы вострепетал дух и смутили выражают признаки недоброго предчувствия и одновременно некоторых надежд на будущее (ст. 15).

16. Тот, кто знал значение таких вещей в предыдущих главах, теперь должен был положиться на толкование кого-либо другого. Поэтому Даниил обратился к одному из предстоящих за помощью (ст. 16). Эта личность, определенно, небесного происхождения - вероятно, архангел Гавриил, если судить по тому, что сказано в стихе 9:21, где о нем говорится: "которого я видел прежде в видении". Захария также пользовался поддержкой ангелов, когда ему было видение (Зах. 1 - 6). В этом состоит характерная черта неканонических апокалипсисов, которые только добавляют авторитет к толкованию видения, утверждая, что оно может быть лишь божественного происхождения.

17. Ангел дает краткое, обобщенное толкование двух ключевых сцен видения: зверей, появляющихся из моря, и Судьи, сидящего на суде. Согласно этому небесному толкователю, звери, которых четыре, означают, что четыре царя восстанут от земли (ст. 17). Термин царя (malkIn) можно перевести не только как "цари", но и как "царства". Это существительное выражает идею царства, или правления. Поскольку воплощением царства является царь, и наоборот, в данном контексте возможны оба перевода.

Предметом научных споров является вопрос отождествления этих царств с конкретными историческими государствами. Ссылаясь на характеристики, присущие каждому из зверей в этом видении, исследователи предлагают несколько схем. К каждому аргументу добавляются сравнения с истуканом из 2-й главы и зверями из 8-й главы. Идея этого видения, однако, в том, что здесь нельзя точно отождествить образы с конкретными царствами или царями. Описание каждого зверя носит довольно общий характер, поэтому возможно несколько версий. Черты четырехголового барса, к примеру, могут подойти к Персидской империи, Греческой империи или к вавилонскому царю Нериглиссару. Природа повествования о видении предполагает предостережение. Цель такого материала состоит в том, чтобы нарисовать целую картину, а не набросать детали. Образы видения являются символами общих реалий, необязательно конкретики. Толкователи должны быть внимательны, чтобы не слишком увлекаться анализом символизма в таком материале.

Число четыре лучше всего воспринять символически, а не как указание на конкретное количество. В данном видении это число определенно имеет важное значение. Есть четыре ветра, четыре зверя, четыре крыла и четыре головы. Видение медведя подразумевает числа три и один, что в сумме составляет четыре. Четвертый зверь имеет три рога, а потом у него вырастает еще один. Как было отмечено во 2-й главе, число четыре традиционно символизирует универсальность и полноту (Исх. 25 - 39; Пр. 30; Ам. 1 - 2). Перечень четырех вещей означает всеобъемлющий характер. Тема считается полностью раскрытой, если в ней упоминается число четыре.

Схема больших зверей, таким образом, вероятнее всего, предназначена для того, чтобы представить образ в полном масштабе истории человечества. Четыре царя символизируют все царства этого мира. Последний, четвертый зверь символизирует последнюю политическую силу в истории с точки зрения читателя. То есть последнее царство - это царство, под властью которого живут нынешние читатели, когда бы это ни было. Первый зверь логически символизирует господство Вавилонского царства Навуходоносора. Это время, в которое, как утверждается, и произошло видение. Второе и третье царства, которым отрывок уделяет мало внимания, возможно, символизировали какие-то важные политические силы, существовавшие между первым и последним царствами. Угнетающие качества, характерные для этих зверей, могли подойти к любому количеству царств в истории человечества. Поэтому для Даниила эти звери могли символизировать четырех царей - Навуходоносора, Амель-Мардука, Нериглиссара и Набонида. Небольшой рог, который вырастает у четвертого зверя, - это, возможно, Валтасар, деспот, который был современником видения. Неточный характер образов видения, однако, не ограничивает исторические ссылки одним только временем Даниила. Более поздние читатели могут воспринять четвертое царство как некую силу, которая является современной для них. Это царство отличается от всех остальных тем, что оно всегда живет в настоящем времени. Его ужасность еще сильнее, потому что читатель чувствует, что оно реально существует сейчас.

Исторические ссылки на четыре царства

Многие толкователи пытаются ассоциировать каждого зверя с конкретной силой или личностью в этом мире. Как и во 2-й главе, в дискуссии доминируют два взгляда. Исследователи полагают, что эти царства - либо 1) Вавилон, Мидия, Персия и Греция, либо 2) Вавилон, Персия, Греция и Рим. Те, кто считает, что книга написана во втором веке до Р. Х., как правило, придерживаются первого взгляда, а те, кто считает, что книга написана в шестом веке до Р. Х., с большей готовностью склоняются ко второму взгляду. Модификация последнего взгляда заключается в том, что Рим воспринимается как современная конфедерация европейских государств (Miller 1994, 196-203). Другая, менее известная теория заключается в том, что четыре зверя символизируют четырех отдельно взятых царей. Этими царями могут быть вавилонские правители Навуходоносор, Амель-Мардук, Нериглиссар и Набонид.

Относительно каждого из взглядов, связанных с четырьмя империями, можно привести многочисленные конкретные детали (см. Lucas 2002, 187-91, где говорится о царствах от Вавилона до Греции; см. Archer 1985, 85-87, где говорится о царствах от Вавилона до Рима). Все эти позиции по сути своей согласны в том, что отождествляют первого зверя либо с Вавилоном, либо с Навуходоносором. Такое представление основано на связях с главами 2 и 4 и с тем фактом, что это видение логически может начаться с современного царства.

Медведя можно рассматривать как символ либо Мидийской, либо Персидской империи. Связь медведя с Мидийской империей основана на предположении, согласно которому автор книги Даниила был убежден, что между Вавилонской и Персидской империями на Ближнем Востоке господствовали мидяне. Согласно такому аргументу, три клыка означают либо трех царей, либо три царства, которые мидяне покорили. Если исходить из Иеремии 51:27-29, этими тремя царствами были Араратское, Минийское и Аскеназское. Если же воспринять медведя как символ Персидской империи, тогда три клыка можно связать с теми царями или странами, которые покорили персы. Самая распространенная версия состоит в том, чтобы отождествить их с тремя великими завоеваниями персов, которыми были Вавилон, Лидия и Египет. Описание медведя с одной поднятой стороной наводит многих на возможность отождествить его с Персидской империей. По некоторым высказываниям, эта черта могла символизировать двойственный характер империи мидян и персов, в которой персы доминировали в большей степени.

Скорость и проворство, показанные крылатым барсом, могут быть характерны либо для Персии, либо для Греции. И те, и другие хвастались эффективными военными операциями. Знаменитый молниеносный захват Ближнего Востока Александром Македонским, однако, представляется здесь самым наглядным сравнением. Упоминание "четырех голов" в данном случае прекрасно подходит под разделение на четыре части Греческой империи после смерти Александра. С другой стороны, если решить, что барс символизирует Персию, тогда "четыре головы" могут относиться к правлению четырех персидских царей, о чем говорится в стихе Даниила 11:2, хотя у Персии определенно было гораздо больше царей.

Четвертый зверь отождествляется либо с Грецией, либо с Римом. Для тех, кто считает, что книга написана во втором веке до Р.Х, четвертый зверь символизирует современную угнетающую политическую власть Селевкидов. Эта империя произошла от Греческой империи и находилась под властью царей от Селевка I до Селевка IV, которых, возможно, символизируют "десять рогов" из 7-го стиха. В действительности за такой промежуток времени в царстве было семь царей, но три претендента на престол после смерти Селевка IV позволяют довести общее число до десяти. Эти претенденты могли бы рассматриваться как "три из прежних рогов", которые были исторгнуты "небольшим рогом" (ст. 8). "Небольшой рог", который унаследовал престол, был Антиох IV Епифан. Он определенно говорил "высокомерно" (ст. 8) и намеренно угнетал "святых" (ст. 25; см. За текстом к отрывку 11:2 - 12:4).

Ассоциация четвертого зверя с Римом основана на последовательности империй во всемирной истории. Если третий зверь символизирует Грецию, тогда следующей мировой империей был Рим. Его господство над всем Средиземноморьем можно прекрасно описать как "железные зубы", которыми он "пожирает и сокрушает" свои жертвы (ст. 7). Пришествие "как бы Сына человеческого" во время римского господства естественным образом соответствует рождению Иисуса Христа в дни правления кесаря Августа. Никакие отождествления с десятью рогами, тремя рогами или небольшим рогом не получили широкого признания. В связи с этим некоторые исследователи предполагают, что четвертый зверь символизирует последнее царство на земле. Они рассматривают в данном случае федерацию десяти европейских государств, из которых появится антихрист, после чего придет Христос, чтобы утвердить царство Бога на земле.

Теория, согласно которой четыре зверя символизируют четырех вавилонских царей, соотносит видение с временными рамками Даниила. Тогда Навуходоносора можно легко ассоциировать с первым зверем, как и Вавилонскую империю в целом. Каким образом Амель-Мардук и Нериглиссар могут ассоциироваться со вторым и третьим зверями, непонятно, потому что о них мало что известно. Неудержимый четвертый зверь мог бы символизировать Набонида по тому, как этот царь захватил власть над царством и как беспечно им правил. Согласно данной схеме, небольшой рог мог бы символизировать Валтасара, который, согласно 5-й главе, возник и говорил "высокомерно" (ст. 8), чем выставил себя "против Всевышнего" (ст. 25).

18. Ключевое содержание данного видения состоит в том, что примут царство святые Всевышнего и будут владеть царством вовек (ст. 18). Эта идея повторяется три раза, и каждый раз она выражается со все большей ясностью (см. ст. 22 и 27). Фраза святые Всевышнего может относиться либо к небесным созданиям, либо к Божьим людям. Вероятнее всего, это люди и речь здесь идет о тех из них, которые отождествляют себя с Богом своей верностью святой жизни. Термин святые (qaddisIn) является прилагательным, которое буквально переводится как священные. Это слово происходит от термина qaddIs (евр. qAddas), что буквально означает отделить что-то для Бога. Эта форма прилагательного, как правило, относится в других главах книги Даниила к небесным существам (4:13, 17, 23; 8:13). В то же время святыми в стихах 7:22 и 25 являются люди, живущие на земле, потому что правитель четвертого царства нападает на них и угнетает их.

Святые

Еврейский эквивалент святых (qAddosIm) часто означает небесные существа, как и арамейский термин, но не всегда (см. Пс. 33:9). Часто Бог призывает людей быть "святыми", как Он Сам свят (Лев. 11:44; 19:2; 20:8, 26). Неканоническая иудейская литература использует этот термин применительно как к небесным существам, так и к людям (относительно небесных существ см. Сир. 42:17 и Прем. Сол. 10:10; относительно людей см. 1 Ен. 100:5 и Прем. Сол. 18:9). (Более подробное обсуждение см. в Collins 1993, 313-17).

Святые, как сказано в стихе, примут царство и будут владеть им (ст. 18). Термин царство, как уже отмечалось ранее, относится к понятию правления или монархии. В таком контексте оно, несомненно, относится к Божьему царству, описанному в 14-м стихе. Ударение там, как и здесь, делается на его стабильность. Оно будет существовать вовек и во веки веков. Трехкратное повторение термина вовек (Alam) подчеркивает его неизменность. Эта реальность относится не только к будущему, но и к настоящему. Царство Божие в этом мире продолжается, несмотря на возникновение и падение человеческих царств. Сказать, что святые примут царство и будут владеть им, значит показать, что они будут принимать самое непосредственное участие в жизни этого царства. Что это значит конкретно, здесь не сказано. Эта идея созвучна писаниям остальных пророков, которые утверждают, что Божий народ будет властвовать над своими бывшими угнетателями (Ис. 14:1-4; 49:22-23; 60:10-12).

Важным является вопрос отношения святых к "как бы Сыну человеческому". Поскольку сказано, что оба примут это царство, некоторые исследователи предположили, что речь здесь идет об одном и том же. Вероятно, фигура "Сына человеческого" является воплощением Израиля, или Божьего народа в целом. Однако поклонение Сыну человеческому, о чем идет речь в 14-м стихе, говорит против такой версии. В библейской традиции поклоняться нужно только Богу (Исх. 20:3), а не людям, и даже не небесным созданиям. Поэтому фигура Сына человеческого должна быть отличной от святых и в этом стихе, и далее (ст. 22, 25, 27). Это подразумевает, что фигура "Сына человеческого" возглавляет данное царство, а святые участвуют в его управлении. Авторы книг Нового Завета проецируют такой сценарий на Иисуса и Его последователей (Мф. 24:30-31; 1 Фес. 4:16-17; Отк. 20:4-6).

19-20. Такого обобщения для Даниила недостаточно, как недостаточно его и для читателя. Краткое толкование только разжигает аппетиты тех, кто стремится понять видение лучше. Даниил желает подробностей - в частности, точного объяснения о четвертом звере (ст. 19). Этому зверю в данном видении уделено особое внимание (см. ст. 7-8). Данное толкование здесь подтверждает его значимость, сосредоточив на нем внимание. Само повествование замедляет в этом стихе динамику, повторяя с некоторыми изменениями описание четвертого зверя, представленное в стихах 7-8. Новые элементы включают упоминание о когтях медных и о том факте, что небольшой рог по виду стал больше прочих (ст. 19-20). Обе эти особенности усиливают ощущение ужаса, связанное с данным зверем.

21-22. Самым важным добавлением к описанию четвертого зверя является то, что этот рог вел брань со святыми и превозмогал их (ст. 21). О значимости этого момента говорит вступительная фраза Я видел - та же самая формула, которая появлялась в повествованиях об образах (ст. 2, 6, 7, 9, 11, 13). Эта новая информация описывает святых, Божий народ, живущий на земле (см. дискуссию выше), который ведет сражение с рогом, пришедшим от четвертого зверя (ст. 22). И плохо то, что они проигрывают это сражение. Данная подробность показывает то конкретное зло, к которому причастен этот зверь. Он является противником Божьего народа. 25-й стих выявит дополнительные аспекты этого ужаса.

Народ Божий может участвовать в драматической борьбе с грозным четвертым зверем, выходя из нее победителем. Отрывок описывает, как Ветхий днями вмешивается и провозглашает суд... святым Всевышнего (ст. 22). Отношение Божьего Судьи к борьбе между зверем и Божьим народом показывает Его предпочтение в пользу народа. Они приходят, чтобы владеть царством, которое властвует над зверями этого мира. Все это произошло, когда наступило время. Смысл этой фразы в том, что время событий неподвластно святым. Они не могут его определять. Информация данного отрывка дает нам дополнительный контекст для понимания драмы, на фоне которой разворачивается сцена с престолом в стихах 9-14. Четвертый зверь приговорен к смерти не просто за свое высокомерие. Ему уготовано самое суровое наказание, потому что он нападает на народ Божий. Кроме того, эта информация показывает, что святые присоединятся к "как бы Сыну человеческому" и будут под Его руководством править Божьим Царством. Объяснение, которое представлено в дальнейших стихах, поможет нам все это понять лучше.

В ответ на просьбу Даниила небесное создание наконец дает более подробное толкование. Он тщательно анализирует четвертого зверя (ст. 23), десять рогов (ст. 24), небольшой рог (ст. 24-25) и сцену суда (ст. 26-27). Чтобы показать важность этого толкования, текст снова переходит к поэтической форме в стихах 23-27 (см. НПСП).

23. Небесный толкователь разъясняет, что именно было сказано в 17-м стихе: зверь четвертый - четвертое царство будет на земле (ст. 23). Оно будет отличное от всех царств по масштабам своего господства и по степени угнетения. Вся земля почувствует воздействие этой власти. Те три действия, о которых говорилось в видении, повторяются уже в этом стихе (см. ст. 7). Подобно страшному зверю, это царство будет эксплуатировать весь мир, пожирая его ресурсы и попирая его.

24. Десять рогов символизируют десять царей, которые правят четвертым царством (ст. 24). Эти десять царей могли быть конкретными историческими личностями, но, скорее всего, число десять здесь поставлено чисто символически. Число десять означает полный объем. Поэтому данное царство будет жить в течение полного цикла существования, отмеренного для земных царств. Хотя в момент, когда люди, возможно, будут надеяться на то, что это царство скоро грядет, восстанет иной царь. Это будет "небольшой" царь из 8-го стиха. О его доблести свидетельствует тот факт, что он уничижит трех царей, чтобы завладеть престолом. И здесь тоже три царя могли быть конкретными, реальными царями, но, вероятнее всего, это число здесь также носит символический характер дополнительной силы. Три предмета образуют крепкую связь (Ек. 4:12). Однако последний царь способен преодолеть и эту силу. Возможно, именно поэтому в 20-м стихе он описан как тот, кто "по виду стал больше прочих".

25. Весь ужас, связанный с этим четвертым царем, становится очевидным в перечне его злодеяний. Богохульство и религиозное преследование становятся его отличительной чертой. Он открыто враждует против всего, что хоть как-то связано с Богом. Этот царь 1) будет произносить слова... против Всевышнего, 2) угнетать святых Всевышнего и 3) возмечтает отменить у них праздничные времена и закон веры (ст. 25). Подобно Валтасару в 5-й главе, этот царь высокомерно "вознесся против Господа небес" (5:23). Он также, подобно Валтасару, святотатствует над святынями. Валтасар оскорбительно обращался с сосудами храма (5:2-4). Подобным образом царь из 7-й главы обращается со святыми Божьими и с Его святыми установлениями. Слово, переведенное как угнетать (bAla), буквально означает "изводить", и это указывает на то, что нападки царя на верующих людей будут безжалостными. Фраза праздничные времена и закон, скорее всего, относится к предписанному времени поклонения, предусмотренному в законе Моисея. В число таких практик входит соблюдение субботы, обряды жертвоприношений, ежегодные праздники. Несмотря на то что такая практика наблюдалась в разные времена истории человечества, в 1 Маккавейской 1:41-50 говорится о том, что Антиох IV (175 - 164 гг. до Р. Х.) издал указ, которым ограничивал иудейскую практику поклонения строго отведенным временем (см. также Дан. 8:11-13; 9:27; 11:31; 12:12).

Постоянные притеснения со стороны этого царя приведут к тому, что верные Богу люди преданы будут в руку его (ст. 25). Как Иерусалим пал под власть Навуходоносора (1:2), так и они падут под власть этого царя. Буквально это выражение означает отданы в его руки, что подразумевает действие Бога. Божий народ не находится во власти злого царя, но Бог допускает, чтобы они были отданы в его руки. Подобно Седраху, Мисаху, Авденаго и Даниилу в главах 3 и 6, здесь Божий народ не избавляется от угнетения, а наоборот, предается ему.

Это время притеснений не будет длиться вечно. Его конец уже предопределен. Оно будет длиться до... времени, времен и полувремени (ст. 25). Многие толкователи полагают, что эта фраза относится к трем с половиной годам, хотя термин время (yiddAn) необязательно означает "год". Скорее, здесь речь идет о "периоде времени". Кроме того, термин время (yiddAnIn) в тексте оригинала представлен, скорее, во множественном числе. Однако если исходить из других отрывков книги Даниила и книг Нового Завета, такое восприятие представляется самым подходящим. Стих 12:7 книги Даниила связывает эту фразу с 1290 днями и 1335 днями, которые составляют примерно три с половиной года, но не точно этот срок. Новый Завет связывает эти слова со сроком 1260 дней, что составляет три с половиной года по лунно-солнечному календарю в 360 дней (сравните Отк. 12:6 со стихом 12:14). Стих 11:2 книги Откровение также говорит о сорока двух месяцах, отданных на попрание Иерусалима.

Это вовсе не значит, что данную фразу нужно воспринимать как буквальный подсчет. Три с половиной составляет половину от семи, совершенного числа. Поэтому данная фраза символизирует несовершенную продолжительность существования последнего злого царя. Она также предполагает, что его правление идет к быстрому концу. Верные Богу люди будут терпеть кажущееся бесконечным угнетение до времени и времен, но потом оно внезапно прекратится, как будто его отрубят на полувремени. Поэтому данная фраза является символическим выражением неопределенного количества времени, которое резко закончится. Идея этого стиха состоит в том, что святые не будут страдать бесконечно. Бог отмерил для этого определенное время, как и время окончания.

26. В назначенное время воссядут судьи в суде над злым царем (ст. 26). Бог исполнит приговор, низвергнув царя и положив конец его правлению, полному ужаса. Его власть отнимут у него. Полная ликвидация этой царской власти подчеркивается в арамейском тексте, который буквально переводится как будет истреблена и уничтожена до конца. 11-й стих делал ударение на том же самом, когда говорил, что "тело его сокрушено и предано на сожжение огню".

27. И наоборот, вся та сила, которой владел злой царь, передана народу Божьему. Они унаследуют царство... и власть, и величие царственное во всей поднебесной (ст. 27). Эта фраза, в которой использованы три слова со схожим значением, обращает внимание на абсолютную высшую власть. Власть Божьего царства превосходит всю власть всех царств четырех зверей, представленных в этом видении. Эти звери символизируют все величие царственное во всей поднебесной. Поэтому новое царство величественнее и могущественнее, чем все то, что только известно в истории человечества.

Люди, которые обретают новое царство, являются народом святых Всевышнего (ст. 27). В других переводах эта фраза переведена как "святые, народ Всевышнего" (ПСП, АСП и др.). Смысл ее зависит от того, воспринимаете вы слово святых в притяжательном или разъяснительном смысле. Соответственно, это место можно перевести либо как "люди, принадлежащие святым Всевышнего", либо так, как его представляет НМП. В свете упоминания святых в стихах 18, 22 и 25 та версия, которая представлена в НМП, выглядит более уместной. Текст разъясняет, что святые - это народ Всевышнего.

То царство, которое святые обретают, можно описать как Его царство (Которого царство), или Царство Божье (ст. 27). Текст, однако, можно было бы перевести как "их царство", что подразумевает народ (НПСП). Фраза Которого царство может относиться к существительному мужского рода народ либо к существительному мужского рода Всевышний. Последний вариант более вероятен, поскольку этот стих продолжает говорить о поклонении и послушании Ему. В конечном счете власть над этим царством принадлежит Богу, и только Ему мы можем полноправно поклоняться. Поэтому здесь уместнее говорить о Его царстве, а не об их царстве.

Новое царство характеризуется постоянством и всеобщим характером поклонения. Это будет царство вечное, и эта идея подчеркивается в стихах 14 и 18. Все властители, которые служат в этом царстве, склоняются перед главной властью. Они будут служить и повиноваться истинному правителю этого царства. Данная сцена напоминает многочисленные библейские видения финального царства Божьего. Именно в это время "поклонятся ему все цари; все народы будут служить ему" (Пс. 71:11).

4. Заключение (7:28)

Заканчивается глава еще одним повествованием о реакции Даниила на видение. Оно напоминает нам 15-й стих, которым начиналось толкование видения. Подобным образом, фраза конец слова (sopA dI millеtA) уравновешивает фразу в первый год (rEs millIn) в 1-м стихе и очерчивает границы всего видения (ст. 28).

Даниил остается смущенным, как и в 15-м стихе. Однако на этот раз смущение отразилось на его лице, поскольку лицо его изменилось. Подобно Валтасару (5:6, 9), Даниил "изменился в лице своем", что свидетельствует о сильном беспокойстве.

Обращением особого внимания на ответ Даниила указывается на важность видения. Такая сильная эмоция явно говорит о том, что эта тема заслуживает серьезного рассмотрения. Данное обстоятельство призывает читателя уделить внимание изучению смысла видения.

ИЗ ТЕКСТА

Драматические образы видения, изложенного в 7-й главе, раскрывают богословие, которое является центральным не только в книге Даниила, но и во всей Библии. Тот хаос, который растет из-за безбожного правления, наглядно показан во всем своем ужасе. С другой стороны, власть Бога над всеми земными делами и событиями видна не менее ярко. Бог будет вершить суд над институтами и отдельными представителями сил зла на земле. Если власть Бога над этим миром ни у кого не вызывает сомнений, ее окончательное проявление произойдет в то время, которое назначено самими небесами.

Человеческое правление, лишенное Бога, порождает хаос. Видение в 7-й главе раскрывает суть мирских человеческих царств в весьма резких красках. Это весьма проникновенное политическое наблюдение с сильными образами, показывающими вселенские масштабы земных правительств. Четыре ветра со всех сторон приводят в волнение глубокий океан, который порождает гротескных зверей (ст. 2-3). Ужасные звери символизируют человеческие царства, наводящие страх на мир, в который они приходят. Их попытки создать порядок через жесткий диктат порождают лишь еще больший хаос. Они движутся быстро, незаметно и решительно, один страшнее другого. Последний зверь является воплощением всего наихудшего, что было в его предшественниках, и он является символом самого циничного правителя всех времен. Захватив единоличную власть, он высокомерно богохульствует на небеса. Он появляется из мрака, опрокидывает силы трех своих предшественников, говорит против Всевышнего и святотатствует над святынями (ст. 25).

Эта сцена производит неоднозначное впечатление жизни, полной смятения. Бросается в глаза контраст с прекрасно задуманным и полным мира раем, о котором мы читаем в первых двух главах книги Бытие. Кроме того, отсутствуют идеалы величественного вселенского дерева, явившегося во сне Навуходоносора в 4-й главе книги Даниила. Образы заботы и защиты Божьего творения, птиц, гнездящихся на плодородных ветвях, и зверей, ищущих защиту (4:12), чужды видению 7-й главы. Вместо них описаны всепожирающие хищники, сокрушающие, поедающие и попирающие свои жертвы. Они не оберегают, а сокрушают обилие и красоту Божьего творения.

Такой беспорядок угнетает и терроризирует людей, которые живут под властью этих царств. Особенно уязвимыми оказываются люди, которые стремятся связать свою жизнь с Богом. Святые, как их называет текст (ст. 18, 21, 22, 27), страдают от притеснений мирских деспотов. В конечном счете они преданы прихотям злых тиранов (ст. 25). Подобно Седраху, Мисаху, Авденаго и Даниилу (гл. 3 и 6), они испытали на себе всю силу безумия человеческих указов, пока не обрели свободу.

Хаос является самой распространенной характерной чертой зла. Все, что настроено против Бога или не знает Бога, движется к смятению, беспорядку и бессмысленности (Быт. 11:7; Ис. 24:1-13; Пл.И. 1:1-6; Ек. 1:14). Все это разрушает порядок творения. Как ясно сказано в 1-й главе книги Бытие, Божьи действия порождают совершенный задуманный Им и осмысленный мир. То, что было бесформенным и пустым, в руках Творца обретает осмысленное строение. "Бог не есть Бог неустройства, но мира" (1 Кор. 14:33).

В земной жизни человеческие царства часто становятся главными пособниками хаоса в этом мире. Они не являются единственными источниками беспорядка, однако представляют собой главное выражение его присутствия в Божьем мире. Им непонятна истина, согласно которой порядок имеет божественное происхождение, и они пытаются контролировать этот мир силой человеческого закона. Они не понимают, что существует только один "Судящий на земле" (Пс. 57:12), Которым "все... стоит" (Кол. 1:17). История об испытании Даниила львиным рвом являет иллюзорность человеческого закона. Хаотическое воздействие земных взглядов на мир также разрушительно, как и господство какого-то одного народа. От таких режимов страдают люди, и прежде всего Божьи люди. Как показывает этот отрывок, злые государства оказывают более сильное воздействие, чем жизнь отдельно взятых субъектов этих государств. Они препятствуют всем созидательным планам Бога. Решения, которые принимают государства, являются не просто политическим, социальным, экономическим или даже моральным вопросом. Это прежде всего вопрос духовный.

Это видение подтверждает тот факт, что безбожные правители создают безбожные государства. Зло носит не только общественный, но и личный характер. Данный отрывок сосредотачивает внимание на индивидуальном правителе, небольшом (Дан. 7:8). Этот человек в ответе за богохульные слова, за угнетение Божьего народа, за попрание священных традиций (ст. 25). С одной стороны, злое государство породило такую личность, но ее нечестивость воплощает в себе сам характер этого царства. Природа ужасного зверя в конечном счете находится в сердцах отдельно взятых индивидуальностей.

В течение истории христианские толкователи связывали небольшой рог из 7-й главы с фигурой конца времени, известной как антихрист. Авторы Нового Завета использовали образы и мотивы 7-й главы, когда описывали такие нечестивые фигуры, как "лжехристов" (Мк. 13:22), "беззаконников" (2 Фес. 2:3-9), "антихристов" (1 Ин. 2:18, 22; 4:3; 2 Ин. 7) и "зверя" (Отк. 13:1-10). Эти личности представляют собой как нынешнюю, так и будущую реальность. Согласно ранним христианам, они появятся как в ходе истории человечества, так и в ее конце. Подобно небольшому рогу из 7-й главы книги Даниила, они будут отстаивать все то, что настроено против Бога, будут восставать против небес. И все же в самом конце Христос смирит их и предаст суду (Отк. 19:20-21).

Бог судит злые государства и заменяет хаос новым порядком. Буйство нечестивых государств прекращается, когда наступает Божий суд. Звери хаоса сокрушены, и у них отнята власть их перед небесным престолом (Дан. 7:11-12). Власть, слава и царство преданы в руки помазанного и Его народа, и утверждается новое царство (ст. 14). Это царство будет царством совершенного порядка, потому что все властители будут исполнять возложенные на них Богом обязанности и почитать Бога (ст. 27). Изначальные цели творения в конце концов будут исполнены. Поскольку в центре этого царства будет Бог, оно будет безопасным и стабильным. Оно будет существовать вечно. Оно не прейдет, не разрушится (ст. 14).

Образ Бога, судящего народы, чтобы возродить творение, является фундаментальным в мировоззрении Библии. Пророки и псалмопевцы в этом единодушны. Однажды Бог придет, чтобы "судить вселенную по правде, и народы - по истине Своей" (Пс. 95:13). Результатом Божьего суда будет мир, живущий по Божьей воле. Авторы книг Библии предвидят "новое небо и новую землю" - где "не услышится... более голос плача и голос вопля" (Ис. 65:17, 19), где "горы будут капать вином" (Иоиль 3:18), где "Господь будет Царем над всею землею" (Зах. 14:9), где "потекут... народы" к горе дома Господня для поклонения (Мих. 4:1) и "Сам Бог с ними будет Богом их" (Отк. 21:3). Это будет мир, исполненный бесконечной радости (Ис. 24:14). Поэтому все творение с нетерпением ждет Божьего суда, возлагая на него все надежды. Да рукоплещут реки, да ликуют вместе горы пред лицом Господа, ибо Он идет судить землю" (Пс. 97:8-9).

Второй псалом представляет ту же самую картину, которую мы находим в 7-й главе книги Даниила, только с более земным описанием. Этот гимн говорит о том, что земные правители восстанут и замыслят заговор против Бога и Его планов подобно тем зверям, которые вышли из моря. Но "Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им. Тогда скажет им во гневе Своем и яростью Своею приведет их в смятение: "Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею" (Пс. 2:4-6). Царство Помазанника Господа устранит хаос, сотворенный народами, подобно тому как это сделает царство "как бы Сына человеческого". Исаия также отражает эту мысль, когда пишет: "И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои - на серпы" (Ис. 2:4).

Этот отрывок ясно показывает, что новый порядок является Божьим творением. О роли Божьего народа здесь не говорится. Они просто обретают это царство и возносят хвалу Богу. Нет здесь речи ни о жизни в вере, ни об упорном сопротивлении. Это видение даже ничего не говорит о делах "Сына человеческого". Такая особенность текста подчеркивает божественное происхождение этого царства и его власти. В этом видении, как и во всем Писании, Бог берет под Свою власть силы хаоса. В самом начале об этом говорит отрывок книги Бытие 1:1-2, а с ним соглашаются главы 40 - 41 книги Иова. Неукротимые бури и морские чудовища не мешают и не останавливают планы Бога. Он "шествует на крыльях ветра" (Пс. 103:3), воды всей земли подчиняются Его воле (ст. 7), и все чудовища морские, даже левиафан, находятся под Его властью (ст. 25-26).

Божья власть проявит себя в полной мере в конце истории человечества. События, описанные в 7-й главе книги Даниила, носят как исторический, так и эсхатологический характер. Как и другие пророки Израиля, Даниил видит: Божье царство входит в этот мир как в процессе человеческой истории, так и в ее конце. Это царство никогда не отсутствует, ибо оно не разрушится (ст. 14). Оно вечно.

Сцена в 7-й главе показывает Божий суд над всеми человеческими царствами. И всем царствам вместе выносится приговор: кому-то смерть, а кому-то лишение власти. Этот коллективный приговор подразумевает как продолжающееся, так и окончательное осуждение. Судьба трех зверей говорит об осуждении в ходе истории. У этих царств отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время (ст. 12). Казнь четвертого зверя, символа последнего царства на земле, говорит о последнем осуждении. Господство человеческих царств прекращается, когда зверь убит и тело его сокрушено (ст. 11).

Власть этих зверей, согласно видению и его истолкованию, передается как бы Сыну человеческому и святым (ст. 13-14 и 18, 22, 27). Новое царство, в котором они будут жить, носит эсхатологический характер. 22-й стих говорит про время, которое наступит для того, чтобы царством овладели святые. Этот момент является неотъемлемой частью событий, которые могут иметь место только в конце истории человечества. Именно тогда приходит "Сын человеческий" с облаками небесными и данной Ему властью (ст. 13-14). И тогда все народы, племена и языки, в том числе и все властители, падут и поклонятся Богу (ст. 14 и 27).

Сцена, описанная в 7-й главе, дала авторам книг Нового Завета образы для описания служения Христа в этом мире и в конце истории человечества. Эти авторы ссылаются на особенности, мотивы и образы, представленные в данной главе, чаще, чем на любые другие особенности, мотивы и образы в этой книге. Согласно Евангелиям, Иисус предпочитал называть Себя "Сын Человеческий". Это название могло означать только тот факт, что Иисус был человеком, однако контекст, в котором Он так Себя называл, предполагает гораздо большее. Исследователи расходятся в своих мнениях по этому вопросу, но наиболее вероятным кажется то, что Иисус отождествлял Себя с "Сыном человеческим" из 13-го стиха. То, что Он использовал определенный артикль, могло означать: "этот Сын человеческий" - в том смысле, который имел в виду Даниил.

Когда Иисус описывал Свой второй приход, Он предвидел "Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных" (Мф. 24:30; Мк. 13:26). Перед первосвященником, во время допроса, Он объявляет: "Отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных" (Мф. 26:64; Мк. 14:62). После Своего воскресения Иисус сказал: "Дана Мне всякая власть на небе и на земле" (Мф. 28:18). Поэтому Иисус говорит, что Бог "дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий", о чем и сказано в 7-й главе книги Даниила (Ин. 5:27).

Эти образы Христа и кульминация истории человечества лежат за описанием окончательной победы в посланиях Павла (1 Фес. 4:16-17; 2 Фес. 2:1-12; 1 Кор. 15:50-57). Однако картина того, каким образом Бог будет судить силы этого мира, ярко выражается в книге Откровения. Зверь с рогами появляется из моря и терроризирует мир в 13-й главе этой книги. Эта тварь говорит "гордо и богохульно", как небольшой рог в 7-й главе книги Даниила (Отк. 13:5). Он развязывает "войну со святыми" и распространяет свою власть по всей земле (Отк. 13:7). В конечном счете этот зверь приговаривается к смерти на последнем суде. Он брошен в "озеро огненное, горящее серою" (Отк. 19:20). Его Судьей и Завоевателем является Иисус Христос, Который в конечном счете приходит к абсолютной власти над этим миром вместе с теми, кто остался верным Ему (Отк. 20:1-6).

Поэтому видение Даниила, согласно Новому Завету, осуществляется в Личности Иисуса Христа. Оно по-прежнему ждет своего окончательного исполнения во время Его второго пришествия.

Б. Видение двух зверей (8:1-27)

Обзор

Восьмая глава начинает последнюю основную часть книги Даниила. Она повествует о первом из трех тесно взаимосвязанных видений, записанных в главах 8 - 12. Эти три видения говорят о периоде интенсивных преследований Божьего народа, которые имели место после жизни Даниила. Со все большими подробностями они повествуют о конкретной эпохе притеснений со стороны безбожных сил, как это в краткой форме представлено в 7-й главе. Эти видения представляют конкретные примеры того террора, который людские тираны осуществляют в этом мире, но более важным представляется то, как такие царства до сих пор продолжают существовать под властью Бога.

ЗА ТЕКСТОМ

Перемена в языке говорит о сдвиге, который происходит в книге. Со стиха 8:1 этот текст возвращается к еврейскому языку после арамейского раздела, начавшегося со стиха 2:4. Многие толкователи заметили, что перемена языков говорит о более широком или более узком интересе к материалу. Арамейский раздел глав 2 - 7 носит более интернациональный характер, тогда как еврейский раздел глав 1 и 8 - 12 относится к темам, касающимся сугубо еврейских вопросов.

Перемена языка также обращает внимание читателя на существенные различия между главами 7 и 8. Хотя для этих глав характерны общие черты, в некоторых аспектах они все же отличаются. Обе главы показывают, что видения Даниила происходили во время правления Валтасара - видение из 7-й главы в первый год правления этого царя, а видение из 8-й главы в третий год его правления. В каждом видении представлены животные, которые символизируют человеческие царства, а также упоминаются рога, которые символизируют правителей. Звери из 8-й главы, однако, не такие причудливые, как звери из 7-й главы, и они конкретно отождествлены в тексте с известными царствами всемирной истории. Оба видения говорят о небольшом роге, который символизирует правителя-угнетателя, угрожающего Божьему народу. В 7-й главе небольшой рог появляется из десяти рогов, но в 8-й главе из одного рога вырастают четыре. 8-я глава дает гораздо больше подробностей о конкретной деятельности небольшого рога, чем 7-я глава. Божье осуждение земных царств, которому уделено так много внимания в 7-й главе, в 8-й главе освещено лишь кратко. В конечном счете формальная структура этих видений весьма схожа. Элементы контекста, повествование о видении, толкование видения и реакция того, кому это видение пришло, - все это есть в обеих главах. Однако стиль 7-й главы более поэтичен, чем стиль 8-й главы. Тяжеловесные цепи синонимичных терминов, как и ритмичные стихи, характерные для 7-й главы, напрочь отсутствуют в 8-й главе (более подробно см. Goldingay 1989, 201).

Исследователи расходятся во взглядах на то, как оценивать связь между этими двумя главами. Очевидно, что 8-я глава представляет собой разъяснение 7-й главы. Но вопрос состоит в том, в каком смысле написанное истинно. Различные ответы на этот вопрос связаны с тем, как истолкована 7-я глава. Поскольку 8-я глава явно отождествляет двух царей, которых символизируют звери, как царя Мидийского и Персидского, а также царя Греции (ст. 20-21), вопрос состоит в том, в каких царствах 7-й главы представлены эти два царства. Некоторые исследователи отождествляют их как третье и четвертое царства того видения, тогда как другие рассматривают их как второе и третье царства (см. раздел В тексте 7-й главы, где представлены различные точки зрения). Та или иная позиция по этому вопросу определяет также, как воспринимать небольшой рог. Поскольку в 7-й главе небольшой рог связан с четвертым царством, те, кто связывает третье и четвертое царства из 7-й главы с Персией и Грецией, воспринимают небольшой рог обоих видений как одну и ту же личность - обычно как правителя из династии Селевкидов Антиоха IV (Goldingay 1989, 174). Другие толкователи, которые воспринимают второе и третье царства из 7-й главы как Персию и Грецию, считают, что небольшой рог в каждом видении символизирует разных личностей. Чаще всего небольшой рог воспринимается ими как антихрист в конце времени в 7-й главе и как Антиох IV в 8-й главе (Miller 1994, 225).

Как мы уже отмечали, конкретное отождествление царств в 7-й главе не является лучшим подходом к толкованию этой главы (см. В тексте 7-й главы). Историю человечества в том виде, как она обрисована в 7-й главе, лучше представить как общий обзор всей человеческой истории от Вавилона до конца времени. Первым царством, судя по всему, является Вавилонское царство в момент видения, а четвертым царством является последнее царство в истории человечества. Однако второе и третье царства необязательно могут означать какие-то конкретные исторические образования - скорее, они символизируют те царства, которые еще появятся в этом мире. Если исходить из такой точки зрения, то 8-ю главу можно воспринять как конкретные примеры второго и третьего царств, кратко представленных в 7-й главе. Из множества царств, которые возникнут во всемирной истории и исчезнут из нее, 8-я глава сосредоточена главным образом на Персии и Греции.

Связи с главами 9 - 12 также важны. Эти главы, наряду с главой 8, сосредоточены на конкретной эпохе волнений в иудейской истории. Три видения, содержащиеся в этих главах, достигают своей кульминации в каком-то критическом событии, когда жертва в храме прекращается и начинается "мерзость запустения" (8:10-13; 9:27; 11:31; 12:11). В каждом случае обозначается продолжительность этого кризиса (8:14; 9:24-27; 11:33-35; 12:11-12). Средства, способствующие тому, чтобы эти видения достигали такой кульминации, разные, подробности тоже отличаются. Но единый кульминационный момент объединяет три последних видения книги Даниила в раздел, который нужно читать как нечто целое.

Структура хиазма глав 8 - 12 также объединяет эти видения. То внимание, которое уделяется двум царствам в 8-й главе, отражается в более подробном описании тех же самых двух царств в главах 10 - 12. Оба видения подразумевают драматические встречи с ангелами, которые подтверждают участие небесного царства в земной борьбе. Каждое видение показывает небывало безжалостного угнетателя второго царства. Главное видение 9-й главы разъясняет, что длительный период нестабильности и невзгод, рассматриваемый также в двух других видениях, является результатом не только злых царств, но и греха Израиля.

События, связанные с персидскими и греческими царствами с шестого по второй века до Р. Х., формируют исторический контекст разного рода повествований в этих трех видениях. Персидская империя появилась примерно в 550 г. до Р. Х. и стала одной из самых могущественных и процветающих империй древнего Ближнего Востока. Она еще была известна как империя Ахеменидов, названная так по имени Ахемена, предка ее основателя, Кира. Простиралась она от греческих государств на западе до долины Инда на востоке и от Египта на юге до Каспийского моря на севере. Архитектором этой империи был Кир Великий, сын персидского царя и мидийской царевны. Отчасти его гений заключался в способности объединить силы мидян и персов, чтобы установить свое царство. Персы в этой империи были самыми многочисленными. Империя оказалась одной из самых продолжительных в истории человечества по временному периоду, поскольку существовала более двухсот лет.

Греки под водительством Александра Македонского привели Персидскую империю к быстрой и окончательной гибели. Сначала они в мае 334 г. до Р. Х. сразились с персами при реке Граник в северо-западной Малой Азии, а окончательный удар нанесли в октябре 331 г. до Р. Х. при Гавгамелах, что к востоку от реки Тигр. Александр продолжал расширять границы своей империи до реки Инд, и эта его экспансия продолжалась до 326 г. до Р. Х. Однако ему не довелось насладиться плодами своих быстрых завоеваний. Он умер в 323 г. в возрасте 32 лет во дворце Навуходоносора в Вавилоне. После его смерти империя распалась на несколько больших и малых политических образований. К 301 г. до Р. Х. сформировалось четыре основных царства. Одно из них, с центром в Македонии, находилось под властью Кассандра, второе, во Фракии, было под властью Лисимаха, третье, в Египте, под властью Птолемея, а четвертое, в Месопотамии, под властью Селевка. Последние три царства, судя по всему, являются объектами наибольшего внимания в последних трех видениях.

Царство Селевкидов занимало самую большую часть греческого мира. Оно простиралось от Сирии до реки Инд. В 198 г. до Р. Х. под их властью оказалась и израильская земля. Семь правителей сменилось, пока в 175 г. до Р. Х. к власти в результате дворцовых интриг не пришел Антиох IV. Для этого он устранил нескольких претендентов на престол, в том числе и законного наследника, Деметра, который был его племянником. О том, какого высокого мнения он был о себе, можно судить по тому, как он присвоил себе дополнительное имя Епифан, что означает "Прославленный" или "Сияющий". Однако его сумасбродство снискало ему весьма дурную славу, о чем можно судить по тому, какое прозвище придумали ему его недруги - Епиман, что означает "сумасшедший".

Антиох стремился расширить и укрепить свою империю путем завоеваний. В 169 г. до Р. Х. он вторгся в Египет, а в 166 г. до Р. Х. обратил свое войско против персов и парфян на восток (1 Мак. 3:27-37; 6:1-7). Потерпев неудачи в Египте, он обрушил весь свой гнев на иудеев, усилив против них репрессии. Судя по всему, его весьма прельщали сокровища храма, но не менее вероятными кажутся и другие причины такого его поведения. Согласно 1 и 2 Маккавейским, на его совести лежит смерть тысяч иудеев, убитых в течение семи лет, с 171 по 164 гг. до Р. Х. Эта эпоха начинается с устранения Онии III с должности первосвященника и его последующего убийства в 171 г. до Р. Х. (2 Мак. 2 - 4). В 169 и 167 гг. до Р. Х. Антиох вероломно нападал на Израиль, истреблял его население и разграблял храм (1 Мак. 1; 2 Мак. 5 - 6). В конце концов он запретил субботу, обрезание и другие иудейские практики. Жертвоприношения Богу не совершались в течение более чем трех лет. В декабре 167 г. до Р. Х. этот царь из династии Селевкидов совершил самый кощунственный акт святотатства, воздвигнув в храме жертвенник Зевсу, перед которым приносил в жертву свиней (1 Мак. 1:54-59; 2 Мак. 6:2-5).

Политика Антиоха спровоцировала активное сопротивление со стороны иудеев, что привело к открытому военному восстанию во главе с Иудой Маккавеем и его братьями (см. 1 Мак. 2 - 6 и 2 Мак. 5 - 10). Эта борьба привела к освобождению Иудеи от власти Селевкидов и установлению на этой земле царства Хасмонеев. Кульминационный момент этой борьбы - двадцать пятый день месяца кислев в 164 г. до Р. Х., когда иудейские повстанцы вошли в храм, очистили его от языческой утвари, вновь освятили жертвенник и зажгли священный светильник (1 Мак. 4:36-58). С тех пор евреи каждый год отмечают эти события как праздник светов, или хануку.

В иудейской литературе Антиох IV упоминается как один из самых гнусных тиранов в истории, наряду с Навуходоносором и Аманом. Незадолго до того как иудеи восстановили храм, Антиох IV умер. Проводя кампанию против парфян в Персии, он тяжело заболел.

Временные и географические рамки, определенные для данного видения, важны для этого содержания. Третий год царствования Валтасара царя приходится примерно на 548 г. до Р. Х. (ст. 1). Хотя и несколько лет спустя после времени того видения, о котором говорится в 7-й главе, дела в Вавилонии лучше не стали. Внутреннее и внешнее давление, которое возникло, когда Валтасар пришел в этом царстве к власти, продолжало нарастать, и будущее империи оказалось под большим вопросом (см. За текстом 7-й главы). Под властью Кира Великого Персия утверждалась как господствующая политическая сила в регионе.

Видение происходит в Сузах, которые были главным городом в области Еламской (ст. 2). В правление Валтасара Елам, скорее всего, был под властью Вавилона, хотя вполне возможно, что мидяне к тому времени уже взяли этот регион под свой контроль. Древние документы не вносят ясности в этот вопрос. Ясно, однако, что к тому времени Елам был весьма влиятельным местом и будет таковым еще в дальнейшем. Пик власти Елама приходится на период примерно 1300 - 1100 гг. до Р. Х. В то время даже Вавилон находился под его властью. После нескольких лет смуты Сузы снова обрели силу в борьбе против ассирийского угнетения в восьмом веке до Р. Х. В конце, однако, ассирийцы опустошили этот город в 640 г. до Р. Х., в правление Ашурбанипала. Когда же господство в регионе оказалось у Вавилона, Набополасар и Навуходоносор включили Елам в свою империю.

Когда в 539 г. до Р. Х. Вавилон пал, Елам вошел в состав Персидской империи и Сузы стали одной из главных царских резиденций. Примерно в 521 г. до Р. Х. Дарий II стал строить там величественный дворец, который он использовал как главный административный центр царства. Дворец оставался одним из самых впечатляющих бастионов персидской власти в течение всей эпохи этой империи. Иудейские читатели помнят Сузы тех времен как место, в котором происходили события книги Есфирь и первых глав книги Неемии (Неем. 1:1; Есф. 1:2). Когда власть в регионе перешла к грекам, Сузы продолжали играть роль важного административного центра. Селевкиды переименовали этот город в Селевкию-на-Евлае.

Другим географическим местом, представленным в этом видении, является река, которая названа Улая (ст. 2 и 16). Определить это место с большой точностью трудно. Вероятно, в течение многих лет несколько водных артерий, связанных с Сузами, назывались "Улая", а потом греками были названы "Евлая". Некоторые из них протекали далеко от города, другие близко от него. Некоторые исследователи посчитали, что фразу река Улая из 2-го стиха можно прочитать как "ворота Улая", следуя руководству древнегреческого, сирийского переводов и перевода Вульгаты (см. Hartman and Di Lella 1978, 223-24). Такое прочтение перенесет видение к городским воротам, которые предположительно вели в сторону реки Улая. Большинство толкователей, однако, считает, что Улая - это какая-то водная артерия в городе Сузы либо возле этого города.

8-я глава повествует о символическом видении. Это своего рода разновидность основного жанра видения, используемого в последних шести главах книги Даниила (см. За текстом 7-й главы). Поскольку в главах 7 и 8 представлены символические образы, они, будучи повествованиями о символическом видении, различны, тогда как видения в главах 9 - 12 названы повествованиями видения богоявления (см. За текстом отрывка 10:1 - 11:1). Главные особенности формы повествования о символическом видении наглядно представлены в 8-й главе: 1) изложение обстоятельств (ст. 1-2), 2) описание символических образов (ст. 2-12), 3) желание понять увиденное (ст. 13), 4) истолкование (ст. 19-26) и 5) заключение (ст. 27). Отличительной особенностью 8-й главы является элемент выслушивания того, что слышит рассказчик в стихах 13-14 и 16. Эта особенность также для последних стихов последнего видения в отрывке 12:5-13.

Образы этого видения характерны для древнего мира. Овен и козел символизируют сильные державы, конфликтующие между собой (ст. 3-8). Оба эти зверя по своей природе агрессивны и драчливы. Библейская традиция часто использует их в качестве символов власти и руководства (Пр. 30:31; Ис. 14:9; Иер. 50:8; Иез. 34:17; 39:18; Зах. 10:3). Их мясо, шкуры, шерсть и рога в древнем мире ценились весьма высоко (Быт. 31:38; 4 Цар. 3:4; Нав. 6:4). Они были также животными, избранными для еврейских ритуалов жертвоприношения, в частности, в День очищения (Исх. 25:5; Лев. 4:23; 16:7). Элементы, связанные с Днем очищения, могут расширить наш словарный запас и помочь нам разобраться в понятиях, упомянутых в этом видении (Doukhan 2000, 125-32).

Некоторые исследователи предположили, что ассоциация этих животных с Персией и Грецией, возможно, имеет свои корни в астрологии. Перечень знаков зодиака с первого века от Р.Х. связывает овна с Персией, а козла с Сирией (главным регионом Греческой империи). Но эти ссылки характерны для более позднего периода, и они могут не отражать менталитет более раннего времени (см. Lucas 2002, 213). То же самое можно сказать и о военном контексте, связывающем Персию с овном. В четвертом веке от Р.Х., по некоторым данным, один персидский царь надевал перед битвой шлем в виде головы овна.

Взаимодействие Даниила с небесными существами в данной главе показано лучше, чем в предыдущих. Однако 10-я глава описывает такую встречу даже еще подробнее (см. более подробную дискуссию в разделе За текстом 10-й главы). Этот элемент отрывка характерен для неканонического иудейского и христианского апокалиптического материала. И все же некоторые из этих аспектов встречаются также и в канонических книгах. Эта особенность подчеркивает неземную природу видения и придает ему больше значимости.

Подобно предыдущей главе, 8-я глава начинается со вступления, говорящего о том времени, когда это видение пришло к Даниилу (ст. 1), а заканчивается повествованием о том, как Даниил отреагировал на это видение (ст. 27). Между началом и концом говорится о тех образах, которые видит Даниил (ст. 2-14), после чего дается толкование увиденного (ст. 15-26). Где-то в конце повествования (ст. 13-14) и в начале толкования (ст. 15-16) представлены диалоги с небесными существами. Эти диалоги служат связующим звеном между этими двумя разделами главы, а также обращают наше внимание на главные темы видения. А главной темой здесь является вопрос продолжительности бедствий Божьего народа.

В ТЕКСТЕ

1. Вступление (8:1)

1. Начальный стих дает тематический и временной контекст этого видения. Упоминание царствования Валтасара напоминает историю 5-й главы и ее образов высокомерия, святотатства, Божьего осуждения и политических волнений. В данном видении эти темы появляются вновь. Третий год царствования Валтасара, как отмечалось выше (см. За текстом), был временем все возрастающих волнений как между народами, так и внутри самой страны. Такая политическая нестабильность также является важным мотивом данного видения.

Упоминание Валтасара также указывает на тесную связь между главами 7 и 8. Эти два видения разделяют всего несколько лет. Фраза после того, которое явилось мне прежде также относится к 7-й главе и лишний раз подчеркивает данную связь. Это обстоятельство дает гарантию того, что читатель прислушается к видению 8-й главы и будет его воспринимать в свете видения 7-й главы. Значение первого видения во многом повлияет на толкование второго видения. Видение 8-й главы более подробно иллюстрирует те безбожные царства и тех нечестивых тиранов, которые были описаны в 7-й главе.

2. Повествование об образах (8:2-14)

2. Повествование Даниила о том, что он видит, начинается со 2-го стиха. Он говорит о географическом местоположении (ст. 2), а потом описывает три конфликтные сцены, связанные с овном (ст. 3-4), козлом (ст. 5-8) и рогом (ст. 9-12). В последней сцене присутствуют два ангела, говорящих вместе (ст. 13-14). Сценарий нахождения каждого зверя на исторической арене примерно схож. Они появляются, становятся великими, разжигают конфликт, а потом приходят в упадок. Такая особенность уже знакома тем, кто читал 7-ю главу. Описание рога также весьма схоже, если не считать того, что здесь нет описания его гибели.

Место, где видение происходит, представляется весьма важным. Упоминание Суз и области Еламской примечательно для того времени, в которое жил Даниил (ст. 2). Резиденцией Валтасара был Вавилон, а не Сузы. Будучи центром Еламитских царств, Сузы представляют серьезную силу другой эпохи. Тот факт, что видение Даниила приходится на это место, подспудно подчеркивает сдвиг в равновесии сил, который показан этим видением. Для иудеев, живших после Даниила, Сузы представляют образ персидской власти при жизни Есфири и Неемии (Неем. 1:11; Есф. 1:2). Они стали ключевым административным центром персов в правление Валтасара в Вавилоне (см. За текстом).

Упоминание реки Улая наводит на сравнение с другим пророком из числа изгнанников, Иезекиилем. У него также было видение водной артерии в чужой стране (Иез. 1:1). Кроме того, Иезекииль видел в своем видении себя отправляющимся в другое место (Иез. 8:3), как и Даниил.

Несколько вербальных особенностей данного отрывка подчеркивают в этом видении ощущение таинства. В первых нескольких стихах Даниил активно использует термины видел, смотрел, которые происходят из одного еврейского термина (rh). Этот корень в стихах 1-4 появляется семь раз. Кроме того, в первых двух стихах Даниил трижды использует местоимение первого лица (аnI), чтобы подчеркнуть его личную причастность к этому видению и его удивление им. Элемент удивления представлен во всей этой главе. Очевидно, что видение удивляет Даниила, и такое же чувство должен испытывать читатель. Степень его удивления более полно описана в середине (ст. 17) и конце (ст. 27) видения.

3-4. Первым в этом видении появляется овен (ст. 3). Даниил отмечает его рога, его подвижность, его силу. Как и всякий взрослый самец, этот овен имеет два рога. Однако необычным является то, что растут эти рога неравномерно, они разной длины. Один рог, который стал расти после другого, в итоге стал выше другого.

Поначалу овен стоит у реки (ст. 3). Затем Даниил наблюдает, как овен бодает во все стороны, напрашиваясь на конфликт с другими зверями. Он бросается к западу, и к северу, и к югу (ст. 4). Некоторые древнегреческие манускрипты, а также кумранский свиток добавляет: "к востоку", чтобы показать все четыре стороны света. Но почти все переводы Писания единодушны здесь с МТ. Упоминание только трех сторон, вероятнее всего, соответствует тексту оригинала и указывает на то, что сам этот овен с востока.

4-й стих подчеркивает господствующую силу этого овна. Подобно древним монархам, которые владели абсолютной властью, этот овен делал, что хотел (ст. 4). Никакая жертва не могла устоять против его агрессии или найти кого-либо, кто может спасти от него. В разных формах термин устоять (Amad lipne) постоянно используется в этом видении, чтобы показать конфликт (ст. 3, 4, 7, 15). В толковании видения глагол "стоять", без всяких приставок и окончаний, развивает эту идею (ст. 22, 23, 25). В результате своих завоеваний овен величался, как и все другие, кто следовал его примеру (ст. 8 и 11).

5-8. Видение овна заставляет Даниила внимательно смотреть (bIn) на то, что он увидел (ст. 5). Однако внешность другого зверя нарушает его взор и его мысли. Драчливый козел с необычными чертами внешности появляется на горизонте и выступает против овна. Как и в случае с овном, Даниил обращает внимание на рога козла, на его движение и его силу.

У этого козла был видный рог между его глазами (ст. 5). Обычно у самца козла два рога, как и у овна, и они расположены не между глазами. Поэтому такая внешность представляется ненормальной, что, вероятно, и объясняет, почему Даниил называет его видным, или заметным. Козел идет с запада, то есть его происхождение носит прямо противоположный характер по отношению к происхождению овна. Он приходит быстро и решительно нападает на овна. Он шел по лицу всей земли, не касаясь земли - данные слова подчеркивают, с какой скоростью этот зверь перемещался. Козел бросается на овна в сильной ярости и побеждает его (ст. 6). 7-й стих описывает сцену ожесточенного конфликта и полного завоевания. Козел, нападая на овна, рассвирепел на него и поразил овна и сломил его (ст. 7). В результате овен оказался беззащитным. Козел поверг его на землю и растоптал его. У овна недостало силы, чтобы устоять против козла. Как и у тех, кого овен завоевал (ст. 4), у него самого теперь не было никого, кто мог бы спасти его от силы этого агрессора. Точно так же, как когда-то господствовал овен, теперь власть обретает козел, который чрезвычайно возвеличился (ст. 8).

В этот момент еще что-то необычное происходит с рогом козла. Большой рог сломался, и на его месте появились четыре рога. Эти четыре рога были обращены на четыре ветра небесных, что говорит о том, что они смотрели во все стороны: на север, юг, восток и запад (ст. 8).

9. Видение продолжается, но не представляет нам еще одного зверя. Вместо этого оно обращает наше внимание на рога козла. Особый интерес вызывает рог, который вырастает из одного из этих четырех. Как и в случае с овном и козлом, его движение и сила привлекают особое внимание.

Этот интересный рог поначалу был небольшой (SеIra), что может говорить о его незначительности (ст. 9). Язык отрывка в данном месте напоминает предыдущую главу, в которой упоминается "еще небольшой рог" (7:8). Это обстоятельство наводит на сравнение между двумя рогами в двух главах. Между ними существуют некоторые сходства, но есть и определенные различия (см. Lucas 2002, 214). После сравнения этих двух рогов исследователи разошлись во мнениях о том, следует ли как-то отождествлять эти рога. Различия между ними весьма существенны, поэтому можно достаточно уверенно сказать, что они не символизируют одну и ту же личность. Рог, описанный в 8-й главе, лучше всего рассматривать как разновидность рога, описанного в 7-й главе.

Этот рог чрезвычайно разросся (ст. 9). Буквально эта фраза переводится как стал неимоверно великим (tigdal yeter). Овен и козел тоже описаны как ставшие великими (ст. 4 и 8), но рог, судя по всему, стал даже еще более великим. Наречие чрезвычайно усиливает описание и предполагает, что сила рога еще более впечатляющая, чем сила овна или козла. Величие рога подчеркивается и в последующих нескольких стихах. В разных формах еврейский термин, который переводится как "великий" (gAdol), появляется еще два раза, в стихах 10 и 11, для описания растущего влияния этого рога.

Этот рог сначала движется к югу, и к востоку, а потом к прекрасной стране. Последнее место, которое буквально переводится как красота (haSSebI), относится либо к Иудее, либо к Иерусалиму, либо, если уж быть совсем конкретными, к храму. Авторы Библии часто говорят об этих местах как о чем-то прекрасном, красивом, удивительном, потому что это особое место Божьего присутствия и благословения (к примеру, Пс. 49:2; Иер. 3:19; Пл.И. 2:15; Иез. 20:6; Зах. 7:14). В таком контексте данный термин, вероятнее всего, относится к Иерусалиму или к Храмовой горе, поскольку деятельность рога направлена против поклонения Богу в Иерусалиме. Подтверждение такому представлению мы находим позднее в книге Даниила, где Иудея названа "прекраснейшей из земель", или, если говорить буквально, "землей красоты" (11:16 и 41).

10-11. Этот рог не нападает на другого зверя, как делали овен и козел. Вместо этого рог выступает против воинства небесного и Вождя воинства сего (ст. 10-11). Хотя еврейский текст данного места весьма труден, здесь мы видим явное описание богохульного поведения. Это кульминационный акт амбиционной гордости, попытка рога добиться власти над религиозной практикой Иерусалима и, следовательно, над небесным царством. Он отражает ту спесь, которую мы находим в "утренней звезде" в отрывке 14:12-14 книги Исаии - той самой, которая говорила: "Взойду на небо выше звезд Божиих" (Ис. 14:13).

Термин воинство (SAbA) традиционно означает войско. В зависимости от контекста этот термин может означать звезды в небе, небесных существ, языческих божеств или Божий народ. Толкователи расходятся во мнениях относительно представлений, которые лучше всего подходят к данному отрывку. Упоминание о части воинства сего и звезд, которую этот рог низринул на землю, предполагает либо небесные тела, либо небесных существ (ст. 10). Однако в первую очередь этот рог намеревался нанести удар по храму в Иерусалиме, а значит, данное воинство состояло из земных личностей. Кроме того, толкования, представленные позднее, в 24-м стихе, говорят о "народе святых", подвергшихся нападению. Вероятно, термин воинство в данном месте подразумевает как небесных, так и земных представителей, поскольку выступление против поклонения Богу охватывает и небесные, и земные реалии.

Тех, кто подвергся этому нападению, возглавляет Вождь воинства сего (ст. 11). Такое название, судя по всему, относится к Богу, но толкователи допускают и другие варианты. В 25-м стихе эта личность именуется также "Владыка владык". Как покажет дискуссия вокруг того стиха, не важно, как мы называем его. Суть в том, что небесные создания подвергаются нападению.

Откровенный акт святотатства происходит, когда рог отнимает ежедневную жертву (ст. 11). Это жертва всесожжения годовалого агнца, приправленного мукой, елеем, вином, приносимого в жертву в храм каждое утро и каждый вечер (Исх. 29:38-42; Чис. 28:2-8). Прекращение жертвоприношения привело к тому, что место святыни Его было поругано (ст. 11). То есть без регулярного жертвоприношения храм больше не функционирует как место, в котором должным образом восхваляется Бог Израиля.

12. Такое агрессивное поведение со стороны рога уверенно можно назвать нечестием (pesa), то есть актом открытого неповиновения Богу (ст. 12). Тот же самый термин используется в 13-м стихе при определении угнетающих действий рога. Хотя еврейский текст в этом месте носит неоднозначный характер. Акт открытого неповиновения Богу могут совершать люди Божьи, а не рог. Если это понимать именно так, тогда грехи народа являются причиной прекращения служений в храме.

Перевод 12-го стиха

Перевод первой половины 12-го стиха с еврейского языка представляется особенно проблематичным. Буквально он читается как: и воинство было отдано вместе с (al) ежедневной жертвой за (bе) нечестие. Значение двух предлогов и одного глагола (nAtan) определить трудно. Чтобы истолковать этот текст, были выдвинуты разные предложения (см. Collins 1993, 334-35).

Самым распространенным вариантом является вариант НМП и НПСП. Согласно ему, глагол nAtan означает "передавать", предлог al означает "в добавление к", а предлог bе является случайным. Поэтому смысл данного места представляется таким, что воинство и жертвоприношение предаются в руки рога по причине греха этого воинства. Это подтверждается фразой "святыня и воинство будут попираемы" в 13-м стихе.

Однако другое, альтернативное истолкование состоит в том, что "воинство" означает войско рога (Goldingay 1989, 197). В таком случае глагол nAtan переводится как "поставить во главе". Смысл этого предложения тогда будет таким, что иноземное войско хозяйничает в храме. А в дни Антиоха IV именно это и происходило (см. Дан. 11:31 и 1 Мак. 1:34). Однако такое понимание "воинства" требует пересмотра и всех остальных стихов главы.

Сила рога кажется абсолютной. Он действовал и преуспевал, а также успешно достигал всего, что хотел в угнетении иудейского богослужения (ст. 12). В то же время пассивная форма глагола предано предполагает что-то еще. Хотя перевод этого стиха труден, текст показывает, что события разворачиваются помимо воли рога. Независимо от того, понимаем мы это как "войско где-то хозяйничает" или "народ Божий предан чьей-то власти", здесь действует чья-то другая рука. Таким образом, деятельность рога получается не такая уж и властная, как может показаться. Скорее, текст предполагает, что Бог позволяет всем этим событиям происходить. Божья рука все равно остается у власти, даже если на земле происходят такие хаотические события, как те, что здесь описаны.

Результатом прекращения поклонения Богу в храме стало то, что истину теперь попирают, как кусок добычи хищника. Она повержена на землю, чтобы хищник поглотил ее (ст. 12). Закон Моисея, который раскрывает, что есть истина в Боге и какими должны быть наши отношения с Ним, оказывается пленником нечестивого врага. Подобно тому как козел поверг овна "на землю" (ст. 7), так и этот рог повергает Божью истину.

13. По мере того как повествование об этих образах движется к завершению, внимание видения переходит от зверей к разговору между небесными существами. В этот момент Даниил описывает не то, что он видит, а то, что он слышит. Этот сегмент повествования исполняет в видении важную функцию. Здесь внимание читателя обращено на главный вопрос главы, продолжительность страдания. Этот стих также связывает повествование о видении с толкованием видения (ст. 15-26), которое начинается с еще одного разговора между небесными существами.

Каждое существо, участвующее в разговоре, называется святым (ст. 13). До этого данный термин использовался в книге Даниила как по отношению к ангелам, так и по отношению к людям (см. 7:18). В таком контексте этот термин, естественнее всего, относится к ангелам, как мы видим в стихах 4:10, 14, 20, где они называются "Бодрствующими" и "Святыми" (IrIn).

Когда говорит первый ангел, он задает главный вопрос этого видения: на сколько времени (ст. 13). Это типичный вопрос, который задают люди, пребывающие в депрессии, когда мы встречаем в Библии плач (Пс. 6:3; 78:5; 79:4) и речи пророков (Ис. 6:11; Иер. 12:4; Зах. 1:12). В данном отрывке этот вопрос появляется как результат страданий, которые рог причинил Божьему народу.

Вопрос ангела подразумевает обзор агрессии рога. Его нечестивые дела состоят из трех элементов: 1) прекращение ежедневной жертвы, 2) опустошительное нечестие и 3) попрание святыни и воинства (ст. 13). Это необязательно три разных события. Это, скорее, три аспекта одного события. Фраза опустошительное нечестие (happesa sOmEm) является обобщающим выражением деятельности рога. Она относится к тому, что мы увидим в этой книге в дальнейшем как "мерзость запустения" (siqquS sOmEm) в 9:27; 11:31 и 12:11 (см. также Мф. 24:15; Мк. 13:14). Эта фраза передает шокирующую природу преступления против Бога и Его народа. Запустение можно также перевести как то, что устрашает или приводит в ужас.

Эта фраза представляется настоящей насмешкой над божественным званием "Господь Небес" (baal sAmaIm), которое широко использовалось для языческих божеств. Схожее произношение терминов "небеса" (sAmaIm) и "запустение" (sOmEm) первоначально приводит к игре слов. После этого естественным выглядит замена слова "Господь" (baal) на слово "сопротивление" (pesa). Звание "Господь Небес" эквивалентно греческому званию Олимпийский Зевс. Это бог, которому был воздвигнут жертвенник в иерусалимском храме во времена Антиоха IV. Наличие этого жертвенника было главным оскорблением иудейского народа в то время, что и привело к широкомасштабной войне, согласно 1-й главе 1 Маккавейской и 6-й главе 2 Маккавейской (см. За текстом).

14. Второй ангел отвечает на вопрос, заданный первым. Рог будет преуспевать две тысячи триста вечеров и утр (ст. 14). Этот ответ является одновременно и откровением, и сокрытием. С одной стороны, названа конкретная продолжительность времени, однако неясность остается в том, что означает именно такая продолжительность. Толкователи предложили три варианта: 1150 дней, 2300 дней и 2300 лет. Поскольку предыдущие стихи говорили о каждодневных жертвоприношениях, которые происходили каждое утро и каждый вечер, можно предположить, что здесь имеются в виду 2300 жертвоприношений, или 1150 дней. С другой стороны, можно взять "утро и вечер" как эквивалент одного дня, подобно стиху 1:5 Бытия, и получить 2300 дней. И, наконец, если предположить, что дни здесь символизируют годы, тогда можно допустить, что говорится о 2300 годах.

Независимо от того, как толковать указанную продолжительность времени, само число представляется символическим, как и большинство чисел в книге Даниила. Толкователи провели некоторые подсчеты относительно известных исторических событий (см. вставку "Подсчеты 2300 вечеров и утр"). Но ни один из них не выглядит в полной мере убедительным. Хотя один момент в этой фразе представляется ясным. Страдания и разрушения, совершенные этим рогом, прекратятся. Конец этой его деятельности предрешен Богом, и храм в Иерусалиме очистится (niSdaq), буквально исправится. Возрождение храма выглядит резким контрастом с тем, что описано в 12-м стихе, когда истину "попирают". Когда правильное поклонение Богу Израиля будет возрождено вместе с необходимыми каждодневными жертвоприношениями, тогда наладится и все остальное. Бог снова будет прославляться как Властелин вселенной.

Подсчеты 2300 вечеров и утр

Чтобы связать "2300 вечеров и утр" из 14-го стиха с известными историческими событиями, были проведены многочисленные подсчеты. Все они сводятся к трем способам толкования продолжительности времени, упомянутой в этом стихе: 1150 дней, 2300 дней и 2300 лет.

По лунно-солнечному году, состоящему из 360 дней, 1150 дней составляет около трех лет и двух месяцев. В правление Селевкидов это был примерно тот период времени, на который прекратились регулярные жертвоприношения, а в храме Иерусалима стоял жертвенник Зевсу. Этот жертвенник был установлен в 15-й день месяца кислев в 167 г. до Р. Х., а свергнут в 25-й день этого же месяца в 164 г. до Р. Х. (1 Мак. 1:54; 4:52). Но этот период на самом деле длился три года десять дней, или около 1090 дней. Чтобы довести это число до 1150, можно предположить, что ежедневные жертвоприношения прекратились за несколько месяцев до того, как был воздвигнут языческий жертвенник (Archer 1985, 103).

Если 14-й стих относится к 2300 дням, тогда нужно рассматривать временные рамки примерно шести лет и четырех месяцев. Это может быть связано с шестью или семью годами систематических притеснений иудеев со стороны Антиоха IV (Miller 1994, 229-30). Этот период начался с убийства первосвященника Онии III в 171 г. до Р. Х. и завершается очищением храма в 164 г. до Р. Х. Другой шестилетний период, который может подойти под этот стих, начинается с воздвижения языческого жертвенника в 167 г. до Р. Х. и заканчивается окончательным поражением Селевкидов в 160 г. до Р. Х.

Если же предположить, что здесь речь идет не о днях, а о годах, тогда нужно говорить о конце истории человечества. Согласно такому сценарию, новое освящение святилища нужно связывать со вторым пришествием Христа. Поэтому можно было бы высчитать конец истории человечества, если бы мы знали точку отсчета 2300 лет. Исследователи предлагали самые разные точки отсчета, чтобы спроецировать конец такого периода на дату возвращения Христа. Самым известным вариантом можно считать вариант Уильяма Миллера (1782 - 1849), который в качестве конца истории человечества называл 1843 г., а потом 1844 г. Поскольку эти пророчества не сбылись, предлагались другие толкования 2300 лет, уже в более поздний период (Doukhan 2000, 152-55).

Вся эта дискуссия усложняется альтернативными цифрами, данными в отрывке 12:11-12 книги Даниила. Относительно прекращения жертвоприношений и "мерзости запустения" эти стихи называют время в 1290 дней и в 1335 дней. См. комментарии по этим стихам.

3. Толкование образов (8:15-26)

15-16. Раздел толкования начинается в том месте, где завершается повествование, с разговора между небесными существами (ст. 15-16). Потом идет реакция Даниила на это видение (ст. 17-18), а потом следует истолкование (ст. 19-26). Этот разговор и ответная реакция Даниила задерживают истолкование, и получается, что история здесь находится в подвешенном состоянии. Истолкование представлено здесь по тому же принципу, что и повествование, поскольку сначала дается объяснение овна, затем козла и в последнюю очередь рога. Последнему из этих трех объектов уделяется самое пристальное внимание.

Небесный разговор проходит между видимым и невидимым существами. Невидимое существо известно только по голосу. Даниил описывает его как от средины Улая голос человеческий (ст. 16). Можно предположить, что это голос Бога, но из текста это неясно. Как и "с неба голосом" в стихе 4:28, нельзя с уверенностью сказать, говорит это Бог или ангел. Далее в книге, однако, в схожей сцене ангел, находившийся над водами реки, говорит другому небесному существу (12:6-7). Как бы то ни было, но окончательной властью, стоящей за таким голосом, является Бог.

Этот голос велит существу сделать так, чтобы Даниил понял толкование видения. Видимое существо имеет облик мужа (ст. 15), и, согласно голосу, имя ему Гавриил (ст. 16). Здесь перед нами игра слов. Еврейское слово, переведенное как "муж", - geber, которое является основой имени Гавриил (gabrIEl). Этот термин относится к особой личности, обладающей исключительной силой и воздействием, какие характерны для воина или политического деятеля. Имя Гавриил может быть переведено просто как "человек Божий", но оно, скорее, означает что-то вроде "Бог мой воин или герой". Это место - первое в Библии, где ангел назван по имени.

Роль ангелов

Только два ангела в Библии имеют имена, и оба впервые в Библии появляются в книге Даниила. Это Гавриил (8:16; 9:21) и Михаил (10:13, 21; 12:1).

Во всей Библии Гавриил исполняет типичную роль ангела, приносящего вести от Бога. В книге Даниила Гавриил разъясняет видение, которое увидел пророк. В Новом Завете он провозглашает рождение Иоанна и Иисуса (Лк. 1:11, 31).

Неканоническая иудейская литература представляла Гавриила одним из четырех или семи архангелов. Он представлен как один из тех, кто доносит молитвы мучеников до Бога (1 Ен. 9) и ответственен за рай (1 Ен. 20). Он сидит по левую руку от Бога (2 Ен. 24) и осуществляет суд над грешниками (1 Ен. 54).

17-19. Описание ответа Даниила на пережитое им подчеркивает контраст между небесными и земными реалиями и напоминает читателю о том, насколько это видение важно. Даниил ужаснулся и пал на лице свое (Дан. 8:17) - позиция, выражающая глубокое почитание. Когда он лежал лицом на земле, он был без чувств, и такое состояние, вероятно, было вызвано его осознанием того, что с ним говорит ангел (ст. 18). Перед этим ангелом он совершенно беспомощен, однако у него было достаточно сил, чтобы устоять, когда ангел прикоснулся к нему. Нечто подобное Даниил испытает в последнем видении этой книги (10:8-10).

Гавриил и далее подтверждает слабость Даниила, обращаясь к нему как сын человеческий (ст. 17). На этот раз термин, переведенный как "человеческий", - AdAm, что выражает земное происхождение человека. Он контрастирует с описанием ангела как geber в 15-м стихе. Как и в случае с Иезекиилем (Иез. 2:1, 3 и многие другие примеры), данное обозначение подчеркивает смиренное положение сотворенных людей, стоящих перед всемогущим Творцом.

Одной сжатой фразой Гавриил обозначает главную тему видения. Видение это относится к концу времени (ст. 17). Это выражение параллельно двум дополнительным фразам, и они разъясняют его значение: последние дни гнева и конец определенного времени (ст. 19). Основное значение этих фраз относительно ясно. Видение говорит об окончании периода зла. Еврейское слово qEs, которое переведено как конец, говорит о моменте, когда что-то прерывается или, если говорить еще более буквально, обрывается. В пророческой литературе это иногда относится к периоду беззакония (Ам. 8:2; Иез. 7:2-3). Далее в книге Даниила этот термин обозначает окончание различных периодов времени (9:26; 11:6, 13, 27, 35, 40, 45; 12:4, 6, 9, 13).

Согласно стиху 8:19, дни гнева - это период зла, который подходит к концу. Гнев (zaam) в буквальном переводе означает "негодование". Это может относиться к человеческой ярости (Ос. 7:16), но чаще всего этот термин передает Божий гнев над грехом, который и приводит к Его осуждению (Ис. 26:20-21; Иер. 10:10). В этом видении дни гнева, несомненно, относятся к периоду Божьего осуждения иудеев, который описан у Даниила в отрывках 8:9-13 и 23-25. Именно это зло совершал рог над Божьим народом. 23-й стих описывает этот период как время "под конец... царства... когда отступники исполнят меру беззаконий своих".

Исследователи спорят по поводу того, какой конкретный исторический период подразумевается под днями гнева. Взгляды разнятся в зависимости от того, насколько небольшим представляется рог. Некоторые полагают, что здесь говорится о периоде, непосредственно предшествующем концу истории человечества, а другие утверждают, что речь здесь идет о времени, связанном с сирийским преследованием иудеев, имевшим место во втором веке до Р. Х. Есть толкователи, которые предлагают и другие альтернативы (см. Walvoord 1971, 192-96, где обобщаются разные позиции).

Как мы увидим из комментария к стихам 23-25, конкретным периодом зла являются преследования со стороны Антиоха IV. Это, однако, не исключает возможности того, что здесь дается и пророчество о конце времени. Видение 8-й главы представляет тот тип царства, который описан в 7-й главе. В принципе, те бедствия, которые причинил небольшой рог в 8-й главе, представляют то, что будет происходить при режимах тиранов в различные периоды истории человечества, в том числе и в конце времени. Согласно 24-й главе Евангелия от Матфея и главам 8 - 19 книги Откровение, последователи Бога должны быть готовы к преследованиям и гонениям перед окончанием истории, как это показано в 8-й главе книги Даниила.

В ходе данной дискуссии не следует упускать из внимания важное сообщение, данное Гавриилом. Период осуждения, осуществленный небольшим рогом, когда-нибудь кончится. Есть конец определенного времени (ст. 19). Эта фраза подчеркивает ту же самую истину, что и "2300 вечеров и утр" в 14-м стихе. Бог установил определенный момент, когда страдания, причиненные силами зла, прекратятся.

20. Ангел разъясняет главные образы видения (ст. 20-25). Он отождествляет овна (ст. 20), козла (ст. 21-22) и небольшой рог (ст. 23-25) и дает все более подробные объяснения. В последнем из этих трех разъяснений видны поэтические качества (см. НПСП). Эта деталь обращает дополнительное внимание на небольшой рог и его особую важность. Она также позволяет сильнее выразить эмоции, связанные с действиями небольшого рога, и усиливает глубину ответа Даниила в предыдущих и последующих стихах.

Овен... с двумя рогами - это царь Мидийский и Персидский (ст. 20). Это обстоятельство отождествляет овна с известным политическим образованием в истории человечества, с Персидской империей, которая господствовала на Ближнем Востоке с 550 по 331 гг. до Р. Х. (см. За текстом). В свете такого отождествления те черты, которые описывают овна в стихах 3-5, представляются более осмысленными и соответствующими характеристикам этого царства. Два рога овна, возможно, соответствуют двум господствующим этническим элементам империи, мидянам и персам. То, что один рог длиннее другого, подчеркивает тот факт, что более многочисленной из этих двух групп были персы. Зародившись на восточном берегу Тигра, эта империя стала захватывать земли на западе, севере и юге, как и сказано об овне. Она расширяла свои владения, устремляясь в Вавилонию, Сирию и Малую Азию, дойдя до Армении, земель скифов, до региона Каспийского моря, а на юге до Египта и Эфиопии. Хотя греки в конечном счете остановили экспансию персов, образ повсеместного господства овна в наилучшей степени соответствует именно этой империи. Сравнительное описание неимоверных завоеваний Персии дано в отрывке 41:1-7 книги Исаии.

Вопрос для толкователей

Ссылка на Персию и Грецию в отрывке 8:20-21, а также на Вавилон (или Навуходоносора) в стихе 2:38 - единственные места в книге, когда известные мировые державы конкретно отождествляются с образами видений. Отсутствие такой связи между образами и конкретными историческими государствами порождает трудности толкования. Многие исследователи восприняли это как возможность искать действительные царства, которые можно было бы отождествить с другими образами видений. Однако еще одна группа исследователей посчитала, что этот текст призывает читателей делать совсем другое. Вероятно, фактом, что текст книги редко отождествляет образы с конкретными царствами, Бог пытается уберечь читателей от разного рода спекуляций, ведь нет оснований что-то утверждать, когда связь в видении не представлена достаточно ясно. Это проблема, с которой неизбежно сталкивается каждый толкователь книги Даниила.

21-22. Второй зверь, козел косматый, также конкретно отождествлен с известной мировой державой, царем Греции (ст. 21). Он относится к империи, утвержденной примерно в 331 г. до Р. Х. Александром Македонским. Тогда большой рог символизирует Александра, а другие четыре символизируют четыре царства, которые впоследствии произошли от его империи (ст. 22). В результате таких отождествлений описание козла в стихах 5-8 обретает дополнительный смысл. Как и козел, Александр Македонский произошел с запада, из Македонии, также быстро подчинил себе своего соперника, Персидскую империю. После быстрого и решительного завоевания Александр скоропостижно скончался, а его империя распалась. В результате возникли четыре царства, как "из большого рога" козла "вышли другие четыре" (см. За текстом).

23-25. Одно из образованных таким путем царств было известно как царство Селевкидов, которое господствовало над Иудеей в период со 198 по 164 гг. до Р. Х. Именно под конец... царства их над Иерусалимом ужасный тиран приходит к власти, согласно видению (ст. 23). Этот тиран, очевидно, символизируется небольшим рогом в видении Даниила, хотя такое толкование никогда не было абсолютно точным. В тексте этот царь нигде не назван по имени, но подавляющее большинство исследователей убеждено в том, что только Антиох IV мог править царством Селевкидов в период со 175 по 164 гг. до Р. Х. Описание рога в видении и царя в толковании прекрасно соответствует тому, что известно об Антиохе. Он был коварным деспотом, который пришел к власти, устранив законных наследников. Поскольку центром его царства была Сирия, он предпринял крупные военные кампании, двинув войско на юг и на восток, как и рог в 9-м стихе. Антиох IV проявил невиданную агрессию по отношению к жителям "прекрасной страны" (ст. 9), иудеям. Он истребил тысячи этих жителей, захватил храм Иерусалима и запретил всякое соблюдение иудейских обрядов (см. За текстом).

Правление этого царя описано как время, когда отступники исполнят меру беззаконий своих (ст. 23). Эта фраза относится к периоду интенсивного зла, которое в конце концов и привело к ответу со стороны Бога (Быт. 15:16). Наряду с соответствующей фразой "в последние дни гнева" из 19-го стиха, она предполагает время, которое подошло для Божьего осуждения. Термин отступники соответствует еврейскому слову happOsIm, но самые старые варианты и некоторые современные переводы (НПСП) ставят на этом месте термин "преступления" (happеsaIm). Это слово происходит от pesa, часто используемого термина, обозначающего грех и подчеркивающего преступление или нарушение обязательств одного человека перед другим. В этом контексте такими нарушителями могут быть либо иноземные правители, либо местные иудейские правители, которые идут на компромисс с захватчиками. И те, и другие могут рассматриваться перед Богом как отступники. Ранее в видении действия рога описаны как "опустошительное нечестие" (Дан. 8:13).

Этот тиран охарактеризован как наглый (ст. 23). Термин наглый (az pAnIm) предполагает свирепый и неумолимый нрав наглой персоны, подобной блуднице (Пр. 7:13). Возникает вопрос, напрашивается ли ассоциация с козлом по той причине, что слова очень схоже звучат: ez ("коза") и az ("неумолимый"). Его наглость подчеркивается тем, что он описан как тот, кто сердцем своим... превознесется (Дан. 8:25). Такое высокомерие напоминает вавилонских монархов, которых Бог смирил в главах 4 и 5.

Этот царь искусный в коварстве (ст. 23). Буквально фраза означает, что он знает толк в загадках. Древний мир, как правило, восхищался мудростью и хитростью монархов. Это качество могло и вправду быть хорошим, если оно направлялось на благо (Иез. 28:1-7). Для данного царя это было качество, с помощью которого укрепится сила его (так как результат достигался не его силою, Дан. 8:24). Как предполагает фраза и коварство будет иметь успех (ст. 25), царь достигает и поддерживает власть в своем царстве посредством предательства. Этот текст дает нам наглядную иллюстрацию двурушничества. Здесь речь идет о том времени, когда царь заставит многих людей чувствовать себя среди мира, а потом погубит их. Некоторые исследователи полагают, что здесь речь идет о нападении на Иерусалим в 167 г. до Р. Х. войск Антиоха IV. Согласно 1:29-32 1 Маккавейской, сирийские воины действовали так, будто пришли с миром, а потом внезапно напали на жителей города и перебили их тысячами. В качестве других примеров вероломства Антиоха IV смотрите отрывок 4:7-29 из 2 Маккавейской.

Этот хитрый и вероломный царь породит опустошение для тех людей и народов, которые живут под его властью. Он 1) будет производить удивительные опустошения, 2) губить сильных и народ святых, 3) погубит многих и 4) против Владыки владык восстанет (Дан. 8:24-25). Эти фразы лишний раз описывают ужасающие действия небольшого рога, перечисленные в стихах 10-13. В этих стихах трижды используется глагол sAHat (переведенный как опустошение и губить), чтобы описать поведение царя. Этот термин предает идею уничтожения и извращения всего хорошего и доброго.

Жертвами нападения являются сильные и народ святых (ст. 24). Это люди, которые отождествляют себя со святым Богом Израиля и верно поклоняются в Его храме. Некоторые понимают под словом сильные (аSUmIm) политические фигуры, которые конфликтуют с Антиохом IV. Эти лица вполне могут входить в число сильных, но данный термин имеет более широкое значение и связывает понятие силы с численностью. Поэтому его можно было бы перевести как многочисленных, что соответствует термину многих (rabbIm), представленному в 25-м стихе. С грамматической точки зрения последнюю фразу, народ святых, можно воспринять как дополнительное объяснение термина сильных. Вместе они описывают земную составляющую термина "воинство" из 12-го стиха.

Хотя Божий народ является главной жертвой агрессии этого царя, главным врагом царя является Владыка владык (sar sArIm), который в 11-м стихе назван "Вождем воинства" (ст. 25). Самым естественным толкованием этих наименований был бы Бог, поскольку они соответствуют другим именованиям Бога, таким как "Господь господствующих" (adOne ha adOnIm), "Господь воинства" (yhwh SebAet) и "Господь небес" (по-арамейски marE sAmaIn). Такие наименования подчеркивают власть Бога над всеми правителями и политическими образованиями.

Исследователи, однако, предлагают еще два истолкования, связанные с этими наименованиями: архангел Михаил и первосвященник. В пользу варианта с Михаилом говорит факт его появления позднее в книге Даниила в качестве защитника Израиля, а также в качестве главы небесного воинства (10:13, 20-21; 12:1). В таких контекстах он назван "князем" ($ar). Аргумент в пользу первосвященника связан с его функцией вождя сообщества иудейской веры. Если здесь имеется в виду первосвященник, то исследователи полагают, что Ония III, который был убит в правление Антиоха IV, в 171 г. до Р. Х., мог быть тем конкретным человеком (2 Мак. 4:34).

Как бы мы ни воспринимали Владыку владык, а тема богохульства все равно в тексте остается. Речь идет о дерзком выступлении против Бога. Первосвященники и ангелы изображены здесь просто как представители Божьего царства. Поэтому этот царь, подобно Навуходоносору в 4-й главе и Валтасару в 5-й главе, восстанет... против небесного царства. В то же время, подобно тому как никакое животное не может "восстать против" овна (ст. 4), а овен не может "восстать против" козла (ст. 7), так и этот высокомерный царь не способен восстать против небес.

В конце концов этот безжалостный царь будет сокрушен (ст. 25). Буквально в тексте сказано: он будет сломлен (yissabEr), что отражает язык, описывающий сокрушение рогов ранее в этом видении. Подобно "большому рогу", который представлял первого греческого царя (ст. 8), небольшой рог будет "сокрушен" и станет последним царем. Его конец, однако, наступит не рукою. Это наводит на мысль о вмешательстве Бога, как об этом сказано в стихе 2:45. Бог увидит, что носителю зла наступает конец. Согласно 6:1-16 из 1 Маккавейской, Антиох IV умер от неустановленной болезни, вероятно, депрессии, а не в сражении и не в силу естественных причин.

26. Последнее слово Гавриила подчеркивает главную тему и огромную ценность видения. Ангел поясняет, что видение в первую очередь говорит о вечере и утре (ст. 26), то есть это период времени, в течение которого ежедневные жертвоприношения будут приостановлены, а страдания тех, кто их совершает, продлятся.

Важность видения подтверждается в типичной для апокалипсиса манере (Дан. 10:1; 12:4, 9; Отк. 19:9; 21:5; 22:6). Про это видение в первую очередь сказано, что оно истинно (Дан. 8:26). Его содержание определенно и надежно, потому что оно исходит от источника всякой истины (2:20-22). Это видение относится к отдаленным временам (8:26), к событиям, которые произойдут через несколько столетий после жизни Даниила. По этой причине Даниил должен был сокрыть это видение. Оно должно сохраниться от порчи и остаться доступным для людей к тому времени, для которого оно предназначено. Это подразумевает, что оно должно быть записано, прошито нитью и помещено в специальное хранилище или запечатано (см. Иер. 32:9-12).

4. Заключение (8:27)

27. И снова описана реакция Даниила на это видение, чтобы подчеркнуть его важность (см. Дан. 8:17-18). Как и в других случаях, когда он видел видения, Даниил преисполнен множества эмоций и растерянности (4:19; 7:28; 10:2-3, 7-9). Как и следовало ожидать, в результате "мерзости запустения" Даниил изнемог (переведено как потрясен в НМП). Термин "запустение" и изнемог в языке оригинала происходят от одного корня (sAmEm). Несмотря на то что образы в известной степени разъяснены, Даниил признается, что он все равно не понимает его.

ИЗ ТЕКСТА

Видением 8-й главы подтверждается наставление, которое Бог возвещал через Исаию Иудее относительно ассирийцев: "Народ Мой, живущий на Сионе! Не бойся Ассура. Он поразит тебя жезлом, и трость свою поднимет на тебя, как Египет. Еще немного, очень немного, и пройдет Мое негодование; и ярость Моя обратится на истребление их" (Ис. 10:24-25). В многовековых традициях пророков Израиля Даниил признает, что мир находится в постоянном конфликте с Божьим народом, насылает на него страдания. Однако утешающая новость состоит в том, что небеса неравнодушны к этому и они установили пределы этим страданиям.

История человечества полна конфликтов, вызванных стремлением к самоутверждению. Народам, согласно 8-й главе книги Даниила, свойственно видеть друг в друге врагов. С темпераментом агрессивных овнов и козлов они нападают на свои жертвы, порабощают их и становятся великими. Потом наступает очередь других держав, которые возникают, нападают, порабощают и становятся великими. Но положение великих держав среди человеческих царств весьма кратковременно. И относительно скоротечные периоды персидской и греческой власти это наглядно иллюстрируют.

Мотив такой агрессии становится очевидным в третьей фигуре видения. Небольшой рог проявляет решительное стремление лишить Бога власти над этим миром. Подобно жителям древнего Сеннаара, этот рог пытается построить "город и башню, высотою до небес" (Быт. 11:4). Он возносится на Вождя воинства сего (Дан. 8:11). Более того, он восстает против Владыки владык (ст. 25) и возносится до воинства небесного (ст. 10). Подобно разъяренному зверю, нападающему на добычу, он сбрасывает на землю часть сего воинства и попирает его (ст. 10). В значительной степени он проявляет качества сатаны, который в Новом Завете описан как тот, кто "ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить" (1 Пет. 5:8).

Такова позиция империй зла и их царей, независимо от того, признают они это или нет. Они находятся в конфликте с небесами. Их целью является собственная власть над этим миром, а не власть Бога над этим миром, но именно в этом и проявляется главное выражение греха. Такое поведение имеет свое название - нечестие (Дан. 8:13), поскольку оно представляет собой нарушение завета между творением и Творцом. Князь мира сего пытается захватить власть в царстве Владыки владык (ст. 25).

Однако такое преступление совершают не только народы или тираны. Оно представляет собой борьбу каждого человека. Поэтому образы из 8-й главы отражают тот конфликт, в который вовлечен каждый человек, живущий на этой земле, а не только царства. 4-я глава Послания Иакова указывает именно на эту борьбу, когда автор спрашивает: "Откуда у вас вражды и распри? Не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших?" (Иак. 4:1). Эти желания представляют собой стремление властвовать и контролировать, объясняет Иаков, а не подчиняться Богу. Это борьба за самоутверждение, которую иллюстрирует 8-я глава книги Даниила.

Человек, стремящийся бороться с Богом, заставляет страдать Божьих служителей. Стремление рога к самоутверждению явно отражается на жизни тех людей, которые поклоняются Богу. Его стратегия подразумевает извращение всего на земле, что признает Божью власть. Поэтому он и лишает Божий народ возможности совершать ежедневные жертвоприношения и проявляет вопиющее неуважение к святыням этого народа (ст. 11). Жертвоприношение и святыни являются главными символами Божьей власти в этом мире. Святое место в храме является земным местом Небесного Царя, а жертвоприношение является актом уважения со стороны тех, кто Ему поклоняется. Хотя это всего лишь символы, важность той реальности, которая за ними стоит, переоценить трудно. И когда этих символов не стало, истина о Боге и Его исключительном праве властвовать над жизнями людей была повергнута... на землю (ст. 12). Без жертвоприношения и святого места в храме Божий народ потерял главный смысл соблюдения своей верности Богу и свидетельства о Его власти над этим миром.

Если толкователи правы в своем объяснении действий рога как намека на инициативы, предпринятые Антиохом IV во втором веке до Р. Х., тогда глубина тех бедствий представляется еще более ужасной, чем описано в 8-й главе книги Даниила. Первая и вторая книги Маккавеев рассказывают ужасающую историю угнетения, бойни и святотатства при правлении Антиоха IV. В буквальном смысле тысячи иудеев погибли от его руки, от чего становится понятным смысл фраз: он будет производить удивительные опустошения и он... погубит многих (ст. 24-25). Это был настоящий холокост стойких в вере иудеев. Кроме того, храм был полностью осквернен и переименован в храм олимпийского Зевса. Отрывок 6:3-5 Второй книги Маккавейской так описывает эту ситуацию: "Тяжело и невыносимо было для народа наступившее бедствие. Храм наполнился любодейством и бесчинием от язычников, которые, обращаясь с блудницами, смешивались с женщинами в самых священных притворах и вносили внутрь вещи недозволенные. И жертвенник наполнился непотребными, запрещенными законом вещами".

В истории человечества Божий народ страдает от тех, кто находится во власти иллюзии самодостаточности. Иисус предупреждал о том, что так и будет (Ин. 15:20), а Его последователи признают реальность Его предостережения (2 Кор. 1:8-9). Однако они находят утешение в понимании того факта, что их страдания не только делают их ближе к Христу, но и помогают им свидетельствовать миру о Нем (1 Пет. 4:13).

Божий народ страдает также из-за своего греха. Стремящиеся к самоутверждению тираны заставляют Божий народ страдать, но не только они являются источником их тягот. Видение 8-й главы указывает, что притеснения, совершаемые рогом, по сути своей являются Божьим осуждением Израиля за грехи этого народа. Бог использует высокомерие земных царей, чтобы осуществить наказание за проступки верующих людей. Это вовсе не умаляет ужаса преступлений нечестивцев, но, с другой стороны, заставляет нас взглянуть на проблему страданий Божьего народа еще с одной точки зрения.

Текст не дает нам полной информации по этому вопросу. Неоднозначность относительно нечестия в 12-м стихе, последних дней гнева в 19-м стихе и отступников в 23-м стихе оставляет возможность для альтернативных толкований. Однако 9-я глава дает нам некоторые разъяснения. Она подтверждает, что грех Израиля привел к осуждению Бога, которое началось с изгнания и достигает своего пика в то время, когда наступает "мерзость запустения" (см. комментарии к 9-й главе). Это слово тяжело слышать, но оно соответствует учению пророков Израиля, которое те несли людям в течение веков. Бог наказывает тех, кого любит (Вт. 8:5; Ос. 11:1-6).

Независимо от источника страданий, небеса разделяют бедствия Божьего народа. Видение 8-й главы подразумевает, что небесное царство участвует в конфликте, который был инициирован рогом. Бог не изолируется от тех, кто страдает на земле. Опять же, неоднозначность текста открывает перед нами ту возможность, которая становится яснее в последующих видениях. Воинство, о котором идет речь в стихах 10-13, может относиться как к земным, так и к небесным личностям, и толкователи в течение веков допускали и тот, и другой вариант. 10-я глава разъяснит нам, что нападение на Божий народ равносильно нападению на Бога. Сражения на земле в определенной степени параллельны сражениям на небесах (см. комментарий к 10-й главе).

В контексте 8-й главы будет утешением узнать, что Божий народ в своих бедах не одинок. Бог и небесное царство знают об их положении и принимают активное участие в их жизни. Как в истории о Седрахе, Мисахе и Авденаго в 3-й главе, Бог в известной степени присоединяется к верным Ему служителям в самые отчаянные минуты испытаний. Обещание, данное Богом Иисусу Навину, осуществляется во всем Писании: "Как Я был с Моисеем, так буду и с тобою; не отступлю от тебя и не оставлю тебя" (Нав. 1:5).

Бог определяет время для окончания зла и прихода Его Царства. Хотя верующие люди могут найти утешение в том, что небеса принимают участие в их страданиях, понимание того, что конец уже близок, еще больше придает им сил. Ключевой вопрос данного видения заключается в том, на сколько времени простирается это видение (ст. 13). Это жизненно важный вопрос для тех, кто страдает (Пс. 34:17; Отк. 6:10). Люди мужественнее переносят боль, когда знают, что ей придет конец.

В то же время видение говорит не только об окончании страданий Божьего народа. Период бедствий является также временем, когда высмеивается Божья власть. Выступления против жертвоприношений и храма свидетельствуют о вопиющем неуважении к Божьей власти над этим миром. И это более серьезный вопрос, как о том говорит остальная часть книги Даниила, - и ее истории, и ее видения. Поэтому окончание зла также означает, что абсолютная власть Бога проявляется на земле. Как говорит видение, святилище очистится (ст. 14). Бог снова будет по праву признан в Своем храме. Поэтому правление Бога и окончание страданий неразрывно связаны между собой. Они являются двумя сторонами одной монеты (Ис. 25:8; 35:10; 65:19; Отк. 21:4).

Ответ видения на этот вопрос схож с тем, что Иисус сказал о времени, когда закончится зло и придет Его царство (Мф. 24:36; Деян. 1:7). Ясно, что это будет, но неясно когда. Ангел в ответ говорит, что зло будет длиться две тысячи триста вечеров и утр (ст. 14). Это число представляет собой своего рода шифр, поэтому из него нельзя судить о конкретном моменте, в который наступит долгожданный конец. Поэтому в заключение Даниил исповедуется в том, что он не понимал его (ст. 27). Однако совершенно ясно, что у Бога есть какой-то план. Бог остается у власти, и именно Он определяет окончание времени злых тиранов. Подобно тому как Бог оказался сильнее безбожных правлений Навуходоносора, Валтасара, Дария и гротескных животных, описанных ранее в книге Даниила, точно так же Он прекращает тот ужас, который порожден упрямым царем в этом видении.

Многие толкователи связали подробности этого видения с событиями конца времени. Число 2300 рассматривается как средство вычисления конца истории человечества, а "небольшой рог" воспринимается как антихрист, который будет частью этой эпохи. В контексте данного комментария такие толкования представляются сомнительными, однако не совершенно лишенными смысла. Исторические ссылки на Персию и Грецию возникают для того, чтобы связать исполнение видения с историей человечества. Это, однако, не исключает сравнения данного видения с последними днями. Как уже подтвердил этот комментарий, события 8-й главы иллюстрируют элементы более широкой картины мировой истории, очерченной в 7-й главе. Характер рога в 8-й главе определенно отражает характер нечестивых людей, как и характер небольшого рога и антихриста, описанный в Новом Завете. Это, однако, не значит, что 8-я глава специально говорит об этой личности. Просто она иллюстрирует тот тип безбожного правителя мира, с которым человечеству придется сталкиваться снова и снова, и в частности в тот момент, когда мировая история подойдет к концу.

Точно такое же представление можно использовать относительно упоминаний о "конце" в 8-й главе. Несмотря на то что в 8-й главе речь идет об окончании страданий, вызванных греческим правлением, учение об окончании зла применимо также и к кульминации истории человечества. Согласно 7-й главе книги Даниила, как и многим другим отрывкам Писания (Ис. 2; Зах. 14; Отк. 19 - 20), Бог в конце концов положит конец империям зла и снова проявит Свою власть над этим миром.

В. Видение семидесяти седмин (9:1-27)

Обзор

Слова Даниила в 9-й главе более, чем в остальных частях книги, похожи на те, что говорят другие пророки Израиля. Его длительная молитва исповедания использует больше слов и мыслей из традиции великих пророков еврейского Писания. В то же время знакомая речь молитвы открывает путь к этому видению, язык которого весьма неоднозначен. Его зашифрованное выражение породило множество толкований. Поэтому одно из самых спорных видений в книге Даниила представлено именно здесь. Учение о Божьей власти над людьми, однако, остается и здесь совершенно ясным. В данной главе это проявляется наиболее наглядно в демонстрации Божьей праведности по отношению к завету с Израилем.

ЗА ТЕКСТОМ

Содержание и форма 9-й главы отличается от других видений, излагавшихся ранее в этой книге. Фантастических образов - таких как металлический истукан (гл. 2), вселенское дерево (гл. 4) или свирепые звери (гл. 7 - 8) - в 9-й главе нет. Представленный здесь образ - просто число семьдесят. Поэтому весь жанр 9-й главы можно отграничить от жанра глав 2, 4, 7 и 8. Исследователи называют этот жанр видением богоявления - противоположностью повествований о символическом видении, какими являются предыдущие главы. Повествование о видении в главах 10 - 12 изложено в такой же форме, что и в 9-й главе (см. За текстом по материалу 10:1 - 11:1, где изложена более подробная дискуссия об этом жанре).

Отличительной чертой видения богоявления является подробное описание контекста, в котором видение дается. В символических видениях контекст описывается весьма кратко, всего несколькими фразами. В 9-й главе чтение Писания и длинная молитва исповедания ведут к небесному видению. Само по себе небесное откровение гораздо короче, чем описание контекста, в котором оно происходит. Материал видений в главах 10 - 12 имеет даже еще более тщательное описание контекста видения. Хотя в последней главе изложение самого видения оказывается гораздо больше, чем контекст.

Такое внимание к контексту видения предполагает определенную стратегию прочтения слов ангела. Эта молитва дает перспективу, с которой следует толковать видение. Согласно Гавриилу, видение наступает как прямой ответ на молитву Даниила (ст. 22:23). Многочисленные намеки видения на эту молитву подтверждают данную неотъемлемую связь. Хотя некоторые толкователи рассматривали эту молитву в качестве разрозненного и даже несущественного материала, ее первостепенную важность для темы видения нельзя упускать из внимания.

Молитва Даниила представляет собой коллективное исповедание греха, которое отражает язык и стиль таких молитв, характерные для всего еврейского Писания. В традициях Авраама и Моисея Даниил стоит как ходатай своего народа (Быт. 18:23-33; Исх. 32:7-14; Чис. 14:13-19). Он использует стереотипные выражения, напоминающие молитвы, которые мы находим в псалмах покаяния, книгах периода после изгнания и, самое главное, во второзаконническом материале (3 Цар. 8:46-53; Езд. 9:6-15; Неем. 9:6-37; Пс. 78).

Логика молитвы покоится на понимании Израилем своих особых отношений завета с Богом. Согласно еврейскому писанию, потомки Авраама вступили в уникальную связь со своим Богом, что призывает к верности обе стороны (Быт. 12:1-3; 17:1-14). Молитва Даниила подчеркивает эти отношения, используя язык заключения завета и его нарушения. Такие термины, как "любовь" (Hesed), "законы" (torot и mispatIm), "заповеди" (miSwOt), "Закон Моисея" (torAt mOseh) и "завет" (berIt), встречаются по всей этой молитве наряду со ссылкой на исход из Египта. Бог является Тем, Кто [хранит] завет и милость любящим Его (Дан. 9:4). Он известен Своим особым именем завета, Господи, которое представлено шесть раз в этой главе и нигде больше в этой книге. В связи с этим заветом Бог оправдывается в совершенном Им осуждении Его народа. Они согрешили и тем самым нарушили заповедь. В то же самое время в связи с заветом ожидается милость. Бог прощает, потому что Он верен Своему народу.

Такое мышление завета лежит в основе пророчеств Иеремии, которые, в свою очередь, являются хорошим фоном для 9-й главы. Даниил говорит: было слово Господне к Иеремии пророку (ст. 2), сообщение про семьдесят лет, о которых идет речь в отрывках 25:11-12 и 29:10 книги Иеремии. Но Даниил намекает также на многие другие отрывки из книги Иеремии, которые служат поддержкой его богословию завета. Для Иеремии этот завет был основой для слов погибели, как и для слов надежды. Он, вероятно, более ясно, чем кто-либо другой в его время, понял неизбежность осуждения Иудеи после того, как этот народ нарушил завет с Богом (Иер. 11:1-14). В то же время он был исполнен надеждой на будущее Иудеи в связи с заветом (Иер. 31:1-14). Иеремия предвидел тот день, когда между Богом и Его народом будет утвержден новый завет (Иер. 31:31-34). Молитва и видение 9-й главы книги Даниила также полны такой надежды на светлое будущее с Богом.

Смысл семидесяти лет, упомянутых в книге Иеремии, а также семидесяти седмин в видении очень важен для понимания 9-й главы. Толкователь должен решить, воспринимать эти числа буквально или символически. Многие исследователи считают, что числа в тексте выражают некий буквальный смысл (Archer 1985, 119; Miller 1994, 257-58). Поскольку семьдесят седмин разделяются на три отдельные части - семь седмин, шестьдесят две седмины и одну седмину, - конкретный подсчет представляется чем-то обоснованным. Более того, ссылки на семь буквальных лет, где говорится о субботних годах и юбилейных годах в других частях еврейского писания, также показывают, что эти данные можно воспринимать буквально (Лев. 25:1-12). Наконец, почти семидесятилетняя продолжительность иудейского изгнания также может служить поддержкой в пользу буквального прочтения.

Однако обзор использования в Библии чисел семьдесят и семь показывает преобладание символического применения. Число семь показывает полноту, или совершенство, от Бытия до Откровения. Концептуальное основание этого числа исходит от семи дней сотворения мира (Быт. 1:1 - 2:4). Поэтому семидневная неделя является законченным циклом времени. Умножение семи на десять усиливает ощущение целостности и передает выразительный образ полноты. Семьдесят плюс семь - это символ совершенства, а десять - символ всего количества. Совершенство умножается на десять, доводится до максимальной силы. Поэтому число семьдесят используется в Писании для того, чтобы показать полное или совершенное количество чего-либо, например народов (Быт. 10), сыновей (Быт. 46:27; Суд. 8:30; 4 Цар. 10:1), пальм (Исх. 15:27), старейшин (Исх. 24:1) и лет жизни (Пс. 89:10). Ханаанский и месопотамский тексты раскрывают схожие способы использования чисел семьдесят и семь.

Исходя из всего этого более вероятным кажется то, что семьдесят лет разорения Иерусалима следует воспринимать символически. Вместо буквального понимания времени семьдесят лет могли бы быть символом полноты времени. В таком случае это полное время, необходимое для того, чтобы Божье осуждение Иерусалима было закончено. Это можно сравнить с семьюдесятью годами, в течение которых Тир будет лежать опустошенным в результате осуждения (Ис. 23:15-17). Книги Паралипоменон придают дополнительный смысл этому символизму, связывая семьдесят лет осуждения Иудеи с субботним отдыхом земли. "Во исполнение слова Господня, сказанного устами Иеремии, земля не отпраздновала суббот своих. А во все дни запустения она субботствовала до исполнения семидесяти лет" (2 Пар. 36:21). Этот текст, судя по всему, относится к периоду от разрушения Иерусалима в 587 г. до Р. Х. до указа Кира в 539 г. до Р. Х. Поэтому "семьдесят лет" для книг Паралипоменон символизируют срок в сорок девять лет.

Символизм семидесяти лет Иеремии остается, несмотря на то что некоторые подсчеты иудейского изгнания оказываются весьма близкими именно к такому количеству лет. Например, падение Вавилона в 539 г. до Р. Х. произошло спустя примерно семьдесят лет после того, как вавилоняне захватили Иудею примерно в 605 г. до Р. Х. Кроме того, с момента, как в 587 г. до Р. Х. был разрушен храм, до того времени, как он был восстановлен в 516 г. до Р. Х., прошло почти семьдесят лет. В книге Захарии ангел, судя по всему, отмечает эту связь с храмом, когда говорит про "семьдесят лет", в течение которых Бог гневался на Иерусалим (Зах. 1:12). Это видение пришло примерно в 519 г. до Р. Х., спустя шестьдесят восемь лет после того, как храм был разрушен. Такие подсчеты способны подтвердить, что число семьдесят является округленным символическим числом, потому что настоящие сроки представляют собой не точно семьдесят лет.

Поскольку значение семидесяти лет у Иеремии, скорее всего, символическое, можно предположить, что и семьдесят лет видения являются такими же символическими. И это действительно так, поскольку это число появляется в видении и все другие числа в видении Даниила являются символическими (см. комментарий к 2:44-45; 7:17; 8:14; 12:11-12). Правда и то, что никакие попытки связать это число с конкретными историческими событиями не увенчались успехом (см. вставку "Подсчет семидесяти седмин").

Слово седмины (sabUIm) заключает в себе идею семи единиц чего-либо и может быть переведено как "недели". Сочетание семидесяти с такой множественной формой семи чаще всего воспринимается как "семьдесят годовых недель", то есть "семьдесят раз по семь" лет, или 490 лет. Это число можно было бы записать более традиционно в еврейском тексте как "четыреста девяносто лет" (arba mEot wetisIm sAn7). Таким образом, выражение семьдесят седмин говорит о каком-то символическом значении. Это число может означать какое-нибудь неопределенное и продолжительное время, возможно, бесконечно долгое время. Оно схоже с "семьдесят раз по семь" (или "семьдесят семь раз") в разговоре Иисуса с Петром о прощении (Мф. 18:21-22). Смысл этой фразы не в том, что Петру необходимо прощать именно такое количество раз, а в том, что он должен прощать столько, сколько нужно.

Связь семидесяти седмин с израильской концепцией юбилея бросается в глаза. Это было время, отведенное для восстановления земли, и оно наступало каждые 49 лет (см. Лев. 25:8-17). Десять юбилейных периодов (каждый раз чуть менее чем пятидесятый год) составляет 490 лет. Первое разделение семидесяти седмин показано как семь седмин, количество лет перед юбилейным годом. Изгнание иудейского народа можно было бы рассматривать как субботний отдых для земли, согласно стиху 36:21 во 2 Паралипоменон. Таким образом, семьдесят седмин могут передавать расширенное время субботних периодов, необходимых для восстановления земли. По сути, юбилейный принцип был отменен. Сорок девять лет труда были заменены на сорок девять лет отдыха, умноженные в десять раз.

Схематическое разделение истории на периоды по семь, десять и семьдесят лет встречается также и в других апокалиптических трудах. Один из них говорит о семидесяти поколениях от потопа до конца времени (1 Ен. 10:12). Другой разделяет всю историю человечества на десять "недель", в которой седьмая "неделя" представляет собой поворотный момент и время автора (1 Ен. 93:1-10 и 91:11-19). "Пророчества Сивиллы", которые чисто формально не являются апокалиптическим трудом, также разделяют историю на десять периодов. Связаны ли эти труды каким-то образом с книгой Даниила или нет - вопрос спорный. В любом случае, они отражают образ мыслей человека, жившего в древние времена.

Исторический контекст молитвы и видения Даниила в 9-й главе очень важен. Первый год Дария приходится на 539 г. до Р. Х., когда Вавилон пал под ударами персов, как о том рассказано в стихе 5:31 (9:1). Исторические вопросы, связанные с Дарием, уже обсуждались ранее (см. В тексте 6-й главы). Падение Вавилона стало новой вехой в судьбе иудейского народа. Политика персов, позволявшая изгнанным народам вернуться в свои родные земли, дала возможность иудеям вернуться в Иерусалим и отстроить его. Согласно историческим документам, персидский царь Кир издал в 539 г. до Р. Х. указ, разрешающий такие действия. Данные Библии подтверждают воздействие этого указа на судьбу, в частности, иудеев (2 Пар. 36:23; Езд. 1:2-4). И молитва, и видение 9-й главы книги Даниила следует читать именно в этом контексте.

Словесная, структурная и тематическая связь между 9-й главой и другими видениями книги имеют большую важность и показывают, что каждый из этих разделов нужно читать в неразрывной связи с другими (см. В тексте 7-й главы). Видение 7-й главы дает весьма широкий план истории человечества, тогда как видения глав 8 - 12 дают подробности более конкретных эпох в рамках этого портрета. Определенное количество элементов сводят вместе три видения в главах 8 - 12, в частности, внимание обращено на время неимоверных страданий Божьего народа, когда наступит "мерзость запустения" (см. За текстом 8-й главы).

Глава 9 показывает особое отношение к главе 8. Помимо упоминания Гавриила в обеих главах, и другие многочисленные словесные особенности объединяют эти две главы. Большинство из них связано с действиями небольшого рога в 8-й главе. Среди повторяющихся терминов и понятий можно перечислить: "нечестие", "мерзость запустения", "опустошение Иерусалима", "конец страданий и гонений", "сокрыть видение" и "святое место" (см. больше Goldingay 1989, 259-60). Эта особенность показывает, что 8-я глава дает материал для чтения 9-й главы. Кроме того, 9-я глава связана с похожими событиями, о которых говорится в 8-й главе, а может быть, и с теми же самыми. Можно соглашаться или не соглашаться с тем, что эти два видения говорят об одном и том же историческом периоде, но ясно, что 9-я глава дает более широкую картину жизни Божьего народа в контексте этих событий, более подробное описание того, что может представлять собой конец "2300 вечеров и утр", а также цепь тех событий, которые их сопровождают.

Видению 9-й главы предшествует пространное описание контекста, в котором это видение разворачивается. Как мы уже отмечали выше, продолжительность этого вступления уникальна для этой книги и в значительной степени определяет толкование этого видения. Взгляд Даниила из Иеремии (ст. 1-2) приводит к его молитве исповедания (ст. 3-19), что, в свою очередь, приводит к пришествию небесного посланника (ст. 20-23) и наконец к самому посланию (ст. 24-27).

В ТЕКСТЕ

1. Взгляд с точки зрения Иеремии (9:1-2)

1. Эта глава начинается так же, как и все другие повествования о видении в этой книге, - с указания на конкретное время. Первый год Дария приходится на 539 г. до Р. Х., когда персы завоевали Вавилон (ст. 1). Это наводит на мысль о том, что речь здесь идет о том самом Дарии, о котором говорится в стихах 5:31 и 6:1, что вполне логично. Этот человек в книге Даниила прозван еще Мидянин, а также тот, который поставлен был царем над царством Халдейским. Пассивная форма фразы поставлен был царем, вероятно, свидетельствует о Божьей руке. Но она также может говорить и о назначении Дария какой-то более высокой властью. О спорах относительно того, кто такой Дарий Мидянин в книге Даниила, мы уже говорили (см. За текстом 6-й главы).

Этот стих дает дополнительную информацию о семье Дария. Про него здесь говорится как про сына Ассуирова (или Ксеркса). Это имя произошло от двух царей в Персидской империи после этого периода времени (см. Езд. 4:6 и Есф. 1:1), но оно не было известно ранее. Поэтому исследователи не могут уверенно утверждать, к кому оно относится. Некоторые полагают, что это престольное имя, тогда как другие считают, что это просто историческая ошибка.

Данное упоминание о Дарии связывает эту главу с 6-й главой, в которой Даниил также описан как человек, пребывающий в молитве. В таком контексте он постоянно молится три раза в день, несмотря на выступление официальной власти против таких молитв.

2. Несмотря на отождествление Дария и Ксеркса, упоминание времени указывает на то, что, когда Вавилон пал и Персия стала господствовать на Ближнем Востоке, в регионе произошли большие политические перемены. Именно в этом контексте Даниил начинает понимать некоторые слова Иеремии. Фраза первый год его царствования повторяется, видимо, для того, чтобы подчеркнуть связь с прочтением Даниилом слов Иеремии и с событиями, связанными с этой датой (ст. 2). Он говорит, что понял эти слова по книгам, или, как это звучит буквально, в книгах (bassеpArIm). Этот термин, судя по всему, указывает на весьма авторитетные слова для сообщества веры, поскольку он называет их еще слово Господне.

Из слов Иеремии Даниил начинает понимать, что семьдесят лет исполнится над опустошением Иерусалима (ст. 2). Это наводит на мысль о том, что Даниил обратил серьезное внимание на отрывки 25:11-12 и 29:10 книги Иеремии. Первый отрывок говорит об эпохе вавилонского господства, когда "вся земля эта будет пустынею и ужасом, и народы сии будут служить царю Вавилонскому семьдесят лет" (25:11). Далее он предсказывает осуждение Вавилона. "Когда исполнится семьдесят лет, накажу царя Вавилонского и тот народ" (ст. 12). Другие отрывки из книги Иеремии указывают на надежду возвратиться из вавилонского изгнания. В ней сказано: "Когда исполнится вам в Вавилоне семьдесят лет, тогда Я посещу вас и исполню доброе слово Мое о вас, чтобы возвратить вас на место сие" (29:10).

Эти пророчества указывают на два события, которые произойдут в конце семидесяти лет: 1) осуждение Вавилона и 2) возрождение Иудеи. На тот момент, когда Даниил читал слова Иеремии, первое событие уже свершилось. И теперь мысли пророка были о том, что оставшаяся часть пророчества Иеремии будет исполнена и опустошению Иерусалима придет конец.

Самое тяжелое опустошение (HArеboT), или разрушение, Иерусалима произошло в 587 г. до Р. Х., когда вавилоняне полностью уничтожили город и храм. Хотя вполне возможно, что Даниил здесь говорит обо всем периоде, в течение которого город оставался в развалинах под господством Вавилона с 605 по 539 гг. до Р. Х. Он длился около семидесяти лет, но данное число не выглядит как какой-то точный подсчет ни в книге Иеремии, ни в книге Даниила. Это округленное число, которое представляет символический или полный период времени, необходимый для того, чтобы что-то произошло (см. За текстом). Независимо от того, считает Даниил, что Иерусалим страдал от опустошения сорок девять или шестьдесят восемь лет, он надеется на то, что его возрождение скоро наступит.

2. Молитва исповедания (9:3-19)

3. Ответом Даниила на мысли Иеремии были слова молитвы всеобщего покаяния. И здесь он следует определенным предписаниям, которые мы видим в отрывке 26:40-45 книги Левит и которые отражены в 29-й главе книги Иеремии. После семидесяти лет вавилонского господства Бог предвидит: "И воззовете ко Мне, и пойдете, и помолитесь Мне, и Я услышу вас; и взыщете Меня, и найдете, если взыщете Меня всем сердцем вашим" (Иер. 29:12-13). Даниил, как мы видим, стремится к исполнению пророчества Иеремии через молитву. По крайней мере, он следует этому увещеванию. Однако когда ангел ответит на его молитву, он увидит, что смысл этих слов гораздо полнее и сложнее.

В этой главе мы видим описание подготовки Даниила (ст. 3-4), а потом слова самой молитвы (ст. 4-19). Эта молитва разворачивается в логической прогрессии от исповедания греха (ст. 4-6) к утверждению Божьей праведности (ст. 7-14), а потом и к мольбе о возрождении (ст. 15-19). Каждый из этих разделов начинается со слов, характеризующих Бога. Элементы исповедания и утверждения в молитве переплетаются. Это подчеркивает контраст между соблюдающим завет Богом и нарушающим завет народом. Грех Божьего народа в результате самого тщательного Божьего суждения выглядит отвратительно. Данное обстоятельство указывает на то, что молитва исповедания исповедует не только ужас греха, но и ужас Божьего осуждения.

Поведение Даниила представляет собой поведение истинного последователя Писания. Он приходит к Богу с молитвой и молением (ст. 3). Первый термин (tеpilla) - это самое распространенное слово для молитвы в еврейском Писании, и оно часто используется при ходатайстве (3 Цар. 8:28). Второй термин (taHаnUnIm) означает просьбу о милости. Вместе два этих термина можно воспринять как родственные и означающие молитву просьбы.

Если переводить буквально, то Даниил говорит: Я обратил лицо свое к Господу Богу, чтобы искать, что свидетельствует об особом усердии. Слово искать (bAqas), возможно, предполагает, что Даниил ищет дальнейшего просветления, но возможно, он просто стремится к доверительному общению с Богом. Тон молитвы предполагает, что Даниил больше думает о настоящем общении с Богом. Какими бы здесь ни были намерения, в ответ на свою молитву Даниил лучше поймет значение числа "семьдесят".

Пост и появление во вретище и пепле подчеркивает усердие Даниила. Это действия и внешний вид тех, кто оплакивает что-либо или всеми силами стремится к Богу (2 Пар. 20:3; Неем. 9:1; Есф. 4:1). Даниил также постится перед тем, как обрести окончательное видение, представленное в книге (10:2-3).

4. Молитва Даниила обращена к Господу Богу моему (ст. 4). Таким обозначением Бог подчеркивает представление о завете, на котором эта молитва основана. Особое имя Бога Израиля, Господь, в этой главе используется еще пять раз (ст. 2, 8, 10, 13, 14). Использование этого термина доносит до нас историю об освобождении Израиля из Египта и о завете на Синае, и оба этих события особо отмечены в молитве (ст. 11, 13, 15). Фраза Богу моему несет в себе те же функции. В нескольких случаях (ст. 4, 18 [НПСП], 19, 20 [в НПСП дважды]) наряду со словами "Богу моему" (ст. 9, 10, 13, 14, 15, 17) видна также установленная заветом связь, которая существует между Богом и Его народом. Именно благодаря этому завету Даниил молится так, а не иначе.

Эта молитва начинается с призыва, в котором раскрывается характер Бога. Это первые из нескольких качеств, которые в этой молитве связывают с Богом. Помимо средства прославления Бога, такое описание лишний раз утверждает логику молитвы. Даниил предстает перед Богом, исповедуется и обращается с прошением в связи с теми качествами, которыми Бог обладает. Такой призыв похож на призыв Неемии в его молитве за Иерусалим (Неем. 1:5).

В первых словах обращение идет к Богу как к Господину (аdOnAy). Такое имя Бога, которое встречается в молитве семь раз (ст. 4, 7, 9, 15, 16, 17, 19), очень точно определяет Бога как властителя всего сущего. Это имя раскрывает более широкий характер власти, чем более узкое по смыслу израильское название Господь. Власть, выраженная таким словом, внушает благоговейный трепет, ибо Бог есть Боже великий и дивный. Слово дивный (norA) можно также перевести как "страшный" или "ужасный", и оно передает ту неоспоримую силу, которую держит в своих руках верховный монарх (Вт. 7:21; Пс. 46:2; 67:35).

Обладая абсолютной властью, Бог [хранит] завет и милость (Дан. 9:4). Эта фраза подтверждает надежность и верность Бога по отношению к Его народу. Она напоминает схожие утверждения, авторство которых приписывают Моисею и Соломону (Вт. 7:9, 12; 3 Цар. 8:23). Завет Бога основан на милости (Hesed). Этот термин часто переводится как "доброта" или "неувядаемая любовь". Он несет в себе идею твердой верности одному человеку независимо от того, какие чувства этот человек испытывает в ответ. Такой завет является нерушимым согласием, основанным на верности, а не на выгоде или ответных действиях. Верность открыта и доступна всем любящим Тебя и соблюдающим повеления Твои. Люди проявляют свою [любовь] (ahab) к Богу, когда делают то, что предписывают Его законы. Такие люди адекватно реагируют на отношения завета и вправе ожидать полноты благ, которые несет людям верность Бога.

5-6. Перед всемогущим и в то же время любящим Богом Даниил открыто исповедуется от имени своего сообщества. Грех своего народа он излагает в шести разных фразах. Судя по всему, Даниил хочет охватить все прегрешения, которые только известны человеку. Он признает, что они 1) согрешили, 2) поступали беззаконно, 3) действовали нечестиво, 4) упорствовали, 5) отступили, 6) не слушали (ст. 5-6). Далее в молитве Даниил исповедуется в том, что сыны Израиля "отступили" от Бога (ст. 7), что "весь Израиль преступил закон" Бога (ст. 11) и что они "не умоляли Господа Бога" (ст. 13).

Все это представляет собой классические выражения греха в еврейском Писании, и каждое такое выражение передает определенную грань греха. Слово согрешили (HAtA) является самым распространенным термином, выражающим духовное падение и показывающим отсутствие стремления человека достичь той цели, которую приготовил для него Бог. Фраза поступали беззаконно (AwOn) берет свое начало от корня слова, описывающего то, что искривлено или изогнуто. Грех сбивает человека с прямого Божьего пути. Такие действия делают людей нечестивыми (rAsa), то есть люди совершают неправильные поступки и становятся виновными в прегрешениях. Совершенное преступление или грех является предательством или бунтом против Божьей власти. Иными словами, они упорствовали (mArad) против Бога и отступили (sUr) от тех наставлений, которые Бог дал им для их жизни.

Подобно жестокому фараону перед Моисеем (Исх. 7:13), люди не слушали (lO sAma). Еврейский термин sAma можно также перевести как "слушаться", и это мы еще увидим в стихах 10 и 14. Когда люди действительно слушают, они отвечают действием.

Бог посылал Своих посланников, рабов [Своих], пророков, чтобы предупреждать их, но люди не обращали на них никакого внимания. Они делали так, как делали жители Северного царства, которые пострадали от ассирийского вторжения (4 Цар. 17:13-14). Такой была особенность Божьего народа в истории человечества, особенно в те годы, когда им было уготовано изгнание (Иер. 25:3-7; 26:5; 29:19). Пророки, подобные Иеремии, говорили со всеми от мала до велика, и царям, и всему народу страны. Никто из населения страны не остался непредупрежденным.

7-9. Продолжая исповедоваться в грехе, Даниил теперь говорит в своей молитве о праведности Бога. Термин правда (SеdAqa) является неотъемлемой частью данного раздела молитвы (ст. 7-14). Он появляется в начале как существительное, а потом в конце, в форме прилагательного (SadIq). Это слово часто используется в юридическом контексте, чтобы описать того, кто следует правильным стандартам. Такое значение представляется вполне подходящим для молитвы, поскольку оно подтверждает, что Бог живет в полном соответствии со всеми положениями завета. Бог представлен здесь как праведный партнер Израиля по завету, а также как его праведный Судья.

В этом разделе Даниил также утверждает, что от Бога исходит милосердие и прощение (ст. 9). В контексте завета эти характеристики выражают еще одну сторону Божьей праведности. Бог поступает праведно по завету не только в Своем осуждении, но и в Своем сострадании. Бог поступал праведно, когда осуществлял осуждение и изгнал Свой народ в Вавилон, Египет и в другие земли (ст. 7). Но Бог поступает так же праведно, когда проявляет сострадание и дарует прощение. Именно по этой причине данная молитва превращается в просьбу о возрождении (ст. 15-19).

Контрастом достойному поведению Бога в соответствии с заветом служит тот факт, что у Его народа на лицах стыд (ст. 7, 8). Это весьма болезненное обвинение для культуры, которая, подобно израильской, очень восприимчива к понятиям чести и позора. Такой народ чувствует себя недостойным в глазах всего мира, если он нарушает завет, заключенный с его Богом. Эти люди находятся "в поругании у всех", кто их окружает (ст. 16), в презрении и осмеянии. Бог предупреждал, что так оно и будет, если они не будут хранить завет (Вт. 28:37; Иер. 19:8; Иез. 22:4).

Их стыд является результатом их отступления (mAal) - этот термин несет в себе идею предательства, измены, которая подобна супружеской неверности (ст. 7). Поскольку Израиль заключил завет с Богом, нарушение отношений завета правильно описано как неверность в браке (см. Иер. 3; Ос. 3). Поэтому их грех носит личный характер. Он направлен против Бога, а не только против установленных правил. Такой личный аспект греха еще раз представлен в молитве в таких фразах, которые говорят, что люди согрешили: пред Тобою или против Него (ст. 8. 9, 11).

10-11. Самой наглядной иллюстрацией такого бесстыдства является отношение израильского народа к Божьим законам. Они не слушали... чтобы поступать по законам Его, а вместо этого израильский народ преступил эти законы и отвратился от них (ст. 10-11). Здесь повторяется то, что сказано в стихах 5 и 6. Слово преступил (аbar) описывает человека, переходящего какую-то границу, как будто ее там и нет. Законы (torot), которые были проигнорированы, - это те законы, которые Бог дал через рабов Своих, пророков (ст. 10). Это относится к Божьим наставлениям, несущим людям жизнь, которые сначала были даны людям через Моисея, а позднее подтверждены другими пророками Израиля. В 5-м стихе они еще называются "заповедями" (miSwOt) и "постановлениями" (mispAtIm).

11-12. В результате их греха Бог имеет все основания для того, чтобы осудить их на изгнание. Проклятие и клятва (ст. 11), которые пали на Иудею, можно найти в 26-й главе книги Левит; в главах 27 - 28 Второзакония и в других местах Библии (ст. 11). Они говорят о великом бедствии, в том числе и о том бедствии, которое совершилось над Иерусалимом, когда в 587 г. до Р. Х. он был разрушен, а его жители были угнаны (ст. 12). Эти конкретные последствия нарушения завета в момент написания тех книг были еще в будущем (Лев. 26:27-35; Вт. 28:63-68). Поэтому их следовало ожидать.

13. И все же осуждение изгнанием не привело к желаемым результатам. Вместо того чтобы положительно ответить Богу, Даниил признает, что мы не умоляли Господа Бога нашего, чтобы нам обратиться от беззаконий наших и уразуметь истину Твою (ст. 13). Фраза, переведенная как умоляли (Hala pеne), передает обстановку царского двора, когда человек приближается к царю в намерении высказать ему какую-либо просьбу. Даниил подразумевает, что покаяние и послушание могут быть средствами обретения Божьей милости и любви. Обратиться от (lAsUb) беззаконий - это распространенный способ, которым пророки говорят о покаянии. Эта фраза говорит о человеке, меняющем направление своего пути. Фраза уразуметь истину (sAkal baemet) использует язык израильских мудрецов. Она описывает того, кто мудро применяет на практике наставления Бога относительно человеческой жизни. Мудрое обращение с этими наставлениями заключается в том, чтобы следовать им. Но поколение Даниила не было мудрым, и оно оказалось непослушным.

13-й стих разъясняет, что Даниил исповедует грехи не только отцов, но и своих современников. Народ в конце своего изгнания остается таким же непослушным, как и его предшественники. Поэтому можно ожидать продолжения осуждения. Как сказано в книге Левит, когда люди не хотят адекватно реагировать на осуждение, оно увеличится "всемеро" (Лев. 26:18, 21, 24, 27). В этом состоит послание ангела в 24-м стихе. Божий народ заслуживает еще большего осуждения.

14. Бог готов осуществить справедливое осуждение, когда в этом только будет необходимость. И Он навел его на изгнанников (ст. 14). В этом стихе так и сказано: Бог наблюдал (sAqad), что отражает язык стихов 1:12 и 44:27 книги Иеремии. В этом отрывке Бог наблюдает, чтобы убедиться, что совершается правильное дело - осуждение за грех. Бог делает это, потому что Он праведен... во всех делах Своих (ст. 14). Судит ли Бог грех прошлого, настоящего или будущего, Он делает это по праву, потому что Он всегда прав в этом отношении.

Стихи 13 и 14 перекликаются со словами ангела в стихах 24-27. В самом этом отрывке прямых указаний нет, но Даниил готовится к тому, что Бог и дальше продолжит осуждать Свой народ. Его богословские утверждения о Божьей праведности косвенно говорят в пользу такого хода дальнейших событий.

15-16. В этот момент Даниил переходит к завершению своей молитвы просьбой о возрождении (ст. 15-19). Он сказал о том, что Израиль грешил и продолжает грешить и что Бог имеет полное право осудить этот грех. Поэтому в контексте "завета и милости" (ст. 4) Бог с полным правом может проявить также благодать и милость. Умоляя о милости, Даниил продолжает исповедоваться в грехе, как он это делал в ходе всей молитвы. Такая особенность показывает, что просящий вовсе не рассчитывает на то, что он обязательно получит благоволение от Бога. Всякая милость связана с Божьей благодатью.

В начале своей просьбы Даниил вспоминает самый памятный акт Бога в еврейском Писании - исход из Египта. Бог здесь представлен как изведший народ Твой из земли Египетской и явивший славу Твою среди народов (ст. 15). Такая характеристика Бога подчеркивает милость, честь и праведность Бога. Есть три мотивации, которые могли побудить Бога ответить. Исход из Египта был проявлением не только благодати, но и актом, который породил признание. В результате исхода Бог стал известен как Бог, обладающий великой силой, великой верностью и великим состраданием. Как таковое, это действие названо здесь всей правдой Божьей (ст. 16). По сути, это было самым великим действием Бога во всей ветхозаветной истории. В Исходе Бог сделал то, что необходимо и правильно в соответствии с тем заветом, который Он заключил с Авраамом.

И вот теперь, перед Богом Исхода, Даниил просит Его: да отвратится гнев Твой и негодование Твое от града Твоего, Иерусалима (ст. 16). Такая мольба снова напоминает нам язык Иеремии (см., к примеру, Иер. 18:20). Термин отвратится (sUb) означает "отправиться в другом направлении от того, по которому только что направлялся". Это подразумевает значение "повернуться от чего-либо или к чему-либо". Поэтому именно это слово часто передает идею покаяния в еврейском Писании, как и в 13-м стихе. Но это же слово несет идею возрождения для нового пути. Даниил призывает к тому, чтобы гнев и негодование Бога, Его орудия осуждения, утихли. Здесь передается образ утихающей бури. Кроме того, эта мольба подразумевает новую жизнь.

От такого сильного гнева Бога Иерусалим и его жители оказались в поругании (ст. 16). Буквально это означает, что они стали объектами презрения и унизительных оскорблений. Они стали невыносимым позором для самих себя и для Бога, как мы уже говорили об этом в стихах 7 и 8.

Даниил обращает внимание на мотив Божьей славы, подчеркивая: Иерусалим является градом Твоим и местом святой горы Твоей и народа Твоего (ст. 16). Использование притяжательного местоимения второго лица "Твоим", "Твоей", "Твоего" говорит о личной связи Бога с этим городом. Спустя всего несколько строк Даниил говорит об "опустошенном святилище" (ст. 17) и "городе, на котором наречено имя Твое" (ст. 18). Заканчивается эта молитва словами о "городе Твоем и народе Твоем" (ст. 19). Это составная часть стратегии молитвы. В процессе возрождения Иерусалима на карту поставлена честь Бога, потому что Он лично связан с ним.

17-18. В манере, типичной для псалмов плача, Даниил просит Бога обратить внимание на эту дилемму. Он умоляет Бога: услыши, а также воззри светлым лицом Твоим и приклони ухо Твое... открой очи Твои и воззри (см. 17-18). Просьба воззреть светлым лицом напоминает мольбу о благословении Аарона в стихе 6:25 книги Чисел (см. также Пс. 30:16). Эта мольба о "светлом лице" Бога, как правило, касается кого-либо или чего-либо.

Даниил просит Бога воззреть на опустошенное святилище (ст. 17) и опустошения наши (ст. 18). Слова опустошения и опустошать происходят от термина sAmEm, который объединяет этот отрывок со стихами 8:13 и 9:27, где мы видим фразу "мерзость запустения" (см. также 11:31 и 12:11). Эти термины также напоминают "опустошение Иерусалима" из 2-го стиха, хотя там и используется другое слово.

Здесь снова проглядывает мотив милости Бога. Фразу великое милосердие (raHamIm hArabbIm) Бога можно также перевести как многие милости (ст. 18). Причина, по которой Бог может ответить на молитву Даниила, не в праведности нашей. Более того, в его молитве мы всюду видим упоминание как раз об отсутствии праведной жизни. Основания надеяться у людей связаны с многими милостями, которые Бог проявляет к Своему народу снова и снова в истории человечества (Неем. 9:19, 27, 31).

19. Даниил заканчивает свою молитву еще одной серией просьб, рассыпаясь при этом во множестве обращений к Богу. Особая структура, стаккато, этого последнего стиха передает глубокие эмоции. Это срочное обращение к Богу, в котором Даниил просит Бога действовать сейчас же. Так, Даниил вопиет Господи! три раза, прося Бога: услыши, прости, внемли и соверши (ст. 19). Потом он обращается к Богу Боже мой, показывая, что Бог для него - понятие личное, и призывает Его: не умедли. Четырехкратное использование личного местоимения во втором лице подчеркивает то, что здесь в последний раз излагается мотив ответа на молитву. Это необходимо ради Божьей славы.

3. Прибытие небесного посланника (9:20-23)

20. Молитва исповедания достигает одной из главных своих целей. Бог отвечает на молитву. Прибывает небесный посланник (ст. 20-21), который несет ответ Бога на эту молитву (ст. 22-23).

Даниил обобщает два главных компонента своей молитвы. Он говорит: Я... 1) исповедовал грехи мои и грехи народа моего, Израиля, и 2) повергал мольбу мою пред Господом Богом моим о святой горе Бога моего (ст. 20). Использование личных местоимений в данных выражениях продолжает подчеркивать перспективу молитвы. Даниил выступил перед Богом как представитель своего народа. Он мог бы сказать "народа Твоего", как он делал в стихах 15, 16 и 19. Но на этот раз он говорит народа моего и признает, что грех народа - это и его грех. Он полностью отождествляется с народом и тем самым становится самым настоящим ходатаем.

Главным объектом его прошения является Божья святая гора, то есть Храмовая гора в Иерусалиме. Опять же, личное местоимение третьего лица здесь играет важную роль. Оно снова подчеркивает личную связь Бога с Иерусалимом.

21. Хотя молитва в том виде, как она представлена в книге, выглядит полной, Даниил полагает, что не закончил молиться, когда его молитву прервали. Ангел по имени Гавриил, с которым он виделся прежде в видении 8-й главы и, вероятно, 7-й главы тоже, приходит к нему (ст. 21). Он пришел к нему в облике мужа, что соответствует описанию стиха 8:15. Роль Гавриила в Библии состоит в том, чтобы передавать сообщения от Бога, как это он делает и здесь (см. комментарий на Дан. 8:15-16). Здесь сказано, что он явился, быстро прилетев, как птица, но это необязательно значит, что у него есть крылья.

Встреча происходит около времени вечерней жертвы. Поскольку храм в то время не действовал, здесь просто говорится о традиционном часе дня: либо во вторую половину дня, либо во время заката. Ездра молился молитвой исповедания в это же время (Езд. 9:4-5). Четвертый псалом, псалом вечернего жертвоприношения, служит подтверждением этой молитвы.

22. Гавриил говорит, что его миссия состоит в том, чтобы научить... разумению (ст. 22). Эти два термина часто представлены как синонимы мудрости, но каждый из них несет в себе особенные нюансы. Слово научить (hasakIl) подчеркивает знание, заставляющее человека тщательно все обдумывать и обосновывать, тогда как разумение (bIn) предполагает способность понимать суть вещей. Этими качествами Даниил обладал в совершенстве, в соответствии с теми историями, которые ранее изложены в этой книге (1:17). Но он обладал ими только потому, что Бог даровал их ему (2:20-23). Данный отрывок относится к тем обстоятельствам, когда Даниил обрел тот дар, который и прославил его.

23. Гавриил подтверждает, что Бог искренне желает ответить на молитву Даниила (ст. 23). Он говорит, что этот ответ был готов в начале моления твоего (ст. 23). С одной стороны, эта фраза позволяет предположить, что произносить молитву было вовсе необязательно, но вероятнее всего, здесь говорится о степени готовности Бога ответить на молитву. Это схоже с тем, что говорит Бог в книге Исаии 65:24: "Прежде, нежели они воззовут, Я отвечу; они еще будут говорить, и Я уже услышу".

Причина, по которой Бог отвечает с такой готовностью, состоит в том, что Даниил есть муж желаний (hаmUdot). Это описание характеризует его как человека дорогого и любимого Богом. Даниил, очевидно, радует Бога настолько, что заслуживает встречи с Ним. В еврейском Писании ответ Бога на молитву является популярной темой (Пс. 16:6; 85:7), и Бог обещает ответить (Ис. 58:9; Иер. 33:3). С другой стороны, этот ответ не всегда приходит немедленно даже для самых благочестивых людей (Иов 19:7; Пс. 21:2). Следующее видение в книге подтверждает, что даже Даниил не всегда получает немедленный результат (см. Дан. 10:2, 12-14).

Гавриил призывает Даниила: вникни в слово и уразумей видение (ст. 23). Это может относиться к двум разным вещам: 1) слово (dAbAr), которое в других текстах переводится еще и как "послание", было также Иеремии, о чем сказано во 2-м стихе, и 2) видение, которое еще будет дано. Эти слова можно еще прочитать как параллельные выражения, говорящие об одном и том же. Как бы то ни было, но данный призыв заключается в том, чтобы тщательно вдумываться в смысл всего этого явления. Гавриил только что, в предыдущем стихе, сказал Даниилу, что "научит его разумению". Но Даниил тоже должен приложить усилия, чтобы понять.

4. Послание с небес (9:24-27)

24. Обращение Гавриила служит таким ответом на молитву Даниила, которого он, наверное, не ожидал. Хотя Даниил просил о немедленном окончании осуждения, Гавриил провозглашает его продление (ст. 24), а потом излагает события, которые будут иметь место во время длительного периода борьбы (ст. 25-27).

Слова ангела меняют знакомый прозаический язык библейских молитв и повествований на поэтические выражения. Такие знакомые нам термины из предыдущих отрывков, как "семьдесят", "народ Твой", "град Твой", "грех", "правда", "святой" и "запустение", представлены и здесь тоже, но не так отчетливо. Использование Гавриилом этих слов, наряду с неопределенными утверждениями и новыми образами, открывает возможности для множества толкований. Все его послание покрыто некой тайной, которую можно ожидать от небесного видения.

Первой такой загадкой этого видения являются семьдесят седмин (ст. 24). В еврейском языке термин семьдесят (sibеIm) звучит схоже с термином седмин (sAbuIm), что добавляет поэтичности и таинственности этому видению. Термин седмины обычно переводится "недели", как мы и читаем в 10:2-3. Этот термин часто означает какую-то группу, состоящую из семи предметов, но в еврейском Писании чаще всего он используется для обозначения определенного количества дней. Однако в данном отрывке связь с днями прослеживается не отчетливо.

Число семьдесят появляется во 2-м стихе данной главы для обозначения количества лет, в течение которых Иерусалиму довелось страдать от Божьего осуждения. Такое упоминание служит контекстом, в котором можно понять сочетание семьдесят седмин. На основании этой связи и других факторов большинство исследователей считает, что данная фраза означает "семьдесят годовых недель", или "семьдесят раз по семь лет" (см. Miller, 1994, 257-58; Hartman and Di Lella, 1978, 244). Соответственно, седмина воспринимается как неделя из семи лет. Поэтому общее количество лет, о которых здесь идет речь, - 490.

Многие исследователи воспринимают это число буквально, но, судя по всему, вовсе не в этом заключался замысел текста. Числа семь и семьдесят постоянно используются в роли символов как в еврейском Писании, так и вне его. Выражение семьдесят седмин, вероятнее всего, символизирует исключительно долгий период неопределенного времени (см. За текстом). Если это число воспринять буквально, тогда эти слова никак не связать с историей. Никакой подсчет дат, связанных с этими событиями, не совместит гармонически все элементы данного повествования (см. вставку "Подсчеты семидесяти седмин").

Какой бы ни была у нас позиция о значении семидесяти седмин, умножение семидесяти лет на семь показывает, что слова Иеремии нужно понимать по-другому. Семьдесят лет опустошения Израиля продлеваются в семь раз. Вместо десяти циклов субботних лет ангел провозглашает десять юбилейных циклов. 26-я глава книги Левит утверждает принцип продленного осуждения. В этом отрывке наказание увеличивается "всемеро", потому что люди не реагируют на Божье осуждение и не меняют свою жизнь (Лев. 26:18, 21, 24, 28). Стихи 13-14 показывают, что такова позиция людей, о которых молится Даниил. Они по-прежнему виновны в том, что игнорируют Божьи наставления, и поэтому они заслуживают дальнейшего осуждения.

Новое понимание слов Иеремии - не просто человеческое толкование. Это определено с небес. Бог, Который провозглашен как Тот, Кто "праведен... во всех делах Своих" (ст. 14), выразил Свою волю как древний монарх. Этот указ особенно касается тех, о ком молится Даниил, - народа Его и святого города Иерусалима.

Период продолжительного осуждения открывает путь к осуществлению нескольких вещей. Шесть фраз, которые описывают эти результаты, можно прочитать либо как две группы по три фразы, либо как три группы по две фразы. Первые три фразы, каждая из которых в еврейском языке состоит из двух слов, говорят о грехе. Последние три фразы, каждая из которых состоит из трех слов, говорят о возрождении. В первых трех фразах используются три слова, означающие грех: преступление (pesa), грехи (HAtA) и беззакония (AwOn). Последние два термина специально упомянуты в 5-м стихе, где слово грехи передает идею недостатка, а слово беззакония несет в себе идею извращенности. Термин преступление схож с термином mArad, который используется в 5-м стихе. Он также выражает идею бунта против властей. Слово преступление имеет определенный артикль, что подразумевает особый бунт. Если это так, то "опустошительное нечестие" в 8-й главе имеет к этому термину самое непосредственное отношение (8:13). Эти три слова, очевидно, сосредоточены на отсутствии духовности. Описывают они Божий народ или кого-либо еще, здесь неясно. Неясность видения позволяет толковать их и так, и этак или вообще принимать и то, и это.

Контрастом первой тройке служит вторая тройка, которая выражает положительные результаты Божьего искупительного труда. Как сказано у Иеремии, искоренение ведет к созиданию (Иер. 1:10). Правда вечная, видение и пророк и Святой святых снова возрождаются. Божья правда, основание осуждения, а также надежды в молитве (ст. 7, 14, 16) в полной мере проявятся в этом мире. Видение и пророки (буквально "пророк") лучше всего воспринимаются как родственные слова и переводятся как пророческое видение. Согласно 6-му стиху, оно представляет собой главный инструмент общения Бога с людьми. Фраза Святой святых (qOdes qAdAsIm) относится к тому, что специально отделено для Бога. Эта фраза может относиться к человеку, и именно так она и переводится в Вульгате. Но самым естественным восприятием этой фразы будет храм или какое-то место внутри него, например святое святых или жертвенник (см. Исх. 26:33-34; 29:37).

Если же читать эти фразы парами, тогда в них появляется дополнительный смысл. Глаголы в каждой из этих трех пар параллельны друг другу и потому помогают определить друг друга. Покрыто перекликается с запечатаны, заглажены с приведена, а второй глагол запечатаны - с помазан.

Корень слова покрыто (lеkAllE) до сих пор является предметом споров. Если он происходит от термина kAlAh, тогда он означает "законченный" или "осуществленный". Однако если здесь корень kAlA, тогда это слово означало бы "сдерживать", "удерживать". Его связь с глаголом во второй половине пары, запечатаны (lеhAtEm), предполагает, что правилен здесь первый вариант. Корень этого слова тоже спорный, но обе альтернативы несут в себе схожий смысл приведения чего-либо к завершению. Если же здесь корень tmm, тогда он означает "печатать", и он несет в себе тот же смысл, что и слово "запечатаны" в последней паре. Таким образом, первая пара описывает время, когда сопротивление Божьей власти и нежелание следовать Его стандартам подойдет к концу.

Вторая пара указывает на справедливость Бога, как и молитва Даниила. Термин грехи прекрасно гармонирует со средствами очищения. А термин заглажены (kApar) на языке оригинала означает "покрыты". В системе жертвоприношений Израиля это относится к окроплению кровью, что символизировало очищение Богом от греха. Кровь животного в какой-то степени исполняет функцию искупления грешника. Это открывает путь к тому, чтобы приведена была правда вечная, тот момент, когда все будет в согласии с волей Бога. Это время, когда правит Бог, Который "праведен... во всех делах Своих" (ст. 14).

Последняя пара подтверждает исполнение нового порядка. То, что пророчества были запечатаны, предполагает подтверждение истинности Божьего Слова. Когда Божье Слово исполняется, то подтверждается и истинность пророческого слова. Фраза помазан был Святой святых подразумевает схожее значение окончания. Помазание (lеmsOaH) представляет собой ритуал посвящения, в ходе которого на человека или на предмет как символ посвящения Богу изливается масло (Исх. 40:9, 13; 3 Цар. 1:34). Независимо от того, следует ли понимать под фразой Святой святых человека или какое-то место, помазание показывает, что объект посвящения Богу действительно готов к служению Ему.

Поэтическая природа отрывка предполагает, что автор этих слов планировал, чтобы читатели обратили внимание как на тройки слов, так и на пары. Как таковые, эти шесть фраз представляют собой единую идею в каждой фразе, отражая разные аспекты одного и того же. То, что здесь описано, представляет собой обновленный мир. Это полное надежды видение того времени, когда грех закончится, а Бог будет признан вселенским Правителем. Эту надежду разделяют все пророки Израиля, когда предвидят победу над грехом как в истории человечества, так и в ее конце (Ис. 2:2-4; 13:9-11; Иер. 31:31-34; Иез. 7:24; Зах. 14:20-21).

Именно за этот мир так усердно молится Даниил в данной главе. И именно этот мир Даниил увидел в 8-й главе. Слова, используемые в этих шести фразах, напоминают обстоятельства, связанные с действиями небольшого рога и его смертью в 8-й главе (см. За текстом). Поэтому 9-я глава дает более полную картину того, каким будет завершение "2300 вечеров и утр".

25. В этот момент Гавриил начинает описывать события, которые произойдут в период семидесяти седмин. Этот период разделен на три части: семь седмин, шестьдесят две седмины и одна седмина. Последняя седмина разделена еще пополам. С каждым разделом ассоциируются определенные личности и события. Гавриил призывает Даниила знать и разуметь (ст. 25) эти вещи. Как и в призыве в 23-м стихе, ангел хочет, чтобы Даниил обратил внимание на сказанные им слова и мудро к ним отнесся.

Неоднозначность еврейского текста стихов 25-27 породила за столько лет множество толкований и переводов. Возможностей истолковать эти стихи оказалось больше, чем в других местах книги Даниила (см. вставку "Подсчет семидесяти седмин"). Несмотря на такую сложность и разнообразие мнений, основное учение ангела здесь можно уяснить, и его не следует упускать из внимания. Гавриил подтверждает: 1) период возрождения Израиля, 2) приход благословленного Богом правителя, 3) появление врага Божьего народа, 4) выступления против Божьих установлений и 5) окончательную гибель врага. Образ благословленного Богом правителя появляется также и в 7-й главе. Все другие элементы знакомы из видений как 7-й, так и 8-й главы, и они снова появятся в видении этой книги в главах 10-12. Эта часть слов Гавриила начинается с надежды (ст. 25), но переходит к теме смерти (ст. 26-27), после которой следует последнее слово ободрения (ст. 27).

Первый предопределенный период начинается с повеления о восстановлении Иерусалима (ст. 25). Что это за повеление (dAbAr, буквально - "слово"), определить трудно. Для тех, кто пытается подсчитать конкретные даты, опираясь на 490 лет, этот начальный пункт представляется очень важным. Поэтому толкователи выдвинули несколько предположений, каждое из которых заслуживает серьезного рассмотрения. Однако если число 490 рассматривать как чисто символическое, тогда определение конкретной даты выхода такого повеления уже не представляется чем-то важным. Самое естественное предположение заключается в том, что это повеление вышло вскоре после видения. В 539 г. до Р. Х. персидский царь Кир издал указ, согласно которому иудеи, как и все остальные изгнанные народы, могли вернуться в свои родные земли и восстановить свои храмы (2 Пар. 36:23; Езд. 1:2-4). Хотя в нем не говорилось конкретно о восстановлении Иерусалима, самим указом это подразумевалось. (Другие версии этого повеления смотрите во вставке "Подсчеты семидесяти седмин").

Говорится ли здесь именно об этом повелении или о каком-то другом, главная мысль в словах ангела состоит в том, что возрождение Иерусалима предрешено. В ответ на молитву Даниила разрушенный город будет восстановлен. Улицы и стены предполагают хорошо спланированный, безопасный и функциональный город. Улицы (rеHob) - это площади и другие общественные места, в которых люди собираются, обмениваются товарами, новостями и т. д. Стены (HArUS), вероятно, относятся к сухому рву с наружной стороны крепостной стены или к какому-нибудь другому приспособлению, например к сточной канаве.

Город, где "будет слышен голос радости и голос веселья... опять", представляется уже вполне реальным (Иер. 33:11). Хотя задача восстановления такого города будет не из легких. Она будет осуществляться в трудные времена. Главы 4 - 6 книги Ездры и 4-я глава книги Неемии описывают такое сопротивление, с которым столкнулись те, кто восстанавливал город.

Пришествие Христа Владыки (mAsIaH nAgId) знаменует конец первого раздела семидесяти седмин (ст. 25). Этот термин для данной личности можно еще перевести как "помазанный князь" (НПСП) или "помазанный правитель" (Lucas 2002, 227), поскольку эти существительные не имеют определенных артиклей. В некоторых переводах есть еще слово "придет", относящееся к этому Владыке. Этого слова нет в еврейском тексте, но оно подразумевается.

Фраза Христос Владыка переведена с термина mAsIah. В период между заветами и в новозаветный период иудаизма он стал техническим термином, означающим Великого Избавителя, о Котором столько говорили израильские пророки. Ранние христиане отождествляли Иисуса с такой Личностью и смело называли Его "Христос" (греческий перевод термина mAsIah). Однако еврейское Писание не использует этот термин по отношению к "мессианской" фигуре пророков. Эту личность чаще называют "отрасль", "корень" или "мой служитель". Пророки же используют термин mAsIah по отношению к Киру (Ис. 45:1) и к царю Иудеи (Авв. 3:13). В большинстве случаев этот термин в еврейском Писании относится к одному из израильских царей, в частности, к Саулу или Давиду (например, 1 Цар. 2:10; 12:3; 2 Цар. 19:21; Пс. 2:2). Несколько раз "Христом Владыкой" называют первосвященника (Лев. 4:3, 5, 16), а один раз "Христами Владыками" названы пророки (Пс. 88:51; 1 Пар. 16:22). То есть если Христос Владыка в данном стихе относится именно к "мессианскому" образу пророков, тогда в рамках еврейского канона он уникален.

Тем не менее в течение веков многие толкователи, как иудейские, так и христианские, были убеждены в том, что Христос Владыка относится здесь именно к Мессии иудаизма. Вот почему в НМП и в НЖП слова Христос Владыка пишутся с большой буквы (ПКЯ и НАСБ переводят это место "Мессия Князь"). Христианство имеет долгую традицию толкования этого термина применительно к Иисусу, объясняя его тем, что в тексте описаны события, связанные как с Его первым, так и с Его вторым приходом. Некоторые толкователи, однако, придерживаются мнения, что фраза "Христос Владыка", вероятно, относится к какому-то священнику или правителю Иудеи в начале периода восстановления. Часто при этом имеют в виду первосвященника Иисуса и правителя Зоровавеля. Некоторые называют такими словами даже Кира, поскольку именно он назван "помазанником" Бога в стихе 45:1 книги Исаии. Но независимо от того, имеется ли здесь в виду возрождающая личность, Иисус, или не имеется в виду вообще никто конкретно, послание ангела остается. Пришествие Христа Владыки провозглашает, что благословленный Богом правитель снова поднимет Израиль и возглавит его. Есть надежда на нового посланника Божьей благодати в этом мире.

Продолжительность времени между повелением и приходом этого помазанника представляет проблему. Многие переводчики считают, что еврейский текст говорит здесь только о семи седминах (НПСП, АСП). Однако другие переводчики, в том числе и древние, такие как Феодосий и Иероним, считают, что в этот период включены и шестьдесят две седмины. Согласно их восприятию, в тексте сказано, что будет семь седмин и шестьдесят две седмины. А значит, весь период состоит из шестидесяти девяти седмин. Однако для евреев было бы необычным оперировать такими цифрами. Пунктуация МТ показывает, что семь седмин и шестьдесят две седмины не следует читать вместе - их нужно воспринимать как части двух разных идей. От того, как мы читаем эти числа, зависят расчеты лет и событий, связанных с ними (см. вставку "Подсчеты семидесяти седмин"). Хотя если эти числа используются символически, тогда решение о прочтении текста перестает быть таким важным.

26-27. В любом случае, после шестидесяти двух седмин - или, в общей сложности, шестидесяти девяти седмин - полная надежд картина возрожденного Иерусалима с правителем-Христом (В еврейском тексте стоит Мессия. В русском переводе Библии стоит Христос) исчезает. Вместо нее появляется описание смерти и правителя, и города в течение последней седмины. Первая невзгода наступает тогда, когда предан будет смерти Христос, и не будет (ст. 26). Фраза и не будет (en lo) трудна в переводе с еврейского, хотя ее связь со словами предан будет смерти (kArat) предполагает, что Христос придет к какому-то концу - либо к чисто физической смерти, либо к утрате положения. Тот ли это самый Христос Владыка, о котором идет речь в 25-м стихе, - до сих пор спорят. Те, кто отождествляет его с Иисусом, убеждены, что это одно и то же лицо. Многие считают, что этот стих говорит о Его распятии. Другие, которые видят в 25-м стихе Кира, Зоровавеля и других им подобных, убеждены, что Христос в 26-м стихе - это совсем другое лицо. Чаще всего исследователи отождествляют его с Онией III, который был лишен первосвященнического сана и в конечном счете убит в 171 г. до Р. Х.

Следующим описанным событием является опустошение города Иерусалима и святилища. Конец его будет как от наводнения во время войны и опустошения (ст. 26). Прекратится жертва и приношения в храме и установится мерзость запустения (ст. 27). Это описание напоминает тот ужас, который был вызван действиями небольшого рога в отрывках 8:11-13 и 23-25. В таком контексте это событие представляется связанным с деятельностью Антиоха Епифана IV в 167 г. до Р. Х. (см. комментарии к 8:23-25). Этот безжалостный правитель из династии Селевкидов запретил жертвоприношения в иудейском храме и воздвиг там жертвенник своему богу. Это последнее действие было названо "опустошительным нечестием" (happesa sOmEm, 8:13), термином, схожим с тем, что здесь называется мерзостью запустения (siqqUSIm mеsOmEm). Эта фраза снова появляется в стихах 11:31 и 12:11, в которых она, судя по всему, снова относится к периоду Антиоха IV. Там тоже идет описание вопиющего святотатства с точки зрения иудеев.

Слова на крыле, возможно, указывают на место совершения действия, но сама по себе эта фраза неясна. Она может означать часть храмового комплекса. Слова святилища в еврейском тексте нет, оно просто подразумевалось и использовано при переводе. Альтернативная идея заключается в том, что еврейский текст, возможно, означает "на их месте" (al kannam вместо al kеnap), как мы это читаем в НПСП. Поэтому этот текст, возможно, говорит, что запустение устанавливается на месте жертвы и приношения.

Если ответственность за это богохульство лежит на Антиохе, тогда здесь, вероятно, имеется в виду жертвенник его богу и те приношения, которые там совершались для него (см. 1 Мак. 1:54-59; 2 Мак. 6:2-5). Если все описанное здесь относится ко Христу, тогда с этими стихами ассоциируются совсем другие события. Некоторые считают, что здесь речь идет о разрушении Иерусалима римлянами в 70 г. от Р.Х. Другие, однако, убеждены в том, что все эти события произойдут только в конце истории человечества.

Народ вождя, который придет, несет ответственность за это богохульство. Кто этот народ, зависит от того, кто вождь. И здесь текст весьма расплывчат. Слова вождя, который придет, могут относиться ко Христу, Который в 25-м стихе также назван "Владыкой", или к какой-то новой личности в истории. Большинство исследователей предпочитает второй вариант, поскольку эта личность, судя по всему, является исполнителем тех разрушительных действий, которые описаны в оставшихся стихах. По контрасту, "Христос Владыка"в 25-м стихе ассоциируется с возрождением Иерусалима.

Согласно Гавриилу, этот вождь совершит три вещи: 1) утвердит завет для многих, 2) прекратится жертва и приношения, 3) будет мерзость запустения. Утверждение завета могло быть и положительным поступком. Но поскольку два последних действия носят явный негативный характер, то и первое наверняка несет в себе негативный оттенок. Это могло быть каким-нибудь незаконным действием, направленным на то, чтобы подорвать стабильность города и храма. Если все эти три действия совершались в течение последнего периода седмин, то завет был утвержден в первой половине этого времени. Два других выступления против храма происходят в половине седмины. Половина седмины - это три с половиной, что напоминает нам слова "до времени, времен и полувремени" в других видениях (7:25 и 12:7).

Исходя из описания вождя многие исследователи отождествили с этим термином Антиоха IV. А некоторые посчитали, что это Ясон, который сменил Онию III в должности первосвященника, но Ясон, скорее всего, не отвечает всем тем качествам, которые приписаны в книге Даниила этому деспоту. Завет для многих в таком контексте мог относиться к тому, что могло шокировать всю элиту Иерусалима в правление Антиоха IV (см. 1 Мак. 1:11). Если, однако, подробности этого отрывка относятся к событиям новозаветной истории, тогда этим вождем должен быть римский правитель, возможно, император или военачальник, такой как Тит, который разрушил Иерусалим. Завет, в таком случае, можно воспринять положительно как новый завет, который Христос установил Своей смертью (Мф. 26:28). Но если эти стихи относятся к концу истории человечества, "вождем" тогда является антихрист этой эпохи, а "завет" может относиться к какому-нибудь лживому соглашению, открывающему дорогу для зла (см. Отк. 13:16-17).

Соответственно, эти три варианта отождествления "вождя" дают основание для трех вариантов народа вождя, который несет ответственность за опустошение Иерусалима. Это могли быть сирийцы, римляне или последователи антихриста. Вполне возможно отождествить данный народ со многими, которые заключили завет с этим вождем. Поэтому, при таком прочтении, они являются теми, кто трудится в полном согласии со злыми планами этого правителя.

Заключительные слова в речи ангела возвращают ту надежду, с которой эта речь начиналась. Он говорит об окончании зла, используя корень такой же или подобный тому, который мы находим в 24-м стихе. Там ангел говорит о времени, "чтобы покрыто было преступление", тогда как 27-й стих провозглашает гибель нечестивца. Подобно тому как небесами определены сроки окончания осуждения Израиля (ст. 24), восстановления Иерусалима (ст. 25) и его опустошения (ст. 26), также провозглашена и гибель вождя (ст. 27). Используя образ наводнения, ангел описывает конец этого вождя. В той же манере, в какой он стал причиной того, что страдания Иерусалима наступили "как от наводнения" (ст. 26), это осуждение будет "как от наводнения" на него самого. Это то же самое обращение, от которого Божий народ страдал по причине своего греха. В 11-м стихе Бог "излил" (nAtak) Свое осуждение на них.

Последние три слова в речи ангела буквально переводятся как на опустошителя. Этот вождь назван "тем, кто опустошает" (sOmEm). Это вполне достойное прозвище, которое связывает его с его самыми гнусными деяниями, "с мерзостью запустения". Является ли этим вождем Антиох IV из второго века до Р. Х., антихрист конца времени или какой-нибудь тиран другой эпохи, последнее слово видения служит для читателя ободрением. Зло в конце концов закончится.

Подсчеты семидесяти седмин

Толкователями в течение веков было предложено множество подсчетов семидесяти седмин. Каждая теория пытается встроить все элементы текста в определенную хронологическую схему. Однако ни одно из предположений эту задачу так до конца и не выполнило.

Причина существования множества вариантов кроется в нескольких факторах. Среди них можно назвать следующие: 1) как воспринимать эти числа, буквально или символически, 2) используется в подсчетах календарь, состоящий из 360 дней или из 365 дней; 3) надежда в 24-м стихе рассматривается как эсхатологический или исторический фактор и 4) как переводятся ключевые фразы в этом тексте. А среди спорных фраз этой главы можно выделить следующие: 1) "повеление о восстановлении Иерусалима" (ст. 25), 2) идентификация "Христа Владыки" (ст. 25 и 26), 3) пунктуация между "семью седминами" и "шестьюдесятью двумя седминами" (ст. 25) и 4) идентификация "вождя" (ст. 26). Другие проблемы с переводом не так существенны.

В результате толкователи разделились на две большие группы: 1) на тех, кто ассоциирует это видение с Мессией Израиля, и 2) на тех, кто ассоциирует его с Антиохом IV. Внутри каждой из этих групп также существуют определенные различия и расхождения.

Самые распространенные "мессианские" толкования начинаются с одного из трех моментов: 1) указа Кира в 539 г. до Р. Х. (2 Пар. 36:22-23; Езд. 1:1-4), 2) указа Артаксеркса Ездре в 458 г. до Р. Х. (Езд. 7:12-26) или 3) директивы Артаксеркса Неемии в 445 г. до Р. Х. (Неем. 2:5-8).

Те, кто начинает с указа Кира, убеждены, что семьдесят седмин являются важным символом либо для 608 лет, ведущих к разрушению храма в 70 г. от Р.Х., либо неопределенной продолжительности времени до второго прихода Иисуса (Young 1949, 202-21). Семь седмин представляют 94 года от 539 до 445 гг. до Р. Х., когда Неемия перестроил стены Иерусалима. Шестьдесят седмин означают 475 лет от 445 г. до Р. Х. до 30 г. от Р.Х., когда был распят Христос. Последняя седмина означает сорок лет до 70 г. от Р.Х., когда римляне разрушили Иерусалим, или тот период времени, который длится до второго пришествия Иисуса.

Отсчет от указа Артаксеркса Ездре позволяет производить более конкретные вычисления, но не в полной мере. В этом сценарии семьдесят седмин означают время от указа 458 г. до Р. Х. до второго пришествия Иисуса (Archer 1985, 113-19; Miller 1994, 257). Первоначальные семь седмин - это 49 лет от 458 до 409 гг. до Р. Х., когда восстановление Иерусалима под руководством Ездры и Неемии закончилось. Шестьдесят девять седмин - это конкретное количество лет (483) от указа 458 г. до Р. Х. до начала открытого служения Иисуса в 27 г. от Р.Х. После шестидесяти двух седмин - спустя примерно три с половиной года - Христос был распят в 30 г. от Р.Х. В этот момент наступает разрыв во времени неопределенной продолжительности до тех пор, пока не начнется последняя седмина перед возвращением Христа. Альтернативное представление о последней седмине состоит в том, что она символизирует период от 27 до 34 гг. от Р.Х., и этот период заканчивается побитием Стефана камнями и обращением Павла (Shea 2005, 160; Doukhan 2000, 142-52).

Если начать отсчет от директивы Артаксеркса Неемии в 445 г. до Р. Х. (Неем. 2:5-8), также можно увидеть ссылки на первое и второе пришествие Христа (Walwoord 1971, 216-37). Эта теория использует 360-дневный, а не 365-дневный календарь. Семь седмин указывают на период восстановления Иерусалима, который начался под руководством Неемии. Шестьдесят девять седмин - это время от указа Артаксеркса либо до триумфального въезда Иисуса в Иерусалим, либо до Его распятия. Если следовать такому подсчету, то разрыв во времени проходит до наступления последних семи лет, после которых наступает второе пришествие.

Основные "антиохские" толкования также начинаются с разных начальных пунктов. Среди них известны такие точки отсчета: 1) от слова Иеремии в 605 г. до Р. Х. (Иер. 25:12), 2) от слова Иеремии в 597 или 594 г. до Р. Х. (Иер. 29:10) или 3) от слова Иеремии в 587 г. до Р. Х. (Иер. 30:18-22; 31:38-40).

Буквальное количество лет можно подсчитать между пророчеством Иеремии в 605 г. до Р. Х. и переосвящением храма 164 г. до Р. Х. (Behrmann 1894, 63-66). Семь седмин, или 49 лет, проходят от пророчества в 605 г. до Р. Х. до прихода к власти Кира в 556 г. до Р. Х. Шестьдесят две седмины, или 434 года, проходят, если начать отсчет от 605 г. до Р. Х. и вести его до смерти Онии III в 171 г. до Р. Х. Таким образом, шестьдесят две седмины в этом сценарии пересекаются с семью седминами. Последняя седмина - это период от смерти Онии до освящения храма в 164 г. до Р. Х. Около половины пути в этих семи годах приходится на 167 г. до Р. Х., когда Антиох запретил регулярные иудейские жертвоприношения и воздвиг языческий жертвенник в иерусалимском храме.

Те, кто начинает отсчет от слова Иеремии в 597 или 594 г. до Р. Х. (Иер. 29:10), воспринимают это число в основном символически (Hartman and Di Lella, 1978, 250). С чисто численной точки зрения семьдесят седмин приблизительно соответствуют 430 годам от пророчества Иеремии до смерти Антиоха IV в 164 г. до Р. Х. Семьдесят седмин могли символизировать пятьдесят с небольшим лет от 597 или 594 г. до Р. Х. до возвращения первосвященника Иисуса в 538 г. до Р. Х. Шестьдесят две седмины символизируют 367 лет от 538 г. до Р. Х. до смерти Онии III в 171 г. до Р. Х. Последняя седмина - это буквальные семь лет от 171 г. до Р. Х. до смерти Антиоха в 164 г. до Р. Х.

Если же начать отсчет от пророчества Иеремии в 587 г. до Р. Х., тогда первый и последний периоды можно воспринимать практически буквально (Russell 1981, 187; Anderson 1984, 114-16). Первый период семи седмин - это 49 лет от падения Иерусалима в 587 г. до Р. Х. до прихода первосвященника Иисуса в 538 г. до Р. Х. Последний период седмин - это семь лет от смерти Онии III в 171 г. до Р. Х. до очищения храма в 164 г. до Р. Х. Тогда шестьдесят две седмины представляются как символическое число промежуточных 367 лет.

ИЗ ТЕКСТА

Толкователи 9-й главы могут запросто увлечься подсчетами семидесяти седмин. Некоторые соответствия историческим событиям весьма примечательны. Но главная задача этой главы, судя по всему, состоит не в том, чтобы детально увязать историю человечества с концом времени, временем Иисуса или даже вторым веком до Р. Х. Такие вещи, как говорил Иисус, не дано знать людям (Мф. 24:36; Деян. 1:7). Цель 9-й главы, скорее, состоит в том, чтобы подтвердить право Бога на абсолютную власть над Его миром, как Даниил делает это во всех других частях своей книги.

Один из аспектов Божьей власти, который подчеркивается в этой главе, связан с выражением Божьей праведности в этом мире. Эта праведность проявляется в том, как Бог строит отношения завета со Своим народом. Бог всегда поступает праведно как в осуществлении осуждения, так и в проявлении милости. Такая праведность объясняет, почему Бог действует в истории человечества именно так, а не иначе. Поток исторических событий разворачивается как ответ на поступки людей, предстоящих перед праведным Богом.

Бог всегда поступает правильно по отношению к Своему народу. Молитва 9-й главы раскрывает два фундаментальных момента: 1) Бог верен отношениям завета со Своим народом и 2) Бог всегда прав в этих отношениях. Бог Даниила - это Господи, явивший славу Свою среди народов, когда помнил Свой завет с Авраамом и спас народ Свой от египетского рабства (ст. 15). Он есть Бог, хранящий завет и милость любящим [Его] и соблюдающим повеления [Его] (ст. 4). Иногда это качество называют верностью (Вт. 7:9; 32:4; Пс. 70:22; 88:14), потому что Бог верен Своим обещаниям.

Эти моменты дают основание Даниилу просить о прощении. Он признает, что Бог поступил правильно, осудив Свой народ. Народ согрешил и заслуживает того, чтобы на нем было проклятие и клятва, которые написаны в законе Моисея (ст. 11). Но Бог поступает правильно и тогда, когда проявляет милость. В этом также заключается верность Бога. Он обещал: "возвращу плен шатров Иакова и селения его помилую" (Иер. 30:18). История отношений Бога с Его народом доказала, что для Бога характерны милосердие и прощение (ст. 9; см. Неем. 9:17, 19, 27, 31).

Милость является оборотной стороной Божьей праведности. Осуждение - это одна сторона, а милость - другая. Когда Бог судит, Он поступает правильно. Когда Он проявляет сострадание, Он тоже поступает правильно. Милость является единственным способом, посредством которого связи завета могут быть восстановлены. Как сказано в молитве, возрождение не может зависеть от человеческой праведности. Только Божье великое милосердие может открыть к этому путь (ст. 18).

Праведность Бога, выраженная как в осуждении, так и в милости, объясняет характерные черты истории человечества. Они полностью соответствуют характеру Божьей праведности. Гавриил провозглашает, что это время необходимо для того, чтобы покрыто было преступление до того, как Богом приведена [будет] правда вечная (ст. 24). В это время увидят Иерусалим, борющийся за свое восстановление, помазанных руководителей Божьего народа, которые возрастают и переживают падение, сопротивление злых личностей, которые выступают против Божьей власти, и окончательное осуждение врага Бога (ст. 25-27). Все это произойдет, потому что Бог отвечает на действия людей праведно.

Поэтому история человечества раскрывается через взаимодействия между Богом и людьми. Это видение представляет собой такую схему истории, которая предполагает слово предопределения. Многие благочестивые и компетентные толкователи воспринимают этот текст именно таким образом. Выделены три периода эры семидесяти седмин. События и личности представлены в связи с каждым периодом, предначертанным для определенного момента времени. И может показаться, что если можно будет отождествить каждую личность и каждое событие, тогда будут известны все ключевые повороты в истории человечества.

Но текст едва ли не всюду весьма неоднозначен, и даже самые лучшие толкователи не могут здесь добиться должной точности. Огромное множество идей, предложенных в течение столетий, служит памятником запутанному характеру этого видения. Неопределенность текста может быть преднамеренной, чтобы читатель не вдавался в вычисление конкретных дат и периодов истории человечества. Возможно, здесь имеет место намерение приложить это содержание ко множеству возможных вариантов.

И молитва, и видение предостерегают от фаталистического взгляда на мир, в котором все предопределено. Четыре отличительные особенности текста подтверждают, что действия людей влияют на историю.

1) Молитва признает, что опустошение Иерусалима является результатом решений людей. Даниил признает, что его народ осознанно нарушал завет, заключенный с Богом. Хотя пророки предупреждали их и они знали о своей вине, они упорствовали и отступили от заповедей и постановлений Бога (ст. 5). В ответ от Бога излились Божьи осуждения на этот народ (ст. 11). Изгнание не было случайным или предопределенным событием истории. Все произошло в результате сделанного людьми выбора.

2) Молитва также подтверждает, что Бог может по Своей воле отменить осуждение. Все обращение, изложенное в молитве, основано именно на этом убеждении. Даниил верит, что Бог может [отвратить] Свой гнев (ст. 16) и [простить] (ст. 19). Бог может явить великое милосердие (ст. 18) и изменить весь ход событий в Иерусалиме. Такое убеждение основано на богатой библейской традиции Исхода, когда Бог вывел Свой народ из земли Египетской рукою сильною (ст. 15). Поэтому Даниил умоляет Бога действовать, руководствуясь при этом не отчаянием, а уверенным ожиданием.

3) Ответ Бога на молитву Даниила лишний раз иллюстрирует значительность человеческих усилий. "Много может усиленная молитва праведного" (Иак. 5:16). И еще до того, как Даниил закончил свою молитву, Бог отвечает на нее. Более того, Даниилу было сказано: В начале моления твоего вышло слово (ст. 23). Даниил через Иеремию видит, как исполняется слово Бога: "И взыщете Меня, и найдете, если взыщете Меня всем сердцем вашим" (Иер. 29:13).

4) Содержание видения подчеркивает важность действия или бездействия человека. Так, видение говорит о поправках к изначальному изъявлению Бога о семидесяти седминах изгнания. Это время увеличено в семь раз в соответствии с теми принципами, которые изложены в 26-й главе книги Левит. В частности, там сказано: "Если же и после сего не послушаете Меня и пойдете против Меня, то и Я в ярости пойду против вас и накажу вас всемеро за грехи ваши" (Лев. 26:27-28). Эта молитва исповедует, что народ действительно находился во вражде по отношению к Богу. Поэтому в ответ на отсутствие отклика со стороны народа семидесятилетний период осуждения продлевается в семь раз. Дополнительное время необходимо для того, чтобы покрыто было преступление и запечатаны были грехи этого народа (ст. 24).

Иллюстрация Божьего всемогущества вносит важный вклад в книгу Даниила. Видения, как и истории, всегда подчеркивают господство Божьей руки, которая превосходит все земные власти. Можно прийти к выводу о том, что для ответа со стороны человека просто не остается места и что Божий народ представляет собой слепых пешек среди властей этого мира. Но 9-я глава утверждает, что выбор людей оказывает влияние на ход истории и жизни в целом. Нечестивые деспоты - это не единственная причина страданий Божьего народа. Ни вождь из 9-й главы, ни Навуходоносор из глав 1 - 4, ни Валтасар из 5-й главы, ни Дарий из 6-й главы, ни небольшой рог из 7-й главы, ни царь из 8-й главы, ни презренная личность из 11-й главы не несут за это полной ответственности. Всех их Бог может остановить. Хотя они и привносят хаос в этот мир, 9-я глава напоминает нам, что причиной страданий является также нарушение заключенного с Богом завета. Поэтому Божий народ не должен считать себя только лишь жертвой злых сил. Божий народ также несет ответственность за ход истории человечества.

В истории христианства видение семидесяти седмин традиционно связано с приходом Иисуса и концом истории человечества. Такую экзегетику можно еще оспорить, но практическое ее применение бесспорно. С точки зрения этого комментария, ужасное правление Антиоха IV во втором веке до Р. Х. лучше всего соответствует этому тексту. Связь этой главы с главами 8 и 10 - 12, а также природа других аллюзий в данном тексте, судя по всему, делают эту тему наиболее вероятной в данном видении. Получается, что Бог адресует некое послание народу, живущему в это ужасное время, и заверяет их, что их страдания предусмотрены Божьими планами. Это видение разъясняет борьбу в период после изгнания, и в частности, в период гонений со стороны Антиоха IV. Они живут в период "продленного изгнания". Виной этим страданиям является не только злой деспот, но и грех в самом сообществе. В то же время послание говорит, что и это пройдет. Бог обуздает зло. Им будет приведена... правда вечная, чтобы запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святой святых (ст. 24).

Тот факт, что внимание здесь уделено кризису второго столетия до Р. Х., не должен исключать того, что этот отрывок в одинаковой степени применим и к времени Иисуса Христа, и к более позднему периоду. Хотя изначально этими святыми святых, скорее всего, были первосвященники Иисус и Ония III, Иисус Христос исполняет эту роль на гораздо более высоком уровне. Он был "Христос Божий" (Лк. 9:20). Он пришел в этот мир в то время, когда Иерусалим и храм были давно отстроены, достигли новых высот великолепия и несли людям надежду на счастливое будущее. Но Он тоже был отвергнут, и злые правители пришли к власти, чтобы бросить вызов Божьему всемогуществу и разрушить город. В Иисусе пророчество обрело законную силу, а Его Царство инициировало все славные достижения, которые были осуществлены в течение семидесяти седмин (ст. 24; см. Duguid 2008, 171-72).

Можно ожидать, что схожее развитие событий в истории человечества приводит к концу истории, когда бы это ни произошло. Новый Завет предсказывает время жестокого противостояния, перед тем как Иисус вернется (Мф. 24:4-31; Отк. 8 - 19). Новый Завет даже предвидит еще одну "мерзость запустения" (Мф. 24:15). В это время Бог сделает так, чтобы навсегда запечатаны были грехи и чтобы раз и навсегда установилось царство правды вечной (ст. 24; Отк. 20 - 22).

9-я глава книги Даниила представляет такую особенность человеческого конфликта: возрождение и разрушение, помазанные правители и нечестивые правители, и наконец, гибель зла. Она утверждает, что выбор, который делают люди, играет важную роль в том, как дальше развернутся события. Тем не менее Бог остается Всевышним Правителем над всем, что происходит в этом мире, и осуществляет Свой план, вводя его в жизнь людей.

Г. Видение великой войны (10:1 - 12:13)

Обзор

Последние три главы повествуют о последнем видении этой книги. Оно более остро показывает время великих бедствий, "великой войны" (10:1), о чем уже говорилось в двух предыдущих видениях. Некоторые особенности освещают его драматическое воздействие и делают его подходящим заключением для этой книги. Сводя вместе все ключевые элементы в книге Даниила, это видение еще раз указывает на абсолютную власть Бога над этим миром и подчеркивает важность Его власти для верных служителей Бога.

Это четвертое видение является самым длинным. Оно охватывает семьдесят девять стихов. Видение разделено на три больших раздела: контекст видения (10:1 - 11:1), содержание видения (11:2 - 12:4) и последние разъяснения (12:5-13). Для более удобной работы с большим материалом мы рассмотрим каждый раздел видения отдельно. Однако каждая часть видения должна быть истолкована в связи со всем целым. Каким бы длинным видение ни было, оно остается единым.

1. Контекст видения (10:1 - 11:1)

ЗА ТЕКСТОМ

Последнее видение книги Даниила служит подходящим завершением второй половины книги, да и всей книги целиком. Оно связано самыми разными способами с другими разделами книги, чтобы получилось хорошее окончание. Первые стихи 10-й главы напоминают 1-ю главу тем, что формируют буквальный охват всей книги. И там и там речь идет про третий год Кира, Валтасара и про вкусный хлеб (10:1-3). Третий год Кира напоминает фразы про "третий год Навуходоносора" (1:1) и "первый год Кира" (1:21), который формируют пределы 1-й главы. Вавилонское имя Даниила, Валтасар, наряду с его значением, впервые было представлено в стихе 1:6, а выбор правильной пищи был главной темой 1-й главы.

Упоминанием о третьем годе Кира также подчеркивается единство четырех видений в главах 7 - 12. Оно завершает альтернативное повествование исторических ссылок в этих видениях и тем самым создает среди них симметрию. Первое и третье видения происходят в "первый год" царя, тогда как второе и четвертое происходят в "третий год". Упоминание о первом годе Дария в стихе 11:1 подчеркивает этот цикл, повествуя о событиях в обратном порядке. Порядок "первый, потом третий" в последнем видении переходит в порядок "третий, потом первый". Такое повествование не только возвращает читателя к 9-й главе, но и ведет их дальше, к 7-й главе.

Другие моменты взаимодействия между последними четырьмя видениями книги уже обсуждались ранее (см. За текстом 8-й главы). 7-я глава представляет широкий спектр истории, тогда как главы 8 - 12 повествуют о конкретных царствах, входящих в эту схему. Три видения глав 8 - 12 сосредоточены на периоде неимоверных злодеяний, кульминацией которых стал ужасный акт, "мерзость запустения" (8:14; 9:27; 11:31).

Содержание этого последнего видения параллельно видению 8-й главы по нескольким признакам. Оба видения обрисовывают историю греческих царств, которые пришли на смену Персидскому царству. Они указывают на силу Персии, на воцарение Александра Македонского, на распад его империи на четыре царства и на развитие господства угнетателей Селевкидов под властью Антиоха IV. Оба видения упоминают Персию и Грецию по названию.

Однако форма изложения видения в главах 10 - 12 больше схожа с формой изложения видения в главе 9, чем в главах 7 или 8. Жанр видения в главах 7 и 8 может больше характеризоваться как символическое видение, тогда как видение в главах 9 и 10 - 12 по жанру может быть названо видением Богоявления. Первый жанр подразумевает фантастические образы, которые требуют вмешательства ангелов. В последнем жанре нет никаких образов, а есть прямое откровение от небесного посланника. Видение Богоявления также характеризуется пространным описанием содержания видения, что подразумевает мольбу, появление ангела и слова ободрения. В то время как все видения дают определенные упоминания о контексте, в рамках которого приходит то или иное видение, данная черта более тщательно проработана именно в этом жанре. (Более подробный обзор этого жанра см. в Lucas 2002, 31-36).

Две конкретные даты, упоминаемые в тексте, служат историческим контекстом, на фоне которого приходит видение. Это даты третий год Кира (10:1) и первый год Дария (11:1). Эти даты формируют границы первого раздела повествования о видении (10:1 - 11:1) и отмечают его как отдельную единицу. Первая дата указывает на год, в который это видение было получено, и это был 536 г. до Р. Х. Книга Ездры описывает этот год как время, когда иудейские изгнанники начали возвращаться в Иудею. Указ Кира от 539 г. до Р. Х., дата, которая соответствует первому году Дария, разрешал тем, кого вавилоняне угнали со своих родных мест, вернуться в те места и восстановить их. Иудейскую версию этой политики мы находим во 2 Паралипоменон, в стихе 36:23, а также в книге Ездры, в 1:2-4 (см. во вступительной части книги раздел "Изначальная аудитория"). Вероятно, персы намеревались укрепить верные им территории и ввести более гибкую экономику, поощряя развитие и национальную идентичность местных регионов.

Соответствие этих дат содержанию видения примечательно. Читатели, знакомые с еврейским Писанием, признают это время как время великих надежд. Если прочитать главы 40 - 66 книги Исаии; главы 30 - 33 книги Иеремии; главы 40 - 48 книги Иезекииля и другие места Библии, то можно понять, что такие ожидания были очень сильными. В частности, Исаия и Иеремия предвидели это время как день "нового исхода", смоделированный по примеру избавления от египетского рабства (Ис. 43:14-21; 52:1-12; Иер. 31:1-14, 31-34). Вероятно, именно поэтому видение Даниила идет сразу после традиционного времени празднования исхода, в двадцать четвертый день нисана (10:4). Пасха и праздник опресноков начинается в четырнадцатый день нисана и продолжается до двадцать первого дня.

Однако книги Ездры, Аггея и Неемии раскрывают жестокие реалии восстановления. Обновление, которое предвидели пророки, не привело к ожидаемым результатам. Возрождение было трудным процессом с политической, экономической и духовной точек зрения. Содержание глав 10 - 12 подтверждает, насколько тяжело было иудеям в период возрождения. Эти главы описывают данный период как период жесткого противостояния со стороны тех мировых сил, которые продолжали притеснять Божий народ. Начиная с Кира это видение представляет несколько монархов и наконец знакомит нас с тем, кто порождает невиданные беды и невзгоды для иудеев. Повествование этого видения о нескончаемом конфликте помогает объяснить, почему надежды вернувшихся изгнанников не сбылись в полной мере.

Упоминание третьего года Кира на первый взгляд противоречит стиху 1:21, который говорит, что Даниил служил при царском дворе "до первого года царя Кира". Это могло бы выступить свидетельством отсутствия внимания к историческим деталям. Однако текст в 1-й главе мог просто говорить о роли Даниила в деятельности вавилонского двора. Это его служение закончилось с гибелью Вавилонской империи, после чего началось его служение при персидском дворе.

Встреча Даниила с небесными существами в этом последнем видении строится на предыдущих упоминаниях об ангелах в этой книге и предполагает те представления, которые типичны для древнего мира. В ходе содержания этой книги ангелы выполняют разные роли. Они служат защитниками верных Богу служителей (3:25, 28; 6:22), посланниками осуждения (4:13-17), толкователями снов (7:16-27; 8:13-26) и вестниками, передающими послания от Бога (9:21-27). В главах 10 - 12 их взаимодействие с Даниилом становится выразительным даже более, чем еще где-либо в книге. Пространные описания встреч с ангелами появляются как до, так и после Божьего послания в отрывке 11:2 - 12:4. Подобные тем, что представлены в отрывке 9:20-27, эти повествования говорят и о появлении ангелов, и об ответе Даниила, и о диалоге между ними. Это регулярные отличительные черты как в иудейских, так и в христианских апокалипсисах (см., к примеру, 2 Вар. 55 и Отк. 7). В еврейском каноне Захария и Иезекииль также испытывают нечто подобное (Иез. 37; Зах. 1).

Согласно еврейскому Писанию, ангелами являются небесные существа, которые выполняют Божьи повеления (Пс. 102:20). Они окружают престол Бога, как и все небесное воинство, и возносят Ему хвалу (3 Цар. 22:19; Пс. 147:2). В число их задач на земле входит передача сообщений от Бога (Быт. 31:11-13), исполнение осуждения (2 Цар. 24:16), защита людей (Пс. 90:11-12) и борьба за Божьих служителей (Исх. 33:2). Неканонические, раввинистические, кумранские и новозаветные тексты согласны с таким портретом и взаимно дополняют друг друга в описании этой темы.

Обычно ангелов представляют внешне как людей. Иногда их небесное происхождение поначалу не видно (Суд. 13:21). Они не походят на херувимов и серафимов, чей внешний вид отличается от человеческого тем, что у них есть крылья. Иезекииль описывает херувима, которого он видел с четырьмя лицами и глазами (Иез. 1:4-24; 10:1-22). Про них сказано, что они охраняют древо жизни (Быт. 3:24) и перевозят Бога на Его престоле (2 Цар. 22:11; Иез. 10:1-22). Описание Исаией серафимов показывает их как крылатых существ, находящихся возле престола Бога. Они возносят Ему хвалу и осуществляют Божье прощение (Ис. 6:2-7).

Несколько отрывков в главах 10 - 12 книги Даниила показывают, что некоторые ангелы являются небесными двойниками земных царств. В частности, так предполагает представление двух ангелов как князя царства Персидского и князя Греции (10:13, 20). Роль Михаила как защитника иудейского народа также подчеркивает эту идею (10:21; 12:1). Концепция, согласно которой ангелы связаны с определенными земными людьми или обществами, восходит к древнему представлению о небесных существах как покровителях народов. Например, Мардук был главным покровителем и защитником Вавилона. В еврейском Писании идея ангелов-покровителей раскрывается в некоторых отрывках вне пределов книги Даниила. Отрывок 24:21-23 книги Исаии говорит о небесном воинстве, наказанном наряду с земными царями, а 81-й псалом можно было бы истолковать так же. Отрывок Второзаконие 32:8-9, вероятно, также подтверждает эту идею. В других случаях еврейское Писание говорит о небесном вмешательстве в дела земные, особенно в сражения. Бог является небесным Воином, командующим небесным войском (Ис. 42:13). Его участие в войне или Его неучастие в ней играет важную роль. Бог со Своим небесным воинством может воевать как на стороне Своего народа, так и против него (Исх. 14:14, 24-25; 15:1-10; 1 Цар. 4:3; 17:45-47).

Этот текст начинается со знакомства с обстоятельствами, связанными с Даниилом (10:1-4), после чего появляется небесное существо (10:5-9). Потом идет диалог с этим небесным существом (10:10 - 11:1) и подготовка Даниила к предстоящему большому сообщению.

В ТЕКСТЕ

а. Обстоятельства, связанные с Даниилом (10:1-4)

1. Знакомство с контекстом видения помогает читателю представить себе те обстоятельства, в которых был Даниил, когда к нему пришло это видение. Нам становятся понятными конкретные время и место, а также духовное состояние Даниила.

Как и другие видения в этой книге, это начинается с упоминания о правлении царя. Третий год Кира - это 536 г. до Р. Х., что было началом периода восстановления в Иудее (ст. 1). В это время иудейские изгнанники возвращались на свою родину с большими надеждами на обновление (Езд. 1). Однако содержание видения в отрывке 11:2 - 12:4 книги Даниила предупреждает, что это будет время постоянного конфликта, а не мира и процветания. Упоминание вавилонского имени Даниила, Валтасар, возможно, предвещает этот разочаровывающий результат длительного изгнания и рабства.

В этот момент истории было откровение Даниилу. Эту фразу буквально можно перевести как слово было открыто Даниилу. Открыть (niglAh) означает "раскрыть что-то", как это бывает применительно к глазам или тайне. Пассивная форма этого слова подразумевает труд Божьей руки. По этой причине видение можно воспринять как достоверное и надежное, равно как и видение в 8-й главе (8:26). Бог произносит только то, что истинно.

Слова великая сила, судя по всему, относятся к главному содержанию этого видения. Послание ангела, представленное в отрывке 11:2-45, описывает длительный период "великой борьбы" (НПСП) во время правления персидских и греческих царей. В частности, в отрывке 11:30-35 речь идет о жестоком кризисе Маккавейского восстания. В этом случае термин сила (SAbA)) может быть скрытым намеком на то, что говорится в стихе Исаии 40:2, где этот термин относится к периоду изгнания как "времени борьбы". Вероятно, как и видение в 9-й главе, события отрывка 11:2 - 12:4 рассматриваются как бесконечное изгнание.

Однако некоторые толкователи полагают, что великая сила может быть переведена как "великая задача" и в таком случае относится к стремлению Даниила понять это откровение. Это важный мотив видения в книге Даниила (7:16; 8:15, 27; 9:23), и особенно в этом последнем видении. В конце этого видения Даниил по-прежнему растерян и продолжает задавать вопросы. Он честно исповедуется в одном: "Я слышал это, но не понял" (12:8). На первый взгляд, это противоречит утверждению в стихе 10:1 о том, что он понял это откровение и уразумел это видение. С другой стороны, это, возможно, дает нам некоторые разъяснения относительно понимания Даниилом видения. Это утверждение можно воспринять так, что Даниилу было дано новое понимание, но он в полной мере не понял того, что было сказано.

Первый стих написан в третьем лице, как и вступление к видению в 7-й главе. Эта особенность необязательно предполагает наличие какого-то другого лица, помимо Даниила, хотя такое возможно. Это может быть просто литературный прием, задуманный для того, чтобы усилить важность видения вступительным словом в третьем лице, предвещающим повествование Даниила. Эта особенность является также связующим звеном, соединяющим последнее видение с 7-й главой и знаменующим заключение второй части книги, посвященной видениям.

2-3. Даниил начинает свое повествование от первого лица свидетельством о тех событиях, которые связаны с его непосредственными обстоятельствами в эти дни, то есть в то время, которое непосредственно предшествует появлению видения. Три седмицы дней он смирял себя перед Богом (ст. 2). Нормой считалось трехдневное смирение человека перед Богом (Исх. 19:15; Есф. 4:16). Но Даниил довел продолжительность до семи дней. В течение этого периода он постился, вкусного хлеба... не ел и не втирал в свое тело ароматные масти.

Эти действия, наряду с упоминанием о плаче, показывают, что Даниил каялся, как он это делал в 9-й главе, непосредственно перед видением. В стихе 10:12 ангел говорит: "ты расположил сердце твое, чтобы достигнуть разумения и смирить себя пред Богом твоим". Причина, побудившая его, неясна. Кто-то считает, что это было то же чувство озабоченности состоянием его народа, как в 9-й главе. Вероятно, быстро сменяющиеся события новой империи и возвращение изгнанников побудили его на это. Некоторые предположили, что до него уже дошли вести о сопротивлении возрождению Иерусалима (см. Езд. 4 - 6).

4. Видение пришло в двадцать четвертый день первого месяца (ст. 4). Это показывает, что Даниил постился в то время, которое всегда отводилось для празднования и пиров. Первым месяцем является нисан, который приходится на март или апрель современного календаря. Пасха начинается в четырнадцатый день этого месяца, а праздник опресноков длится до двадцать первого дня. В эти ежегодные святые дни израильтяне празднуют освобождение от египетского рабства. Это одни из самых важных дней в иудейском календаре. Во время пасхального застолья участники передают друг другу мясо пасхального агнца и чаши с вином. Но ничто из этого не коснулось губ Даниила (см. ст. 3).

Даниил описывает место так: на берегу большой реки Тигра. То, что Даниил стоял на берегу Тигра, а не Евфрата, говорит о том, что он был далеко от Вавилона. Евфрат протекал рядом с Вавилоном, а Тигр находился примерно в шестидесяти километрах к востоку, что имело больше значения для Персидской империи. На Тигре располагался один из великих городов империи Селевкидов - Селевкия. Присутствие реки напоминает то, что довелось пережить Иезекиилю, который стоял на берегу реки Ховар, где ему также было видение Бога (Иез. 1). Описанное Даниилом видение, которое изложено ниже, имеет много параллелей с образами и языком Иезекииля.

б. Появление небесного существа (10:5-9)

5-6. Видение Даниила начинается с появления удивительного небесного существа. Чисто внешне это был типичный земной муж (Is), только объятый пламенем. Он был одет в льняную одежду, которая считалась дорогой одеждой священников (Исх. 28:42), а опоясан он был золотом. В целом тело этого существа выглядит так, будто сделано из полупрозрачного зеленоватого или желтоватого топаза. Лицо его и очи сияют как молния и горящие светильники. Руки его и ноги... как блестящая медь. Когда он говорит, его глас звучит как рев огромной толпы.

Едва ли не каждая фраза в описании небесного существа идет параллельно с Иезекиилевым описанием Бога и тех существ, которые Его окружали (Иез. 1:7-28). Новый Завет описывает воскресшего Христа примерно такими же терминами (Отк. 1:13-15). Тогда возникает вопрос о том, кого именно видел Даниил - ангела или Бога. Большинство исследователей, исходя из характера последующего разговора, утверждает, что это ангел. Некоторые, однако, думают, что это Бог, даже еще не воплощенный Христос, поскольку его вид совершенно необычен (Miller 1994, 281-82). В этом случае ангел из 10-го и последующих стихов выглядел бы совершенно иначе. Однако текст ясно не показывает, чтобы рядом находился кто-то еще.

7-9. Читатель узнает, что некоторые люди, вероятно, из окружения Даниила, находятся в этот момент рядом с ним. Они не видели это видение, но то, что они испытали, настолько ужаснуло их, что они убежали, чтобы скрыться. Даниил остался... один, неотрывно глядя на это великое видение, которое предстало перед ним.

Впечатление от небесного существа было незабываемым. Оно выражает саму суть великой святости божественного мира. Поэтому Даниил ответил на это видение так, как он отвечал и на другие (7:28; 8:17-18, 27) и как делали многие другие, которые в Писании встречались с представителями Божьего мира (Нав. 5:14; Иез. 1:28). Это удивительное духовное переживание возымело драматическое физическое воздействие. У Даниила не осталось крепости, и выражение его лица сильно изменилось. То оцепенение, которое охватило его, напоминает чувства Адама (Быт. 2:21) и Авраама (Быт. 15:12). А то, что он пал... на лицо, характерно для всех, кто выражает глубокое почитание царю (2 Цар. 14:4) или Богу (3 Цар. 18:39). Данная картина - описание того, кто стал совершенно беспомощным перед таким подавляющим присутствием.

Столь пространное описание реакции Даниила на появление небесного существа, наряду с описанием ужаса тех, кто был рядом с ним, подчеркивает важность такого откровения. Эта драматическая встреча предвещает какую-то важную новость. Последующий диалог усиливает такие ожидания. Он осуществляет дополнительную задержку, отдаляя главное откровение, посланное с небес.

в. Диалог с небесным существом (10:10 - 11:1)

10. Через прикосновение и слово ангел готовит Даниила к откровению. И то и другое придают Даниилу силы и разъясняют миссию ангела. Три цикла прикосновения и слов образуют структуру этого раздела. Первый объясняет цели ангела и то, откуда он появился (10:10-15). Второй дает Даниилу возможность выразить свои чувства (ст. 16-17). Третий еще раз подтверждает миссию ангела, но на этот раз показывает, куда он идет (ст. 18 - 11:1).

Определенное число элементов в этом диалоге напоминает ответ ангела на молитву Даниила в 9:22-23. Слова о характере Даниила, о призыве задуматься над этим видением и о готовности Бога ответить на молитву также появляются и здесь.

Восстановление Даниила идет постепенно. Прикосновение руки ангела придает ему некоторую силу (10:10). Он встает в позу зверя, на колени и на длани рук. Потом слова ангела заставляют Даниила встать на ноги, как человеку (ст. 11), а потом к нему вернулся и дар речи (ст. 16). Это небесное прикосновение, которое придает силы, напоминает то, что довелось испытать Илии, Исаии, Иеремии и Иезекиилю (3 Цар. 19:5, 7; Ис. 6:7; Иер. 1:9; Иез. 2:2).

11. Слова ангела делают три дела. Они ободряют, призывают и наставляют Даниила. Сначала ангел напоминает Даниилу, что он муж желаний, а это означает, что люди ценят его весьма высоко, как уважаемого человека (см. 9:23). В первую очередь такую оценку дает Бог, но и люди делают то же самое (см. 1:20; 2:38; 4:9, 18; 6:3).

Далее ангел призывает Даниила [вникнуть] в слова откровения, которое будет ему дано. Точно такой же призыв звучал в предыдущем видении (9:23). Это значит, что Даниил должен вдумываться в слова ангела и давать им взвешенную оценку.

И наконец, ангел утверждает, что он пришел специально к Даниилу. Он послан ныне от Бога для специальной цели. Эта цель станет ясной в последующих стихах.

12. Ангел продолжает свою речь, сосредоточившись на дальнейшем ободрении и разъяснении. Общее увещевание от ангелов, которое мы видим во всей Библии, - это слова не бойся (4 Цар. 1:15; Мф. 28:5; Лк. 1:13, 30; 2:10). С этими словами Бог часто обращается к людям (Быт. 15:1; Вт. 31:6, 8; Ис. 41:14; Иер. 1:8; Иез. 2:6; Мф. 14:27). Еще раз ангел воодушевит Даниила такими словами в стихе 10:19.

Вероятно, самым ободряющим словом для Даниила была весть о том, что Бог слышит его молитву. С первого дня, когда Даниил стал поститься, его слова... услышаны. На молитву Даниила в 9-й главе был похожий ответ: "В начале моления твоего вышло слово" (9:23). Такие утверждения отражают высокую степень заинтересованности небес в делах людей.

13. Но ангел был задержан на двадцать один день поста Даниила. Дела на небесах, очевидно, отложили решение дел на земле. Как объясняет сам ангел, князь царства Персидского стоял против меня перед тем, как Михаил... пришел помочь мне. Все, что здесь описано, представляет собой конфликт в небесных царствах. Ангел, который говорит с Даниилом, объединил свои усилия с другим ангелом по имени Михаил, чтобы противостоять ангелу, который связан с Персией.

Слово князь постоянно передает разные уровни земных лидеров, зачастую военных (Чис. 21:8; Суд. 5:15; 1 Цар. 22:2; Езд. 8:24; Иез. 11:1). Однако в данной главе это слово используется по отношению к небесным существам, как и в стихе 5:14 книги Иисуса Навина. Михаил - это один из первых князей на небесах и, согласно стихам 10:21 и 12:1, ангел-хранитель Израиля. Внебиблейские предания подтверждают эту роль Михаила и говорят о нем как об одном из четырех архангелов.

Врагом Михаила и ангела, говорящего с Даниилом, является князь царства Персидского. Позднее, в 20-м стихе, этого ангела назвали "князем Персидским". Ассоциация того ангела с Персией показывает, что это небесный представитель земного установления (см. За текстом). Поскольку Михаил и ангел, говорящий с Даниилом, противостоят этому ангелу, можно предположить, что он злой ангел. В Новом Завете такие существа называются бесами (Мф. 9:34).

Архангел Михаил

Первый раз Михаил назван по имени в стихах 10:13 и 21 книги Даниила. Еще таких случаев в Библии известно три. В стихе 12:1 книги Даниила его роль - защитник Израиля. 9-й стих Послания Иуды называет его архангелом, опираясь на апокрифическую историю, о которой упоминает автор. В стихе 12:7 книги Откровение именно Михаил сбрасывает змея с небес.

Михаил стал популярным персонажем в иудейских и христианских преданиях. В неканонической иудейской литературе он выступает как один из четырех архангелов, предстоящих перед Богом (1 Ен. 20:5). Его роль варьируется от посланника осуждения (1 Ен. 10:11) до посланника, передающего закон Моисею (Юб. 1:27). Раввинистическое предание отождествляет его с разными библейскими отрывками, в которых появляются безымянные ангелы, как например, ангел, который боролся с Иаковом (Быт. 32:24), или разрушитель ассирийского стана (4 Цар. 19:35). Христиане установили похожую связь между Михаилом и историями из Библии. Они стали славить его как святого Михаила, целителя больных и покровителя воинов, день которого празднуют ежегодно 29 сентября.

14. Появление ангела показывает, что он и Михаил в своем сражении добились определенных успехов. Этот ангел может теперь передать послание от Бога. Это послание касается того, что будет с народом Даниила в последние времена (ст. 14). Фраза в будущем (bеaHаrIt hayyAmIm) буквально переводится как в последующие дни. В еврейском Писании эта фраза используется применительно либо к концу времен, либо к неопределенному времени в будущем (см. 2:28).

Послание ангела, помимо всего прочего, говорит, что греки покончат с господством Персии (11:2-4). В этом, возможно, и состоит небесный конфликт. Ангел, который защищает интересы Персидского царства, вряд ли хотел, чтобы это послание было оглашено. Согласно библейскому менталитету, однажды сказанное слово уже обладает силой.

15-17. Даниил снова описывает свое ощущение слабости, после которого следует придающее силы прикосновение и слово. Он склоняется в почтительности и не может говорить. Некто, по виду похожий на сынов человеческих (ст. 16), самым естественным образом относится к тем существам, которые описаны в стихах 5-6. Это, судя по всему, свидетельствует, что только одно небесное существо говорит с Даниилом. Слова, что Даниил онемел (ст. 15), что некто коснулся уст Даниила, после чего открылись уста его (ст. 16), напоминают то, что переживали и другие люди. Моисей, Исаия, Иеремия и Иезекииль утрачивали дар речи в присутствии божественного существа (Исх. 3:10-12; Ис. 6:5-7; Иер. 1:6-9; Иез. 3:26-27). Они также знали, что только Бог может помочь им снова заговорить с Ним и для Него.

На этот раз Даниил, а не ангел говорит то слово, которое следует после прикосновения. Он выражает самое искреннее чувство собственной неадекватности, говоря при этом полные самых разных эмоций слова. Он говорит, что внутренности у него повернулись (Дан. 10:16), что не стало у него силы и что в тот момент у него дыхание замерло. Он своевременно говорит о себе, что он раб, который недостоин говорить со своим господином, и называет этого ангела своим господином (ст. 17). Такой дух подчинения является отличительной чертой Даниила в течение всей этой книги (1:8-13; 2:27-28; 4:19; 6:21).

18-19. В последний раз прикосновение и слово ангела укрепляет Даниила. Ангел еще раз ободряет Даниила, снова говоря ему не бойся и напоминая ему, что он муж желаний (ст. 19; см. ст. 11-12). Затем ангел провозглашает мир ему и дважды призывает его: мужайся. Мир - это великое еврейское слово шалом, что означает пожелание благополучия и Божьих благословений во время приветствия. Еврейский термин, переведенный как мужайся (HAzaq), означает твердость, и его символом является крепко сжатый кулак. Тот же самый призыв Бог направил в адрес Иисуса Навина (Нав. 1:6, 7, 9).

В этот момент, после трех прикосновений и двух слов ободрения со стороны ангела, Даниил готов услышать само послание. Хотя способность слышать исходит вовсе не от него. Она пришла к нему, потому что ангел укрепил его тело и разум.

10:20 - 11:1. В ответ на готовность Даниила ангел не сразу передает ему сообщение. Он снова откладывает этот момент, говоря о своем предназначении и о той борьбе, которая происходит на небесах. Слова ангела построены по принципу параллели. Отражением вопроса о его предназначении в 20-м стихе является ответ в 21-м стихе. Информация о борьбе небесных князей в 20-м стихе находит свое продолжение в 10:21 - 11:1. Результатом такого переплетения стало прояснение связи между небесными и земными событиями.

Вопрос ангела может показаться странным, поскольку он уже в 14-м стихе объяснил, для чего (ст. 20) он пришел. И все же этот вопрос приковывает внимание как Даниила, так и более поздних читателей, чтобы они внимательнее слушали само послание. Это послание основано на истинном писании (ст. 21), которое, судя по всему, содержит подробности будущих событий, представленных в отрывке 11:2 - 12:4. Это единственный момент, когда в еврейском Писании упоминается книга. Данная книга отличается от книги прошлых дел, упомянутой в стихе 7:10, но ее можно сравнить с записью жизни человека, упомянутой в псалме 138:16. В апокалиптическом разделе 1 Еноха небесные скрижали раскрывают Еноху историю будущего (1 Ен. 93:2).

Важным моментом этого послания, с земной точки зрения, является тот факт, что Персию ждет конец, а Греция станет могущественной империей. Если говорить с небесной точки зрения, то ангел будет бороться с князем Персидским и придет князь Греции. Вселенская битва, очевидно, стоит за теми земными реалиями, о которых ангел еще будет говорить. Тот факт, что Михаил назван князем вашим, подчеркивает связь этого ангела с народом Даниила (см. 12:1). Это обстоятельство также предполагает, что сражение ведется ради блага иудеев.

В своей борьбе Михаил и ангел, говорящий с Даниилом, взаимно поддерживают друг друга. То, что поддержка исходит только от Михаила, значит вовсе не то, что он оказался единственным, кто может помочь, а то, что он оказался единственным, в ком нуждались. Оба эти ангела трудились вместе с первого года Дария, то есть с того времени, когда Вавилон пал, а Персия стала господствовать в регионе (5:31). Именно в этот год Даниил был спасен из львиного рва (гл. 6) и получил видение семидесяти седмин (гл. 9). Последняя связь может предполагать, что ангел, говорящий с Даниилом, - это Божий посланник того видения. Там он назван Гавриилом (9:21).

ИЗ ТЕКСТА

Тщательное вступление к последнему видению Даниила подготавливает читателя к драматическому откровению от Бога. Однако уже и само по себе это вступление имеет сильное содержание. Оно указывает путь тем людям, чьи надежды снова возродились. Намек на удивительную святость Бога и на те духовные реалии, которые стоят за этим миром, побуждает человека к постоянному участию в жизни Бога.

Новое видение необходимо, когда надежда сталкивается с жестокой реальностью. В третий год Кира (10:1) кажущиеся нереальными надежды на возрождение стали обретать реальную форму. После того как был объявлен указ Кира, разрешавший изгнанникам вернуться в свои родные земли, слова израильских пророков стали обретать новый смысл. Иудейские изгнанники отправились в Иудею, тем самым осуществляя эти пророческие видения. В книге Иеремии, к примеру, Бог сказал об этой земле: "Вот, Я приложу ему пластырь и целебные средства, и уврачую их, и открою им обилие мира и истины, и возвращу плен Иуды и плен Израиля, и устрою их, как в начале" (Иер. 33:6-7).

Однако новости из иудейской земли были не такими славными (Езд. 4 - 6). Возрождение проходило тяжело и жестоко. Поначалу все вроде бы шло хорошо. Вернувшиеся изгнанники заложили фундамент храма и стали проводить регулярные служения. Затем появились противники такого хода событий как извне, так и в самом народе. Ресурсы сокращались, экономику лихорадило. Люди стали больше думать о том, как выжить, а не о Боге (Аг. 1:3-11).

Когда ожидания меняются, новое видение дает новые перспективы. Надежда подвергается испытаниям со стороны реальности. Последнее видение Даниила как раз и служит тому подтверждением. Оно раскрывает, что будет... в последние времена (Дан. 10:14). Битва за планету Земля и вмешательство Божьего Царства продолжаются. Сопротивление также продолжает существовать. Князь царства Персидского (ст. 13) стоит на пути полного проявления Божьего Царства. Когда он уйдет, придет князь Греции (ст. 20). Окончательное исполнение слов пророков еще не наступило. Бог собрал Свой народ и начал процесс восстановления. Творец снова преобразовывает Свое творение, но уже без борьбы. Сражение за искупление этого мира продолжается, и страдания здесь неизбежны. Но прежде чем раскрыть подробности будущего, Бог рисует впечатляющую картину небес.

Новое видение величия Бога дает новые перспективы настоящего. Небесное существо приходит к Даниилу, демонстрируя невиданные силу и чистоту. В предыдущих видениях все было не так драматично. Те, кто общается с Даниилом в главах 7, 8 и 9, не поражали его так сильно. В тех видениях он был поражен фантастическими образами и идеями, а также их толкованием. На этот же раз присутствие небес лишает его речи и чувств, перехватывает его дыхание и истощает его силы. Является ли это небесное существо Самим Богом или же одним из Его небесных посланников, здесь уже не столь важно. Поразительное Богоявление в значительной мере передает абсолютную святость и особенность Бога.

В этот момент у Даниила была самая настоящая встреча с небесами. Это больше чем просто время изучения Бога. Это опыт переживания Бога. И сам Даниил, и его народ обретают новое знание и понимание Бога. Такой опыт неизбежно несет в себе преображение. Он проникает не только в ум человека. Он проникает в самое сердце человека.

Об истинности того, что Даниилу довелось пережить, говорит его состояние смирения и слабости. Подобно Исаии, Иеремии и Иезекиилю, он цепенеет в присутствии Бога (Ис. 6:5; Иер. 1:6; Иез. 3:14-15). В нем не стало бодрости, и он онемел (Дан. 10:8, 15). При встрече с Богом места для гордости совсем не остается. При обретении божественного знания нет никакого высокомерия - только смирение.

Смысл такой небесной демонстрации не в том, чтобы сокрушить Даниила, а в том, чтобы наставить его. Драматическое Богоявление своевременно напоминает ему, Кто такой Творец и что представляет собой Его творение. Небеса могут определить настоящее и будущее Божьего народа. Бог продолжает властвовать над миром, несмотря на обстоятельства момента. С другой стороны, Даниил является человеком. Он не обладает властью, чтобы влиять на исторические события. Он слаб, неспособен стоять, говорить и даже слышать без прикосновения укрепляющей небесной руки. Но, несмотря на такую слабость, Божья "сила... совершается" (2 Кор. 12:9). Божьи сокровища помещены в сосуды глиняные, "чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам" (2 Кор. 4:7).

Свежее видение небес может ободрить тех, кому трудно довериться в минуты отчаяния. Они могут снова узнать, что "это война Господа", а не только их (1 Цар. 17:47). Видение небесного существа подтверждает: "Господь выйдет, как исполин, как муж браней, возбудит ревность; воззовет и поднимет воинский крик и покажет Себя сильным против врагов Своих" (Ис. 42:13). Бог способен влиять на мировые события и делает это до сих пор. Верные Богу люди знают это, потому что встреча с Богом закладывает это понимание не только в их умы, но и в их сердца.

За физическими реалиями стоят духовные реалии. Небесный собеседник Даниила приоткрывает ему завесу в другой мир, в котором ангелы борются за Божий народ. Те, кто представляет интересы Иудеи, борются с теми, кто представляет другие силы этого мира. Сопротивление со стороны князя Персидского настолько сильно, что передача людям Божьего откровения затягивается. Но Михаил, покровитель иудеев, объединяет свои силы с тем ангелом, который говорит с Даниилом. Вместе они отбрасывают противостоящие им силы, и это послание доходит до людей. Таким образом, эти две истории происходят одновременно: история на земле и история на небесах.

Многие исследователи воспринимают эту картину конфликта ангелов как действительность, тогда как другие считают ее символом духовной борьбы. Как бы то ни было, но текст подтверждает, что увиденное не было глупой выдумкой. Этот мир состоит не только из материальных реалий. Духовные реалии также определяют ход событий в истории человечества. История духовного конфликта - это гораздо более серьезная история, чем наша собственная история и история того, чьи подробности известны весьма смутно. Духовное перевесит и займет главное место в жизни на земле.

Павел подтверждает истину 10-й главы книги Даниила, когда говорит: "Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных" (Еф. 6:12). Эта борьба очень важна, и не только потому, что она определяет характер земного существования, но и потому, что она вечна. Как утверждает Павел в другом месте: "Видимое временно, а невидимое вечно" (2 Кор. 4:18).

Люди участвуют в духовных сражениях через молитву. Образ сражений, разгорающихся на небесах, может предположить, что люди практически не оказывают никакого воздействия на мировые события. Писание, однако, утверждает обратное. Как и в 9-й главе, молитва Даниила побуждает к ответу с небес. Вместо того чтобы быть сторонним наблюдателем на обочине истории, Даниил принимает в ней самое активное участие, и его действия в немалой степени влияют на события.

И здесь Павел тоже согласен с тем, что говорится в 10-й главе книги Даниила. Он призывает верующих людей: "примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять" (Еф. 6:13). И тогда, однажды облачившись, они должны "всякою молитвою и прошением [молиться] во всякое время" (ст. 18). Результатом будет способность "все сие [преодолевать] силою Возлюбившего нас" (Рим. 8:37). Павел был "уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем" (ст. 38-39). Каким бы ни было происхождение тех сил, которые идут против людей, Бог сильнее этих сил. В то же самое время люди могут сражаться вместе с Богом за этот мир, используя самое сильное оружие на земле - молитву.

2. Содержание видения (11:2 - 12:4)

ЗА ТЕКСТОМ

Небесное послание приходит к Даниилу в виде краткого предсказания истории. Ангел предсказывает правление последовательно нескольких царей, которые будут править Персидским и Греческим царствами, и обобщает ключевые особенности каждого из этих правлений. Схожий материал появляется в 8:23-25, где разъясняется видение овна и козла. Та подробность, которую мы находим в этих обобщениях, в частности в 11:2 - 12:4, уникальна в еврейском Писании. Никакие другие пророческие отрывки не рисуют последовательность будущих событий с такой обстоятельностью. Такие пророки, как Исаия и Иеремия, предсказывали ближайшее будущее Иерусалима с немалой степенью точности (Ис. 37; Иер. 32). Иисус Навин даже предсказывал некоторые подробности относительно восстановления Иерихона за четыреста лет до того, как это действительно произошло (Нав. 6:25; 3 Цар. 16:34). Но эти проекции не предусматривают такой точности и такой продолжительности истории, которые изложены в отрывке 11:2 - 12:4 книги Даниила.

Многие иудейские и христианские апокалипсисы содержат материал, который отражает определенные черты данного обзора истории в книге Даниила. Эти так называемые исторические апокалипсисы разделяют историю на различные периоды и описывают события, связанные с ними (см. 1 Ен. 85 - 90, 93; 2 Вар. 49 - 40, 53 - 76). С другой стороны, несмотря на то что эти апокалипсисы дают некоторые сравнения, в них в действительности больше сходства с видениями в главах 2, 7 и 9 книги Даниила, чем в главах 8 и 11 этой книги.

Самая близкая параллель с отрывками 8:23-25 и 11:2 - 12:4 находится в собрании материалов, известных как Аккадские пророчества. И стилистически, и семантически эти тексты отражают особенный метод представления истории в книге Даниила (см. Lucas 2002, 269-72). Аккадские пророчества охватывают с двенадцатого по третий века до Р. Х. и излагают историю в форме пророчества вплоть до времени автора. Они определяют негативные характеристики ранних царей, чтобы определить те качества, которыми должен обладать современный им царь. Эти пророчества весьма точны, поскольку они предсказывают после факта. Поэтому они называются псевдопророчествами. Отчасти язык этих отрывков можно ассоциировать с текстами Месопотамии, которые также предсказывают события из царской жизни, основанные на различных знамениях.

Если Аккадские пророчества - главный жанр для сравнения с отрывком 11:2 - 12:4, тогда эта форма в книге Даниила принимает совсем другой характер. Вместо того чтобы вести историю к прославлению царя, текст заканчивается излишним вниманием к низкому и недостойному человеку. Поэтому материал в книге Даниила имеет совершенно неожиданный конец для данного жанра.

Исходя из такой литературной особенности многие исследователи понимают 11:3 - 12:4 как псевдопророчество. В частности, стихи 11:2-39 рассматриваются именно так, тогда как 11:40 - 12:4 рассматриваются как попытка реального пророчества заявить о себе (Goldingway 1989, 282-83). Исследователи убеждены, что отрывок 11:2-39 представляет историю так, как если бы это было пророчество. В этом материале с определенного времени и до конца упоминается некий автор, что могло быть где-то в середине второго века до Р. Х. Как говорят исследователи, этот жанр используется для того, чтобы подчеркнуть важность содержания, а не для того, чтобы обмануть. Подтверждение Божьей власти над ходом истории человечества пробуждает в людях желание быть верными Богу.

Другие исследователи сходятся в том, что отрывок 11:2 - 12:4, возможно, использует знакомую древнюю форму, но убеждены, что он остается истинным пророчеством шестого века до Р. Х. (Duguid 2008, 194-95). Они утверждают, что это, вероятно, все те материалы, которые Даниил изучал, и восприятие видения в знакомом жанре представляется вполне объяснимым. Это содержание оказывает более сильное воздействие, потому что в конце оно несколько отходит от традиционной формы. Эти исследователи также отмечают, что в целом этот жанр основан на обмане. В Аккадских пророчествах большое внимание уделяется авторитету богов, потому что они могут предсказывать события будущего. Такой обман, судя по всему, не характерен для Библии.

Эта позиция, основанная на псевдопророчестве, связана со взглядом на авторство Даниила (см. дискуссию во вступительной части книги). Вопрос необязательно связан с противостоянием либералов и консерваторов по вопросу авторства Писания. В окончательном анализе толкование сводится к тому, чтобы либо уменьшить, либо усилить роль предсказывающего пророчества. Главная богословская суть этого материала остается неизменной. Независимо от того, считают ли его настоящим пророчеством или псевдопророчеством, этот текст подтверждает, что Бог властен над всем ходом истории человечества.

Эпоха Персидского и Греческого царств образует главный исторический контекст данного исторического обзора. Здесь представлены события со времен Кира Великого (556 - 530 гг. до Р. Х.) до Антиоха IV (175 - 164 гг. до Р. Х.). В этих исторических рамках царствам Птолемеев и Селевкидов уделено особое внимание. Эта история хорошо задокументирована в трудах Геродота, Полибия, Аппиана, Иосифа Флавия и других древних историков, в том числе и авторов 1 и 2 Маккавейских.

Персидская империя существовала свыше двухсот лет (539 - 331 гг. до Р. Х.), и в ней царствовало тринадцать царей. Самыми могущественными среди них были Кир, Дарий I, Ксеркс I и Артаксеркс I. Первый, кто столкнулся с греками, был Дарий I, но именно его сын, Ксеркс I, прославился тем, что завоевал едва ли не всю континентальную Грецию в 481 - 480 гг. до Р. Х.

Персидские цари

Кир 539 - 530 гг. до Р. Х.

Камбиз 530 - 522 гг. до Р. Х.

Смердис 522 г. до Р. Х.

Дарий I 522 - 486 гг. до Р. Х.

Ксеркс I 486 - 465 гг. до Р. Х.

Артаксеркс I 465 - 424 гг. до Р. Х.

Ксеркс II 424 г. до Р. Х.

Согдиан 424 - 423 гг. до Р. Х.

Дарий II 423 - 404 гг. до Р. Х.

Артаксеркс II 404 - 358 г. до Р. Х.

Артаксеркс III 358 - 338 гг. до Р. Х.

Арсес 338 - 336 гг. до Р. Х.

Дарий III 336 - 331 гг. до Р. Х.

Александр Македонский (331 - 323 гг. до Р. Х.) к 331 г. до Р. Х. покончил с господством Персии. После того как он умер спустя несколько лет после своих молниеносных завоеваний, его царство распалось на несколько царств поменьше, которыми правили его наследники. Двумя наиболее могущественными царствами из этой империи были царства Птолемеев и Селевкидов. Птолемей I (323 - 283 гг. до Р. Х.) после смерти Александра захватил власть над Египтом и основал царство Птолемеев. Селевк I (312 - 280 гг. до Р. Х.) изначально претендовал на власть в Вавилоне, но уступил ее Антигону, правителю Малой Азии. С помощью Птолемея I он в 312 г. до Р. Х. снова пришел к власти и основал империю Селевкидов. Потом он продолжал расширять границы своего царства, ставшего самым обширным из эллинистических царств.

Птолемеи и Селевкиды боролись за власть на Ближнем Востоке в течение третьего и второго веков до Р. Х. История двух империй в течение этих веков полна конфликтов и интриг. Они по очереди то усиливались, то ослабевали, постоянно захватывая друг друга. Видение Даниила упоминает некоторые из этих военных конфликтов (11:7, 9, 10-13, 15, 18, 25, 29, 40-45). Другой особенностью этих царств было политическое маневрирование. По крайней мере в двух случаях между ними заключались союзы посредством браков - в частности, когда примерно в 250 г. до Р. Х. Антиох II женился на дочери Птолемея II (11:6). Другой такой брак состоялся в правление Антиоха III, и о нем мы еще будем говорить, когда речь пойдет о его делах.

Текст 11-й главы книги Даниила упоминает всех царей царств Птолемеев и Селевкидов от 323 до 164 гг. до Р. Х., кроме одного, Антиоха I (280 - 261 гг. до Р. Х.). Правления Антиоха III и Антиоха IV оказали самое сильное воздействие на Иудею. Вероятно, именно поэтому видение Даниила уделяет им самое пристальное внимание.

Цари династии Птолемеев и Селевкидов в 11-й главе книги Даниила

Птолемей I 323 - 283 гг. до Р. Х. (ст. 5)

Птолемей II 283 - 246 гг. до Р. Х. (ст. 6)

Птолемей III 246 - 221 гг. до Р.Х. (ст. 7-9)

Птолемей IV 221 - 203 гг. до Р. Х. (ст. 10-12)

Птолемей V 203 - 181 гг. до Р. Х. (ст. 14-17)

Птолемей VI 181 - 146 гг. до Р. Х. (ст. 25-30)

Селевк I 312 - 280 гг. до Р. Х. (ст. 5)

Антиох I 280 - 261 гг. до Р. Х.

Антиох II 261 - 246 гг. до Р. Х. (ст. 6)

Селевк II 246 - 226 гг. до Р. Х. (ст. 7-9)

Селевк III 226 - 223 гг. до Р. Х. (ст. 10)

Антиох III 223 - 187 гг. до Р. Х. (ст. 10-19)

Селевк IV 187 - 175 гг. (ст. 20)

Антиох IV 175 - 164 гг. (ст. 21-45)

Антиох III (223 - 187 гг. до Р. Х.) представлен в этой главе как агрессивный монарх, который участвовал в нескольких сражениях с египтянами и другими народами. Согласно древним историкам, у него были мысли стать новым Александром, и он достиг немалых успехов на пути к этой цели. Текст 11-й главы связан с пятью конкретными событиями его жизни: 1) поражение в Рафе в 217 г. до Р. Х., 2) успех в Сидоне в 198 г. до Р. Х., 3) брачный союз в 193 г. до Р. Х., 4) встреча с римлянами в 190 г. до Р. Х. и 5) смерть в 187 г. до Р. Х.

Как показывает 11:10-11, Антиох III предпринял агрессивную кампанию, чтобы расширить границы царства Селевкидов за счет территории царства Птолемеев. В 219 г. до Р. Х. он начал эту кампанию и добился немалых успехов, пока Птолемей IV не остановил его в Рафе в 217 г. до Р. Х. Несмотря на то что Антиох потерпел в том сражении жестокое поражение - по историческим источникам, около семнадцати тысяч воинов, - Птолемей не воспользовался плодами этой победы и не стал преследовать своего врага. Прошло какое-то время, и Антиох смог со свежими силами снова пойти против Египта.

Успех Антиоха в войне против Птолемея был достигнут спустя пятнадцать лет после Рафы. В результате земля Иудеи попала под его власть. Эти существенные для иудеев события описаны в 11:13-16. Все началось в 203 г. до Р. Х., когда Птолемей IV умер при загадочных обстоятельствах и царем стал его малолетний сын Птолемей V. Регент Агафокл, который правил царством от имени малолетнего царя, своей политикой угнетения породил волнения едва ли не по всему царству. Антиох III воспользовался этой ситуацией и двинул войско против ослабленного царства Птолемеев.

К 201 г. до Р. Х. Антиох захватил Газу и стал угрожать Иудее. Часть иудеев поддержала Антиоха III в его усилиях отвоевать этот регион у Птолемея. Группа иудеев, настроенная на поддержку Антиоха и связанная с влиятельным семейством Товиадов в Иерусалиме и с первосвященником Симоном Справедливым, подняла восстание. Однако командующий силами царства Птолемеев захватил Иерусалим и жестоко наказал сторонников Селевкидов. Успех снова сопутствовал Селевкидам в битве при Паниасе в 199 г. до Р. Х. Остатки войска птолемеевского военачальника Скопаса отступили к Сидону, который окончательно пал в 198 г. до Р. Х. С этой победой весь регион Палестины, включая и Иудею, оказался под властью Селевкидов.

Чтобы усилить свое влияние на царство Птолемеев, в 193 г. до Р. Х. Антиох III выдал свою дочь, Клеопатру, замуж за Птолемея V (11:17). Этот политический шаг не привел к желаемым результатам, поскольку Клеопатра оказалась верной своему мужу и интересам Птолемейского царства.

В конце 11-й главы идет повествование о двух грубых ошибках, совершенных Антиохом III. Первая из них заключалась в его явной недооценке Рима. Воспользовавшись слабостью Филиппа V, он отправился в поход на запад, в Малую Азию и в Македонию. Воодушевленный успехами, которых он там добился, он отправился дальше, во Фракию и Грецию, несмотря на предупреждения от Рима о том, чтобы он остановился. В Греции он сначала потерпел поражение в 191 г. до Р. Х. в битве при Фермопилах, а затем в Магнезии в 190 г. до Р. Х. В результате Антиоху III пришлось отказаться от претензий на те земли, которые он совсем недавно присоединил к своему царству, и стать вассалом Рима, вынужденным платить тяжелую дань. Кроме того, некоторые представители его двора и его сын, Антиох IV, остались в Риме в залог верности Селевкидов новой империи.

Это привело к последней и фатальной ошибке в его правлении (11:19). Чтобы заплатить Риму подать, Антиох III попытался в 187 г. до Р. Х. разграбить храм Бела в Эламе. Местное население в знак протеста возмутилось и убило царя и все его окружение. Так бесславно закончилось правление этого царя.

Самое пристальное внимание из всех монархов в видении Даниила обращено на Антиоха IV (175 - 164 гг. до Р. Х.). Его жизни и правлению посвящено больше половины видения. Данная глава описывает его беспринципный характер и его жестокость по отношению к иудеям, о чем уже шел разговор в 8-й главе (см. За текстом 8-й главы). Дополнительные подробности в видении показывают его попытки вторжения в Египет в 169 и 167 гг. до Р. Х. (11:25, 29), а также его политические союзы с отдельными иудейскими деятелями (11:23, 30, 32).

Видение повествует о четырех ключевых событиях, произошедших в правление Антиоха IV: 1) смерти Онии III в 171 г. до Р. Х., 2) его первом вторжении в Египет в 170 г. до Р. Х. и грабеже Иудеи в 169 г. до Р. Х., 3) втором вторжении в Египет в 168 г. до Р. Х. и еще одном опустошении Иудеи в 167 г. до Р. Х. и 4) смерти в 164 г. до Р. Х.

В стихе 11:22 мы видим намек на смерть Онии III в 171 г. до Р. Х. Хотя некоторые исследователи убеждены в том, что фраза вождь завета может относиться к египетским правителям, большинство находит все основания полагать, что здесь речь идет об Онии III. В остальной части видения слово завет всюду используется по отношению к иудеям. Более того, это первое событие из серии ключевых, которые иллюстрируют злобу Антиоха IV по отношению к иудеям. Кроме того, видения в 8-й и 9-й главах также могут намекать на это событие (8:11, 25; 9:26).

Прежде чем перейти к этому событию, необходимо иметь представление о положения первосвященника в Иудее. Со времен персов первосвященник во многом исполнял роль местного правителя в делах Иудеи. Персидские, птолемейские и селевкидские власти относились уважительно, или по крайней мере терпимо, к иудейскому укладу жизни в том виде, как она предписана Торой и другими положениями и обязательствами.

Согласно 4-й главе 2 Маккавейской, вскоре после того как Антиох IV пришел к власти, Иасон путем подкупа и обещания эллинизировать Иудею стал первосвященником иудеев. Его брат, Ония III, который был первосвященником при Антиохе III, противостоял влиянию греческой культуры. В 172 г. до Р. Х. Менелай, который не был из семьи первосвященников, сместил Иасона и стал первосвященником сам. Согласно закону Моисея, должность первосвященника переходила по наследству, поэтому такое положение вызвало возмущение консервативных иудеев. Когда Ония выступил с протестом против кощунственных действий Менелая, его подвергли жестоким гонениям и в конечном счете убили.

Следующим ключевым событием в правление Антиоха IV было первое вторжение в Египет в 170 г. до Р. Х. О нем говорится в 11:25-28 книги Даниила. Это вторжение представляется составной частью постоянной борьбы против Птолемея VI (181 - 146 гг. до Р. Х.). После смерти его матери, Клеопатры, которая была также сестрой Антиоха IV, проселевкидские настроения в Египте пошли на убыль. Два влиятельных советника Птолемея VI, Евлай и Леней, посоветовали царю отвоевать у Селевкидов Палестину и Южную Сирию. Этот непродуманный план закончился катастрофой. Египет был опустошен, а Птолемей VI был взят в плен. И только столица, Александрия, продолжала сопротивляться Антиоху IV.

После того как царь Птолемей VI попал в плен, высшие представители власти в Александрии провозгласили царем брата Птолемея VI. В результате Антиох IV и Птолемей VI стали вместе разрабатывать план по возвращению Птолемея VI к власти. Антиох IV увидел прекрасную возможность захватить господство над Египтом, поддержав Птолемея VI в его претензиях на власть. Он посадил Птолемея VI царем в Мемфисе, а сам вернулся домой после очередной неудачной осады Александрии. В течение года Птолемей VI договорился о перемирии со своим братом, Птолемеем VII, и царство Птолемеев продолжало пребывать в безопасности под властью этой династии.

Во время своего возвращения в Египет Антиох IV пришел в Иерусалим и разграбил храм. Согласно 1 Маккавейской 1:20-28, он вынес из храма все золото и другую драгоценную утварь. Историки полагают, что он нуждался в ресурсах для своего царства, хотя в стихе 11:28 книги Даниила сказано, что только что, из своего похода в Египет, он вывез огромные богатства.

Третье ключевое событие в правлении Антиоха освещено в 11:29-35. Это второе вторжение в Египет, которое произошло в 168 г. до Р. Х. и послужило толчком к восстанию Маккавеев, начавшемуся в 167 г. до Р. Х. Само это вторжение в Египет длилось недолго, поскольку римляне не дали осуществиться планам Антиоха IV. Поддерживаемый римским сенатом, Гай Попиллий Ленат встретился с Антиохом вне пределов Александрии и потребовал от него убраться из Египта. В этот драматический момент истории он провел на песке вокруг Антиоха линию и потребовал дать ответ прежде, чем тот из этого круга выйдет. Антиох благоразумно согласился на требования римлян и ушел вместе со своим войском.

Вести о волнениях в Иудее дали Антиоху возможность выместить на иудеях весь свой гнев, вызванный таким унижением со стороны римлян, и тем самым восстановить свою пошатнувшуюся репутацию. Согласно 5-й главе 2 Маккавейской, Иасон услышал, что Антиох умер, и предпринял попытку вернуть себе положение первосвященника. Антиох пришел в Иерусалим уже после того, как волнение улеглось, но он все равно обратил свое войско против местного населения. Были перебиты тысячи людей, окончательно разграблен храм, в котором полностью хозяйничали воины Антиоха, было запрещено исполнение иудейских законов. Верхом его святотатства стало воздвижение в храме жертвенника Зевсу и переименование храма в честь этого бога, что произошло в 167 г. до Р. Х., в пятнадцатый день месяца кислев. Иудеи были вынуждены участвовать в прославлении этого бога под страхом смертной казни (1 Мак. 1; 2 Мак. 5).

Действия Антиоха по отношению к иудеям предопределили то, что историки называют восстанием Маккавеев. Семья священника по имени Маттафия стала инициатором восстания, которое первоначально возглавил его третий сын, Иуда Маккавей. Повстанцы неожиданно одержали важные победы над превосходящими силами врага (1 Мак. 3:38 - 4:35). Постепенно они овладели Иерусалимом, освободили храм, очистили его и снова посвятили его Богу Израиля в двадцать пятый день месяца кислев 164 г. до Р. Х. (1 Мак. 4:36-59). Сыновья Маттафии, которые были также известны как Хасмонеи, в честь их деда, продолжали борьбу и на несколько лет освободили Иудею от Селевкидов (см. Мак. 5 - 9). К 160 г. до Р. Х. они выполнили эту задачу, когда Ионафан сменил своего брата на посту главы Иудеи. Ионафан уничтожил последний бастион Селевкидов на территории Иудеи и провозгласил Иудею независимым государством.

Последним событием в правлении Антиоха IV, упоминаемым в 11-й главе книги Даниила, является его смерть (ст. 45). Конкретные детали этого события в разных источниках разнятся (1 Мак. 6:1-17; 2 Мак. 1:13-17; 2 Мак. 9). Суть этой истории в том, что он находился в восточной части своей империи и пытался завоевать парфян, когда внезапно заболел и умер. Большинство исследователей считает, что это произошло в ноябре или декабре 164 г. до Р. Х., незадолго до того, как Иуда Маккавей успешно освободил храмовую гору в Иерусалиме.

То сообщение, которое ангел передает Даниилу, состоит из повествований о персидских и греческих царях. Здесь можно выделить четыре важные части: 1) общий обзор Персидской империи (11:2), 2) рост и падение могущественного царя (ст. 3-4), 3) конфликты между царями юга и севера (ст. 5-20) и 4) правление презренного человека (ст. 21 - 12:4). Каждая часть становится все большей по сравнению с первой, а видение все больше внимания уделяет последнему царю в этом перечне.

Ни один царь в этом видении по имени не назван. Однако представленные детали о каждом из них позволяют современному читателю, живущему после того, как большинство описываемых событий уже произошло, с немалой точностью определить всех этих царей. Такая экзегетика поможет восстановить связи, чтобы прояснить, о чем именно здесь рассказывается, потому что среди толкователей практически нет разногласий относительно этих идентификаций, по крайней мере до 35-го стиха. Начиная от 36-го стиха и далее возможно уже другое толкование, и об этом еще будет разговор.

В ТЕКСТЕ

а. Обзор состояния Персидской империи (11:2)

2. Ангел начинает с еще одного утверждения правдивости своего повествования. Первый стих этого повествования (10:1) также подтвердил, что оно "истинно". Кроме того, этот ангел только что сообщил Даниилу, что эти слова написаны "в истинном писании" (ст. 21). Этим подчеркивается достоверность видения, подтверждается его божественное происхождение и повышается его ценность. Согласно книге Даниила, вся истина исходит от Бога (2:20-23).

Двумя предложениями ангел в обобщенном виде рассказывает о Персидской империи. Три... потом четвертый (11:2) - это стиль, который напоминает численные притчи мудрости (Пр. 30:15-33) и которым пользовались пророки (Ам. 1 - 2). Результатом такого повествования становится полнота охвата. Целая группа выражается в трех, еще большее количество выражается в четырех, а цифра четыре, как мы уже знаем, символизирует полноту. Поэтому четыре упоминаемых здесь царя представляют двенадцать правителей, которые после Кира были у власти в течение двухсот лет в период с 530 по 331 гг. до Р. Х.

Этими четырьмя царями, возможно, являются те, кто был у власти сразу после Кира: Камбиз, Смердис, Дарий I и Ксеркс I (см. За текстом). При Дарии I Персия достигла пика своего могущества. Его сына, Ксеркса I, можно было считать тем, кто превзойдет всех великим богатством, потому что усилится богатством, доставшимся ему от отца. Дарий расширил пределы своей империи на восток, к греческим городам-государствам, но его сын оказался еще более агрессивным. Ксеркс I [поднял] всех против царства Греческого (Дан. 11:2). Используя флот египетских, финикийских, кипрских и ионийских кораблей, он захватил большую часть Греческого полуострова, разорил Афины и только после этого, в 480 г. до Р. Х., потерпел поражение в битве при Саламине.

б. Рост и падение могущественного царя (11:3-4)

3-4. Царь могущественный (ст. 3), чье царство идет следующим, - это, несомненно, Александр Македонский. Он подходит под описание того царя, чье царство... разрушится и разделится по четырем ветрам небесным (ст. 4). Образ козла в видении 8-й главы дает больше подробностей о быстром завоевании Александром Персии, о его скоропостижной смерти и о гибели его империи (8:5-8). Как и в 8-й главе, четыре ветра небесных (11:4) относятся к четырем сторонам света, но также символизируют и четыре царства, возникшие после распада империи Александра.

Быстро завоеванные царства Александра перешли не к его потомкам и не обладали той властью, с какой он владычествовал. Разные группировки боролись за его царство, и наследники Александра в конечном счете все были уничтожены. Результатом этого стали меньшие и более слабые царства.

в. Конфликты между царями юга и севера (11:5-20)

5. Двумя царствами из числа тех, которые произошли от империи Александра, были царства Птолемеев и Селевкидов. Оставшаяся часть видения повествует о царях этих двух царств до времени Антиоха IV. Здесь упоминаются все цари этого периода, кроме одного (см. За текстом). В стихах 5-20 упоминаются разные события, после чего в центре внимания оставшейся части видения оказывается Антиох IV.

В этих стихах южный царь (ст. 5) символизирует правителя Птолемейского царства в Египте. "Царь северный" (ст. 6) - это правитель царства Селевкидов в Сирии и Месопотамии. Эти царства названы югом и севером по месту их расположения по отношению к Иудее.

Первым упоминаемым южным царем (ст. 5) является основатель царства, Птолемей I (323 - 283 гг. до Р. Х.). Один из князей его, который в конечном счете пересилит его и будет владычествовать, - это Селевк I (312 - 280 гг. до Р. Х.), основатель царства Селевкидов. Находясь под властью Птолемея I, Селевк I в 312 г. до Р. Х. завладел Вавилонией. В последующие годы он продолжал расширять свои владения, пока царство не стало самым большим и могущественным из всех эллинистических царств. Поэтому Селевк I [пересилил] Птолемея I и вражда между этими двумя центрами власти стала неизбежной.

6. После нескольких лет конфликта эти две империи согласились [сблизиться] посредством брачного союза. В 250 г. до Р. Х. Птолемей II (283 - 246 гг. до Р. Х.) выдал свою дочь, Веренику, замуж за Антиоха II (261 - 246 гг. до Р. Х.). Часть этого соглашения заключалась в том, что сын Вереники и Антиоха II станет наследником престола Селевкидов, что в конечном счете приведет к тому, что власть в империи перейдет к семейству Птолемеев. Однако Вереника не [удержала] силы в руках своих над царской семьей Селевкидов. Царица, с которой Антиох II развелся, Лаодикия, убила Веренику, ее сына и все ее египетское окружение. Власть Антиоха II также не [устояла]. Он тоже умер, вероятно от яда, подложенного ему Лаодикией.

7-9. Месть за интриги Лаодикии пришла через отрасль Вереники (ст. 7). Ее брат, Птолемей III (246 - 221 гг. до Р. Х.), [восстал], решив отомстить за нее. Он провел успешную атаку на Селевка II (246 - 226 гг. до Р. Х.), сына Лаодикии, который пришел к власти. Он разорил укрепления Антиоха, как в свое время Навуходоносор разорил Иерусалим (1:2). В Египет он увез богов их, истуканов их с драгоценными сосудами их, серебряными и золотыми (11:8).

Спустя примерно два года Селевк II нанес ответный удар и решил совершить нашествие на Египет (ст. 9). Но ему пришлось возвратиться в свою землю после того, как эта кампания закончилась неудачно.

10-13. Сыновья Селевка II, которые [вооружились] и [собрали] многочисленное войско против Птолемеев, были Селевк III (226 - 223 г. до Р. Х.) и Антиох III (223 - 187 гг. до Р. Х.; ст. 10). Последний из этих двух был самым агрессивным и успешным из всех правителей царства Селевкидов. Для иудеев важным обстоятельством было то, что при его правлении Иудея оказалась под властью Селевкидов. Стихи 10-19 повествуют именно об этом.

Антиох III быстро пошел и наводнил Южную Сирию и Палестину в 219 г. до Р. Х. Он добился больших успехов до битвы при Раффе в 217 г. до Р. Х., когда Птолемей IV (221 - 203 гг. до Р. Х.) остановил это наступление и предано [было] войско Антиоха в руки его (ст. 11). Сердце Птолемея IV [вознеслось] в результате этих побед, но он от этого не [стал] сильнее (ст. 12). Примерно пятнадцать лет спустя Антиох III снова пришел с огромным войском и большим богатством, заручившись союзом с македонским царем Филиппом V (ст. 13). В течение следующих нескольких лет он захватывал территории, находившиеся под властью царства Птолемеев.

14. Неурядицы при дворе Птолемеев играли на руку планам Антиоха III. Многие в царстве Птолемеев восстали против малолетнего правителя Птолемея V (203 - 181 гг. до Р. Х.). В Иудее некоторые мятежные сторонники Селевкидов также подняли восстание и [пали]. Египетский военачальник Скопас жестоко наказал тех, кто обратился против правления Птолемеев. Видение, в котором они участвуют, может быть современным либо каким-либо другим пророческим словом, как, например, 7-я глава книги Иезекииля.

15-16. Решающая битва при Паниасе, наряду с овладением укрепленным городом (ст. 15) Сидоном, принесла Антиоху III окончательную победу над Палестиной (ст. 15). Отборное войско Египта, специальные наемники под командованием Скопаса, не имело силы противостоять, чтобы защищать Птолемея V. Поэтому в 198 г. до Р. Х. Антиох III благополучно утвердился на славной земле Иудеи, и она пострадает от руки его (ст. 16). Теперь вся земля Иудеи была под полным господством Селевкидов.

17. В этот момент, вместо того чтобы захватывать Египет, Антиох III решил предпринять дипломатические шаги, опасаясь вмешательства Рима. Он заключил союз с Птолемеем V о том, что дочь жен отдаст ему. Однако его дочь, Клеопатра, осталась верной Птолемею, и ему не будет пользы из того.

18. В это время Антиох III обратил лицо свое к островам Малой Азии, Македонии, Фракии и Греции. Это была грубая ошибка, потому что римский военачальник по имени Луций Сципион [прекратил] нанесенный им позор. Антиох III потерпел жестокое поражение при Магнезии в 190 г. до Р. Х. и был вынужден стать вассалом Рима.

19. Чтобы платить тяжелую дань Риму, Антиох III вернулся и стал грабить крепости своей земли. Пытаясь разграбить храм Бела в Эламе в 187 г. до Р. Х., он был убит, и не [стало] его.

20. Непосредственным царем, который пришел на место его, был его сын, Селевк IV (187 - 175 гг. до Р. Х.). Согласно 3-й главе 2 Маккавейской, он послал сборщика податей по имени Гелиодор, чтобы взять из храма Иерусалима все сокровища и выплатить дань Риму. Этот план провалился, и упомянутый здесь сборщик податей отравил царя.

г. Правление презренного (11:21 - 12:4)

21. Последним царем, упомянутым в этом видении, является еще один сын Антиоха III, Антиох IV (175 - 164 гг. до Р. Х.). Исследователи расходятся во мнении о том, продолжается описание его правления в остальной части видения или нет. Многие убеждены в том, что продолжается, тогда как другие считают, что в 36-м стихе повествование начинает рассказывать о другом человеке. Большинство исследователей отождествляет этого правителя с антихристом последних времен. Такое толкование совпадает с первым взглядом в том, что оставшаяся часть видения посвящена событиям, связанным с Антиохом IV (см. вставку "О ком идет речь в 11:36 - 12:4"). Это, однако, вовсе не исключает возможности применить данный отрывок и к антихристу.

В любом случае, Антиоху IV в этом видении уделено больше внимания, чем любому другому царю. Так или иначе, предшествующие цари были предвестниками его характера и его действий, тем самым как бы подготавливая читателя к знакомству с ним. Как и предыдущие цари, он захватывал чужие земли (11:7, 9, 21, 24, 29, 39, 40), даже "славную землю" иудеев (ст. 16, 41). Он шел и наводнял (ст. 10, 40), пользовался поддержкой жителей тех земель (ст. 14, 30, 32), заключал обманные союзы (ст. 6, 17, 23), противостоял Риму (ст. 18, 30), грабил богатых (ст. 8, 24), был полон гордости (ст. 12, 18, 36-37) и делал все "по своему произволу" (ст. 3, 16, 36). Эти взаимосвязи помогают понять, почему здесь оказался такой пространный обзор царей, которые ему предшествовали. В каком-то смысле Антиох IV представляет собой собирательный образ всех злых царей, которые были до него. Поэтому читатель должен знать: как проходило правление каждого из предшествующих царей, так пройдет и правление этого царя.

Во всем этом разделе разные фразы подчеркивают ту мысль, что правление Антиоха было не беспредельным. Здесь можно перечислить: "только до времени" (ст. 24), "конец еще отложен до времени" (ст. 27), "есть еще время до срока" (ст. 35), "что предопределено, то и исполнится" (ст. 36), "под конец времени" (ст. 40). Они напоминают читателю, что страдания под властью деспота не длятся вечно.

Этот раздел можно разделить на шесть более мелких частей: 1) характер царя в стихах 21-24, 2) вторжение в Египет в 170 - 169 гг. до Р. Х. в стихах 25-28, 3) вторжение в Египет и Иудею в 168 - 167 гг. до Р. Х. в стихах 29-35, 4) еще один обзор характера царя в стихах 36-39, 5) обобщенный обзор правления этого царя в стихах 40-45 и 6) надежда на Божий народ в это время в отрывке 12:1-4.

Стихи 11:21-24 книги Даниила содержат первоначальное знакомство с непоследовательностью характера и действий Антиоха IV. Первая такая характеристика откровенно унизительная. Антиох IV назван презренным (ст. 21). Этот термин показывает нам человека, на которого нужно смотреть как на недостойного, на человека, от которого отворачиваются все люди (Пс. 14:4; Ис. 53:3). Главная причина этого кроется в его двуличности, иллюстрацию которой мы здесь увидим.

Антиох не был законным наследником престола. Ему не воздавали... царских почестей, поскольку он не был законным преемником своего брата. На это было больше прав у двух других его братьев, сыновей Селевка IV. Но Антиох IV пришел к власти лестью. Изначально он властвовал в царстве в качестве регента своих племянников, но постепенно устранил их и присвоил титул царя себе.

22-23. Антиох был искусным военачальником. На поле битвы все войска были потоплены и сокрушены им (ст. 22). В какой-то момент им даже едва не был уничтожен сам вождь завета. Эта фраза относится к правителю Египта или к другим правителям, но ссылка на завет, вероятнее всего, указывает на одного из первосвященников Иудеи. Если так, то эта фраза предсказывает то святотатство, которое Антиох совершил с иудеями, согласно стихам 30-33.

История, рассказанная в 3-й главе 2 Маккавейской, представляет собой контекст этой аллюзии. Как свидетельствует история, Антиох с самого начала продолжал политику своего отца, которая позволяла первосвященнику Онии III контролировать Иудею. Однако после того, как он [вступил] в союз с ними, Антиох действовал обманом (ст. 23). Он начал работать с малым народом людей в Иудее, выступающих за греков, чтобы одержать верх. В числе этих людей был брат Онии Иасон, который подкупом добился от Антиоха передачи должности первосвященника ему. Позднее Менелай, который даже не был членом семьи первосвященника, сделал то же самое. Когда Ония протестовал, его в 171 г. до Р. Х. подвергли жестоким гонениям и в конце концов убили.

24. Некоторые толкователи убеждены в том, что рассказ об этом событии продолжается и в 24-м стихе. Другие, однако, считают, что здесь имеет место возвращение к обобщению событий. Такое вероломство определенно характерно для всего правления Антиоха. Он смог сделать так, что богатейшие провинции, такие как Египет и Бактрия, почувствовали себя в безопасности путем концессий, договоров и даров. Но потом пошел против них. Таким путем он мог достичь того, чего не делали отцы его и отцы отцов его, путем уверток и отговорок. Он был куда коварнее, чем все остальные цари, ему предшествовавшие.

Мало кто мог превзойти Антиоха и в умении дарить подарки (1 Мак. 3:30; Иосиф, Древн. 12.7.2 294). Он умел располагать к себе своих последователей, даря им добычу, награбленное имущество и богатство, захваченное в крепостях, которые он разграблял (Дан. 11:24). В большинстве этих крепостей были храмы, в которых хранились огромные сокровища. Такие же богатства были и в храме Иерусалима.

Первоначальное знакомство с Антиохом завершается подтверждением того, что его вероломство длилось только до времени. Это первое напоминание о том, что Бог определил пределы бесчинств Антиоха (см. ст. 27, 35, 40, 45).

25-26. Портрет Антиоха теперь переходит от общих характеристик к конкретным примерам, начиная с шестой сирийской войны. В 170 г. до Р. Х. силы его (ст. 25) вторглись в Египет, вероятно, в ответ на ожидаемую атаку Птолемея VI (181 - 146 гг. до Р. Х.). Антиох одержал полную победу и захватил весь Египет, кроме Александрии. Птолемей VI выступит на войну... но не устоит. Неразумный придворный советник подтолкнул его пойти войной против Антиоха. Некоторые из тех же самых советников, которые были участники трапезы его (ст. 26), провозгласили его младшего брата Птолемея VII царем Александрии после того, как Антиох захватил Птолемея VI.

27. По иронии судьбы оба царя, Антиох IV и Птолемей VI, сели за одним столом, чтобы согласовать план по возвращению трона. Каждый из них при этом преследовал свои собственные цели, и они стремились говорить друг другу ложь, а при взаимной поддержке старались извлечь выгоду каждый для себя. Обман того человека, с которым ты сидишь за одним столом, согласно культуре Ближнего Востока, всегда был признаком высшей степени кощунства. В результате этой встречи Антиох сделал Птолемея VI своей марионеткой и посадил царем в Мемфисе. Но в течение последующего года Птолемей VI вступил в переговоры со своим братом и разделил с ним власть в царстве Птолемеев, оставшемся автономным. Поэтому план Антиоха подчинить себе Египет успеха не имел.

Причина, по которой Антиох не добился успеха в тот момент, заключалась в том, что конец еще отложен до времени. Эта фраза заимствована из стиха 2:3 книги Аввакума, где описано время, когда пророк должен ждать события, которые Бог назначил. Эти слова прекрасно напоминают о том, что судьба Антиоха находится не в его руках. Он планирует свои действия и осуществляет свои планы, но небеса уже определили для него его конец.

28. Антиох вернулся в землю свою, думая, что его планы осуществляются, и вернулся он с великим богатством, награбленным в храмах Египта. Прежде чем оставить Египет, он пытался еще раз осадить Александрию, но неудачно. Поэтому он обратил свои силы против святого завета, то есть Иерусалима и его народа. Несмотря на богатства, собранные в Египте, он обратился с враждебным намерением против иудеев и разграбил их храм (1 Мак. 1:20-28). Это второе конкретное действие, которое Антиох предпринимает против народа завета в этом видении (см. Дан. 11:22). Третье, более разрушительное, будет впереди (см. ст. 30-32).

29-34. Самое драматическое и опустошительное нападение на иудаизм описано в стихах 29-35. Это было назначенное время (ст. 29), о котором говорится в 27-м стихе. Это самый острый конфликт данного видения. То, что происходит в этих стихах, более подробно раскрывает, о чем говорится в главах 8 и 9 (см. 8:11-13, 23-25; 9:27).

События начинаются в 168 г. до Р. Х., когда Антиох вернулся в Египет, чтобы завершить дело своей предыдущей кампании. Однако этот поход не такой будет, как прежде. На этот раз подошли корабли римлян (ст. 30), и римляне вынудили его отступить. Могущество Римской империи заставило его [упасть] духом. Будучи врагом Рима, он знал, как бессмысленно противостоять этой сильной империи.

Испытывая унижение от римлян, Антиох получил известия о волнениях в Иерусалиме. Поэтому он обратил свой гнев на святой завет. Антиох направил на этот город часть войска (ст. 31; см. 1 Мак. 1:29-40 и 2 Мак. 5:11-16). Потом он решил полностью подавить иудаизм, запретив ежедневную жертву (Дан. 11:31) и другие практики этой веры. Верхом святотатства Антиоха по отношению к иудеям была мерзость запустения в храме, воздвижение жертвенника Зевсу (см. 1 Мак. 1:41-62; 2 Мак. 6:1-6). Как предполагает сам текст, это был высший акт кощунства, который оскорбил чувства иудеев (см. Дан. 8:25; 9:27; 12:11).

Такая политика угнетения спровоцировала решительное сопротивление со стороны иудеев, известное как восстание Маккавеев. В течение более семи лет иудейские повстанцы сражались с войском Селевкидов в жестоких битвах, чтобы отвоевать свою землю и свое право поклоняться Богу. Возможно, это и есть та самая "великая война", о которой говорится в стихе 10:1. Восстание привело к периоду страданий в Иудее (см. 12:1).

Однако не все в Иерусалиме страдали от руки Антиоха. Группа людей там была сторонниками Селевкидов и решила стать отступниками святого завета (11:30), поступить нечестиво по отношению к этому завету (ст. 32). Лестью и особыми дарами Антиох расположил таких людей к себе. Эти изменники откровенно нарушили некоторые положения закона Моисея, чтобы приобщиться к эллинистическому образу жизни (см. 1 Мак. 1:11-14). В результате они стали прямыми противниками Даниила и его друзей в главах 1 - 6 книги Даниила.

По другую сторону были люди, чтущие своего Бога и готовые действовать, а также люди разумные (ст. 32-33). Описывают ли эти фразы одних и тех же людей в Иудее или нет, вопрос спорный. Исследователи обратили внимание на то, что иудеи заняли две позиции по отношению к угнетению со стороны Антиоха. Некоторые поднимали оружие, чтобы сражаться вместе с Маккавеями, тогда как другие предпочитали более пассивный подход. Те, кто был полон решимости действовать (ст. 32), вероятно, символизируют здесь маккавейских борцов за свободу, а те, которые здесь названы разумными (ст. 33), - пацифистов. Термин действовать (HAzaq), однако, может означать внутреннюю решительность, а не только открытое действие. Поэтому две эти фразы могут просто относиться к одной и той же группе людей.

Независимо от того, говорится в этом тексте о двух группах людей или нет, мудрость в трудные времена, несомненно, означает понимание того, что все во власти Бога. Поэтому разумными (hammaskIlIm) могли быть и те люди, которые сопротивлялись Антиоху, потому что они были убеждены во всемогуществе Бога и полагались на него (ст. 35). Является сопротивление активным или пассивным, мудрость побуждает доверяться только Богу (Пр. 3:5-6). В этом состоит главная идея ранних историй, представленных в первых шести главах книги Даниила. В этом же состоит одна из главных задач, которые ставит перед нами данная книга (см. 12:3, 10).

Разумные в книге Даниила

Разумные (hammaskIlIm) играют важную роль в книге Даниила. В последних двух главах книги они упоминаются еще четыре раза. Они вразумят многих во время угнетения Антиоха и пострадают от этого (11:33). Но их страдание - это процесс очищения для них (11:35). В конечном счете они выйдут победителями (12:3) и, когда другие растеряются, они уразумеют (12:10). Характерной чертой таких людей является твердость, несмотря на кризис, потому что они верят в Божье всемогущество.

Несомненно, именно с этих людей книга призывает брать пример. Благодаря этой и другим темам книги многие исследователи считают, что и сам автор книги Даниила принадлежал кругу разумных людей. Независимо от того, в каком веке книга была написана - в шестом или во втором, - большинство исследователей с этим мнением согласны.

Те, кто считает, что книга была написана во втором веке, предполагают связь с несколькими группами из того времени или из более позднего. В качестве двух конкретных примеров можно привести хасидов из 1 Маккавейской 2:42 и тех сепаратистов, которые со временем сформировали группу ессеев в Кумране. Выдвигались также другие теории, но ни одна из них не получила единодушной поддержки (см. Lucas 2002, 288-89).

Те, кто сопротивлялся в сражении, получали дополнительную поддержку. Хотя многие пали от меча или пострадали от плена, а их дома были уничтожены от огня и грабежа, Маккавеи добились большого успеха (ст. 33). Это побуждало людей присоединяться к восстанию, даже если и притворно по отношению к Богу (ст. 34). Поскольку их сердца не в полной мере были искренними, про них сказано, что они оказывали лишь некоторую помощь.

35. Ангел отмечает, что страдания и утрата жизни среди разумных людей имеет духовное значение. Эти страдания были для испытания их, для очищения и для убеления к последнему времени (ст. 35). Если здесь применить образ металлургии, то текст предполагает, что в такое время происходит процесс испытания. Подобно тому как огонь удаляет из металлической руды всю лишнюю грязь, и невзгоды той поры очищают людей. Это относится как к отдельно взятым людям, так и к сообществу в целом. Только в гонениях люди испытывают свою верность и либо укрепляют ее, либо отказываются от нее. Ту же самую тему ангел повторяет в стихе 12:10. Это очищение от зла напоминает цели периода семидесяти седмин в 9-й главе, когда дано время, "чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония" (9:24).

Снова подтверждается срок страданий. Бог определил назначенное время, после которого это прекратится. Этот эпизод в царствовании Антиоха начинается и заканчивается уверенностью в том, что эти события находятся в Божьей власти (см. ст. 29).

36. В этот момент текст говорит просто о том, кто здесь называется царь (ст. 36). Толкователи расходятся во мнении о том, о ком здесь идет речь, как и о том, о ком ангел говорит в оставшейся части повествования. Многие убеждены в том, что здесь речь начинает идти об эсхатологических вопросах, а потому здесь говорится об антихристе. Другие, однако, считают, что разговор по-прежнему идет об Антиохе и продолжается до самого конца видения. Последнее толкование естественным образом вытекает из текста и не требует особого разъяснения. Автору данного комментария также ближе именно эта позиция.

О ком идет речь в 11:36 - 12:4

Исследователи расходятся во мнениях, о ком идет речь в 11:36 - 12:4. Со времен Иеронима многие христианские толкователи считают, что данное видение заканчивается словами об антихристе. Они отмечают, помимо всего прочего, изменившийся язык текста, упоминание о "последних временах" и трудности с увязкой этих аллюзий с событиями жизни Антиоха. Если исходить из такой точки зрения, то в 11:36 - 12:4 описываются события последних дней истории человечества и того опустошения, которое наносит антихрист. (См. Archer 1985, 144-49; Miller 1994, 304-13; Longman 1999, 280-85.)

Другие исследователи признают эти факторы, но подходят к ним иначе и истолковывают этот текст применительно к Антиоху. Они отмечают, что текст не дает никаких литературных сигналов о том, что здесь имеет место перемена темы. А упоминание о царе в 36-м стихе и о царях юга и севера в 40-м стихе предполагает продолжение той же темы. Упоминание о "последних временах" может относиться к концу преследований со стороны Антиоха в такой же степени, в какой и к концу истории человечества. В конце концов, здесь есть некоторые факторы, которые можно связать с царствованием Антиоха. Гораздо легче это можно сделать в стихах 36-39, чем в стихах 40-45. (См. Goldingay 1989, 304-5; Collins 1993, 386-90; Seow 2003, 182-86.)

У этих исследователей возникает проблема увязки стихов 40-45 с Антиохом. Большинство из них утверждает, что пророчество просто изобилует неточностями и никаких увязок здесь быть не может. Они так утверждают, потому что исходят из того, что до 40-го стиха это видение является псевдопророчеством, то есть автор "предсказывает" события уже после того, как они произошли. Однако в стихах 40-45 автор пытается пророчествовать по-настоящему, но у него это в полной мере не получается. Эти исследователи обычно отмечают, что уверенность во власти Бога над злыми тиранами куда важнее, чем точность в деталях. Они говорят, что пророчество Библии больше связано с провозглашением Божьего всемогущества, чем с правильным предсказанием.

Однако другой способ рассмотреть стихи 40-45 состоит в том, чтобы воспринять их как общий обзор царствования Антиоха. Такой подход снимает некоторые проблемы увязки, хотя и здесь не все вопросы так просто разрешаются. Из этой последней позиции мы и исходим в данном комментарии.

Стихи 36-39 отходят от исторических деталей и больше внимания уделяют духовному смыслу действий Антиоха. Как предполагает вступление в это видение, земные события несут в себе небесное отражение. Как и отрывок 8:10-12, этот отрывок рассматривает его дела как выступление против небес. Он настолько возгордился, что "даже вознесся на Вождя воинства сего" (8:11).

Своими действиями и словами Антиох иллюстрирует дерзость равнять себя с Богом и готовность всюду и везде бросать вызов Богу. Как и про других могущественных монархов, этот текст говорит, что Антиох поступает по своему произволу (11:36). Согласно видению, Александр и Антиох III, которые также вторгались в Иудею, тоже обладали такой непререкаемой властью (ст. 3, 16). Но в действительности Бог является единственным монархом, Который действительно поступает по Своему произволу, как это осознал Навуходоносор, который в этом и исповедался (4:35).

Антиох пытался [вознестись] и [возвеличиться] выше всякого божества (11:36). По иронии обстоятельств, однако, именно Тот, против Кого он выступал, уже обладал той властью, к которой он стремился. Бог Израиля - это Бог богов. Ранее в книге Даниила Навуходоносор подтверждает эту истину (2:47) и называет Его "Богом Всевышним" (3:26; 4:2, 17, 24, 32, 34). С этим был согласен и Даниил (5:18, 21). Согласно Псалтири, только Бог Израиля "превознесен над всеми богами" (Пс. 94:3; 95:4; 96:9).

Записи показывают, что Антиох гораздо серьезнее относился к своей претензии на божественное положение, чем большинство других древних монархов. На монетах, которые чеканились в период его правления, написано дополнительное имя "Епифан", что можно перевести как "Прославленный" или "Сияющий". Такой титул явно показывает, что он является богом, правившим на земле. Видимо, это и есть те "неслыханные вещи", (В русском переводе написано: "и о Боге богов станет говорить хульное") которые Антиох говорил (Дан. 11:36). Имеется в виду здесь это или нет, но эти "неслыханные вещи" (niplAot) также принадлежат Богу, а не Антиоху. Практически во всех остальных местах, в которых этот термин представлен в еврейском Писании, он относится к чудесам Бога в этом мире (например, Исх. 3:20; Нав. 3:5; Пс. 70:7; Иер. 21:2).

Бог не терпит высокомерия, как это уже наглядно показали истории с Навуходоносором и Валтасаром (Дан. 4 и 5). Антиоху, однако, было дозволено процветать, доколе не совершится гнев (11:36). Это относится к периоду гонений и волнений, как повествуют стихи 31-35 (см. также 8:19). Богом предопределено, что это время угнетения и страданий совершится, после чего Он решит судьбу Антиоха (11:36).

37. Далее Антиох характеризуется как человек, который не связан даже со своим наследием, к которому он также не испытывает никакого уважения. В древнем мире неуважение к предкам считалось постыдным поведением. В своем духовном высокомерии Антиох не [помыслил] о традиционных богах Селевкидов и Птолемеев. Фраза о богах отцов своих, вероятно, относится и к Аполлону, покровителю Селевкидов. Слова желания жен, вероятно, говорят о богине Египта по имени Адонис. В Месопотамии она была известна под именем Фаммуза, и ее в особенности почитали женщины (Иез. 8:14).

38. Богом крепостей, вероятно, был Зевс, жертвенник которому Антиох воздвиг рядом с иерусалимским храмом (см. Дан. 11:31). Войско Селевкидов, которое стояло в укреплении на Храмовой горе, особенно почитало этого бога. Сам Антиох воздавал почести этому богу в большей степени, чем другим богам во всей империи. Отцы его знали этого бога, но не так, как Антиох. Поклонение Зевсу в Иерусалиме стало особенно извращенным и кощунственным (2 Мак. 6:3-6).

Другой способ толкования фразы о боге крепостей состоит в том, чтобы воспринять ее как персонификацию военной мощи. Иными словами, данное место, возможно, говорит, что Антиох прославлял войну и взятие крепостей как ничто другое. Опять же, этого бога не знали отцы его, а Антиох возвел его в степень божества (ст. 24). И то обстоятельство, что он чествовал его золотом и серебром, и дорогими камнями и разными драгоценностями, говорит, что он тратил на войну гораздо больше средств, чем все его предшественники.

39. В результате этой "религиозной" страсти Антиох напал на твердую крепость, в том числе и на храм в Иерусалиме (11:31). И Антиох, и его отец были известны тем, что грабили храмы, чтобы тратить больше средств на войну. С чужим богом, греческим богом Зевсом, он добился для себя больших успехов. По иронии обстоятельств, несмотря на то, что он возвел себя "выше всякого божества" (ст. 36), он не считал зазорным пользоваться всякими благами, которые брал у разных религий, чтобы преследовать свои военные цели. Религия для Антиоха была всего лишь инструментом, служившим его политическим амбициям.

Антиох также полагался на всякого, кто [признавал] его, например на Менелая и других изменников в Иерусалиме, которые поддерживали Селевкидов. Антиох щедро раздавал им почести, власть над многими и землю (см. ст. 24).

40-41. Начиная с 40-го стиха видение переходит к перечислению действий царя северного. Здесь упоминаются различные события, после чего в 45-м стихе говорится о его конце.

Как уже отмечалось ранее, многие исследователи воспринимают стихи 40-45, наряду со стихами 36-39, как повествование об антихристе в конце истории человечества, тогда как другие считают, что в этих стихах идет продолжение описания жизни Антиоха (см. вставку "О ком идет речь в 11:36 - 12:4"). Данный комментарий придерживается второй точки зрения. Хотя большинство исследователей, которые склоняются к этой позиции, считают, что эти пророчества неточны, автор данного комментария убежден, что эти данные вполне можно увязать с Антиохом.

События, описанные в стихах 40-45, происходят под конец... времени (ст. 40). Непосредственным обстоятельством такого периода является преследование иудеев Антиохом, о чем говорится в стихах 29-35. Та же самая фраза появляется и в 35-м стихе, где речь идет именно об этих событиях. В этом же контексте она используется в стихе 8:17.

"Конец времени" в книге Даниила

Книга Даниила несколько раз говорит о конце (qES), что по сути означает "конечный пункт" (8:17, 19; 9:26; 11:6, 13, 35, 40; 12:4, 6, 9, 13). Фраза конец времени (Et qEs) появляется в стихах 8:17; 11:35; 11:40; 12:4 и 12:9 с различными предлогами (lе в 8:17; (ad в 11:35, 12:4 и 12:9; bе в 11:40). Фраза "последние дни" (lеmo Ed qEs) появляется в стихе 8:19. Эта фраза вовсе не обязательно относится к концу истории человечества. Вернее сказать, относится не столько к концу истории человечества. Она указывает на период, когда страданиям Божьего народа придет конец.

Предлог под (bе) представляет конец времени в 40-м стихе. Этот предлог указывает на временные отношения к тому периоду, который называется конец времени. Это можно воспринять и в связи с последними несколькими днями этого периода или со всем периодом. Если принимать последний вариант, тогда последующий текст становится обобщением ключевых событий в царствовании Антиоха. Стихи 40-43 служат в качестве краткого повторения тех событий, о которых уже шла речь, а стихи 44-45 представляют новые детали его смерти. Стилистически такое обобщение и информация о его смерти представляют собой вполне уместное завершение обзора о правлении Антиоха. Этот отрывок тогда уравновешивает стихи 21-24, которые также являются общим обзором царствования Антиоха.

Стихи 40-43 обобщают вторжение Антиоха в Египет и Иудею, о чем уже шла речь в стихах 25-35. Царь южный, Птолемей VI, сразился с Антиохом в 170 г. до Р. Х., как о том сказано в стихах 25-28. В ответ Антиох устремился огромными силами, с колесницами, всадниками, против Египта в 170 и 168 гг. до Р. Х. Многочисленными кораблями он захватил Кипр и постепенно завладел всем Египтом, кроме Александрии.

Антиох захватил многие области в ходе своего царствования, в частности те, которые принадлежали царству Птолемеев. Его сильное войско [наводнило] эти области (схожий образ см. в 9:26 и 11:10). Что касается видения, то самое важное вторжение произошло в прекраснейшую из земель, в Иудею (ст. 41). Ко многим областям, которые пострадали, можно отнести обширные завоевания Антиоха за время его царствования. Но фразу "многие области" можно также перевести как "десятки тысяч" (НПСП), поменяв всего одну гласную (читать ribbot вместо rabbot). И тогда это место может повествовать о бойне, которая состоялась в 167 г. до Р. Х. В стихе 6:14 2 Маккавейской сказано, что за три дня было убито "восемьдесят тысяч" человек.

Во время нападения на Иудею Едом, Моав и большая часть сынов Аммоновых спаслись от атак Селевкидов. Иуда Маккавей позднее сразился с этими древними заиорданскими врагами Израиля, когда его восстание набирало силу (1 Мак. 5:3-6). Очевидно, что те поддерживали Антиоха. Ко времени Антиоха наватеи захватили области Моав и Едом, хотя часть Едома была по-прежнему известна как Идумея.

42-43. Власти Антиоха подчинились разные страны, особенно когда он в 168 г. до Р. Х. быстро завладел большей частью царства Птолемеев (Дан. 11:42). В тот период он завладел сокровищами золота и серебра и разными драгоценностями Египта, чтобы расходовать их на свои военные нужды (ст. 43; см. ст. 28). Ливийцы и Ефиопляне (вероятно, наемники Птолемеев из тех народов, которые располагались к западу и югу от Египта) также на какое-то время попали под его власть.

44-45. Когда Антиох захватил территории Птолемеев на западе, до него дошли слухи с востока и севера его владений (ст. 44). Бактрийский правитель Евкратид и парфянский правитель Митридат с востока и армянский царь Арташес с севера угрожали территориям Селевкидов. Антиох оставил своего военачальника Лисиаса подавлять волнения в Иудее, а сам отправился противостоять этим вторжениям. После неудачной попытки разграбить храм в Персии он внезапно заболел и [пришел] к своему концу (ст. 45; 1 Мак. 6:1-17; 2 Мак. 1:13-16). Упоминание о том, что никто не поможет ему, вероятно, является намеком на ту изоляцию, которую он испытал, когда болезнь поразила его тело, прежде чем он умер (2 Мак. 9:1-29).

Упоминание, что он раскинет царские шатры свои между морем и горою преславного святилища (Дан. 11:45), создает проблемы для толкователей. Море здесь, скорее всего, имеется в виду Средиземное или Мертвое, а гора преславного святилища - это Храмовая гора в Иерусалиме. Следовательно, вся фраза описывает стан Антиоха и его войска в земле Иудеи, возле Иерусалима. По крайней мере дважды Антиох действительно располагался там со своим войском. Однако если текст подразумевает, что он находился там в момент своей смерти, то это будет неправильно. Согласно древним источникам, когда он умер, он находился в восточной части своего царства, в Персии.

С другой стороны, этот текст можно понять и по-другому. Здесь могла быть изложена общая идея. Мысль, возможно, состоит в том, что, хотя Антиох во время своего правления разбил военный лагерь и захватил территорию Иудеи, его правление не длилось вечно. Другой вариант состоит в том, что он раскинул царские шатры для своего войска, но не для себя лично. И тогда получается, что в то время как в иудейской земле были раскинуты шатры войска Селевкидов и Лисиас сражался с Маккавеями, Антиох в другом конце царства пришел к своему концу. При любом из этих прочтений, или же при каком-то другом прочтении, это предложение ясно показывает, что облегчение для Божьего народа настанет во время иноземной оккупации. Эта идея соответствует утверждению об окончательной гибели Антиоха в стихе 8:25. Она также соответствует мотиву освобождения в разгар невзгод, о чем говорится в других историях (3:28; 6:22) и видениях (2:34; 7:11) книги Даниила.

Дата написания

Исследователи, которые считают стихи 11:2-39 псевдопророчеством, а 11:40-45 - пророчеством, но неточным, убеждены в том, что по данному отрывку можно определить дату написания книги Даниила. Они говорят, что текст точно представляет события вторжения в Иудею в 167 г. до Р. Х., но не события смерти Антиоха в 164 г. до Р. Х. Поэтому книга была написана, скорее всего, где-то между 167 и 164 гг. до Р. Х. Если эта теория верна, тогда книгу Даниила можно назвать самой хронологически точной книгой еврейского Писания.

12:1. Разделение на главы мешает увидеть важную связь между отрывком 12:1-4 и остальным видением. Эти стихи содержат последнюю часть сообщения ангела Даниилу, которое началось в стихе 11:2. Они передают важное слово надежды тем, кто терпит угнетение Антиоха. Этот последний сегмент видения еще раз возвращается к небесной перспективе и напоминает нам то внимание, которое уделено важной взаимосвязи между земными и небесными событиями в начале видения (10:1 - 11:1).

Фраза в то время относится к "концу времени" в стихе 11:40, который данный комментарий истолковывает как период гонений со стороны Антиоха (12:1). В этом стихе термин то время (Et hahI)) появляется трижды, чтобы обратить внимание на данный момент. Это было время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди. Описание событий в 11:31-35 и 8:23-25 передает часть тех невыразимых страданий, которые связаны с этими днями. Повествования в 1 и 2 Маккавейских книгах и в книге Иосифа полны дополнительных деталей. В то время как иудеи в течение столетий терпели безжалостные притеснения, те, которые они испытали при Антиохе, считаются наиболее жестокими. Прямые и циничные нападки на иудейские обычаи поклонения Богу сделали эти события особенно невыносимыми.

Надежда для Божьего народа в этот период приходит с небес. В стихе сказано: Восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего. Михаил является ангелом-хранителем иудеев, которые сражаются за свои права (см. Дан. 11:13 и 21). Тот же самый корень (Amad) стоит в словах восстанет и стоящий. Таким образом, буквально этот текст можно прочитать как восстанет Михаил... стоящий за народ твой. Этот термин может нести юридический смысл отстаивания в суде, защиты или вынесения осуждения в суде. В 8-й главе он постоянно используется для выражения конфликта или оппозиции (8:3, 4, 7, 15, 22, 23, 25; см. также 11:14, 16). Следовательно, роль Михаила состоит в том, чтобы защищать Божий народ во времена притеснений под властью Антиоха. Это может подразумевать ходатайство за них в небесном суде, как полагают некоторые исследователи. Но почти наверняка здесь речь идет о борьбе бок о бок с ними в земных сражениях против их врагов. Такова роль ангелов везде в еврейском Писании (Нав. 5:13-15; Пс. 35:5-6; 91:11-12).

Вмешательство Михаила принесет избавление народу Даниила. Однако не все спасутся, а только те, которые найдены будут записанными в книге. Это уже третий случай, когда в книге Даниила упоминаются небесные записи (см. Дан. 7:10 и 10:21). Книга здесь представлена как запись всех тех, кто доверил свою жизнь Богу в минуты тягот и невзгод. О подобной книге говорится всюду в еврейском Писании (см. Исх. 32:22; Пс. 68:28; Ис. 4:3; Иез. 13:9; Мал. 3:16). Характер тех, которые найдены будут записанными в книге, дан в отрывке 11:32-35 и определен в стихе 12:3.

Этим людям ангел обещает избавление. Термин спасутся (mAlaT) изначально означает "избежать" или "уйти". Это может, к примеру, означать избежание смерти (1 Цар. 19:11; Иер. 39:18; Пс. 106:20), но следующий стих проясняет, что речь может идти и о других видах спасения, об избавлении, которое наступает после смерти.

2. Обещанное избавление является гораздо более великим, чем любое земное избавление. Оно подразумевает вечное оправдание после этой жизни всех тех, кто хранит веру. Окончательное оправдание в награду за веру человек получает после своей смерти.

Это первое место, когда данная идея выражена в книге Даниила, и одно из немногих мест в еврейском Писании, где эта идея вообще представлена (см. Иов 19:26; Пс. 16:15; Ис. 26:19). Стих 12:2 книги Даниила является из всех этих мест самым наглядным утверждением воскресения. В нем говорится, что многие из спящих в прахе земли пробудятся. Сон является распространенной метафорой смерти в Библии (см., например, Иов 14:12). И тогда пробуждение становится сродни воскресению (Иер. 51:39). Прах земли, вероятно, символизирует шеол, место мертвых, согласно еврейскому менталитету (Иов 27:16; Иез. 26:20; 31:14, 16, 18; 32:18, 24), или просто состояние тела после смерти (Иов 10:9; Пс. 103:29; Ек. 3:20). Стих 26:19 книги Исаии предвидит похожую ситуацию: "Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела. Воспряньте и торжествуйте, поверженные в прахе".

Многие, которые пробудятся, - это те, которые погибли во "время тяжкое" (Дан. 12:1), поскольку именно об этом говорится в предыдущих стихах. Это вовсе не исключает идею общего воскресения всех людей, представленную в других местах Библии (Ин. 5:28; 1 Кор. 15:51-52). Но и особой поддержки в пользу этой идеи мы здесь не видим. Хотя термин многие (rabIm) можно еще перевести как "все", непосредственный контекст сводит его значение ко многим иудеям, которые пали в период гонений под властью Антиоха.

Ангел указывает на две судьбы, которые ждут воскрешенных: жизнь вечную и вечное поругание и посрамление. Обе эти судьбы вечные, а это значит, что они будут продолжаться неопределенное количество времени. Это единственное место в еврейском Писании, где появляется термин "жизнь вечная" (HayyEy olAm), хотя его греческий эквивалент (zoe aionios) часто появляется в межзаветных писаниях и в Новом Завете (1 Ен. 15:4; Пс. Сол. 3:1; Ин. 3:16; Рим. 6:23). Что подразумевает жизнь вечная, в данном контексте не указано. В псалме 132:3 схожее выражение, "жизнь навеки" (HayyIm ad olAm), связано с Божьим благословением. То же самое, возможно, подразумевается и здесь. Христиане пришли к пониманию жизни вечной не только как к продолжению существования в будущей вечности (Лк. 18:30), но и как к истинным отношениям с Богом в настоящем (Ин. 17:3). Стих 12:3 книги Даниила предоставляет некоторые дополнительные детали этого состояния в поэтических образах.

В отличие от первых, другие пробудятся на вечное поругание и посрамление. Термин посрамление на языке оригинала представлен во множественном числе, что подчеркивает его силу. Поэтому фраза великое посрамление передает этот смысл более полно. Именно такую судьбу испытали те, кто не следовал Божьему закону в стихе 9:16. Они стали объектами насмешек среди людей своего же круга. Термин поругание передает чувство невыносимости, которое человек может испытывать к чему-то отвратительному, например к мертвому телу, полному червей (Ис. 66:24). В тех культурах, где честь является очень важным фактором, посрамление и поругание считаются суровыми наказаниями.

Что эти люди сделали, чтобы заслужить такую участь, здесь не разъясняется. Можно предположить, что они не делали того, что делала другая группа, представленная в стихе 12:3. Вполне возможно, что они являются "отступниками от святого завета", нарушившими те наставления, которые в этом завете изложены (11:30, 32).

Ритм в отрывке 12:1-3

Некоторые переводчики убеждены в том, что первые три стиха 12-й главы обладают поэтическими качествами (ПАБ; Lucas 2002, 257). Если это так, тогда этот отрывок отражает литературную технику, которая используется всюду в еврейском Писании. Литературные разделы иногда переходят к поэтическим оборотам в конце или ближе к концу (Исх. 15; Суд. 5). Такую же особенность можно наблюдать в стихах 6:26-27 книги Даниила, когда истории Даниила подходят к концу.

Независимо от того, рассматриваются эти стихи как поэзия или нет, ритм в них стремится подчеркнуть ключевые идеи надежды данного отрывка: освобождение и возрождение. Первые три строки стиха 12:1 построены по принципу регулярного ритма 3+3 (три слова плюс три слова). Эта особенность нарушается в четвертой строке стиха. В этом месте ритм становится 4+3, чтобы провозгласить освобождение Божьего народа. Провозглашение возрождения во 2-м стихе продолжается в строке из четырех слов по принципу 3+4. 3-й стих отражает ритм 2-го стиха и тем самым возвращается к регулярности ритма. Две его строки состоят из четырехсловной строки, построенной по принципу 2+3. Все воздействие ритма этих стихов состоит в том, чтобы привлечь внимание к двум центральным строкам, которые провозглашают ключевую надежду данного отрывка: народ твой... спасется и пробудится.

3. 3-й стих описывает состояние людей, которые пробудятся для благословения, а также некоторые черты их характера. Они будут сиять, как светила на тверди и как звезды, вовеки, навсегда (ст. 3). Эти две фразы являются параллельными выражениями, указывающими на особую честь, данную таким людям. Сияющие светила напоминают яркое появление небесного создания в 10:5-6, потому что оно отражало славу Бога. Вероятно, сияние как звезды указывает на свидетельство миру, которое приходит, когда Божий народ подвергается гонениям (Иез. 39:27-28). Эти фразы также указывают на неизменность благословения. Оно будет вовеки, навсегда, как и сияющие звезды. Поскольку эти фразы носят явно поэтический характер, их не следует воспринимать буквально, чтобы не допустить, что люди каким-то образом станут звездами или даже ангелами.

Два описания благословенных людей определяют их характер. Они 1) разумные и 2) обратившие многих к правде. Разумными в книге Даниила являются люди, которые полагаются на всемогущество Бога, несмотря на внешние обстоятельства. Они "чтут своего Бога" и "действуют" (11:32). Их примером для подражания является Даниил, и, подобно ему, их твердость оказывает влияние на окружающий их мир (2:47; 6:26-27). Они становятся наставниками в жизни веры и [обращают] многих к правде (см. 11:35). Эти люди напоминают Раба Исаии, Который "будет благоуспешен" (52:13) и "оправдает многих" (53:11).

4. Слово "наставления" в адрес Даниила завершает обращение ангела, которое началось в стихе 11:2. Как и в стихе 8:26, ангел призывает Даниила: сокрой слова сии и запечатай книгу сию (12:4). Цель этого обращения состоит в том, чтобы сохранить, а не оставить в тайне. Как это делали с имуществом, так и данное обращение нужно было запечатать и поместить в сосуд, чтобы сохранить его для того времени, когда оно будет особенно ценным (см. Иер. 32:14). Этим моментом будет последнее время, которое в данном обращении связано со страданиями под властью Антиоха (см. Дан. 11:40). Обращение ангела подобно договору для людей, которые будут жить в тот период. А печать будет служить для них гарантией того, что все действительно будет так, как это явил Бог. Страдания будут, но и им наступит конец. Хранящие веру в конечном счете обретут спасение.

Последнюю фразу, многие прочитают ее, и умножится ведение (12:4), можно истолковать двояко. Здесь может идти речь о том, что произойдет, когда свиток в конце концов откроют, или что произойдет перед этим. Фраза прочитают ее говорит об интенсивном исследовании (Иер. 5:1; Ам. 8:12). Тот факт, что ведение умножится, показывает, что здесь имеется в виду содержание видения. Однако в древнегреческом тексте вместо слова "ведение" стоит слово "злобность" и, вероятно, вместо hada at читается hara at. Все другие переводы совпадают с текстом МТ. Поэтому и смысл фразы меняется и говорит о том, что, когда видение станет известным, люди внимательно изучат его и все поймут. Слово "ведение" в еврейском языке представлено с определенным артиклем, что предполагает особый вид знания. В контексте данного отрывка это ведение будет таким, каким оно характерно для "разумных" в стихах 11:33 и 12:3. Они вверили свои знания истории человечества и мудрости в руки Бога и полностью доверились Ему.

ИЗ ТЕКСТА

Откровение с небес в 11:2 - 12:4 связано с тяжелыми обстоятельствами. Согласно наставлению в 10:1 - 11:1, это обращение является ответом на молитву Даниила. Хотя отрывок не говорит открыто, но откровенно тяжелое для иудеев развитие событий, очевидно, побудило его к такому беспокойству и такой молитве. Иностранное господство над Иудеей оставалось, и изгнанники, возвращавшиеся, чтобы восстанавливать свою страну, сталкивались с сильным сопротивлением. Надежды изгнанников на благополучный исход начинали таять.

В ответ на такую ситуацию ангел в своем послании поднимает несколько тем, которых ранее эта книга уже касалась. Предыдущие видения говорят о неутешительных обстоятельствах, сложившихся в этом мире: бесконечные конфликты между земными державами, непомерное высокомерие царей, тяжелые страдания Божьего народа. Новое в стихах 11:2 - 12:4 - это более отчетливо выраженная надежда. Видения 8-й и 9-й глав дают скромную надежду, которая в первую очередь обещает конец всем невзгодам и тиранам. В 11:2 - 12:4 книга возвращается к более масштабной надежде, о которой написано в 7-й главе.

В 7-й главе видение зверей, представших перед престолом Бога, несет большую надежду этому миру и тем, кто верен вере. Оно предвидит: "с облаками небесными шел как бы Сын человеческий" (ст. 13) и утверждал вечное царство среди Божьего народа. Послание стихов 11:2 - 12:4 дополнительно освещает природу этой надежды. Именно эта надежда вверяется в руки всемогущего Бога, Который определил все будущее до последних мелочей. Бог знает, где возникнут конфликты и что Его народ будет страдать от гонений. Но Он также знает, что наступит и избавление. Мудрые люди будут оправданы не только в этом мире, но и вне этого мира.

Бог знает будущее во всех подробностях. В 11:2-45 ангел предсказывает события и людей в истории человечества с удивительной точностью. Точность такая, что даже имена людей здесь не представлены, а историки могут без труда идентифицировать конкретные действия и этих людей. Такой феномен ясно показывает, что Бог знает будущее. Независимо от того, рассматривается этот материал как реальное или ложное пророчество, богословская составляющая и содержание этого видения не оставляют сомнений в его правдивости. Бог знает, что произойдет в будущем, и в связи с этим люди могут смело полагаться на Него.

Хотя предузнание будущего с человеческой точки зрения выглядит парадоксально, о нем постоянно напоминает Библия. Согласно книге Исаии, истинность Бога Израиля отчасти доказывается именно Его знанием будущего. Бог выше других богов, потому что Он знает "наступающее и будущее" (Ис. 44:7). Кроме того, способностью предсказывать события будущего доказывается истинность Божьих пророков (Вт. 18:21-22). В еврейском Писании пророки особенно полагаются на основательность Божьего слова, которое находит свое воплощение в будущем. Бог делится Своими планами со Своими пророками, и пророки провозглашают их (Ам. 3:7-8). И предсказания неизбежно свершаются "по слову Господа, которое Он изрек чрез рабов Своих пророков" (4 Цар. 24:2).

Однако то, что Бог знает события будущего, вовсе не означает, что Бог все предопределяет. 11-я глава книги Даниила не провозглашает слепого детерминизма. Она подтверждает только божественное предузнание определенных событий - но не всех - в истории человечества. Согласно Библии, Бог не связан какими-то ограниченными предсказаниями о мире. Бог постоянно меняет планы, договаривается, отвечает на действия людей (Быт. 6:6-8; Исх. 32:11-14; 1 Цар. 15:10-11; Иер. 18:7-8; 26:3; Ам. 7:1-6; Пс. 105:45). Многие отрывки, в том числе и 9-я глава книги Даниила, показывает, что реакция людей привносит перемены в общую схему. Послушание или непослушание определяет дальнейшее направление, потому что свобода выбора человека реальна. В противном случае предупреждения пророков и их призывы к покаянию были бы бессмысленными (Ис. 1:18-20). И увещевания к праведной жизни были бы пустыми словами (Лев. 19:2), а пример верности Даниила не был бы таким важным.

Определенные события, однако, предопределены, и Бог знает, что это за события. Не каждое событие известно наперед, но то, что предопределено, то исполнится (Дан. 11:36). У них есть назначенное время, в которое они должны свершиться (11:27, 29, 35). Смысл такого предопределения состоит в том, чтобы выразить всемогущество Бога. Поэтому 11-я глава еще раз подтверждает власть Бога над историей человечества, как это подтверждает и любая другая часть книги Даниила. Понимание того, что мир находится во власти такого Бога, несет утешение тем, кто страдает от притеснений, поскольку этот Бог также назначил всему свое время. Бог определяет для людей как доброе, так и плохое (Иер. 29:10-14).

Бог знает, что Его народ выживет в этом мире в войне. Согласно стиху 10:1 книги Даниила, послание ангела связано с войной. Обзор событий в 11:2 - 12:4 показывает, как в истории человечества один конфликт сменяется другим. Мир постоянно пребывает в войне. Персидское господство уступает место господству греческому (11:2-4). [Цари северные] нападают на царство [южных царей] (ст. 7, 9, 11, 13, 15, 25, 29, 40). Они устраивают заговоры, грабят, мстят, обманывают, разрушают. Побудительные мотивы таких царей наиболее отчетливо представлены стихах 36-39. Цари хотят быть богами. Они возносятся и возвеличиваются выше всякого божества и славят только то, что выгодно их политическим целям (ст. 36).

В таком мире Божьему народу не следует удивляться тому, что он страдает (Ин. 15:18-25; 1 Ин. 3:13). Когда цари устраивают интриги и грабят, верующие люди оказываются между ними. Более того, они оказываются на их пути. Их поклонение Богу представляется угрозой царям, которые сами хотят быть богами. Поэтому цари убеждены, что все институты, которые только славят Бога, должны быть отвергнуты и уничтожены. На их местах цари воздвигают кощунственные монументы собственной славы, мерзость запустения (Дан. 11:31).

Лжепророки могут сколько угодно провозглашать мир во всем мире, но для тех, кто остается верен Богу, мира не будет (Иер. 6:13-15; 23:16-17). Те, кто верит, что вражда между людьми прекратится, пребывают в иллюзии. Как сказал Иисус Своим последователям, "в мире будете иметь скорбь" (Ин. 16:33). Но при этом верующие люди могут ожидать от своего мира что-то еще, потому что надежда приходит в этот мир во время войны. Это предопределил как раз всемогущий Бог.

Бог знает, что разумные люди будут оправданы. Разумная жизнь в конечном счете вознаграждается. В книге Даниила разумными людьми являются верные Богу люди. Это те люди, которые поняли первый урок мудрости, "страх Господень" (Пр. 1:7). Они берут пример с героя этой книги и полагаются на всемогущество Бога. Согласно 11:32-33 книги Даниила, эти люди чтят своего Бога не только интеллектуально, но и всей своей жизнью. Поскольку они знают Бога, они способны противостоять требованиям такого злого правителя, как Антиох, а также культурным искушениям пойти с ним на компромисс. Свидетельство таких людей оказывает огромное влияние на этот мир и становится средством вразумить многих в вере.

Бог оправдывает разумных как в этом мире, так и вне его. Он избавляет их от их врагов и от смерти. Стихи 11:2 - 12:4 провозглашают конец для угнетателя, как и предыдущие видения (7:11; 8:27; 9:27). Согласно стиху 12:1, небесные силы восстанут, чтобы сражаться за Божий народ и избавить его от страданий. Это Божье избавление чем-то напоминает спасение Даниила в львиной яме (6:22), а его друзей - в огненной печи (3:25). Враги повержены, а хранящие веру люди спасены. Во всем еврейском Писании Бог вместе со Своими ангелами встает на защиту Своего народа в критические минуты (4 Цар. 6:16-17; Пс. 33:7; 34:5-6; 90:11-12). Всякий раз, когда Божий народ страдает, Бог вмешивается, планирует и трудится для того, чтобы принести ему избавление (Исх. 3:7-10).

Однако многие разумные люди не выживают в той бойне, которую устраивают злые угнетатели. В отличие от Даниила в львиной яме, они гибнут от меча, и их земная жизнь заканчивается (Дан. 11:33). Надежда для них кроется в чем-то другом. Согласно 12:2-3, есть надежда вне этого мира. Многие из спящих в прахе земли пробудятся... для жизни вечной. Их верность не останется незамеченной. Она вознаграждается. Они обретают почетное место на небесах, где они сияют... как звезды. Несмотря на то что они покинули этот мир, их жизнь продолжает воздействовать на него. Их свидетельство веры становится средством [обратить] многих к правде.

Такие награды оправдывают жизнь тех, кто жил для Бога. Жизнь в вере достойна такой награды независимо от того, приходит она в этом мире или уже в другом.

Идея воскресения, выраженная в 12:2-3, в остальной части еврейского Писания скрыта. Пророки говорят о новой жизни, которая наступит в израильском сообществе после изгнания (Иез. 37:1-14), а другие надеются на то, что после смерти им будет какое-то вознаграждение за их праведную жизнь (Иов 19:25-27; Ис. 53:10-12). Но главным образом жизни после смерти является существование в царстве мертвых, которое называется шеол и в котором нет никакой награды и никакого наказания (Пс. 6:5; 29:9; 87:10-12; Ек. 9:5-6). Однако некоторые псалмопевцы представляют себе осмысленную жизнь с Богом после смерти, но выражают это совершенно неопределенными терминами (Пс. 15:9-11; 48:15; 72:23-26). Самая непосредственная параллель со стихом 12:2 книги Даниила представлена в стихе 26:19 книги Исаии, где сказано: "Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела".

Иудаизм в период между заветами и раннее христианство внесли большую ясность в то, что происходит после смерти. Если иудейские богословы выражали надежду на воскресение (1 Ен. 91:10; Прем. 3:1-9; 2 Мак. 7:9), то Иисус все время утверждал реальность воскресения тем, что воскрес Сам. Для христиан это стало определяющим действием Бога во Христе, что придало силы для их жизни. Надежда каждого верующего человека на воскресение к благословенной жизни основывается именно на этом (1 Кор. 15:12-19). Павел был абсолютно убежден в истинности воскресения. "Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубят, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся" (ст. 51-52). Вооруженные таким убеждением, первые христиане не боялись никаких преследований со стороны окружающих (Деян. 26:6-8) и убеждали многих поверить во Христа (2:31-33).

Однако отрывок 12:2-3 книги Даниила говорит больше о воскресении твердых в вере людей для жизни вечной. Он также описывает воскресение других людей на вечное поругание и посрамление. Идея осуждения грешников в момент их воскресения также нашла свое подтверждение в Новом Завете. Иисус подтвердил ее реальность, когда сказал: "Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло - в воскресение осуждения" (Ин. 5:28-29). Другие учения и проповеди Иисуса также подтверждают эту печальную истину (Мф. 8:11-12; 13:40-43, 47-50; 22:1-14; 25:14-30, 31-46). В своих последних главах книга Откровение разворачивает драматическую сцену осуждения, которая идет после воскресения. Как и в книге Даниила, спасутся... все, которые найдены будут записанными в книге (Дан. 12:2). Но тех, которых там не окажется, ждет вечное наказание (Отк. 20:12-15).

Упоминание воскресения является той причиной, по которой многие исследователи считают, что стихи 11:36 - 12:4 книги Даниила говорят о конце истории человечества. Воскресение является эсхатологическим событием, согласно остальному Писанию. Но одного этого явно недостаточно, чтобы полагать, что весь отрывок говорит именно о таком контексте. Однако такой элемент, наряду с многими другими чертами текста, позволяет применять этот отрывок и к концу времени. Так поступали авторы книг Нового Завета. Они брали образы и концепции, найденные в книге Даниила, и использовали их для описания событий последнего времени.

Иисус, судя по всему, делал это лучше всех. Он использовал несколько образов из книги Даниила, когда описывал конец времени (и, возможно, разрушение Иерусалима римлянами в 70 г. от Р.Х.). Как и в 11-й главе книги Даниила, этому концу будет предшествовать период "войн и военных слухов" (Мф. 24:6-7). Затем в храме наступит "мерзость запустения" и последует "великая скорбь, которой не было от начала мира доныне" (Мф. 24:15, 21; Дан. 11:31; 12:1).

Иисус заканчивает Свое описание конца времени обещанием послать "Ангелов Своих" и собрать "избранных Его" (Мф. 24:31), что можно воспринять как упоминание Михаила и того воскресения, о котором говорится в 12:1-3 книги Даниила. В любом случае, люди праведные в самом конце "воссияют, как солнце, в Царстве Отца их" (Мф. 13:43) таким же образом, как и люди в 3-м стихе, которые будут сиять, как светила на тверди.

Характер Антиоха в 11-й главе книги Даниила представляет собой прекрасный архетип антихриста в Новом Завете. Несомненно, Павел, описывая человека, которого он назвал "человек греха", что-то заимствовал из отрывка 11:36-39 книги Даниила. Он говорит: "Придет... человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемый Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога" (2 Фес. 2:4). Иоанн также наверняка использовал пренебрежение Антиоха к небесам, когда говорил, что антихрист "[отвергает] Отца и Сына" и "не исповедует Иисуса Христа" (1 Ин. 2:22; 4:3). Откровение описывает "зверя" с таким же отношением к Богу. В видении Иоанна зверь "отверз... уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе" (Отк. 13:6). Этот отрывок также отражает слова в стихе 7:8 и в 11-й главе книги Даниила.

Как уже отмечалось ранее, когда Иисус описывает последнее время, он говорит про время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди (12:1). Книга Откровение активно использует это понятие и называет это время "великой скорбью" (Отк. 7:14). Это время подразумевает небывалый ужас по всей земле, а также небесные битвы (Отк. 6:12-17; 12:6-14). В это время будут те, кто отвергнет веру и пойдет на компромисс со зверем подобно тем, кого Даниил назвал отступниками от святого завета (Дан. 11:30). Это люди, "которых имена не написаны в книге жизни" (Отк. 13:8; Дан. 12:1). Этот конфликт будет усиливаться до того момента, пока возле Иерусалима не произойдет самая великая битва во всей истории человечества (Отк. 19:19-20; 20:7-10). Правление зверя прервется, когда он нападет на святой город, подобно тому как Антиох придет к своему концу, когда его войско будет атаковать этот город (Дан. 11:45). Другие пророки Израиля предвидят подобную картину в конце истории человечества. Они также предсказывают время жестоких конфликтов, кульминацией которых станет сражение за Иерусалим (Ис. 26:20-21; Иоиль 3:9-15; Зах. 12 - 14; Иез. 38 - 39).

Итак, текст 11-й главы книги Даниила предоставляет убедительные образы для описания конца времени. Тот факт, что в Новом Завете активно используется материал стихов 11:36 - 12:4 применительно к последним дням, лишний раз подтверждает, насколько этот материал важен. Это вовсе не значит, что ангел предсказывал именно события конца света, хотя некоторые воспринимают этот отрывок именно так. С точки зрения данного комментария, видение в первую очередь относится именно ко времени Антиоха. Но приложение этих типов и особенностей к концу истории человечества представляется весьма уместным. Судя по всему, авторы книг Нового Завета именно так и использовали текст книги Даниила.

3. Последнее разъяснение (12:5-13)

ЗА ТЕКСТОМ

Тот же самый исторический контекст кроется и за последним разделом видения. Согласно стиху 10:1, видение дано "в третий год Кира", во время, когда надежды на возрождение Иудеи начинали слабеть. В 536 г. до Р. Х. энтузиасты из числа иудеев, которые возвращались из изгнания, чтобы возродить свою родину, начали сталкиваться с сильным противодействием. (См. За текстом к стихам 10:1 - 11:1.) Трудности с восстановлением и тот факт, что Персидская империя продолжала властвовать над Иудеей, показывали, что страдания Божьего народа не закончились. Очевидно, именно по этой причине Даниил скорбел и постился перед Богом в течение трех недель (10:3).

В ответ на молитву Даниила к нему драматическим образом и с особым посланием пришло небесное создание. Послание раскрывает подробности истории Ближнего Востока со времени Даниила до времен Антиоха IV. Описание царей и событий этого периода представляет картину бесконечного конфликта в борьбе за Божий народ, кульминацией которого станет "время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди" (12:1). И все же это послание заканчивается словом надежды на освобождение и окончательное оправдание.

В последней сцене видения мы видим реакцию на послание - просьбу о дальнейшем прояснении картины. В ходе диалога с небесным существом и Даниил, и ангел ставят вопрос об этом послании. Они хотят знать, когда будет конец этих чудных происшествий и что же после этого будет (12:6, 8). Ответ на эти вопросы снова подчеркивает ключевые темы Божьего послания и служит прекрасным завершением всего видения.

Несмотря на тесную взаимосвязь между отрывком 12:5-13 и остальным видением, некоторые исследователи полагают, что эти стихи представляют отдельное видение или более позднее дополнение к этой книге (Hartman and Di Lella 1978, 277 и 311; Collins 1993, 371). Подтверждением тому они считают два набора чисел в 12:11-12 и непоследовательность между ссылками на указание запечатать свиток в стихах 12:4 и 12:9. Однако обе эти особенности можно воспринять иначе.

Ответ небес на вопросы этой последней сцены также дает возможность обобщить ключевые моменты всей книги. Поэтому отрывок 12:5-13 связывается с остальной книгой, в частности с видениями глав 7 - 12, несколькими способами. Упоминание "времени, времен и полувремени", а также "народа святого" напоминает 7-ю главу. Сцена разговора небесных существ отражает подобную сцену в 8-й главе, как и вопрос о том, "когда будет конец", и упоминание о запрете "ежедневной жертвы". "Мерзость запустения" снова появляется в стихе 12:11, то есть это явление упоминается в каждом из последних трех видений. Уделение особого внимания очищению и убелению людей также связано с обещанием очищения от греха в 9-й главе. Наконец, представленное в стихе 12:13 обещание окончательного оправдания для тех, кто остается верным вере в условиях чужеродного окружения, также связано с теми историями, которые изложены в этой книге ранее. Поэтому стихи 5-13 функционируют как значимое завершение всей книги в целом.

Последняя сцена видения выстроена так, что опирается на два вопроса. Первый вопрос задает ангел, который обращается к другому ангелу (ст. 5-7). Второй вопрос исходит от Даниила, который получает ответ с небес (ст. 8-10). Ангел продолжает говорить в трех больших стихах, и он же продолжает размышлять над каждым из этих вопросов, а также дарит надежду Даниилу (ст. 11-13).

В ТЕКСТЕ

а. Первый вопрос (12:5-7)

5-6. Этот раздел возвращается к описанию обстановки, которая окружает видение. Согласно 10:1 - 11:1, ангел стоит перед Даниилом и сообщает ему откровение с небес. Теперь небесное присутствие дополняют двое других (ст. 5). Они стоят по обе стороны реки, которая, согласно стиху 10:4, является рекой Тигр. [Муж] в льняной одежде (ст. 6), который появился в сияющем облике в 10:5-6 и, вероятно, является именно тем, кто излагает послание, остается. Он - тот, который стоял над водами реки, чем, очевидно, подчеркивается особая власть над двумя другими ангелами.

Один из двух ангелов, стоящих на берегу, задает вопрос: когда будет конец этих чудных происшествий? Вопрос о том, когда будет конец, является распространенным и законным вопросом всех тех, кто терпит притеснения (Иов 8:2; Пс. 6:3). Вопрос о времени является убедительным мотивом последних трех видений книги. В стихе 8:13 книги Даниила задается тот же самый вопрос, а стих 9:2 отражает продолжительность опустошения Иерусалима. Каждое из этих видений сосредоточено на чудных происшествиях, которые сопровождают "мерзость запустения" (8:13; 9:27; 11:31). Чудные происшествия (pеlAot) напоминают "удивительные" (nipеlAot) и "хульные" (nipеlAot) действия, связанные с Антиохом IV в стихах 8:24 и 11:36. Таким образом, именно с продолжительностью преследования иудаизма со стороны Антиоха, описанным в отрывке 11:29-35, связан вопрос этого ангела.

7. [Муж] в льняной одежде дает прямой ответ (ст. 7). Он поднимает обе руки к небу и клянется Богом, как человек, произносящий торжественную клятву (Вт. 32:40). Обычно в такой момент поднимают только одну руку, поэтому поднятие двух рук подчеркивает особую важность и надежность сказанного. Упоминанием Бога как [Живущего] вовеки подчеркивается важная тема вечности Бога, на которой уже заострялось внимание ранее в этой книге (Дан. 4:34; 6:26; 7:9).

Как и в стихе 8:14, ответ ангела на вопрос о том, когда будет конец, носит прямой, но скрытный характер. Это будет к концу времени, времен и полувремени. Это напоминает нам ту же фразу в стихе 7:25, которая говорит о времени, когда святые "преданы будут в руку" царя, который появится из четвертого зверя. Как и в том контексте, эту фразу не нужно воспринимать как буквальный подсчет времени. Ее скрытая связь с числом три с половиной (половина от семи) означает несовершенство. Эта фраза предполагает рост интенсивности к концу времени, времен перед внезапным концом. Тяжелое время достигнет своей кульминации и внезапно закончится.

Кульминационный момент как предшественник конца появится, когда сила народа святого дошла до [совершенного низложения]. Народ святой (am qOdes) - это религиозный термин, сравнимый со "святыми Всевышнего" (qadIse elyonIm) в стихах 7:26 и 27 (см. Вт. 7:6; 14:2; Исх. 19:6). Он относится к соблюдавшим условия завета, а не ко всем иудеям. Их сила (Дан. 12:7) может означать политическую или военную мощь, но здесь, видимо, подразумевается что-то еще. В свете предыдущей фразы этот термин может указывать на их способность противостоять компромиссу и стоять в вере.

Как бы то ни было, но здесь идет речь о чувстве полной беспомощности Божьего народа, потому что говорится о совершенном низложении той силы, какой они обладали. Буквально, она разбита, как глиняный сосуд, брошенный о землю. Этот стих описывает момент, когда человеческие силы исчерпаны и остается только уповать на силу Бога. Именно тогда все это совершится. Данная фраза напоминает видение 9-й главы, где обещано, что наступит время, когда "покрыто было преступление" (9:24). Слова "совершится" и "закончится" происходят от одного и того же корня kAla, который означает "воспользоваться" чем-то или "осуществить" что-то. Все это (что придет к завершению), следовательно, может подразумевать грехи тех, кто переживает эти тяжелые времена, и их страдания.

б. Второй вопрос (12:8-10)

8. В другие времена (8:27) Даниил слышал, но в полной мере не понял (12:8). Несомненно, определенная степень понимания к нему пришла через это видение, но другие вещи остались для него непонятными (см. 10:1). Его знанием некоторых вещей выявлено незнание других.

Недостаток понимания побудил Даниила задать второй вопрос раздела: что же после этого будет? (12:8). Буквально текст звучит так: что после этого (maHаrIt Elleh). Это может быть просьбой дополнительно разъяснить смысл видения. Но если исходить из данных ответов, то, судя по всему, вопрос касался того, что будет потом. Даниил хочет знать, что будет после того, как события, о которых говорится в видении, закончатся.

9. Ангел говорит Даниилу, что никакой информации ему не будет дано. У него есть все, что ему нужно. Ангел призывает его: иди (ст. 9). Эти слова побуждают Даниила продолжать жить своей жизнью и довольствоваться тем, что ему открылось. Того откровения, которое было ему дано, и той жизни веры, которой Даниил следовал с самого начала этой книги, достаточно для тяжелых времен, ждущих его впереди. Источник этого откровения ("истинное писание", упомянутое в стихе 10:21) [сокрыт] и [запечатан]... до последнего времени. Он сохранен до того момента, который будет самым нужным, как и слова, открытые Даниилу (12:4).

10. В обобщении, в котором особенно нуждаются Даниил и его аудитория, сокрыт базовый урок книги Притчей. Жизнь разумных и нечестивых людей приносит совершенно разные плоды (Пр. 10:16). Твердые в вере люди очистятся, убелятся и переплавлены будут (Дан. 12:10). Этот перечень напоминает стих 11:35, который использует те же самые термины для описания того, что будет с мудрыми, которые переживут гонения Антиоха. Как металл в очистительной печи, во время гонений они избавятся от своей нечистоты и станут гораздо ближе к Богу.

Нечестивые же (12:10) не изменятся. Несмотря на то что они подвергнутся испытанию тем же огнем, они по-прежнему будут поступать нечестиво и не свернут со своего пути. Термин нечестивые (rAsa) подразумевает вину за преступление. Относительно видения, нечестивые, несомненно, являются "отступниками от святого завета" (11:30). Эти люди проигнорировали Божьи наставления к жизни веры, от чего они и стали виновными в нарушении завета.

Путь нечестивых ведет к незнанию. Они не уразумеют того, что действительно происходит в мире. Истина мировых событий, раскрываемых в этом видении, останется для них тайной. А мудрые уразумеют это все. Мудрые "чтят своего Бога" и "действуют" против злых тиранов этого мира (11:32). Они верны истине и "обращают многих к правде" (12:3). Такие люди прекрасно понимают невзгоды, которые происходят на этой земле, - те невзгоды, которых нечестивые люди не видят.

в. Последнее обобщение (12:11-13)

11-12. Последние три стиха этой книги указывают на еще одно время, связанное с данными двумя вопросами. На вопрос о том, когда будет конец, мы получаем дополнительный ответ в стихах 11-12. А 13-й стих отвечает на второй вопрос, о том, что будет дальше.

В ответ на вопрос о том, когда будет конец, этот отрывок указывает на два периода времени: 1290 дней и 1335 дней (ст. 11-12). Конечный пункт этих периодов не указан. Предположительно, здесь идет речь о завершении конфликта, о котором говорится в видении. Начало устанавливается со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения (ст. 11). Эти два события упоминаются в стихе 11:31, и там они относятся к действиям Антиоха IV в 167 г. до Р. Х. В этот момент он запретил регулярные жертвоприношения Богу Израиля и установил жертвенник Зевсу в иерусалимском храме (1 Мак. 1:41-62). Стихи 8:13 и 9:27 книги Даниила относятся к одним и тем же событиям.

Значение этих чисел весьма загадочно, и в этом, вероятно, заключается их смысл. Хотя исследователи выдвигают самые разные идеи толкования, ни одно из них еще не оказалось исчерпывающим. Эти числа не соответствуют другим числам книги или каким-либо подсчетам. Поскольку другие числа в книге воспринимаются символически, лучше всего будет сделать это и здесь. Однако 1290 и 1335 не несут в себе никакой символической идеи, как это делают, скажем, числа четыре или семь.

Символизм этих чисел следует воспринимать так же, как символизм "2300 вечеров и утр" и "времени, времен и полувремени" в стихе 12:7. Эти фразы так же относятся к продолжительности времени невзгод и так же неуловимы. Возможно, смысл этих чисел состоит в том, что конец грядет, но точный момент этого прихода еще не открыт. Люди могут считать количество времени до этого конца, "2300 вечеров и утр", 1290 дней и 1335 дней. И независимо от того, произойдет ли что-нибудь на каждом из этих этапов, твердые в вере люди могут не сомневаться в том, что они приближаются к этому концу.

Того, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней, ждет особая награда. Они [блаженны] истинной радостью от Бога. Тот, кто ожидает, - терпеливо, но уверенно предвидит что-то, как и предполагает термин ожидает (HAka). Подобно Аввакуму, такие люди ждут исполнения Божьего откровения несмотря на то, что оно затягивается (Авв. 2:3).

Толкование 1290 и 1335 дней

Эти два числа, представленные в 12:11-12, в течение многих лет не дают покоя исследователям. Они не подходят ни к каким другим числам в этой книге, таким как "2300 вечеров и утр" из стиха 8:14 и "времени, временам и полувремени" в стихах 7:25 и 12:7. Поэтому попытка увязать их с другими числами книги оборачивается серьезной проблемой.

Один из способов разгадать смысл этих чисел состоит в том, чтобы подсчитать их с помощью других календарей. В древние времена люди пользовались тремя календарями: 354-дневным лунным календарем, 360-дневным лунно-солнечным календарем и 364-дневным солнечным календарем. Каждый из них нуждался в периодической подгонке, поскольку действительная продолжительность года слегка отличается от них (см. Goldingay 1989, 309).

Другие проблемы, связанные с этими числами, возникают из-за того, как мы смотрим на их контекст. Те, кто считает, что эти числа относятся к концу времени, сталкиваются с одними проблемами, тогда как те, кто связывает их с преследованиями Антиоха, пытаются решить другие проблемы.

Исследователи, которые воспринимают эти числа в контексте последнего времени, связывают их с продолжительностью периода последней великой скорби. Они понимают этот период как приблизительно три с половиной года, на что, судя по всему, указывают слова о "времени, временах и полувремени" в стихе 12:7. Стихи 11:2 и 12:6 Откровения также указывают на эти временные рамки последней скорби. Разницу в сорок пять дней между 1290 и 1335 днями можно воспринять как время между окончанием последнего сражения и установлением тысячелетнего правления Христа (Archer 1985, 156-57). Существует также теория, согласно которой эти числа символизируют количество лет от Даниила до конца времени (Doukhan 2000, 186-89).

Те исследователи, которые связывают эти числа с преследованиями со стороны Антиоха, сталкиваются с другими проблемами. Эти числа не соответствуют периоду времени от воздвижения Антиохом жертвенника Зевсу до очищения храма. Этот период в действительности составляет более трех лет, или 1090 дней по лунно-солнечному календарю.

Один из способов решить проблему заключается в том, чтобы связать эти числа с различными событиями между 168 и 163 гг. до Р. Х. Предлагались самые разные конечные пункты, поскольку текст не дает такого конкретного момента или события. Кроме того, предполагалось, что запрет на совершение жертвоприношений в храме имел место раньше. У историков нет единого мнения о том, когда именно это произошло (см. Goldingway 1989, 310).

Другой подход к пониманию этих чисел состоит в том, чтобы рассматривать их как последующее внесение изменений в пророчества этой книги. Эта теория предполагает, что когда восстание Маккавеев не добилось удовлетворительных результатов, более поздние редакторы предсказали новые сроки конца. Когда "2300 вечеров и утр", или 1150 дней из стиха 8:14, прошли, 1290 дней стали новым предсказанием. Когда же и этот срок вышел, был выдвинут срок 1335 дней (Collins 1993, 401).

И последний подход заключается в том, чтобы воспринимать числа символически. Как таковое, их значение, возможно, для нас утеряно (Lucas 2002, 298). В качестве альтернативы можно предположить, что с их помощью здесь передается идея о том, что точный момент конца еще не определен, но то, что этот конец наступит, известно точно (Longman 1999, 287).

13. Последний стих книги отвечает на вопрос Даниила о том, что будет дальше. Как в 9-м стихе, ангел снова показывает, что у Даниила есть вся информация, которая ему нужна, и он только освещает одну ее важную часть.

Второй раз ангел говорит Даниилу иди (ст. 13). Это призыв продолжать жить жизнью веры и быть в согласии с тем, что ему открылось. Затем ангел подтверждает надежду, которая была представлена в стихах 1-3. Эти стихи описывают, что будет после периода угнетения. Ангел говорит: и упокоишься, и восстанешь. Здесь речь идет о смерти и воскресении. Слово упокоишься (nUAH) означает "лечь", или "усесться", подобно птице, приземляющейся на что-нибудь (2 Цар. 21:10). Это слово используется образно при описании смерти, как и при описании погребения мертвого тела в могилу (Ис. 14:7; 57:2; Иов 3:13, 17). Термин упокоишься может также относиться к духовному покою, терпеливой вере в Бога (Авв. 3:16). В этом контексте вполне возможен и двойной смысл.

Как бы то ни было, обещание, что Даниил восстанет, означает, что он воскреснет в конце дней этого мира. В это время он получит свой жребий, то есть благословение, которое приготовил для него Бог (Иер. 13:25; Пс. 124:3). Согласно Даниилу 12:2-3, эта надежда - для "разумных", и она предусматривает "жизнь вечную" и "сияние, как светила на тверди". Эта надежда предназначена не только для Даниила, но и для всех тех, кто стойко держится веры в трудные времена.

ИЗ ТЕКСТА

Последний сегмент последнего видения приводит книгу к концу через размышление о главных утверждениях и вопросах, которые мы видим в ней. Здесь внимание уделяется тем вопросам, которые представляются важными для всех, кто читал повествование про эти истории и видения и пришел к пониманию того, что верующие люди живут в жестоком мире. Два ключевых вопроса поднимают главную идею книги в целом: когда будет конец и что дальше. Ответ небес на эти вопросы окончательно формирует главную идею книги. На вопрос о том, когда будет конец, ангел отвечает, что страдания будут носить временный характер. На вопрос о том, что дальше, небеса утверждают, что последнее слово будет вовсе не за страданиями. Но эти ответы все же не носят исчерпывающий характер, и определенные нюансы остаются без ответа. Поэтому в самом конце небеса указывают, что в минуты страданий от верующих людей требуется вера во всемогущество Бога.

Страдания будут временными. Книга Даниила ясно говорит о том, что жизнь человека полна страданий. Жестокие люди порождают конфликты и угнетают других людей, чтобы жить в иллюзии собственного всемогущества. Они подобны тем зверям, которые появляются из хаоса и несут разрушение этому миру, в частности тем, кто следует за Богом.

В таком мире длительность страдания всегда была жгучим вопросом. Сколько все это будет длиться? Такой вопрос просто лежит на поверхности, когда читаешь эту книгу. Едва ли не каждая глава начинается со ссылки на время, и каждое видение так или иначе тоже говорит о времени. Четыре царства сменяют друг друга в главах со 2-й по 7-ю. В 8-й главе возникают и гибнут два царства. В 9-й главе разделяется эра семидесяти седмин, а в 11-й главе целая серия царей появляется на исторической сцене и уходит с нее. Поэтому, когда стихи 8:13 и 12:6 открыто спрашивают, сколько все это будет продолжаться, они просто выражают главный вопрос всей книги.

Ответ на него может оказаться не таким, каким бы его хотели услышать читатели, но это ответ всемогущего Бога. Как подтверждает история толкования книги Даниила, многие хотели бы знать конкретные сроки жизни этого мира. Но, судя по всему, Бог задумал для нас вовсе не это. Ответы типа "2300 вечеров и утр", к концу времени, времен и полувремени, 1290 дней и 1355 дней не отличаются большой точностью, несмотря на все усилия людей соотнести эти цифры с историческими датами, событиями или фактами.

Однако ответ Бога на этот вопрос все же можно назвать определенным. Бог указывает на то, что угнетения и притеснения не будут длиться вечно. Человеческим страданиям конец предопределен Самим всемогущим Богом истории. Количество дней или лет, представленное в книге, может быть непонятным для людей, но не для Бога. И не важно, сколько их - 1290 или 1355. Бог знает, когда всему придет конец. Бог назначил "срок" всем делам на земле (11:35; Авв. 2:3), как назначил и сам конец времени (Мф. 24:36; 2 Пет. 3:8-10).

Ответ Бога также подтверждает, что продолжительность угнетений и притеснений будет короче, чем это может показаться. Когда страдания покажутся невыносимыми, они внезапно прекратятся. Момент прекращения страданий наступит тогда, когда человеческие силы придут к концу, по совершенном низложении силы народа святого (Дан. 12:7). Этот момент является самым угнетающим, но одновременно и самым освобождающим. Признание неадекватности человеческих сил помогает увидеть неисчерпаемость Божьих сил. Власть мучителя прекращается тогда, когда человек начинает полностью полагаться на Бога.

Страдания не являются для верующего человека последним словом. Вера для верующего человека - это не просто уверенность во власти Бога над событиями этого мира. Это также уверенность в том, что Бог правит и за пределами этого мира. Верующие люди вместе с псалмопевцем могут утверждать не только то, что Божий гнев длится мгновение, но и то, что "на всю жизнь благоволение Его". Они могут свидетельствовать о том, что "вечером водворяется плач, а наутро радость" (Пс. 29:6). После угнетения наступает жизнь.

Согласно 12-й главе книги Даниила, надежда для верующих людей подразумевает оправдание после смерти за верность Богу в этой жизни. Обещание, данное Даниилу, применимо ко всем, кто следовал и следует его примеру. И восстанешь для получения твоего жребия от Бога (12:13). Это наследие "нетленное, чистое, неувядаемое", потому что оно хранится "на небесах" (1 Пет. 1:4). Такая уверенность придает смелость и силы в трудные времена. В мире, где часто побеждает несправедливость, верующие люди знают, что есть время и место, где все будет во власти праведности.

Однако, хотя после этой жизни придет награда стойким в вере людям, в этом мире верующим людям придется готовиться к страданиям. Даниил обещает, что они очистятся, убелятся и переплавлены будут (12:10). Их вера, которая "драгоценнее... огнем испытываемого золота", окажется по-настоящему "испытанной" (1 Пет. 1:7).

Одна из трудных для понимания истин земной жизни состоит в том, что угнетение и притеснения могут породить положительные результаты у тех людей, которые верны Богу. Первые христиане понимали эту идею и оказывались способными не только переживать свои страдания. Они следовали наставлению Иисуса воспринимать гонения как благословение (Мф. 5:12) и помогали друг другу "хвалиться и скорбями" (Рим. 5:3). Они знали, что "испытание веры... производит терпение", которое ведет к зрелости (Иак. 1:3).

Для стойких в вере людей есть и еще одна награда. Даниил говорит, что они уразумеют истинный смысл жизни и волю Бога относительно этого мира (Дан. 12:10). Если люди нечестивые по-прежнему не понимают всего этого, мудрые поймут. Они не поймут абсолютно все, но будут обладать достаточными знаниями. Мудрые люди, подобные Даниилу, знают, что Бог в конечном счете властвует над всем, а потому они полагаются на эту истину. Такая перспектива дает силы верить в Бога всегда.

Страдания требуют абсолютной веры во всемогущество Бога. Ни расплывчатый ответ Бога относительно времени, ни та надежда, которую Он выражает в общем виде, не дают полных ответов на все вопросы, касающиеся страданий в этом мире. Подобно Даниилу, те, кто живет в угнетении, хотят знать больше. Они спрашивают: что же после этого будет? (12:8).

Бог дважды дает прямой ответ на их вопрос: иди (12:9 и 13). Повеление это очень простое, в еврейском языке только две согласные буквы (lEk), но в то же время очень важное. Оно призывает Даниила довольствоваться тем, что ему открылось, продолжать жить жизнью веры и ждать. В целом, Бог призывает Даниила свидетельствовать о своей вере во всемогущество Бога.

Вероятно, самой показательной демонстрацией веры является умение ждать. Мало кому легко ждать "конца времени", когда зло прекратится, справедливость восторжествует, стойкие в вере люди получат награду и наступит конец. Но Писание постоянно призывает Божий народ ждать свершения Божьего труда (Пс. 26:14; Авв. 2:3). Они должны ждать, но не пассивно, а уверенно, с предвосхищением.

Когда верные люди ждут, их просят продолжать жить жизнью веры до конца (Дан. 12:13). Согласно главам 1 - 6, образ жизни Даниила показывал, что он не был чужд окружающей его культуры, но он не шел с ней на компромисс и продолжал славить Бога. Согласно главам 7 - 12, он искренне молился за свой народ, смиренно принял Божье откровение и всеми силами стремился постичь его смысл. Когда книга завершается, перед Даниилом, как и перед всеми ее читателями, остро встает задача продолжать жить такой жизнью. Их в последний раз просят поверить, что, несмотря ни на что, все остается во власти Бога. Это главная идея из всех, которые выражены в книге Даниила.

Table of Contents

КНИГА ДАНИИЛА

ВСТУПЛЕНИЕ

А. Интерес к книге Даниила

Б. Литературные особенности

В. Авторство

Г. Дата написания

Д. Даниил - государственный деятель и пророк

Е. Изначальная аудитория

Ж. Структура книги

З. Греческие переводы книги Даниила

И. Вопросы герменевтики

К. Подход данного комментария

Л. Богословие книги

1. Абсолютная власть Бога, а не дуализм

2. Ответственный и свободный выбор человека, а не фатализм

3. Полный надежды оптимизм Божьего народа, а не пессимизм

КОММЕНТАРИЙ

I. ИСТОРИИ ИЗ ЧУЖОЙ ЗЕМЛИ (1:1 - 6:28)

Обзор

А. Отказ от пищи: первое испытание верности (1:1-21)

1. Завязка (1:1-7)

2. Испытание (1:8-14)

3. Результат (1:15-21)

Б. Сон с истуканом: первое испытание мудрости (2:1-49)

Обзор

1. Сцена 1: царь и его мудрецы (2:1-13)

2. Сцена 2: Даниил, Ариох и царь (2:14-16)

3. Сцена 3: Даниил пред Богом (2:17-23)

4. Сцена 4: Даниил, Ариох и царь (2:24-25)

5. Сцена 5: царь и его мудрец (2:26-49)

В. Огненная печь: второе испытание верности (3:1-30)

Обзор

1. Завязка (3:1-7)

2. Испытание (3:8-23)

3. Результат (3:24-30)

Г. Сон о дереве: второе испытание мудрости (3:31 - 4:34)

Обзор

1. Вступительная исповедь (3:31-33)

2. Сон, не дающий покоя (4:1-15)

3. Толкование сна (4:16-24)

4. Осуществление сна (4:25-30)

5. Завершающая исповедь (4:31-34)

Д. Надпись на стене: третье испытание мудрости (5:1-31)

Обзор

1. Кризисное состояние царя (5:1-9)

2. Надежда царя (5:10-16)

3. Божье послание к царю (5:17-28)

4. Осуществление написанного (5:29-31)

Е. Львиный ров: третье испытание верности (6:1-28)

Обзор

1. Заговор (6:1-9)

2. Преступление (6:10-15)

3. Казнь (6:16-18)

4. Избавление (6:19-23)

5. Заключение (6:24-28)

II. ВИДЕНИЯ ИЗ ЧУЖОЙ ЗЕМЛИ (7:1 - 12:13)

Обзор

А. Видение четырех зверей (7:1-28)

Обзор

1. Вступление (7:1)

2. Повествование об образах (7:2-14)

3. Толкование образов (7:15-27)

4. Заключение (7:28)

Б. Видение двух зверей (8:1-27)

Обзор

1. Вступление (8:1)

2. Повествование об образах (8:2-14)

3. Толкование образов (8:15-26)

4. Заключение (8:27)

В. Видение семидесяти седмин (9:1-27)

Обзор

1. Взгляд с точки зрения Иеремии (9:1-2)

2. Молитва исповедания (9:3-19)

3. Прибытие небесного посланника (9:20-23)

4. Послание с небес (9:24-27)

Г. Видение великой войны (10:1 - 12:13)

Обзор

1. Контекст видения (10:1 - 11:1)

а. Обстоятельства, связанные с Даниилом (10:1-4)

б. Появление небесного существа (10:5-9)

в. Диалог с небесным существом (10:10 - 11:1)

2. Содержание видения (11:2 - 12:4)

а. Обзор состояния Персидской империи (11:2)

б. Рост и падение могущественного царя (11:3-4)

в. Конфликты между царями юга и севера (11:5-20)

г. Правление презренного (11:21 - 12:4)

3. Последнее разъяснение (12:5-13)

а. Первый вопрос (12:5-7)

б. Второй вопрос (12:8-10)

в. Последнее обобщение (12:11-13)